БАНДА: БРАТЬЯ и К

Рубрика:  

Банда в Хабаровске. Она осуществляла нападения на граждан краевого центра. Ничего подобного прежде тут не было. Преступниками за короткий срок было совершено 40 преступлений, которые заняли 12 томов уголовного дела.

Они были в масках

Собираясь в аэропорт встречать гостью, давнюю знакомую из Японии, Анна Сергеевна и думать не думала, что это приятное семейное событие может быть для нее чем-то чревато.

Обе с радостью ждали этой встречи, и Анна Сергеевна бы­ла тронута щедростью зарубе­жной подруги. От ярких коробок с подарками - видео­аппаратура, электрогитара, с  ума сойти, сколько чего она навезла - рябило в глазах.

- Зачем  было  так  тратить­ся?

- О, пустяки! - засмеялась новоявленная японка,   довольная произведенным эффектом.

Домой они ехали на машине, коробки пестрели в заднем стекле, и за оживленным разговором никому из сидевших в салоне в голову не пришло заприметить белые «Жигули», прицельно несущиеся следом. Мало ли машин снует между городом и аэропортом. Между тем «Жигули» сопроводили весь путь Михалевых от стоянки до двора, где извлекались заморские подарки.  Чуть позже белая машина исчезла, а  через день  Михалева стала замечать, что их неприметная прежде квартира как бы находится под чьим-то наблюдением.

Начались телефонные звонки - ни от кого, с мрачным и многозначительным молчанием  в трубку.  Потом такие же звонки в дверь, а однажды, выходя из квартиры, Анна Сергеевна  лицом к лицу столкну­лась с подростками, явно не живущими в их дворе, своих она знала.

Они искали каких-то Смирновых, однако что-то в их поведении насторожило Анну Сергеевну. Подростки нервничали. Их беспокойное поведение передалось Михалевой.

- Шли бы вы домой, ребята, - сказала она, оглядывая их всех разом и каждого в отдельности.

Этот пристальный взгляд – знала бы она! – отвел от семьи грядущую беду.

Юные незнакомцы оказались в подъезде не просто так, и никакие Смирновы их не интересовали. В тот день и час они направлялись именно в квартиру  Михалевых. За коробками, высмотренными из белых «Жигулей». Сама того не ведая, Анна Сергеевна воров спугнула. Она их видела, и это заставило пришедших благоразумно ретироваться.

Буратино и Коржик строго-настрого наказывали нигде и никогда не засвечиваться. На  заморских подарках в этой  квартире свет клином не сошелся. У владельца «Жигулей»,  у Буратино, в его записной книжке было сколько угодно адресов, пo которым можно было взять точно такую же импортную видеоаппаратуру и другой дефицит. Поэтому из Железнодорожного района «съем хаты» был перенесен в Индустриальный. Там, на улице Халтурина, одна из квартир заблаговременно и тщательно была отработана. Об обитателях ее знали все: как зовут, когда бывают дома, кто их навещает. На дело в этот раз пошел и сам Буратино. У него к этому времени появилась одна необычная штучка, надев которую, он рассчитывал повергнуть обитателей квартиры в шок. И не ошибся.

Из оперативной сводки Управления внутренних дел краевого центра:

«Днем... апреля 1989 г. в квартиру... по ул. Халтурина позвонили. Хозяйка квартиры. С., находившаяся дома с ребенком, открыла дверь. На пороге стоял неизвестный муж­чина в маске Рейгана с автоматом. Второй, в матерчатой маске, выглядевшей, как мешок с прорезями для глаз, тоже вооруженный, ворвался в квар­тиру следом за первым. Угро­жая С. убийством, преступники связали ее и начали собирать вещи, после че­го с места происшествия скрылись».

- В Хабаровске, по­хоже, объявилась банда, - подчеркнул  на оперативном совещании генерал.- Необходимо все сделать для того, чтобы в самые кратчайшие сроки её обезвредить. Толь­ко этого нам сейчас  не хватало…

 Скрупулезный осмотр комнат семьи С. мало что дал. Преступники, судя по всему, были в перчатках - никаких отпечатков пяльцев... Вот только след обуви на по­лу…  Их тут же зафиксировал эксперт.

По своему опыту я знал, что эта, в полном смысле расхожая ули­ка, может  приго­диться. Ничего другого, более сущест­венного, выжать из осмотра квартиры и показаний пострадавшей больше не удалось.

