Большой террор» – цифры, факты, и совсем немного выводов

Рубрика:  

Государство сильно сознательностью масс. Оно сильно тогда, когда массы все знают, обо всем могут судить и идут на все сознательно.
Ленин В.И.

«…верхи плюют на низы, плевки падают вниз, низы плюют на верхи, плевки падают вниз, физика!»
Игорь39 (читатель сайта Военный архив » История)

Несколько месяцев назад, а именно 5 марта, на страницах TOPWAR появилась статья А. Вассермана о репрессиях эпохи сталинизма, в которой автор привел реальные цифры количества осужденных, основанные на соответствующих источниках. Однако эти цифры (и без «миллионов» расстрелянных!) из его статьи были напечатаны еще в школьном учебнике Дмитренко В.П., Есакова В.Д. и Шестакова В.А. «История Отечества. ХХ век. 11 класс». М.: Дрофа, 1995 год. Практически все они есть в свободном доступе, и были давно опубликованы, например, кроме учебника, в журнале «Родина», который очень внимательно относится ко всем фактам искажения отечественной истории, как справа, так и слева!

За последнее время читатели ВО стали заметно внимательнее относиться к источниковой базе статей, предлагаемых их вниманию, и это очень отрадный факт. Но многие по привычке (особенно в полемике) ссылаются на материалы из Интернета, которые… также ссылок на источники не имеют, но сами почему-то не пользуются доступными (в том же Интернете) архивными материалами. Отсутствие привычки, наверное, но страшного в этом ничего нет. И вот вниманию тех, кого все это интересует, хотелось бы предложить один очень серьезный источник. Чтобы любой читатель ВО мог бы все увидеть и прочитать самостоятельно, а не в пересказе кого-то.

Так, еще в 2004 году, то есть 12 лет тому назад архивом ГАРФ (Государственный архив Российской Федерации) был начат выпуск сборника документов «История сталинского Гулага. Конец 1920-х – первая половина 1950-х годов. Собрание документов в 7 томах». (Отв. ред. Н. Верт, С. В. Мироненко; отв. составитель И. А. Зюзина. – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2004.) Что туда входит? А вот что: Предисловие А.И. Солженицина (не надо думать, что если там есть его предисловие, то документы от этого стали хуже – отнюдь нет.); Предисловие Р. Конквеста;
"История сталинского Гулага": краткий обзор основных проблем и концепций;
Введение
• Раздел 1. Раскулачивание и террор. 1930 - 1932 гг.
• Раздел 2. Террор и голод. 1932 - 1934 гг.
• Раздел 3. "Упорядочение террора". 1933 - 1936 гг.
• Раздел 4. "Большой террор"
• Раздел 5. В условиях военной мобилизации. 1939 - 1945 гг.
• Раздел 6. Массовые репрессии и чрезвычайное законодательство. 1946 - 1953 гг.
• Раздел 7. Пересмотр репрессивной политики. 1953 - 1955 гг.
• Приложения
• Примечания
• Именной указатель
• Географический указатель
• Список сокращений

Все тома этого издания находятся в свободном доступе. Бери, читай и изучай. В самом архиве можно запросить копии этих документов, сделанных с подлинников.

Поскольку в указанном издании документов ну просто очень много, есть смысл посмотреть лишь самые интересные, а все остальное надо читать самостоятельно, вдумчиво и внимательно, иначе… прошлое вполне может повториться!

Генрих Ягода был первым, кто при Сталине поставил террор на поток. Сам ли или по приказу сверху, не так важно. С точки зрения человеческого фактора, важнее, что радовался высоким должностям и почестям он недолго. Наркомом внутренних дел СССР он был всего два года (1934 – 1936), а затем его со всех постов сняли, судили и в 1938 году расстреляли. Признался в аморальных деяниях и в том, что лес продавал в США, а деньги присваивал. Сожалел, что не расстрелял судивших его, имея в руках большую власть!

