ЭТАПЫ БОЛЬШОГО ПУТИ

Рубрика:  

РЕЦЕНЗИЯ       

Давненько уже это  было… В мае  2000-го года тогда еще здравствующий патриарх Московский и всея Руси Алексий Второй совершил пастырский визит на остров Большой Уссурийский при впадении Уссури в Амур и отслужил  божественную литургию в только что возведенном на его берегу храме - часовне в честь святого мученика Виктора Воина Дамаскина.

Событие, прямо скажем, неординарное, знаковое для российской границы на Дальнем Востоке. Такого еще не случалось в здешних краях – чтобы православный иерарх столь высокого ранга посетил участок государственного рубежа, оспариваемого сопредельной стороной.

Ведь знаковым было и возведение на этом месте культового сооружения, построенного  по благословению тогдашнего архиепископа Хабаровского и Приамурского Марка.  Эти два события народу русскому православному понимать следует в единой связке и в одном ключе: наша церковь не благословляет какого – либо отчуждения в пользу соседей сколько-нибудь значительной части наших территорий.

Фотокорреспондент газеты «Дальневосточный пограничник» старший прапорщик Андрей Бичуров запечатлел на фотопленке пребывание патриарха Московского и всея Руси на Большом Уссурийском в мае двухтысячного. Снимок опубликовали в прессе. А недавно я вновь увидел этот кадр в большом юбилейном фотоальбоме «Дальневосточный рубеж России», выпуск которого в свет приурочен к 90-летию образования пограничной охраны на Дальнем Востоке (1923 – 2013 годы).

Патриарх Алексий Второй благословил будущее наших дальневосточных земель,- таков смысл комментария, коим сопроводили авторы-составители фотосборника работу Андрея Бичурова. А у меня  по этому поводу возникло некоторое недоумение. Вряд ли тогда, в двухтысячном году, Алексий Второй поднял бы руку для благословения тому будущему, которое уготовано было Большому Уссурийскому, а заодно и острову Тарабаров в устье Уссури, впавшей в Амур, если бы ведал о том, что произойдет с этим архипелагом всего лишь через восемь лет…

Ведь и сам храм-часовня чуть было не оказался  «за границей» из-за бездумности московских «спецов по демаркациям», которые провели красную черту разграничения, что называется, наобум Лазаря, в прикидку по карте, на глазок. Без привязки к местности, не зная, что на ней стоит и что произрастает.

Пришлось тогда долго утрясать с китайской стороной: как сделать, чтобы  святой Виктор Воин Дамаскин остался  все же на русской территории, а не в китайских пределах. У них, ведь, другая вера – даосизм, и своих праведников,  китайских, - хватает. Сошлись на том, чтоб поменяться баш на баш кусками территорий. Они нам – часовню. Мы им – изрядный кусок острова в другом месте…  Вот вам – весьма близкая к дням сегодняшним картина становления российских рубежей  почти что в окрестностях Дальневосточной  Столицы…

История, оказывается, нас ничему не учит. Амикум пекуния нон парабис, - наставляет древняя  латинская мудрость. За деньги друга не купишь, если разговаривать на великом и могучем. Ну, а можно ли приобрести друга ценою уступок в его пользу части суверенитета над своей территорией?

Ведь Россия уже испробовала себя на этом пути.  Ведь и прецедентов на сей счет тьму тьмущую имеем. А приобрели ли надежных и верных друзей? Отнюдь! Уступили, к примеру, Аляску американцам. Стали ли они друзьями для русских? Нет, не стали. Дважды уступали японцам Курилы. Сначала Южные, а потом – и Северные. А что получили взамен? Войну! Русско-японскую, развязанную самураями. Они тогда захапали не только наш Порт Артур с портом Дальним в придачу, но целиком – весь остров Сахалин, претендовать на который сами же клятвенно отказывались. Дескать, отдайте нам Курилы, а мы на Сахалин – ни ногой и ни рукой. Кое-как удалось выдворить японцев с Северного Сахалина. А окончательно Сахалинский и Курильский вопросы удалось решить только в сорок пятом году прошлого столетия. Справедливость восторжествовала!

Прошу извинить меня за этот, может быть, слишком обширный ракурс в давнюю и в не столь отдаленную историю становления российских рубежей у нас, на Дальнем Востоке. Думается, он все же внесет некоторую ясность в те факты и события, которые остались за рамками издания, рекомендуемого  сегодня нашим читателям. Фотоальбом «Дальневосточный рубеж России» стоит того, чтобы взять его в руки, внимательно просмотреть и прочитать обширные сопроводительные очерки исторического плана, сопровождающие богатый и разнообразный фотоматериал. Видеоряд дополняется рядом понятийным. Весьма удачно дополняется, как  мне представляется.

Четвертого января двадцать третьего года полномочный представитель ОГПУ на Дальнем Востоке Федор Белобловский подписал свой первый приказ по пограничной охране РСФСР в Дальневосточном Крае. Считается, что этот день послужил началом истории Дальневосточного Пограничного округа. В зону ответственности дальневосточных пограничников легли обширные территории в Приамурье и в Приморье, по всему русскому побережью  на Тихом Океане, включая Северный Сахалин, все еще остававшийся под японской оккупацией, а также – Забайкалье.

Однако авторы-составители книги И.Я Гурбан, А.М. Филонов, В.В. Хромов совершенно справедливо, как нам кажется, уводят исторические корни дальневосточной погранохраны гораздо глубже по времени. К середине семнадцатого столетия, когда свершались  походы «встреч солнцу» казачьих дружин  Москвитина и Пояркова, Хабарова и Дежнева.