- Был «Рейган» и другой, как из ку-клукс-клана, - заторможено твердила С. Других подробностей, будучи в состоя­нии аффекта, она не запомни­ла.

След и маскаРейгана... От­куда ей взяться в Хабаров­ске? Мы стали выяс­нять, потратили уйму времени, наводя справки, кто из жителей краевого центра побывал за рубежом и, в частности, в США. Так, в конце концов, всплыл город Портленд и некая студентка, действительно привезшая оттуда маску Рей­гана.

Наш следственный отдел, было, возликовал, однако  напрасно. Студентка подарила диковин­ную маску брату, тот - дру­гу, тот еще кому-то. Ниточка оказалась настолько тонкой, что неожидан­но прервалась и дело по раз­бойному нападению на улице Халтурина вошло в разряд «дохлых». Его пришлось прио­становить за неустановленностью преступников.

Время ра­ботало не на нас. Квартирные кражи, все столь же дерзкие, с применением ог­нестрельного и холодного ору­жия, шли  криминогенными вспышками по Хабаровску.

Через несколько месяцев, поздно вечером, вооруженные бандиты ворвались в квартиру дома по улице Дзержинского. Ножом и пистолетом они вынудили двух женщин, безмятежно смотревших теле­визор, лечь лицом вниз на пол, аза­тем со связанными руками ждать своей участи в дальней комнате под охраной  бандита в ку-клукс-клановском одеянии. А в это время остальные преступники сгре­бали видеоаппаратуру, телеви­зор и вещи поценнее в сумки и узлы.

Связанные женщины надея­лись на возвращение хозяина квартиры, может быть, он спа­сет их от этого ужаса? Хозяин вернулся – на свою же беду. Его встретили в прихожей ударом по голове такой силы, что мужчина потерял сознание.

Привлеченные, шумом и кри­ками из осажденной квартиры, на лестничную клетку стали выглядывать соседи и тут же со страхом захлопывать двери. Ку-клус-клановец  с автоматом коротко и жестко командовал:

- Всем назад! Буду стре­лять!

- Господи, такое и в кошмарном сне не приснится!

На несколько отчаянных звонков из дома примчалась милиция. Поздно…Бандиты уже уволокли и видеомагнитофон, и телевизор, и многое другое, что составля­ло благополучие семьи, быст­ро-быстро, дворами, на улицу Волочаевскую. Тут их ждала машина. Служебная овчарка в сыскном раже мгновенно привела кино­лога к мешанине колесных сле­дов на Волочаевской, где скон­фуженно завиляла хвостом и заскулила.

- Ушли, опять ушли..., - констатировали милиционеры. - но сколько веревочке ни виться, а концу быть…  Это мало нас утешало, потому что бан­да,  в существовании которой никто уже не сомневался, то тут, то там давала о себе знать.

…В одну из квартир пытались ворваться,  прыснув в глаза от­крывшей хозяйке слезоточивый газ. Та успела захлопнуть дверь, закричала… Убежали. Другие квартиры грабили в отсутствие хозяев, даже не взламывая, порой, двери, а ка­ким-то хитроумным  образом проникая то на балкон с кры­ши, то на балкон с земли, то элементарно через высаженное окно или форточку.

Некоторые из подвергшихся ограблению хабаровчан заявляли о случившемся в милицию, другие же помалкивали, полагая, что пропавшее не вернуть, поскольку двери целы и окна не разбиты, чем дока­жешь, что в квартире побывали воры...

Ранним летом были одновременно подожжены и сгорели несколько цветочных кооперативных киосков… Была угнана и как в воду канула машина «Москвич», «раздевались» и другие машины частников.

Но самое обидное, что никто из сыщиков уже не мог с уверенностью, сказать: это дело одной и той же наглой банды или нет. Материалы дела накапливались подобно пороховым крупинкам, которые вкупе должны были выпалить по тем, кто сейчас бросал вызов обще­ству. Однако мизер этот продол­жал держать наш следственный отдел в напряжении: сколько же мо­жет это продолжаться и когда, наконец, пробьет  наш час?

И вот в октябре, неведомая и, судя по всему, прекрасно се­бя чувствующая банда, словно, с цепи сорвалась. В сводку УВД  попали сразу несколько разбойных на­падений на квартиры. Схема до боли знакомая нам - маски, оружие, связанные жертвы, скорый и целенаправленный захват дорогих импортных вещей, моментальное и «чистое», без очевидных улик, исчезнове­ние с места происшествия.