На смену Ягоде в наркомы НКВД пришел Николай Ежов. Ему тоже «не повезло», хотя поэт Джамбул даже «Песнь о батыре Ежове» сочинил. Умел народный акын писать стихи о людях, власть предержащих, чего уж там. Ну, а Ежова арестовали уже в 1939 году, как врага, готовившего путч (!), да еще и гомосексуалиста, который занимался мужеложством… «действуя в антисоветских и корыстных целях». То есть он тоже был «скрытый аморалист», как и Ягода. В 1940-ом его расстреляли…

Итак, начнем с 31 июля 1937 года, когда Н.И. Ежов, народный комиссар внутренних дел СССР (1936 – 1938), подписал одобренный Политбюро ЦК (ВКП/б) приказ № 0447 НКВД СССР «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов», в котором определялась задача разгрома «антисоветских элементов» и состав «оперативных троек» по ускоренному рассмотрению дел такого рода. В состав тройки обычно входили: председатель – местный начальник НКВД, члены – местные прокурор и первый секретарь областного, краевого или республиканского комитета ВКП(б): «…В соответствии с этим – ПРИКАЗЫВАЮ: с 5 августа 1937 года во всех республиках, краях и областях начать операцию по репрессированию бывших кулаков, активных антисоветских элементов и уголовников; в Узбекской, Туркменской, Казахской, Таджикской и Киргизской ССР операцию начать с 10 августа с. г., а в Дальневосточном и Красноярском краях и Восточносибирской области с 15 августа с. г.»

«Я бы считал, что если и сохранять тройки, то на очень непродолжительный период времени, максимум на месяц… Во-первых, сам по себе фронт операций стал значительнее уже, чем был в самый разгар операции в 1937 году. Во-вторых, надо большую часть нашего аппарата немедля переключить на агентурную работу. Работа с тройками – лёгкая, несложная работа, она приучает людей быстро и решительно расправляться с врагами, но жить долго с тройками – опасно. Почему? Потому что в этих условиях… люди рассчитывают на минимальные улики и отвлекаются от основного – от агентурной работы» (Нарком внутренних дел Белоруссии Б.Д. Берман на совещании руководящего состава НКВД СССР в Москве 24 января 1938 года).

Затем решением Политбюро ЦК ВКП(б) № П65/116 от 17 ноября 1938 года судебные тройки, созданные в порядке особых приказов НКВД СССР, а также тройки при областных, краевых и республиканских Управлениях РК милиции были ликвидированы. Дела передавались на рассмотрение судов или Особого Совещания при НКВД СССР. Ну а чем оно руководствовалось? Да вот чем: «Чтобы победить наших врагов, у нас должен быть свой собственный социалистический милитаризм. Мы должны вести за собой 90 из 100 миллионов населения Советской России. А что до остальных, то нам им нечего сказать. Они должны быть уничтожены». С таким заявлением в 1918 году выступил руководитель Коммунистического Интернационала Григорий Зиновьев. Опять же, по иронии судьбы Зиновьева самого позднее подвергли чистке и в 1936 году расстреляли. Однако цифру в 10 млн. «лишних» граждан в России он все же назвал, так что чего тут было особенно церемониться?

Итоги деятельности троек
С августа 1937 года по ноябрь 1939-ого по приговорам троек 390 тыс. человек были казнены, 380 тыс. отправлены в лагеря ГУЛАГа. В июле 1938 года функционеры и сотрудники НКВД направили необходимую информацию в Москву, но в сроки не уложились, поэтому данные были представлены лишь предварительные, оценочные. В том же месяце регионы провели исправление количества преследуемых, причем, понятно, в сторону увеличения. Интересно, что больше всех кандидатов на расстрел представил Н.С. Хрущев, в то время первый секретарь Московского ОК ВКП/б. Явно хотел показать себя святее папы римского и любой ценой остаться в живых! По состоянию на 10 июля было насчитано 41 305 «криминальных и кулацких элементов»: 8 500 предлагалось расстрелять (первая категория), а 32 805 выселить (вторая категория). Однако и тут надо отметить: сам он, как об этом часто пишут и говорят, членом тройки не являлся, о чем есть данные соответствующего архива – ЦА ФСБ РФ, Ф.66, Оп. 5. Д. 2 Л.155-174. Хрущев действительно должен был войти в состав «тройки», но был заменен на своего заместителя Волкова еще до того, как оперативный приказ был издан, а «тройка» сформирована и утверждена.

В письмах в Москву постоянно встречались просьбы увеличить число репрессируемых. Соответствующие предложения касались заключенных, специальных и трудовых поселенцев, «вредителей», подстрекателей, беглецов и их пособников. Также прямо требовались разрешения на преследование духовенства. И Политбюро обычно просьбы местных властей удовлетворяло!

