Моя пограничная служба

Рубрика:  

       Родным городом для меня с самого рождения и по сей день стал Хабаровск. Тут я появился на свет, тут  вырос, учился, отсюда  призывался на срочную службу, тут родились мои дети... И так по порядку.
       1970 год рождения, рост, вес, согласно метрике. Рос обыкновенным, в меру непослушным пацаном. Учеба не особо давалась мне, особенно точные науки. Но я любил читать книги, благо мои родители делали все возможное для пополнения семейной библиотеки.

       Навсегда запомнилась книга, которую мне подарила мать - «Книга будущих командиров». Возможно, эта книга и привила мне интерес к военной  службе, пригодилась и в дальнейшем. Довольно познавательной и полезной она была для мальчишки.

        Многое в становлении,  как человека разумного, сыграла моя бабушка - по материнской линии Нина  Петровна Болеховская - заслуженный учитель РСФСР, труженица тыла. Школа, в которой она работала в свое время,  стала для меня родной. Хоть и пришлось мне поменять три школы в связи с переездами, но начал я свою учебу и закончил в 78-й хабаровской школе (ныне № 15 имени Пяти Героев).  Именно в ней также учились дальневосточники, именами которых названы улицы нашего города: Шелест, Яшин...

       Из школьных предметов особенно нравился предмет НВП, который нам преподавал увлеченный, я бы сказал, легендарный человек Н.И. Галюк. Именно, благодаря его организаторским способностям, мы, школьники, имели возможность тренироваться и сдавать зачеты по стрельбе из малокалиберной винтовки. Книжечка о присвоении третьего взрослого разряда хранится у меня по сей день. Да и уроки физкультуры не прошли даром: лыжи, кроссы... Все это мне пригодилось впоследствии.

       Школа позади. Куда пойти учиться? В то время семья переехала в центр города. Как в том стихе: "А из нашего окна площадь Ленина видна". Вот прямо на той улице, где мы   получили (да, да, тогда люди именно получали жилье!) квартиру находился техникум Строительный. Вот в него я и поступил. Перспектива была такая: один курс мне дадут закончить, а потом - Добро пожаловать в армию!

       Но, замечу, даже мыслей не было у меня и моих друзей-товарищей как-то взять и "откосить". Не водилось, как правило, у молодежи тех лет в голове таких фантазий.
Медкомиссия у меня была в порядке. Кругом - годен. Периодически вызывали в военкомат, планировалось направить меня для получения воинской специальности то на одни курсы, то на другие. Но, наверное, судьба готовила мне иные курсы.

        Однажды  в одном из кабинетов   вопрос был задан в лоб: "Как относитесь к службе в погранвойсках комитета государственной безопасности?" Мой ответ был так же кратким  и даже несколько киношным: "Куда Родина отправит, туда и готов пойти служить!" И вроде даже кто- то услышал, что служить мы поедем в школу сержантов в Амурскую область. Во время ожидания в коридоре я и мои товарищи по срочному призыву, изучая стенд с портретами руководителей партии и государства, обратили внимание на то, что вероятно какой- то нерадивый призывник шариковой ручкой подрисовал  рожки-ножки-очки-звезды на фотографиях дорогих товарищей  шеварнадзе-воротникова-зайкова и других членов правительства. Мы, конечно, бурно комментируя увиденное, громко засмеялись, чем вызвали появление из дверей кабинета какого- то мрачного неприметного дядечки, который, наверное, дабы пресечь идеологическую диверсию, спросил: "Сильно смешно?"- и пристально  оглядел нас.

       Тогда я, еще молодой пацан не читал Макиавелли и не знал, что лучше больше слушать и меньше говорить. Я  заговорил. Наша с ним дискуссия была недолгой. Дядечка, пообещав мне хорошую карьеру и прекрасное место службы, удалился в свои чертоги.

       Уже, стоя в строю в краевом сборном пункте 12 мая 1988 года, глядя на отцов- командиров, так называемых "покупателей" из части, облаченных в морскую форму в погонах с зеленым кантом, я почему- то подумал: «А не проделки ли этого доброго волшебника? "Конечно же, служить мне предстояло три (!) года. Именно с тех дней в моей жизни есть два девиза: "Прорвемся!" и "Значит, так нужно!" Эти лозунги часто помогают мне.

       Убыть нашей команде предстояло самолетом в один из городов, расположенных на юге нашей страны, где у берега самого синего моря располагался Центр по подготовке морских пограничных специалистов. Вылет был назначен через день, и нас, тех, кто местный (о чудо!), отпустили по домам, предупредив об уголовной ответственности за возможную неявку в указанное время, предварительно выдав военные билеты, с датой начавшейся службы и каким- то денежным довольствием. Конечно же, мы, новобранцы, лысые и счастливые, отправились не в библиотеку и не в музей. Итог: в ночь перед отлетом к месту предстоящей службы будущий моряк-пограничник Валерий Болтов потерял военный билет.

