День сотрудника органов внутренних дел РФ. Долгий путь милицейских званий

Рубрика:  

10 ноября свой профессиональный праздник отмечают сотрудники российских органов внутренних дел. Эта знаменательная дата уходит своими корнями в не столь давнее советское прошлое. Именно в Советском Союзе был установлен профессиональный праздник правоохранителей — День советской милиции. Согласно специальному указу Президиума Верховного Совета СССР от 26 сентября 1962 года, . . . . .

его стали отмечать 10 ноября каждого года — в честь постановления Народного комиссара внутренних дел А.И. Рыкова «О рабочей милиции», принятого 28 октября (10 ноября) 1917 года, сразу же после Октябрьской революции.

На протяжении почти ста лет существования советских, а затем и российских правоохранительных органов, они неоднократно претерпевали серьезные изменения. Менялись организационная структура, ведомственная принадлежность, методы деятельности. Разумеется, происходили изменения и в системе званий сотрудников. Об этом мы и расскажем более подробно.

Как известно, в царской полиции специальные звания, подобные современным специальным званиям российской полиции или специальным званиям советской милиции, отсутствовали. Сотрудники царской полиции имели гражданские чины, установленные в Российской империи, но носили погоны, которые соответствовали армейским погонам, разве что были уже — ширина полицейского погона составляла три четверти от ширины армейского погона. При этом, если в полицию переходил армейский офицер, то он сохранял свое воинское звание и продолжал носить армейские погоны.

Что касается низших чинов царской полиции — городовых, то они комплектовались из демобилизованных солдат и унтер-офицеров, поэтому были разделены на три разряда. Городовыми низшего оклада становились солдаты и ефрейторы, поступившие на полицейскую службу, городовыми среднего оклада — младшие унтер-офицеры, а городовыми старшего оклада — старшие унтер-офицеры. На погоне городовой носил такое количество лычек, какое соответствовало его воинскому званию в армии, а принадлежность к разряду городовых определялась числом гомбочек на витом наплечном шнуре. К примеру, городовой низшего оклада, демобилизовавшийся из армии в звании ефрейтора, носил одну лычку на погоне и одну гомбочку на шнуре. Демобилизованных фельдфебелей, которые принадлежали к городовым старшего оклада, обычно назначали помощниками околоточных надзирателей. В свою очередь, околоточные надзиратели занимали в царской полиции особое положение — они не относились к нижним чинам, но и не принадлежали к классным чинам, хотя, согласно закону, пользовались привилегиями чинов 14-го класса. На мундире околоточные надзиратели носили погоны с продольным галуном — как подпрапорщики дореволюционной армии или старшины советской армии и милиции.

После Октябрьской революции 1917 г. классные чины были отменены. Соответственно, осталась без разработанной системы чинов и вновь созданная правоохранительная система страны. Долгое время советские милиционеры имели только должности — милиционер, старший милиционер, оперуполномоченный и так далее. Ситуация изменилась в середине 1930-х годов, когда советское руководство пришло к выводу о необходимости упорядочения как армейской, так и милицейской иерархии. В органах милиции звания появились вслед за Рабоче-Крестьянской Красной Армией и органами государственной безопасности.

26 апреля 1936 года было принято специальное Постановление ЦИК СССР и СНК СССР, а 5 мая 1936 г. это постановление было объявлено специальным приказом Народного комиссариата внутренних дел СССР № 157. В соответствии с этим приказом, в органах советской милиции вводились специальные звания начальствующего и рядового состава. Они существенно отличались от воинских званий, установленных в РККА. Хотя многие специальные звания и были созвучны воинским званиям, в милиции они несли иную нагрузку — к примеру, звание сержанта милиции относилось к начальствующему составу и соответствовало званию лейтенанта РККА.

Таким образом, в 1936 году в советской милиции появились специальные звания. Иерархия званий выглядела следующим образом (по возрастающей): 1) милиционер, 2) старший милиционер, 3) отделенный командир милиции, 4) помкомвзвода милиции, 5) старшина милиции, 6) сержант милиции, 7) младший лейтенант милиции, 8) лейтенант милиции, 9) старший лейтенант милиции, 10) капитан милиции, 11) майор милиции, 12) старший майор милиции, 13) инспектор милиции, 14) директор милиции, 15) главный директор милиции. 15 июня 1936 года был принят приказ НКВД СССР № 208, в соответствии с которым для рядового и начальствующего состава рабоче-крестьянской милиции вводились новые петлицы и новые знаки различия. Петлицы нашивались на воротнике шинели, плаща, кителя или гимнастерки и имели форму параллелограмма. Длина петлицы вместе с кантом составляла десять сантиметров, ширина — 5 сантиметров, ширина канта — 2,5 миллиметра.