Основная роль в проведении следствия принадлежала руководителям республиканских, краевых и областных управлений НКВД. Они утверждали списки кандидатов на арест (причем без санкции прокурора! – прим. автора), а также составляли и отправляли обвинительные акты (зачастую не более страницы) на рассмотрение тройки.

В свое время царский суд, суд присяжных, оправдал террористку Веру Засулич, и оправдал исключительно потому, что защищавший ее адвокат указал на ошибки, допущенные следствием. Правда, уже не следующий день решение суда присяжных было опротестовано. Но Засулич, понятно, уже успела уехать за границу.

Ну, а тут все следствие проводилось «ускоренно и в упрощенном порядке», без соблюдения элементарных прав обвиняемого. Заседания происходили за закрытыми дверями, в отсутствие обвиняемого, что не оставляло ему никакой возможности для защиты. Об адвокатах, естественно, даже и не помышляли. Откуда их было столько набрать? Пересмотр вынесенных тройками решений не был предусмотрен приказом (!), поэтому приговоры выполнялись быстро. В отличие от театрализованных процессов против представителей партийной элиты, признания обвиняемых не играли никакой роли.

В предисловии к секретной речи на XX съезде КПСС (1956) партийный и государственный лидер Никита Хрущев огласил статистику жертв сталинизма. Согласно озвученным им данным, в течение Большого террора были арестованы около 1,5 млн. человек, из них более 680 тысяч казнены. Однако эти цифры не учитывали всех жертв этой кампании, поскольку в них не были учтены, в частности, смертельные случаи во время следствия, транспортировки, или серьезное превышение «смертных лимитов» в Туркменской ССР.

Современные российские историки оценивают число заключенных только в «кулацкой операции» до 820 тыс., из них от 437 тыс. до 445 тыс. были расстреляны. Также существует цифра 800 тыс. заключенных, из них от 350 тыс. до 400 тыс. расстрелянных. Таким образом, около 50,4 % от общего числа осужденных в ходе «кулацкой операции» были обречены на смерть, в то время как в «национальных операциях» обычно более 70 % осуждались на смертную казнь. То есть там имел место еще какой-то фактор? Какой?

Ввиду одновременно или вплотную друг за другом проходящих кампаний террора и преследований, тюрьмы, лагеря и поселения ГУЛАГа были переполнены. Количество заключенных выросло с 786 595 (1 июля 1937 года) до более 1 126 500 (1 февраля 1938 года), и более 1 317 195 (1 января 1939 года). Вследствие чего ухудшились и без того неблагоприятные условия содержания. По архивным данным в 1937 году погибло 33 499 заключенных, а в следующем году – 126 585 заключенных. Во время депортации и перевозки в 1938 году погибло на 38 тыс. человек больше по сравнению с прошлым годом. По данным тогдашней статистики в 1938 году более 9% заключенных, или чуть более 100 тыс. человек, были нетрудоспособными по болезни, инвалидности или из-за упадка сил. В 1939 году количество нетрудоспособных, не считая инвалидов, составило уже 150 тыс. человек.

Назначенный вместо Ежова Лаврентий Берия провел «чистку» в НКВД и заставил более 7 тыс. сотрудников (около 22 % от общего числа) оставить службу в органах. С конца 1938 года и до конца 1939 года по его приказу были арестованы 1 364 сотрудника НКВД, кроме того, почти все руководство республиканского и районного уровней было заменено. Чиновники, занимавшие самые высокие посты, были расстреляны. И вот вопрос: они не справились или переборщили? Но ведь они же исполняли приказ? Или… не исполняли?

Берия реабилитировал некоторых жертв времен правления Ежова. Вместе с тем, борьба против «вредителей», «мятежников» и «врагов» продолжалась и дальше, причем с использованием тех же методов, которые ставились в вину прежним сотрудникам НКВД. Объем преследований снизился, поскольку изменились задачи советской политической верхушки. С тех пор массовые операции больше не проводились.

Были репрессированы также и многие члены троек: 47 представителей НКВД, 67 членов партии и двух представителей прокуратуры приговорили к смертной казни.