Маска Рейгана больше не возникала, но надежда, что она, как чеховское ружье, ра­но или поздно все-таки «выст­релит», у нас была.

Добренький  Буратино

Началось этопару лет назад, когда настроившееся на гуманизацию государство амнистировало и отпускало с отсрочкой приговора сотни и ты­сячи преступивших закон.

В   рабочем   поселке,   где   жи­ли  Репа, Лошак, Тёма  и  другие   подростки, из зоны  вернулся некий Коржик, старший из  братьев Крупиных. В свои 27 лет он уже побывал в колонии дважды.

Властный от  природы,  хитрый и изворотливый Митя  Коржик   был   лидером   всюду, где  обитал и славу за собой имел мрачную. На его счету среди прочего была крова­вая драка в парке, за кото­рую Митю посадили, а потом выпустили. Oн гордился этим освобождением: бомбил все инстанции и, представьте, свое­го добился. Обрел свободу. О другом происшествии, в СИЗО, Коржик предпочитал не распространяться. Там по его приказу пришили одного чудака. За доносительство, которое в мире Коржика карается смер­тью. Митю - лидера, спроси­ли, что делать с мразью? Митя вы­нес приговор, мразь до бездыханности залупцевали. После выяснялось - ошибочка вы­шла. Не того отправили счи­тать кучевые облака.

Митя вернулся домой без особых планов на будущее, но с твердым намерением кушать и пить, не работая. Среди взрослых Крупиных, а малень­ких в некогда многодетной семье  уже не было, горбатился один лишь oтец, по мнению сы­новей, допотопный, как дино­завр. У отца было звание за­служенного работника своей отрасли, он трудился до упора

А сыновья  жили по-другому. В основном сидели. На этот раз счастливые обстоятельства свели в отчем доме сразу двоих – Митю и младшего из Крупиных, Антона по кличке Буратино.

Антон против Мити был ли­липут против Гулливера – салага, но думку  свою имел. Не ударить в грязь лицомперед самоуверенным и рисковым старшим братом. А еще лучше заткнуть его за пояс. Чем? Ну, не  соцсоревно­ванием же на производстве, че­го смеяться…

Митя с первых дней своего возвращения в семью зажил кипучей таинственной жизнью. В доме стали появляться красивые вещи, кто-то их сбывал, кто-то приносил деньги… Буратино, ни в коем разе, не хотел отставать от Коржика. А тут еще на горизонте всплыл Маршал.  Тоже из подобной Крупиным семьи, с подмоченным прошлым, но полный лихой отваги брать у  жизни побольше и пожирнее. Маршал для виду держал видеосалон, но основной свой капитал сколачивал побочными способами. А вокруг видеосалона крутились, между прочим, подростки – благодатный человеческий пластилин, из которого, при желании, что угодно можно слепить. Хочешь хищника, хочешь ласковую киску. Сгодится в подмоге то и другое. Подручные братьям были до крайности нужны, потому что в дерзновенных мечтаниях за бутылкой Коржик выдвинул до простейшего реальную идею:

- Наберем   пацанвы,   натаскаем, вооружим - любая хата,    и    не   только квартира, все будет   наше.   А старики?

- Запросто! – подпрыгнулдавно   ждавший   этого   момен­та Антон.  - Пацанов я беру на себя

- Пуп   надорвешь,   - оса­дил его   построжавший   Митя. - Будем  действовать по пла­ну, и не  хала-бала,    а    чтобы комар   носу   не   подточил,   без меня -  никакой самодеятельности,  понял,  братишка?

- Понял, - сник Антон.

- А   на   тебе,   Маршал, ад­ресочки.   Работенка не пыль­ная, навел - и в сторону, ос­тальное  наша  забота. Догово­рились?

- О  чем речь?

Репа, Лошак, Тёма и другие подростки   поселка,   учившиеся кто в школе, кто в СПТУ и ведать не ведали, что за той обычной для братьев Крупиных бутылкой в одночасье ре­шилась их ближайшая судьба.