3 июля 1936 г. ЦИК СССР утвердил «Положение о прохождении службы начальствующим составом Рабоче-Крестьянской милиции Народного комиссариата внутренних дел СССР». В соответствии с ним, были установлены сроки прохождения службы, порядок увольнения и многие другие важные аспекты. К начальствующему составу рабоче-крестьянской милиции, согласно данному постановлению, были отнесены все специальные звания, начиная с сержанта милиции и выше. Устанавливались сроки пребывания в каждом из званий и порядок их присвоения. Так, сроки пребывания в званиях сержант милиции, младший лейтенант милиции, лейтенант милиции и старший лейтенант милиции составляли по три года в каждом, капитан милиции — четыре года, майор милиции — пять лет. Что касается званий старший майор милиции, инспектор милиции, директор милиции и главный директор милиции, то для них сроки службы не устанавливались и присваивали их в индивидуальном порядке. Досрочное присвоение званий предусматривалось только за большие успехи в службе или особые заслуги.

Таким образом, высшим званием в рабоче-крестьянской милиции СССР в 1936-1943 гг. оставалось звание «главный директор милиции». По рангу это специальное звание соответствовало званиям комиссара государственной безопасности 1-го ранга в органах госбезопасности НКВД, командарма 1-го ранга в РККА и флагмана флота 1-го ранга в РККФ. Однако, за весь период существования этого звания, оно так и не было присвоено никому из представителей высшего руководства рабоче-крестьянской милиции СССР. Ниже звания «главный директор» находилось звание «директор милиции». Оно соответствовало комиссару государственной безопасности 2-го ранга в НКВД, командарму 2-го ранга в РККА и флагману флота 2-го ранга в РККФ. За всю историю существования звания оно было присвоено четырем сотрудникам рабоче-крестьянской милиции — начальнику Управления рабоче-крестьянской милиции НКВД УССР Николаю Бачинскому, начальнику Управления рабоче-крестьянской милиции г. Москвы Леониду Вулю, заместителю начальника Главного управления рабоче-крестьянской милиции НКВД СССР Сергею Маркарьяну и заместителю начальника Главного управления рабоче-крестьянской милиции НКВД СССР Дмитрию Усову. Кстати, все четверо в 1937-1939 гг. были расстреляны.

Следующим по нисходящей «генеральским» званием в рабоче-крестьянской милиции в 1936-1943 гг. было звание «инспектор милиции», соответствовавшее званиям комиссара государственной безопасности 3-го ранга в органах госбезопасности НКВД, комкора в РККА и флагмана 1-го ранга в РККФ. За всю история существования звания его носили семь человек — начальники управлений и отделов Главного управления рабоче-крестьянской милиции НКВД СССР.

Ниже инспектора милиции шло звание «старший майор милиции», соответствовавшее армейскому комдиву, флотскому флагману 2-го ранга и старшему майору государственной безопасности. Это звание присваивалось более активно, чем звания директора и инспектора милиции — за период с 1936 по 1943 гг. оно было присвоено 31 сотруднику рабоче-крестьянской милиции. Звание «майор милиции» соответствовало званиям майора государственной безопасности в НКВД, комбрига в РККА и капитана 1-го ранга в РККФ. Звание «капитан милиции» соответствовало званиям капитана госбезопасности, подполковника РККА и капитана 2-го ранга РККФ. Звание «старший лейтенант милиции» соответствовало званиям старшего лейтенанта госбезопасности, майора РККА и капитана 3-го ранга РККФ. Звание «лейтенант милиции» соответствовало званиям лейтенанта госбезопасности, капитана РККА и капитан-лейтенанта РККФ. Звание «младший лейтенант милиции» соответствовало званиям младшего лейтенанта госбезопасности, старшего лейтенанта РККА и старшего лейтенанта РККФ. Звание «сержант милиции», младшее в начальствующем составе РКМ, соответствовало званиям сержанта госбезопасности и лейтенанта РККА и РККФ.

В 1943 г. советское руководство пришло к выводу о необходимости изменения существующей системы званий в органах внутренних дел и государственной безопасности, приведении ее в большее соответствие с армейской системой званий. 9 февраля 1943 г. были изданы Указ Президиума Верховного Совета СССР «О введении новых знаков различия для личного состава органов и войск НКВД» и «О званиях начальствующего состава органов НКВД и милиции». В органах милиции устанавливались следующие специальные звания, более приближенные к армейским и в большей степени им соответствующие, чем прежние звания. Однако, отличия все же сохранялись.