Дискуссии о реабилитации жертв репрессий начались еще при жизни Сталина в период с 1939 по 1941 гг., в связи с расследованиями «нарушений социалистической законности». Встал вопрос о целесообразности пересмотра дел и механизмах ее осуществления. В соответствующих приказах и постановлениях было указано, что пересмотр приговоров мог осуществляться бывшими следователями или их преемниками, и находился под контролем 1-го спецотдела НКВД и соответствующих отделов УНКВД республик, краев, областей. С ноября 1938 года до 1941 года пересмотр приговоров стал централизованным и, как следствие, замедлился. Выпущенные на свободу оставались под контролем «органов». Повторные следствия редко открывали новые факты. Иногда НКВД допрашивало дополнительных «свидетелей». Даже самые маленькие подтверждения нарушения лояльности обвиняемых приводили к отказу от дальнейшего пересмотра дела. Найденные формальные ошибки в документах следствия не означали пересмотра дела, и дела на доследование не отправлялись (урок с делом Засулич был усвоен!), а, значит, человек продолжал сидеть. В целом пересмотр приговоров и освобождение осужденных стали редкими исключениями.

5 марта 1953 года, вскоре после смерти Сталина, Берия приказал освободить переполненные и перегруженные лагеря ГУЛАГа. 27 марта было освобождено сразу 1,2 млн. заключенных. Политические заключенные амнистированы не были, но были освобождены те, кого не считали угрозой для общества и осужденных по общим статьям Уголовного кодекса РСФСР и союзных республик. После ареста Берии 26 июня эта политика продолжилась. Специальные комиссии просматривали дела осужденных за «контрреволюционные преступления». Членами этих комиссий были высокие чиновники из НКВД и прокуратуры, а также учреждений, ранее участвовавших в «национальных» и «кулацких» операциях. Всего было рассмотрено около 237 тыс. дел по 58 статье Уголовного кодекса РСФСР, что составляло 45 % всех заключенных по этой статье. 53 % приговоров были оставлено в силе, 43 % были смягчены так, что осужденные смогли выйти на волю, 4 % – отменены.

Во второй половине 1955 года также были амнистированы некоторые политические заключенные. В конце года общее число находившихся в лагерях ГУЛАГа составляло 2,5 миллиона, а к XX съезду КПСС около 110 тыс. человек, то есть процесс освобождения был поистине стремительным! По завершению съезда была создана комиссия для пересмотра приговоров по 58 статье. К концу 1956 года на свободу вышли около 100 тыс. человек. В начале 1957 года на свободу выпущены еще около 15 тыс. осужденных по 58 статье. То есть больше политических заключенных в СССР не осталось! Так, через 20 лет после окончания Большого террора последние его жертвы оказались на свободе. До этого сроки их заключения постоянно продлевались. То есть человек осуждался за одно и тоже «преступление» по нескольку раз, чего ни один закон не допускает! В 1980-х годах семьи казненных получали ложные сообщения о смерти своих родных в трудовых лагерях. Настоящие места и даты захоронения стали обнародовать только с 1989 года.

Ну, а вывод? Вывод такой: власть попробовала ответить на вызовы 20-ых и… ответила. Более или менее хорошо. Например, НЭПом. Но «вызовы» 30-ых были уже намного сложнее, и общество стало сложнее. И вот тогда был выбран и вариант «ответа» – возвращение к практике гражданской войны, к борьбе «белых и красных», но только в новой интерпретации. Это был самый простой и самый эффективный вариант управления обществом (именно в силу своей простоты), одинаково годный для любой ситуации и к тому же еще и экономически выгодный!

А вот и сами документы, и цифры:

Приказ НКВД от 30.07.1937 № 00447
Основная статья: Приказ НКВД № 00447
I. КОНТИНГЕНТЫ, ПОДЛЕЖАЩИЕ РЕПРЕССИИ.
1. Бывшие кулаки, вернувшиеся после отбытия наказания и продолжающие вести активную антисоветскую подрывную деятельность.


2. Бывшие кулаки, бежавшие из лагерей или трудпоселков, а также кулаки, скрывшиеся от раскулачивания, которые ведут антисоветскую деятельность.

3. Бывшие кулаки и социально опасные элементы, состоявшие в повстанческих, фашистских, террористических и бандитских формированиях, отбывшие наказание, скрывшиеся от репрессий или бежавшие из мест заключения и возобновившие свою антисоветскую преступную деятельность.