Подросткам вообще в по­следнее время жилось в по­селке несладко. И в училище, и вшколе ходили упорные слухи об обязательных взно­сах на общак - освободились, мол, местные, поселковые, на­до их поддержать на первых порах, а иные преют в зонах, неоткуда на адвоката денег взять. Так что кровь из носу, а тро­як, пятерку, вскоре дошло и до десятки, хоть из-под земли вынь и гони. Можно еще про­дуктами - тушенкой, сгущен­кой... Разговоры о взносах не были пустыми. Кто не вносил, того нещадно били. Или раздевали. То один, то другой про­медливший со взносами приходил домой без куртки или босиком.

Не миновала чаша сия и Репу с Лошаком, да и других. Дети из нормальных семей, не испытавшие прежде по отно­шению к себе никакого давле­ния, а тем более насилия,  ходили, как в воду опушенные.  Где брать деньги, тушенку, сгущенку, если с рублями са­ми на подсосе, а тушенку со сгущенкой сто лет в глаза не видели? Красть они не умели, а поборам конца-краю не было видно.

Откуда Репе и прочим за­гнанным в угол 16-17-летним обитателям поселка было знать, что «прессуют» их и«зачмыривают» с дальним расчетом по команде Коржика приближенные братьев Крупиных. Поэтому явление добрень­кого Буратино они восприня­ли почти как явление Христа Спасителя.

- Что, ребятки, худо вам? - встретив однажды робко бредущих по улице подростков (они и по улицам уже стали бояться ходить), участливо спросил Антон. – В трясину, слышал, попали, жме­тесь, как овцы? Эх вы! Держитесь меня, никакой черт вам не будет страшен.

Репа и Лошак первыми клюнули на удочку. А что, это выход, весьма кстати протянул им руку добренький Буратино. Про Коржика они тоже зна­ли, кто про него в поселке не знал. В смысле защиты, наверное, надежен, как танк. Его даже собственная сожительни­ца боится.

Приобщение к дому Крупиных было для пацанов удачей и избавлением. Правда, не­сколько  омраченными.

На правах доброго друга Буратино напросился в гости к Репе, естественно, в отсут­ствие родителей, и тут, пока окрыленный Репа выставлял на кухне угощение для нового приятеля, в комнате вдруг раз­дались странные щелчки, Заглянув туда, Репа почувство­вал, что улыбка на его губах переходит в испуганную гри­масу.

В руках Буратино он увидел нож.

- Сейчас   буду   грабить   те­бя,  - весело,   но  с угрозой объявил друг и совсем уже буднично добавил: - скажешь  предкам, зарежу.

При таком раскладе Репа, естественно, молчал, как партизан, когда мать, а затем и милиция допытывались, где он был, не знает ли кого, кто мог совершить кражу, ос­новательно поубавившую роди­тельский гардероб.

- Представления не имею, - твердил Репа, в глазах ко­торого, еще долго  маячил острый  нож.

Испытание на твердость ду­ха он перед  Буратино  выдержал и был допущен пред светлые очи Коржика, кото­рый, покалякав с Репой на от­влеченные темы, ободряюще сказал ему, что он им годит­ся, «соображает» и парень - кремень и что скоро они зай­мутся безопасной и прибыль­ной работенкой.

- Девочкам хочешь подарки делать? Французские духи, всякую там дребедень? Все бу­дет и в кармане ветер пере­станет гулять. Заживешь, старик, - соловьем разливался Коржик.                                     

Репа с его постыдной утайкой от родителей подробностей кражи был отныне у братьев на надежной крючке. Он и сам это понимал.

Лошака зацепили и того безыскуснее. Буратино предло­жил ему поменяться магнито­фонами. Взял похуже, дал получше, но... краденый. Ло­шак проглотил наживку, отменный маг его очаровал.

Исполняющий обязанности - такую кличку в банде, дали потом верткому и услужливому Мишке Квятко - прибли­зился к Крупиным сам, не про­ходя испытания, в силу услужливого своего характера. А Латке, попавшемуся на жад­ности, - очень хотелось подороже продать врученные ему Коржиком несколько пар джинсов и кое-что заначить, - порядком вымотали нервы.

В недельный, отпущенный Коржиком на перепродажу срок Латка не уложился, и тогда Коржик «включил счетчик». Каждый просроченный Латкой час оценил вначале в 5, а потом и в 10 рублей. За нерасторопливым торговцем набежало вскоре 3 тысячи, а он-то еще мечтал поживиться...

