Помощник

Рубрика:  

Хромая судьба

Эта история, которая началась довольно давно в одном из районов края, сначала показалась мне «книжной» и неправдоподобной. Ее «герой» сейчас в колонии – отбывает наказание за убийство. Я стал наводить справки, повстречался с сотрудниками уголовного розыска. И оказалось, что жестокая правда жизни похлестче иного вымысла.

«Крутые» братья

Косте было 14 лет, когда его старший брат угодил в тюрьму. Брата Костя боготворил не только потому, что тот был крут – спортсмен, мастер восточного единоборства, а заодно криминальный авторитет, вхожий в избранные круги «общака». Брат заменил Косте отца, который ушел из семьи давным-давно. Мать нашла сожителя, бывшего зэка, который нигде не работал, беспрерывно  пил, нередко колотил «возлюбленную», а однажды, в пьяном угаре, принялся домогаться до Кости. Узнав об этом, старший брат (он еще был на свободе), так отделал «отчима», что тому пришлось отлеживаться пару недель.

Когда брата посадили, Косте негде было искать сочувствия, кроме как у блатных. Там его принимали, как своего, подкармливали и поддерживали. Сверстники побаивались Костю, зная, какая сила за ним стоит.

Костя поступил в ПТУ. Он и раньше покуривал марихуану. А в училище, в общежитии, стакнулся с двумя ребятами, такими же любителями «кайфа». «Раскумаривались» теперь ежедневно. Дикорастущей конопли в окрестностях райцентра хватало. Прямо в комнате общаги делали из нее гашиш и дымили почем зря.
Косте исполнилось семнадцать. Он стал заглядываться на Людку, девчонку из соседней квартиры. Иногда они гуляли по вечерам. Костя чувствовал при этом необычное тепло в груди. Он не понимал еще, что его нашла первая любовь.

У Людки тоже был брат – двадцатилетний «отморозок». Он имел вес в «общаке» и исправно «отстегивал» ему часть воровской добычи. Людмила вечно бранила брата и даже не раз во всеуслышание грозила, что сдаст в милицию, если он не образумится.

Как-то в райцентре случилась серия краж и разбойных нападений. Сотрудники уголовного розыска вышли на след шайки. Главарем ее оказался Людкин брат. Его стали искать, но он надежно скрывался на воровских «малинах». Как-то вечером Костя и Люда отправились гулять. Они долго бродили по безлюдной окраине, и Костя думал об одном: как бы поцеловать свою спутницу. Но той было не до поцелуев. Она рассказывала, сколько крови брат испортил родителям. Со злости сказала: дескать, лучше бы его поймали и посадили! Костя предположил, что брат давно уехал куда подальше.

- Да никуда он не уехал, - отмахнулась Люда. – Засел у своего дружка… - Она назвала имя и фамилию. Костя хорошо знал этого трижды судимого типа, проживавшего в девятиэтажной «малосемейке».

Падение

Однажды, вернувшись домой, Костя застал мать в истерике. В зоне убили Костиного брата. Костя бросился к пахану местных общаковцев: кто, за что?! Пахан пожал плечами: была какая-то разборка среди блатных, засадили «перо» в бок. 

Костя вскинулся: надо отомстить. Пахан только махнул рукой: помалкивай, дело темное, зоновское, встревать не будем. Костю окатила жгучая ненависть:  к бандитам, убившим брата; к местным братанам, равнодушным к свалившейся беде; к отчиму-зеку… Сволочи! Только красивые «базары» про воровскую романтику, а на деле!.. Пряча слезы, Костя пошел прочь.

Теперь он не вылезал из общежития, беспрерывно находясь в наркотическом дурмане. Гашиш не помогал, Костя раздобыл зелье покрепче и несколько раз кололся им. В таком состоянии его с дружками накрыли милицейские оперативники. Улики были налицо: приспособления, чтобы готовить наркоту, шприцы…

В отделе милиции сотрудник, назвавшийся Николаем, остался с Костей наедине. Он не орал, не запугивал. Говорил  по-человечески: мол, избранная Костей дорожка ведет прямиком за братом: в зону, а потом в могилу.  Косте казалось, что Николай очень напоминает погибшего братишку:  сильный, спокойный, уверенный в себе. А такие люди злыми не бывают. Тоска разъедала Костину душу. Ему позарез требовалось поделиться ей с кем-то. И его прорвало. Он рассказал про свою скотскую домашнюю жизнь, про то, каким отличным парнем был его брат, и про то, как урки отмахнулась от его гибели.

Николай слушал внимательно. Потом сказал:
- Ну, вот, сам всё понимаешь. Берись за ум, пока не поздно, девчонку хорошую заведи.
- Да есть у меня, - ответил Костя. – Отличная девчонка. Не хочу, чтоб она знала, какой я на самом деле.
- Кто такая?
Костя назвал.
- Подожди-ка, это не сестра, того, кого мы ищем?
Костя кивнул: - Только она с ним ничего общего не имеет.
Опер испытующе глянул на Костю.
- А ты не в курсе, куда он запропастился?
Горе, обида, ненависть, наркотическая одурь подсказали Косте ответ. И – симпатия к Николаю, так похожему на брата.
- В курсе, - помедлив, сказал Костя.

…Когда за Людкиным братом приехали, он попытался уйти по балконам. Это было бессмысленно: дом оцепили. На одном из перил нога соскользнула, и парень рухнул с высоты. Он умер сразу. А хозяина «малосемейки», его подельника, задержала милиция.