4. Члены антисоветских партий (эсеры, грузмеки, муссаватисты, иттихадисты и дашнаки), бывшие белые, жандармы, чиновники, каратели, бандиты, бандпособники, переправщики, реэмигранты, скрывшиеся от репрессий, бежавшие из мест заключения и продолжающие вести активную антисоветскую деятельность.

5. Изобличенные следственными и проверенными агентурными материалами наиболее враждебные и активные участники ликвидируемых сейчас казачье-белогвардейских повстанческих организаций, фашистских, террористических и шпионско-диверсионных контрреволюционных формирований.
Репрессированию подлежат также элементы этой категории, содержащиеся в данное время под стражей, следствие по делам которых закончено, но дела еще судебными органами не рассмотрены.

6. Наиболее активные антисоветские элементы из бывших кулаков, карателей, бандитов, белых, сектантских активистов, церковников и прочих, которые содержатся сейчас в тюрьмах, лагерях, трудовых поселках и колониях и продолжают вести там активную антисоветскую подрывную работу.

7. Уголовники (бандиты, грабители, воры-рецидивисты, контрабандисты-профессионалы, аферисты-рецидивисты, скотоконокрады), ведущие преступную деятельность и связанные с преступной средой.
Репрессированию подлежат также элементы этой категории, которые содержатся в данное время под стражей, следствие по делам которых закончено, но дела еще судебными органами не рассмотрены.

8. Уголовные элементы, находящиеся в лагерях и трудпоселках и ведущие в них преступную деятельность.

9. Репрессии подлежат все перечисленные выше контингенты, находящиеся в данный момент в деревне — в колхозах, совхозах, сельскохозяйственных предприятиях и в городе — на промышленных и торговых предприятиях, транспорте, в советских учреждениях и на строительстве.

II. О МЕРАХ НАКАЗАНИЯ РЕПРЕССИРУЕМЫХ И КОЛИЧЕСТВЕ ПОДЛЕЖАЩИХ РЕПРЕССИИ. 1. Все репрессируемые кулаки, уголовники и др. антисоветские элементы разбиваются на две категории: а) к первой категории относятся все наиболее враждебные из перечисленных выше элементов. Они подлежат немедленному аресту и по рассмотрению их дел на тройках — РАССТРЕЛУ.

б) ко второй категории относятся все остальные менее активные, но всё же враждебные элементы. Они подлежат аресту и заключению в лагеря на срок от 8 до 10 лет, а наиболее злостные и социально опасные из них, заключению на те же сроки в тюрьмы по определению тройки. Справка Спецотдела НКВД на фото №9.

Зам. начальника 1 спецотдела НКВД СССР капитан государственной безопасности Зубкин
Начальник 5 отделения старший лейтенант государственной безопасности Кремнев
Небезинтересные данные приведены в одной из таблиц Сводки 1936-38, отражающей ситуацию на 1 июля 1938 г. (без учета ДВК) – на фотографии №10.

А теперь вот что интересно: кулаков в России «раскулачивали» с 1918 года, и надо различать кулаков дореволюционных (ростовщиков) и кулаков советских (крепких хозяев, не желавших идти в колхозы!). Многие из бывших давно сменили место работы и были вполне лояльны новой власти. Ах да, это была борьба против «пятой колонны». Но… дала она результат? Нет, потому как более 1 миллиона советских граждан, причем в основном ПРИЗЫВНОГО ВОЗРАСТА, так или иначе перешла на сторону гитлеровцев и сражалась вместе с ними.

Решение Политбюро ЦК ВКП(б) № П65/116 от 17 ноября 1938 года
116. Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия.
(Постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б)).
Принять следующее решение (см. приложение).
[Приложение]
Наркомам внутренних дел союзных и автономных республик, начальникам УНКВД краев и областей, начальникам окружных, городских и районных отделений НКВД.
Прокурорам союзных и автономных республик, краев и областей, окружным, городским и районным прокурорам.
Секретарям ЦК нацкомпартий, крайкомов, обкомов, окружкомов, горкомов и райкомов ВКП(б).