Так, после 1943 г. в советской милиции была введена следующая система званий (по восходящей): 1) милиционер, 2) старший милиционер, 3) младший сержант милиции, 4) сержант милиции, 5) старший сержант милиции, 6) старшина милиции, 7) младший лейтенант милиции, 8) лейтенант милиции, 9) старший лейтенант милиции, 10) капитан милиции, 11) майор милиции, 12) подполковник милиции, 13) полковник милиции, 14) комиссар милиции 3 ранга, 15) комиссар милиции 2 ранга, 16) комиссар милиции 1 ранга. Таким образом, сугубо «милицейскими» оставались только звания «милиционер» и «старший милиционер», а также высшие звания — комиссары милиции 3,2 и 1 рангов. Высшим званием в милиции становилось звание «комиссар милиции 1 ранга», соответствовавшее армейскому генерал-полковнику.

Первое звание комиссара милиции 1-го ранга было присвоено 4 марта 1943 года начальнику Главного управления милиции НКВД СССР Александру Галкину. Он же оказался и единственным человеком, носившим это высшее милицейское звание на протяжении всего времени его существования. Кстати, просуществовали звания комиссаров милиции тридцать лет — до 1973 года.

23 октября 1973 года был издан Указ Президиума Верховного Совета СССР, предусматривавший реформирование системы специальных званий в органах милиции. Благодаря этому указу были практически ликвидированы путаница и несоответствие милицейских специальных званий и военных званий. После 1973 года специальные звания в советской милиции выглядели следующим образом (по восходящей): 1) рядовой милиции, 2) младший сержант милиции, 3) сержант милиции, 4) старший сержант милиции, 5) старшина милиции, 6) младший лейтенант милиции, 7) лейтенант милиции, 8) старший лейтенант милиции, 9) капитан милиции, 10) майор милиции, 11) подполковник милиции, 12) полковник милиции, 13) генерал-майор милиции, 14) генерал-лейтенант милиции.

Комиссарам милиции 2-го и 3-го рангов, таким образом, были присвоены звания генерал-лейтенантов и генерал-майоров милиции. Также в органах внутренних дел были введены параллельные специальные звания внутренней службы. Но, в отличие от специальных званий милиции, во внутренней службе было предусмотрено звание «генерал-полковник внутренней службы». Таким образом, звание «генерал-полковник внутренней службы» после 1973 года оказывалось высшим специальным званием в системе органов внутренних дел.

Последним изменением в системе званий советских органов внутренних дел стало введение специальных званий «прапорщик внутренней службы» и «старший прапорщик внутренней службы» в соответствии с законом СССР от 17 мая 1991 года. Как известно, еще 1 января 1972 г. в Советской Армии было введено воинское звание «прапорщик», а в ВМФ СССР — «мичман». 12 января 1981 г. были также введены звания «старший прапорщик» и «старший мичман». Поскольку военнослужащие Внутренних войск МВД СССР носили воинские звания, то прапорщики, а затем и старшие прапорщики, появились и в ВВ МВД СССР. Интересно, что прапорщики и старшие прапорщики, проходившие службу в специальных моторизованных частях милиции, являвшихся компонентом внутренних войск, но выполнявших функции патрульно-постовой службы, при выходе на патрулирование в милицейской форме были вынуждены носить погоны старшин милиции, так как званий «прапорщик» и «старший прапорщик милиции» тогда еще не существовало. Звания «прапорщик милиции» и «старший прапорщик милиции» были введены в милиции уже после распада Советского Союза — 23 декабря 1992 года. Этим же указом было введено и высшее звание «генерал-полковник милиции», которое в советской милиции отсутствовало.

После переименования милиции в полицию, последовавшего в 2011 г., все специальные звания милиции были трансформированы в специальные звания полиции. В современной России появилось и более старшее, чем генерал-полковник полиции, специальное звание — генерал полиции Российской Федерации. Оно присваивается только министру внутренних дел Российской Федерации. В 2011-2014 гг. генерал полиции Российской Федерации носил погон с четырьмя звездами, напоминающий погон генерала армии, а с 2014 г. носит погон с одной большой звездой. Единственным генералом полиции Российской Федерации (не путать с генералами полиции РФ в ФСКН) в МВД РФ является действующий министр внутренних дел России Владимир Колокольцев.

 

Автор: Илья Полонский

 

© 2010-2016 «Военное обозрение»