       Дежурный по военкомату, куда я обратился по причине этого происшествия, посмотрел на меня, как на жертву, глазами удава и произнес тихо, но проникновенно: "Ну, ну....Не хочешь служить там, куда Родина отправила, поедешь ..." Куда он меня отправит, я ярко представил и уже шустро  бежал к таксофону обзванивать те места, где, вероятно, меня мог ожидать мой воинский документ. Самое обидное было то, что за те два дня, в которые я уже считался призванным на службу, я свыкся с мыслью о предстоящем трехгодичном сроке службы и ленты в якорях не казались мне чем- то ужасным и пугающим. Еще один жизненный девиз, наверняка, отложился в моей голове именно в те дни: "Не можешь изменить ситуацию, измени отношение к ней." В общем, я был готов служить, сколько нужно, но тут - вот такая закавыка.

       Можно долго рассказывать, какие меры я предпринял для розыска драгоценной книжечки в красной обложке, но я её нашел! Бабуля-сторожиха в троллейбусном депо радостно вручила мне её в обмен на кулек шоколадных конфет.

       Утром 14 мая, поставив в курс дежурного по военкомату об устраненной проблеме, рейсом Хабаровск-Братск-Челябинск-Ростов-на-Дону боец Болтов в составе команды убыл к месту прохождения службы.

       Первые дни, конечно же, были несколько суетными и не понятными, но я быстро   втянулся в ритм и служил, как положено.Стал  постигать не простую, но интересную науку корабельного артиллериста (комендора). Дни полетели один за другим.  Для скуки  не было времени. За полгода согласно плотному графику подготовки предстояло освоить массу дисциплин: воинские уставы, огневую, физическую и строевую подготовку, основы борьбы за живучесть корабля, РХБЗ, виды вооружения и иные необходимые науки. Кроме того, никто не отменял наряды и дежурства. Ближе к осени добавились «ночные тревоги». Одна из причин была в том, что наш дружный и великий Советский Союз начинал постепенно трещать по швам, и некоторые народы, населявшие те живописные места, почуяв приближение свободы и независимости, начинали потихоньку осложнять друг другу жизнь, перемещаясь от одного населенного пункта к другому. Вот эти самые дороги нам и пришлось перекрывать.

       Пролетело жаркое  лето, сентябрь-октябрь еще порадовали теплыми деньками, и наступила дождливая поздняя осень.Наше подразделение распределялось по типу корабельного вооружения. Мое предполагаемое  место дальнейшей службы, по словам отцов-командиров, менялось несколько раз, согласно необходимости: то Термез упоминали, то Джалинду. Наконец, прозвучало: «Ленинская бригада, река Амур».

       Прощай, гостеприимная южная земля! Самолет военно-транспортной авиации взмыл в небо в ноябре 1988 года и взял курс на Хабаровск. Прямо на его борту мы стали готовить зимнюю форму одежды, ведь по прилету нас ожидала зима! На лётном поле родного аэропорта я с волнением вдыхал милый сердцу воздух малой родины, обильно сдобренный холодным ветром, колючей снежной крупой и запахом сгоревшего авиационного топлива.

        Далее - вокзал, посадка в поезд. Все происходило быстро, четко, по- военному. Ни о каком появлении дома, хоть на минутку не было и речи. Я все понимал, ведь за полгода  учебки уже впитал в себя основы воинской дисциплины. Да и жизненные девизы, упомянутые ранее, помогали преодолевать тяготы и лишения воинской службы.    Сопровождали нас офицеры части, где предстояло служить, и один жизнерадостный, веселый, постоянно подшучивающий над нами мичман Я. Статник. Он и рассказал нам о месте предстоящей службы, о местных правилах и обычаях, о бригаде, которая впоследствии  стала для нас родным  домом  на два с половиной года.

       Первую зиму мы  зимовали, как говорили тогда, "на этаже", в здании штаб-казармы. Корабль, на который меня распределили, находился в Хабаровске на ремонте, и мне в составе экипажа предстояло весной его забирать.

       В марте 1989 года мне посчастливилось увидеть родных и близких, в течение лета я несколько раз побывал дома, но вообще  не злоупотреблял этой возможностью. Нечего выделяться! Всё должно быть по-честному.  Ребята с корабля с одним из офицеров как-то побывали у меня дома. Мама моя Наталья Михайловна всех душевно и радушно принимала. Да и потом еще не раз, будучи проездом через Хабаровск, многие моряки из нашего экипажа заезжали к ней в гости, перекусить и отдохнуть с дороги, привозили ей   подарки. Помню, как мой "закидной" (заряжающий) Саша Триколич, родом из Молдавии, привез ей вина и мясных деликатесов. Конечно же, приятно, когда твои сослуживцы становятся такими близкими и родными людьми. С некоторыми из них общаемся, переписываемся, перезваниваемся до сих пор, а с вышеупомянутым Александром Триколичем  дружим и по сей день, виделись после службы не раз, сидели за столом с рюмочкой чая.