Они по праву отдают дань признательности и уважения последующим радетелям российской государственности на Крайнем Востоке, таким, как граф Н. Н. Муравьев Амурский,  адмиралы Г.И. Невельской и П.В. Казакевич, как военный дипломат граф Н. П. Игнатьев, сумевший путем трудных переговоров с правителями Цинской  империи окончательно закрепить за Россией территории Приамурья и Приморья. Он подписал так называемый Пекинский трактат, который в основных своих положениях сохраняет силу и в наши дни.

В свете подлинных исторических данных представляется ошибочной концепция известной  картины хабаровского живописца В.Е. Романова «Айгунский договор», хранящейся сегодня в Хабаровском краеведческом музее имени Гродекова. Николай Николаевич, тогда еще не граф, а всего лишь генерал от инфантерии (генерал армии, говоря сегодняшним языком) никогда не диктовал цинским представителям, как ляжет на карте граница между Россией и Китаем. Дескать, по Амуру вблизи китайского берега.  

Так называемая «красная линия», из-за которой пролилось немало русской и китайской крови на острове Даманский, возникла при подписании Пекинского трактата. По настоятельной просьбе самих же цинских дипломатов. Генерал-майор Игнатьев, как мог, противился этому настоянию китайцев. В конце концов, вынужден был с ними согласиться.

Причем, цины имели свои резоны, настаивая  на таком прохождении государственной границы. Перекладывали на российские плечи охрану и оборону северного фасада своей империи. Оговорив при этом собственные особые права по пользованию  земельными угодьями на островах, в акватории Амура и Уссури для судоходства и рыбной ловли. Китайским подданным также разрешалось  проживать в Зазейском крае и в Приморье. Что привело сначала к так называемой Манзовской войне, а позднее, уже при генерал-губернаторе Гродекове – к обстрелу Благовещенска из крупповских пушек с левого берега реки Зея…

Такие вот они – детали становления российско-китайской границы. Оставшиеся, правда, вне поля зрения новейших наших историков, в том числе - и авторов юбилейного фотоальбома.

Авторы фотосборника бегло сообщают: студия военных писателей – баталистов  и маринистов, действующая при редакции газеты «Дальневосточный Пограничник», подготовила и выпустила в свет сборник документальных очерков, посвященных воинам границы – участникам второй мировой войны. Спасибо за то, что вспомнили хотя бы об одном факте в этом ряду. А ведь наша студия, которой руководил ветеран военной журналистики подполковник Николай Орищенко,  признавалась лучшей в погранвойсках России.

На её счету не один только этот упомянутый сборник, но ряд других  изданий, освещающих многие страницы из непростой биографии пограничного округа. Назовем для примера несколько названий: «Граница Дальнего Востока. Двадцатый век. 100 лет – 100 дат»,   « Краснознаменные Дальневосточные» - опыт исторического исследования пути, пройденного пограничными войсками на Крайнем Востоке страны, сборник статей, подготовленный участниками   читательской конференции, на которой ставилась задача раскрыть образ стражей границы в русской и советской литературе. Ведь тему границы поднимали, задолго до Сергея Диковского и Петра Комарова, такие корифеи русской словесности, как Александр Сергеевич Пушкин («Капитанская дочка»), Михаил Юрьевич Лермонтов («Герой нашего времени»)….

Студия   на протяжении ряда лет издавала при редакции окружной газеты ряд специальных приложений. Таких, как «Благовест», «Багульник», «Патриот». Студийцы при активном участии настоятеля хабаровского храма      святого благоверного князя Александра Невского отца Сергия первыми в российских погранвойсках начали большую работу по православному окормлению воинов в зеленых погонах.

Книга все же дает представление, хотя и контурное, самое общее, о том, как происходили события на границе, связанные с поэтапным становлением службы пограничников на Дальнем Востоке, о её направлениях, возникающих в ходе исторического процесса. Так применяемый на заре советской власти преимущественно войсковой метод охраны границы постепенно дополняется  и совершенствуется в сочетании с другими способами службы: оперативными мероприятиями, пограничным контролем в пунктах пропуска на сопредельных рубежах, охраной биологических ресурсов в прибрежных водах и во внутренних морях, пограничным представительством (дипломатия)…

Пограничники Дальнего Востока имеют давнюю и славную историю. Они  первыми в нашей стране получили огневое крещение в боевых действиях во время военных конфликтов. До революции - во время русско-японской войны. Причем первыми георгиевскими кавалерами  в Отдельно корпусе пограничной стражи были военнослужащие Заамурского округа подполковник П. Бутусов, ротмистр В. Виторский, лейтенант флота А. Иванченко. (Составители сборника не вспомнили о них в своей книге.) 

 А в пограничных войсках  СССР первыми Героями Советского Союза стали воины в зеленых фуражках, отличившиеся в боях с японскими агрессорами на озере Хасан: П. Батаршин, В. Виневитин, А Махалин, П. Терешкин. Их имена и портреты нашли свое место на страницах фотоальбома «Дальневосточный рубеж России».

Дальневосточный пограничный округ первым в погранвойсках украсил свой Флаг орденом Красного Знамени. Наши солдаты и командиры доблестно воевали во время конфликта на КВЖД, защищая экономические и политические интересы страны   в Дальневосточном регионе…

Удачной подборкой снимков и сопроводительным обзорным очерком авторы довольно подробно рассказали о первом и единственном на Дальнем Востоке вузе, кующем кадры для границы. Первым начальником Хабаровского военного погранинститута стал Герой Советского Союза В. Бубенин, совершивший свой подвиг на острове Даманский. Об этом и многом другом узнает читатель, раскрывший страницы фотоальбома  «Дальневосточный рубеж России.

            Евгений КОРЯКИН, военный журналист, майор 

            погранвойск в отставке, член СВГБ по ДВР.