Словом, и Латка теперь хо­дил перед братьями по струн­ке, и будущая банда «Братья и К» стала обретать сплоченные ряды. Надо бы­ло экипироваться, вооружиться. Коржик бросил клич и, как по мановению волшебной па­лочки, появились охотничьи ружья, спортивный пистолет, боеприпасы, бикфордов шнурс динамитом, в ассортименте годные на всякий случаи ножи, баллончик со слезоточивым га­зом. Подсуетились на этот случай все: и главари обретавшей уже отчетливые очертания банды, и пацаны. Весьма ко вре­мени, подвернулась маска Рей­гана, а ку-клус-клановские пу­гающие одеяния сляпали, кто  из чего: из зонтов и обыкно­венной ткани. Оружие и все остальные опасные вещдоки они запрятали в тайнике на пустыре, подальше от дома. Если даже, кто, случаем, обна­ружит, долго ментам придется мозгами ворочать, чье это и откуда.

Страх, столь долго держав­ший ребят в своих липких ла­пах, уступил место раскован­ности - под эгидой Крупиных, в самом деле, сам черт был им не брат... Они уже вольно хо­дили по поселку в любое вре­мя суток и проклятый общак им больше не грозил. Братья о нем и не упоминали.

После захватывающих дух боевиков, которые они теперь с особым вниманием пережи­вали в салоне Маршала, им предлагалось прокрутить та­кой же захватывающий дух сюжет в собственной жизни. А почему бы и нет? Коржик не уставал уверять, что им аб­солютно ничего не грозит, ес­ли они постигнут его науку и ни на пядь не отступят от по­лученных установок.

Понятное дело, не отступят, разве они сами себе враги? И лучше риск с твердой гарантией, что все обойдется, чем прежняя жизнь с битьем и вечными опасками, да и попро­буй сейчас дать финта в сто­рону - зачмырят, затопчут, как дважды два.

«Урокам» Мити подневольно сколоченная аудитория внима­ла трепетно, Муха не пролета­ла, когда Коржик  учил уме­нию работать в перчатках или, если уж не получилось, сти­рать отпечатки. То же самое - в части обращения с обре­зом, с ножом, в маневрах на­падения, маневрах  отступле­ния.

- Важно     предвидеть   все, малейшую малость - проник­новенно  говорил   Коржик,  до­вольный     послушанием     овец, которых   он   за   глаза   называл козлами. - Я вам даю сценарий, вы его проигрываете, ну-ка!..

Коржик и Буратино неплохо знали мальчишескую психоло­гию. Игра, пока что игра, но вот уже и первые разминки. Исполняющий  обязанности охотно откликается на предложение скучающего в ожидании более крупных дел Коржи­ка обчистить одну предложен­ную Маршалом квартиру. Не из очень богатых, но кое-что там можно взять, и И. О. на ура лезет по кабелю с крыши на балкон, а затем распахива­ет дверь перед «учителем».

- Молодец, - скупо хвалит Коржик   ученика.

Чем-то досадили Мите цве­точные кооператоры, возмож­но, он и рэкетом баловался.

- Завтрашней ночью спали­те киоски  этих  ханыг, -  рас­порядился Коржик.

Каждому пацану была вы­дана трехлитровая банка бен­зина. Киоски располагались в разных местах города, но впе­чатляюще вспыхнули одновре­менно, в соответствии с Митиным сюжетом. Что и говорить,  фантазии ему было не занимать.

Это все были присказки, сказка состоялась апрельским днем на улице Халтурина, ку­да Репа и Лошак на подра­гивающих от страха, ногах - хорошо, что балахоны не позволили Буратино заметить это не  украшающее истинных бан­дитов - явились во всеоружии, четко  выполняя расписанный Коржиком до мельчайших подробностей план действий. А Буратино был в маске Рейгана. И все у них отличным образом получилось.

- Я   же   говорил,  это  абсо­лютно   безопасно, - подвел итоги   удачной   операции   Коржик.

Успех, как водится, празд­нично вспрыснули. Коржик ни­кого не обделил. «Хрусты», последовавшие в карманы, придали каждому «сообщнику Рейгана» (над маской потешались все,  считая ее самой пикантной изюминкой) веса и чувства собственного досто­инства. Умная башка подмети­ла: не так страшен черт, как его малюют.