       Я не могу не вспомнить  многих  из тех, с кем связала судьба в морчастях погранвойск, кто в те годы был рядом. Прежде всего, это отцы-командиры: А. Логвинов (комбриг), А. Зелепко, В. Тананаев, В. Остапенко.

       Не могу не сказать несколько слов о замечательном человеке, офицере с большой буквы, капитане 1-го ранга Сергее Викторовиче Сапегине, с которым мне посчастливилось познакомиться уже после моей демобилизации, в те дни, когда я приезжал в населенный пункт, в котором базируется бригада, по семейным делам и служебным вопросам. Сергей Викторович, как раз прибыл туда для дальнейшего продолжения службы в должности командира береговой базы. Сейчас он живет в Хабаровске, и мы видимся с ним не только в дни официальных дат и событий, но и в неслужебной обстановке. Я с большой гордостью называю его: «Товарищ командир»! И горжусь, что теперь мы состоим в одной общественной организации «Союз ветеранов госбезопасности по ДВ региону».

        Я помню до сих пор практически всех сослуживцев своего корабля и других кораблей и подразделений, если не по фамилии, то по имени или в лицо точно!
        Да и как, например, забыть нашего корабельного электрика Илью Гилязова, который, рискуя жизнью, боролся за живучесть нашей "коробочк", разрывая голыми руками во время пожара провода под напряжением. А мы, в волнении, сидели в своих отсеках и на боевых постах, согласно боевому расписанию, слушая эфир, переживая то, что происходило в те минуты в машинном отделении, и, не имея возможности всё бросить и бежать на помощь своему товарищу.

       Как вычеркнуть из памяти день, когда мы с Сашкой Триколичем не прекратили артиллерийскую стрельбу из носовой установки, несмотря на вышедшую из строя систему вентиляции. Потом, уже на построении, шатаясь, нанюхавшись продуктов сгорания пороха,  услышали грозный  голос комбрига Логвинова: "Кто командовал носовой башней?"
- Старшина второй статьи Болтов! - попытался четко ответить я, но, наверное, это прозвучало не убедительно.
- Старшина первой статьи! - гаркнул комбриг, тем самым повысив меня в звании  на одну ступень. И чуть было не объявил мне отпуск, но, узнав, что отпуск уже объявлен, заменил его представлением на знак "Отличник Погранвойск", который, вероятно, куда- то  запропастился. 

       Как, если не по-братски, относиться друг к другу морякам-пограничникам после спецкомандировок в другие, порой и горячие регионы рушащейся, расползающейся по швам, некогда грозной и великой державы, к которым привлекался личный состав округа, бригады и команда нашего корабля.

       Как забыть выходы на охрану госграницы, бессонные ночные вахты и дежурства, учебные стрельбы и еще много чего, чем была наполнена наша  нелегкая, но интересная и так необходимая нашей Родине  служба. Память сохранила эти события навечно.

       Службу я заканчивал отличником боевой и политической подготовки, в должности командира отделения комендоров в звании старшина 1-ой статьи. На груди свое место заняли заслуженные знаки: "Отличник ВМФ" и «Специалист 1-го класса».

       Вернулся я домой в мае 91-го, переслужив примерно две недели. Конечно же, я изменился и внешне, и внутренне. «Что мне дала служба?» - часто спрашивают у меня. Я считаю, что она воспитала во мне такие качества  как собранность, сдержанность, организованность, умение находить общий язык с людьми и подчиненными в том числе. А если  по-простому, то после армейской службы  я стал мужиком:  научился  отвечать за свои слова и  поступки. Да и с выбором дальнейшего жизненного пути я особо долго не рассуждал.  Почти 12 лет я прослужил уже в другом ведомстве - МВД. Кстати, тогда же, в годы службы, я познакомился со своей женой. И наш сын стал офицером-пограничником.

 

Болтов Валерий Александрович – старшина первой статьи запаса, член Союза ветеранов госбезопасности по Дальневосточному региону

На фото:

1. Болтов В.А., Сапегин С.В., Люлька С.Г

2. Отцы-командиры

3. Болтов В.А и Сапегин С.В. с супругой

4. Весна 1988 года

5. С мамой и бабушкой

6. У флага - 1989 год. Молодой старшина 2-ой статьи

7. Верхом на пулемете - ближе к демобилизации. Предположительно, осень 90-весна 91 год.

Валера Дорогой! Тебе нужно в союз писателей! Очень хорошо и правдиво пишешь.А главное, манера письма особенная.Спасибо Дорогой!    Саня Триколич.

Приветствую тебя,Саша!Спасибо за оценку моего скромного труда!Насчет Союза...Да рановато наверное.Удачи ,здоровья,всех благ тебе и всей твоей семье!