ОБ АРЕСТАХ, ПРОКУРОРСКОМ НАДЗОРЕ И ВЕДЕНИИ СЛЕДСТВИЯ.
Постановление Совета Народных Комиссаров СССР и Центрального Комитета ВКП(б).

СНК СССР и ЦК ВКП(б) отмечают, что за 1937-38 г.г., под руководством партии органы НКВД проделали большую работу по разгрому врагов народа и очистке СССР от многочисленных шпионских, террористических, диверсионных и вредительских кадров из троцкистов, бухаринцев, эсеров, меньшевиков, буржуазных националистов, белогвардейцев, беглых кулаков и уголовников, представлявших из себя серьезную опору иностранных разведок в СССР и, в особенности, разведок Японии, Германии, Польши, Англии и Франции.

Одновременно органами НКВД проделана большая работа также и по разгрому шпионско-диверсионной агентуры иностранных разведок, переброшенных в СССР в большом количестве из-за кордона под видом так называемых политэмигрантов и перебежчиков из поляков, румын, финнов, немцев, латышей, эстонцев, харбинцев и проч. Очистка страны от диверсионных повстанческих и шпионских кадров сыграла свою положительную роль в деле обеспечения дальнейших успехов социалистического строительства.

Однако не следует думать, что на этом дело очистки СССР от шпионов, вредителей, террористов и диверсантов окончено. Задача теперь заключается в том, чтобы, продолжая и впредь беспощадную борьбу со всеми врагами СССР, организовать эту борьбу при помощи более совершенных и надежных методов.

Это тем более необходимо, что массовые операции по разгрому и выкорчевыванию вражеских элементов, проведенные органами НКВД в 1937-1938 г.г., при упрощенном ведении следствия и суда – не могли не привести к ряду крупнейших недостатков и извращений в работе органов НКВД и Прокуратуры. Больше того, враги народа и шпионы иностранных разведок, пробравшиеся в органы НКВД, как в центре, так и на местах (выделено автором!), продолжая вести свою подрывную работу, старались всячески запутать следственные и агентурные дела, сознательно извращали советские законы, проводили массовые и необоснованные аресты, в то же время спасая от разгрома своих сообщников, в особенности, засевших в органах НКВД.

Главнейшими недостатками, выявленными за последнее время в работе органов НКВД и Прокуратуры, являются следующие:
Во-первых, работники НКВД совершенно забросили агентурно-осведомительную работу, предпочитая действовать более упрощенным способом, путем практики массовых арестов, не заботясь при этом о полноте и высоком качестве расследования. Работники НКВД настолько отвыкли от кропотливой, систематической агентурно-осведомительной работы и так вошли во вкус упрощенного порядка производства дел, что до самого последнего времени возбуждают вопросы о предоставлении им так называемых «лимитов» для производства массовых арестов. Это привело к тому, что и без того слабая агентурная работа еще более отстала и что хуже всего, многие наркомвнудельцы потеряли вкус (выделено автором!) к агентурным мероприятиям, играющим в чекистской работе исключительно важную роль.

Это, наконец, привело к тому, что при отсутствии надлежаще поставленной агентурной работы следствию, как правило, не удавалось полностью разоблачить арестованных шпионов и диверсантов иностранных разведок и полностью вскрыть все их преступные связи.

Такая недооценка значения агентурной работы и недопустимо легкомысленное отношение к арестам тем более нетерпимы, что Совнарком СССР и ЦК ВКП(б) в своих постановлениях от 8 мая 1933 года, 17 июня 1935 года и, наконец, 3 марта 1937 года давали категорические указания о необходимости правильно организовать агентурную работу, ограничить аресты и улучшить следствие.

Во-вторых, крупнейшим недостатком работы органов НКВД является глубоко укоренившийся упрощенный порядок расследования, при котором, как правило, следователь ограничивается получением от обвиняемого признания своей вины и совершенно не заботится о подкреплении этого признания необходимыми документальными данными (показания свидетелей, акты экспертизы, вещественные доказательства и проч.) Часто арестованный не допрашивается в течение месяца после ареста, иногда и больше. При допросах арестованных протоколы допроса не всегда ведутся. Нередко имеют место случаи, когда показания арестованного записываются следователем в виде заметок, а затем, спустя продолжительное время (декада, месяц и даже больше), составляется общий протокол, причем совершенно не выполняется требование статьи 138 УПК о дословной, по возможности, фиксации показаний арестованного. Очень часто протокол допроса не составляется до тех пор, пока арестованный не признается в совершенных им преступлениях. Нередки случаи, когда в протокол допроса вовсе не записываются показания обвиняемого, опровергающие те или другие данные обвинения.