Через пару дней Коржик по­слал гонцов на Халтурина, Те выяснили обстановку - тихо, глухо…  Ментам не за что за­цепиться.

- Вот так и будем дейст­вовать, - сказали   братья. - Что там у нас на очереди?

Автомобиль – не роскошь

На очереди было много чего. Банда набирала обороты, Мар­шал сообщал все новые адреса, и Буратино, как повелевал Митя, отправлял пацанов на задания. Засесть в нужном дво­ре с биноклем, лучше всего на дереве и наблюдать за означенной квартирой- кто там, что там, а к вечеру в подро­бностях доложить.

Пацанам такое поручение - xлебом не корми. По инструк­циям Буратнно и Коржика луч­ше исполнял задание тот, кто к визуальным наблюдениям добавлял и прочий сыск. Напри­мер, не привлекая к себе внимания, выпытывал что-нибудь о жильцах квартиры у дворовых несмышленышей или убабок на скамеечках. Дворовых бабок, впрочем, особо тревожить не рекомендовалось. Бабки бывают наблюдательные, апоэтому, от греха подальше, лучше посидеть рядом с ними на скамейке,авось, что-нибудь нужное и брякнут.

Высшим фартом считалась возможность попасть в квар­тиру. Спросить от фонаря лю­бую фамилию, отвлечь хозяев и оглядеться, что где стоит. Такую информацию Крупины ценили превыше всего и засылали на разведку, понятно, не тех, кому предстояло брать «хату».

Любя вовсем отлаженную организацию и строгий учет, Коржик разделил обязанности своихподопечных так, что они никогда и ни в чем не пересе­кались,

Одни пацаныпо неделям «пасли хаты», другие шли на дело, третьи занимались сбытом награбленного. Ослушавшемуся тяжелая рука Кор­жика (сожительница была убе­ждена, что ее любимый Митя - садист) могла врезать так, что на дальнейшие самостоя­тельные действия охоты боль­ше не возникало. Да и кому она была нужна, эта инициа­тива? Коржик думал за всех, Буратино из кожи лез, чтобы не оплошать перед братом. Маршал тоже Митю побаивал­ся, хотя оставлял за собой право изредка подкинуть во­жаку какую-нибудь идейку.

Маршал располагал белыми «Жигулями» и не очень ими дорожил. Возня с техосмотра­ми, с запчастями, установка на трезвость из-за привязан­ности к рулю порядком тяго­тили стремящегося жить Маршала кудря­во, а кроме того, он давно мечтал обрести модер­новую видеоаппаратуру.

- Коржик, вам по нынеш­нему размаху не мешает иметь собственные  колеса.   Не   надое­ло  еще   по  городу  на такси мотаться?   Ведь   так  и   засве­титься   недолго.   Берите у меня «Жигули»,   я  их в рассрочку уступлю.

Практичный Митя прикинул, дело говорит. Антон с пылом согласился: машина нужна позapез.

Спацанов, число которых в банде перевалило ктому времени за двадцать, собрали дань. Они уже были при немалых деньгах и, как всегда, безропотно восприняли очеред­ную команду «главы правитель­ства». Хороший кусок состави­ла выручка от вещей, взятых в квартире по ул. Дзержин­ского. Во всяком случае, Маршал согласился на передачу «Жигулей» под этот взнос:

- Остальное доплатите поз­же.

«Жигули» оформили на Буратино и теперь не стало проблем с поездками по городу и  в аэропорт, где легко было накалывать владельцев  примет­ного импорта. Банда рассчитывала жить и процветать долго. «Пока не надоест», но может ли обогащение надоесть? Аппетит, как известно, приходит во время еды.

Не рискуя  слишком часто отмечаться в милицейских сводках с разбойными нападе­ниями, Коржик на некоторое время перепрофилировал банду. Теперь она промышляла на запасных частях к «Жигулям» Несколько пар остродефицит­ных шин, стекол и других де­талей к машине, удачно спроворенных вездесущими пацана­ми на стоянках  и во дворах, лишь разожгли запросы широ­кой натуры Мити.

- Нам  бы целую машину на запчасти, -  кинул он проб­ный  шар  подручным  и был  с готовностью услышан.

Кто ищет, тот всегда найдет. В глухом дворе на окраине мальчишки высмотрели то, что требовалось. Автомобиль по виду не слишком изношенный. Отлаженная разведка без тру­да установила, что машина не дворовая. Ее по случаю приоб­рел заезжий продавец рыночными сладостями, который временно выбыл из города со сво­ей продукцией.

У братьев нашелся знакомый шофер, который за приличное вознаграждение взялся отвез­ти машину на буксире куда прикажут, не вдаваясь в подробности, чья она и зачем ее надо увозить.

«Москвич»   благополучно умыкнули, нов последний мо­мент   Коржик  дрогнул:   надеж­нее взять за чужой автомобиль деньгами, не оберешься хлопот, если этот передвижной склад запчастей вычислят. Митя стра­ховался и покупателя на «передвижной   склад» они  за­просто  нашли.  Тот, чуя   нечис­тое,  покочевряжился  сперва насчет   объявленных   ему   трех тысяч, но когда найденный для переговоров   с   ним   Очкарик (братья   и   близко не   хотели подступать   к   опасной сделке) приставил к горлу жены поку­пателя нож,  тысяча   нашлись тотчас,   а   Коржик   сказал  с интересом   следившей   за раз­витием событий банде:

- Еще один подарочек мен­там. Пусть подергаются.

Уже шел десятый - без еди­ного облачка на небосклоне - месяц процветания банды «Братья и К».  Не то что взрос­лые, но и пацаны давно отбро­сили всякую робость в подго­товке к выходу на очередную «хату». Уже перестали тща­тельно прятать концы в воду. Часть из краденых вещей брали себе и носили  в откры­тую. На Лошаке все горело, особенно обувь, и, всякий раз, кидая ему какую-нибудь обнов­ку, Буратино ворчал:

- На тебя  не напасешься, научишься ли когда-нибудь ве­щи-то беречь?

- А чего их беречь, они  не купленные, — прыскал Лошак, и все пацаны вместе с ним хохотали: 

- Не купленные,   не   куп­ленные, они нам с неба свали­ваются.

Некоторые понравившиеся вещи дарили близким, знако­мым. Эти презенты с барского плеча здорово облегчили  потом нам поиск банды.

Но вот фортуна от них отвернулась. Как-то на трассе Буратино зазевался за рулем и врезался во  встречный мотоцикл.  Мужик на мотоцикле вылетел из седла, покалечил руку, но они сним договори­лись обойтись без ГАИ и возместить ущерб по соглашению.

Вылезли из одного, вляпа­лись в другое. ГАИ прицепи­лась к «Жигулям» и поставила еена арестплощадку. Антон был так обескуражен происшедшим, что ни сразу вспомнил о забытой в «бардачке» записной книжке  с адресами «наколотых» квартир. Это бы­ла серьезная улика, за которую следствие потом мысленно сказало Буратино спасибо.

Главная же неприятность свалилась от Маршала. Онвы­двинул ультиматум:

- Немедленно рассчитайтесь за «Жигули» или...

Чем  была   чревата   угроза, братья выяснять не стали, по­тому что это не имело особого значения. Маршал  много  знал, чтобы  можно бы­ло позволить ему из соратника обращаться  во  врага.

Нет,  до  раскола   доводить  дело   нельзя.   Коржик   и   Буратино видели     единственный выход из возникшей напряженки. Взять подряд несколько со­стоятельных   «хат».   Долг  за машину не  так  уж  велик,  с лихвой покроется.

Две квартиры, как было ужо заведено, в разных  районах  они взяли без помех, в отсут­ствие хозяев, так что ни ору­жия, ни масок не понадобилось.

Следующее, хорошо проду­манное ограбление на ул. Мо­лодежной в первый раз сор­валось по смехотворной причи­не.  В подъезде не работал лифт и Буратино повернул назад всю приданную ему группу:если выносить вещи по лестнице, непременно на кого-нибудь напорешься.

Они повторили попытку на следующий день. Репа по коржиковой схеме встал у две­рей с баллончиком, Лошак рядом с топориком, еще двое пацанов -  кто с обрезом, кто с ножом... На звонок выглянула хозяйка и зашлась криком. Дома оказался муж, всполо­шились и заорали соседи.

Словом, все четверо едва ноги унесли, а адрес этот Буратино до времени перекрестил.

Банда явно вступила в чер­ную полосу. Однако братья не могли мешкать. Маршал наступал им на пятки.

След из синей сумки

Коржик был не такой дурак, чтобы не понимать, что рано или поздно какая-нибудь слу­чайность, глупый пустяк их подведет, но предпочитал не думать об этом.