Следственные дела оформляются неряшливо, в дело помещаются черновые, неизвестно кем исправленные и перечеркнутые карандашные записи показаний, помещаются не подписанные допрашиваемым и не заверенные следователем протоколы показаний, включаются не подписанные и не утвержденные обвинительные заключения и т. п. Органы Прокуратуры со своей стороны не принимают необходимых мер к устранению этих недостатков, сводя, как правило, свое участие в расследовании к простой регистрации и штампованию следственных материалов. Органы Прокуратуры не только не устраняют нарушений революционной законности, но фактически узаконивают эти нарушения.

Такого рода безответственным отношением к следственному произволу и грубым нарушениям установленных законом процессуальных правил нередко умело пользовались пробравшиеся в органы НКВД и Прокуратуры – как в центре, так и на местах, – враги народа. Они сознательно извращали советские законы, совершали подлоги, фальсифицировали следственные документы, привлекая к уголовной ответственности и подвергая аресту по пустяковым основаниям и даже вовсе без всяких оснований, создавали с провокационной целью «дела» против невинных людей, а в то же время принимали все меры к тому, чтобы укрыть и спасти от разгрома своих соучастников по преступной антисоветской деятельности. Такого рода факты имели место как в центральном аппарате НКВД, так и на местах.

Все эти отмеченные в работе органов НКВД и Прокуратуры совершенно нетерпимые недостатки были возможны только потому, что пробравшиеся в органы НКВД и Прокуратуры враги народа всячески пытались оторвать работу органов НКВД и Прокуратуры от партийных органов, уйти от партийного контроля и руководства и тем самым облегчить себе и своим сообщникам возможность продолжения своей антисоветской, подрывной деятельности.

В целях решительного устранения изложенных недостатков и надлежащей организации следственной работы органов НКВД и Прокуратуры, – СНК СССР и ЦК ВКП(б) постановляют:

1. Запретить органам НКВД и Прокуратуры производство каких-либо массовых операций по арестам и выселению. В соответствии со ст. 127 Конституции СССР аресты производить только по постановлению суда или с санкции прокурора. Выселение из погранполосы допускается в каждом отдельном случае с разрешения СНК СССР и ЦК ВКП(б) по специальному представлению соответствующего обкома, крайкома или ЦК нацкомпартий, согласованному с НКВД СССР.

2. Ликвидировать судебные тройки, созданные в порядке особых приказов НКВД СССР, а также тройки при областных, краевых и республиканских Управлениях РК милиции. Впредь все дела в точном соответствии с действующими законами о подсудности передавать на рассмотрение судов или Особого Совещания при НКВД СССР.

3. При арестах, органам НКВД и Прокуратуры руководствоваться следующим:
а) согласование на аресты производить в строгом соответствии с постановлением СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 17 июня 1935 года;
б) при истребовании от прокуроров санкций на арест — органы НКВД обязаны представлять мотивированное постановление и все, обосновывающие необходимость ареста материалы;
в) органы Прокуратуры обязаны тщательно и по существу проверять обоснованность постановлений органов НКВД об арестах, требуя в случае необходимости производства дополнительных следственных действий или представления дополнительных следственных материалов;
г) органы Прокуратуры обязаны не допускать производства арестов без достаточных оснований.
Установить, что за каждый неправильный арест, наряду с работниками НКВД, несет ответственность и давший санкцию на арест прокурор.

4. Обязать органы НКВД при производстве следствия в точности соблюдать все требования Уголовно-процессуальных Кодексов.
В частности:
а) заканчивать расследование в сроки, установленные законом;
б) производить допрос арестованных не позже 24-х часов после их ареста; после каждого допроса составлять немедленно протокол в соответствии с требованием статьи 138 УПК с точным указанием времени начала и окончания допроса.
Прокурор при ознакомлении с протоколом допроса обязан на протоколе делать надпись об ознакомлении с обозначением часа, дня, месяца и года;
в) документы, переписку и другие предметы, отбираемые при обыске, опечатывать немедленно на месте обыска, согласно ст. 184 УПК, составляя подробную опись всего опечатанного.

5. Обязать органы Прокуратуры в точности соблюдать требования Уголовно-процессуальных Кодексов по осуществлению прокурорского надзора за следствием, производимым органами НКВД. В соответствии с этим обязать прокуроров систематически проверять выполнение следственными органами всех установленных законом правил ведения следствия и немедленно устранять нарушения этих правил; принимать меры к обеспечению за обвиняемым предоставленных ему по закону процессуальных прав и т. п.

6. В связи с возрастающей ролью прокурорского надзора и возложенной на органы Прокуратуры ответственностью за аресты и проводимое органами НКВД следствие – признать необходимым:
а) установить, что все прокуроры, осуществляющие надзор за следствием, производимым органами НКВД, утверждаются ЦК ВКП(б) по представлению соответствующих обкомов, крайкомов, ЦК нацкомпартий и Прокурора Союза ССР;
б) обязать обкомы, крайкомы и ЦК нацкомпартий в 2-месячный срок проверить и представить на утверждение в ЦК ВКП(б) кандидатуры всех прокуроров, осуществляющих надзор за следствием в органах НКВД;
в) обязать Прокурора Союза ССР тов. Вышинского выделить из состава работников центрального аппарата политически проверенных квалифицированных прокуроров для осуществления надзора за следствием, проводимым центральным аппаратом НКВД СССР, и в двухдекадный срок представить их на утверждение ЦК ВКП(б).

7. Утвердить мероприятия НКВД СССР по упорядочению следственного производства в органах НКВД, изложенные в приказе от 23 октября 1938 г. В частности, одобрить решение НКВД об организации в оперативных отделах специальных следственных частей. Придавая особое значение правильной организации следственной работы органов НКВД, обязать НКВД СССР обеспечить назначение следователями в центре и на местах лучших, наиболее проверенных политически и зарекомендовавших себя на работе квалифицированных членов партии. Установить, что все следователи органов НКВД в центре и на местах назначаются только по приказу Народного Комиссара Внутренних Дел СССР.

8. Обязать НКВД СССР и Прокурора Союза ССР дать своим местным органам указания по точному исполнению настоящего постановления.


*    *    *

СНК СССР и ЦК ВКП(б) обращают внимание всех работников НКВД и Прокуратуры на необходимость решительного устранения отмеченных выше недостатков в работе органов НКВД и Прокуратуры и на исключительное значение организации всей следственной и прокурорской работы по-новому.
СНК СССР и ЦК ВКП(б) предупреждают всех работников НКВД и Прокуратуры, что за малейшее нарушение советских законов и директив Партии и Правительства каждый работник НКВД и Прокуратуры, не взирая на лица, будет привлекаться к суровой судебной ответственности.

Председатель Совета
Народных Комиссаров СССР Секретарь Центрального
Комитета ВКП(б)
В. МОЛОТОВ И. СТАЛИН
17 ноября 1938 года
№ П 4387
________________________________________
АП РФ, ф. 3, оп. 58, д. 6, л. 85-87;

Да, страшен не закон. Страшно беззаконие, возведенное в ранг закона! Однако сказано: несправедливость, совершенная одним слугой закона, в известной мере бесчестит и сам закон!

 

Автор Вячеслав Шпаковский

Военный архив » История

 

На фотографиях:

1. История сталинского Гулага. Массовые репрессии в СССР

2. Начальник Особого отдела Г.Г. Ягода

3.Ежов Николай Иванович

4. … И убрали со всех фотографий! На этом фото «мужеложца-путчиста» уже нет. Ретушеры поработали на славу! А был справа от вождя...

5.Вот этот приказ, а вот под ним фамилии утвержденных «троечников»

6. Генрих Ягода и молодой казак Никита Хрущев – та еще «сладкая парочка»!

7. Иосиф Сталин, Георгий Маленков, Лаврентий Берия, Анастас Микоян на трибуне мавзолея.

8.«Вожди рангом поменьше». Первомайский парад 1941 года в Киеве. Фото из газеты «Правда».

9. Справка Спецотдела НКВД

10. Сводка 1936-1938г.г.

11. Этот сборник материалов тоже находится на сайте ГАРФ.