Он полагал, что достаточно запугал и натаскал пацанов, ведь они уже не раз справля­лись с кражами и грабежом самостоятельно. Поэтому и квартиру на улице Шевчука, правда, со второго захода, раз­решил брать одним, вчетвером. Пошли самые испытанные: Ре­па, Лошак, Латка и еще Тёма, парень не очень собранный, но уже  доказавший братьям свою надежность.

В первый заход, накануне вечером, во дворе крутилось много народа, это-то налетчиков и смутило, но теперь, утром, двор был идеально пуст и вторжение в квартиру прош­ло, как говорится, без сучка и задоринки.

Репа и другие знали хозяев по имени. Они крикнули через двор, Ольге, молодой женщи­не,  бывшей дома с ребенком, что принесли сумку от мужа, Сергея, та и открыла. Дверь. Накинуться, связать, быстро и  привычно начать упаковыватьвещи было делом нескольких минут. И тут, как назло, дверь затрезвонила настойчивым звонком. Принесла нелегкая - вот она, случайность - не уч­тенного никакими прикидками Коржика.

Все  четверо заметались  по комнате. Дверь решили не открывать,   стрельбу   не     разво­дить, смыться  по одному  с балкона,   благо,   второй   этаж,   низкo.

Магнитофон Лошак все-таки успел прихватить и, прежде чем давать деру, спрятал его в ближайших кустах. Остальные сигали на землю налегке, а растяпа Тёма забыл на балко­не сумку, с которой пришел, синюю такую, где среди собран­ных в квартире вещей лежала и его личная собственность - конспект учащегося СПТУ в пластиковом метке с надписью «Кока-Кола».

Такая ерунда, но когда запыхавшийся Репа доложил об обломе и о синей сумке Коржику, тот изменился в лице и сказал в будничной своей манере: 

- Тёму придется кокнуть.

Пацаны оцепенели. Кто знает, может, и  их  кокнут. С Коржика станется. А тот, взъяряясь, отчитывал Лошака:        

- Зачем ты маг в кустах оставил, козел? Дождь на ули­це, дорогая вещь, испортится.

Жадность фраера сгубила - ни Коржика было учить, где потерять, а где найти, но тут подсекло хитроумного Митю. В растерянности, что ли, про осторожность забыл. Лошак вернулся за магнитофоном и напоролся на патруль, уже оповещенный о кра­же. Взяли Лошака без осо­бого труда, разыскали Тёму и тем спасли его от неминуемой смерти. На следующий день следова­тели уже раскапывали тайник, извлекая оттуда оружие, боеприпасы, не успевший пойти в дело бикфордов шнур. До маски Рейгана поначалу недобрались, а Коржик с Буратино, наведавшись поздним вечером на пустырь и, обнаружив раскопки, поняли: надо заметать следы. Порвали маску и той же ночью - ноги в руки, сгину­ли из города кто куда. Ударился в  бега и Маршал.

Отсидка братьям мало что дала. Сперва один, а за ним и второй оказались в поле зре­ния милиции и загремели за решетку. Маршал еще где-то скрывался, понимая, что и он обречен. Земля круглая, мир тесен - всплы­вет на  поверхность и он.

Банде «Братья и К» при­шел  конец,а для моего отдела по расследованию преступлений, совершенных организованными группами, началась самая рабо­та: проследить всю цепь краж, грабежей, разбоя, ничего не упустить, перепроверив, все до­казать. Тяжкий труд, занявший дальнейшие девять месяцев, который однако не так вымотал распутывавших тугой клубок преступлений следователей, чем предыдущие десять меся­цев томительного ожидания. Когда душа рвалась в бой, а факты расползались и не поз­воляли, ухватившись за что-то определенное, найти бандитов и обезвредить, как того требо­вали обстоятельства, не отом­щенный, в уже случившихся бедах и не защищенный в воз­можных бедах, город. Как то­го требовал закон.

Теперь  по  следу  из    синей сумки мы  вышли  на белые «Жигули». Как не предусмотрительны были главари банды «Братья и К», доподлинно стало известно, что нет такого преступления, где бы не оставалось следов.  Нужны только время, тер­пение и наблюдательность.

 

Михаил Поротников,  полковник милиции в отставке, заслуженный юрист РФ.