Вскоре Люда исчезла. Подойти к ее убитым горем родителям Костя не посмел. Но, однажды, на «базе» общаковцев случайно подслушал глумливый разговор о том, что это Людка-сука сдала брательника, давно грозилась. За это ее подловили на улице, вывезли за город и там «поставили на круг». (Костя хорошо знал, что это означает – групповое изнасилование). Пусть спасибо скажет, что не зарыли. После этого она куда-то уехала.

Внутри у Кости будто что-то сломалось. Он теперь хотел лишь одного: отомстить. Всем и за всё! Выйдя на улицу, он позвонил из телефона-автомата оперу Николаю и попросил о встрече в укромном месте.

Свой среди чужих

Костя выложил оперативнику всё, что знал о братве и ее «подвигах».  Николай  слушал очень внимательно. Когда Костя закончил, он задал несколько вопросов и назначил время следующей встречи.

Костя, свой среди блатных, теперь виделся с опером регулярно. А вскоре по району прошла волна арестов, под которую угодило немало авторитетной братвы. Общаковцы на сходняках до поножовщины вели разборки – кто их сдает?! Но о Косте никто даже не вспоминал.

Николай поставил Косте жесткое условие: никаких наркотиков. И на встречи Костя приходил – ни в одном глазу. Но обойтись без «дури» уже не мог: тайком постоянно курил гашиш, все чаще кололся.  Николай все же догадывался об этом, заводил разговор, но Костя отнекивался. Так продолжалось около года. Преступный мир района понес серьезные потери. Костя проявлял недюжинную ловкость и изобретательность, «отмазываясь» от любых подозрений. Николай заботливо  помогал ему в этом.

Но со временем Костю все чаще охватывал страх, особенно по ночам. С одной стороны, давали о себе знать последствия наркомании, с другой – Костя все больше запутывался в своих рискованных комбинациях в преступной среде. И ему казалось, что его вот-вот разоблачат. А расплата в таких случаях одна: на легкую смерть рассчитывать не приходилось.

Вдруг случилось неожиданное. Николая перевели в краевое УВД, он едва успел попрощаться с Костей. И познакомил его со своим коллегой. Тот ничуть не походил на Николая. Беспардонный, вечно злой, он не слишком церемонился с Костей. Тот как-то явился на встречу в полуотключке, приняв дозу. Но опер не обратил на это внимания. С тех пор Костя перестал скрывать от него свое наркопристрастие.

Костин страх нарастал. Он всё неохотней встречался с оперативником, стараясь держать язык за зубами. Опер догадался, что его водят за нос. И как-то обронил: дескать, смотри, будешь финтить, всякое может случиться; если дойдет, кто всех подставил, я тебя спасать не стану.

В ту же ночь Костя, не попрощавшись с матерью, уехал из района.

Любовь со смертельным исходом

Прошло несколько лет. Костя не задерживался подолгу на одном месте. Теперь он крепко сидел на игле, и найти работу с каждым разом становилось все труднее. Но он не воровал. Всё пережитое засело в нем саднящей занозой, и он не собирался в тюрьму. Пристрастие к наркоотраве неуклонно влекло его на дно. Он понимал это, смирился и решил продержаться, сколько удастся.

И однажды случайно встретился на улице с Людмилой.
Она сильно изменилась, но все равно показалась Косте ослепительно красивой. Они до ночи просидели в уличных кафе, потягивая пиво. Люда к спиртному была равнодушна. Косте тоже было не до питья. Ему требовалось уколоться. Всё необходимое было при нем, но он не решался запереться в кабинке общественного туалета. Прежние чувства к этой женщине всколыхнулись в нем. Костя вдруг подумал, что жизнь дает ему шанс, нужно только не упустить его. И он старался изо всех сил.

Они вспоминали прошедшую юность. Людмила рассказала, что побывала замужем, но неудачно. Недавно приехала в этот город, устроилась на работу и сняла комнатушку. Когда перевалило за полночь, Людмила повела Костю к себе. Всё случилось так, как должно было случиться много лет назад... Откинувшись на подушке, Костя испытал удивительную нежность. И решил, что они больше никогда не расстанутся.

Но крепиться он больше не мог. Нарастающая дрожь, тошнота и испарина по всему телу погнали его в туалет старой коммуналки. Вернулся он умиротворенный, с густым туманом в голове.

- Выходи за меня замуж, - сказал Костя, валясь на постель.
Люда отмахнулась. Но он всё гнул своё. И она вдруг расплакалась. Он утешал ее, как умел, но она сказала сквозь рыдания:
- Замуж! Ты знаешь, какая у меня была жизнь?!
- Знаю, - перебил он. – Я всё знаю. – Сквозь наркотическое помрачение он плохо соображал, что делает и говорит. – Я знаю… как они тебя… Это я виноват!

- Ни в чем ты не виноват, - отмахнулась Людмила.
- Нет! – заорал Костя и принялся колотить себя кулаками по голове. – Ты не понимаешь! Это я… я сдал твоего брата. Сама же сказала, где он прячется. Это из-за меня они… так с тобой поступили! Прости!

Когда до Людмилы дошло, что он не врет, она села на постели. В тусклом свете ночника ее лицо белело, как мел.
- Ты – стукач?! Из-за тебя брат убился?! А мне ни за что жизнь поломали, можно сказать, калекой сделали! И ты меня замуж зовешь?! Сволочь! Убирайся!

Она отвесила ему пощечину, потом еще и еще. Он не сопротивлялся. Людмила вскочила.
- Тебя удавить мало! Нет, я знаю, что я сделаю. Ты заплатишь. Я им всё расскажу!

Она начала одеваться. Костя сразу сообразил, что и кому Людмила собирается рассказать. Братва предательства не забывает. В нем всколыхнулся прежний страх. Он хотел объяснить, но мысли путались в наркотической одури, язык онемел. Он машинально вскочил, обхватил Людмилу и бросил на кровать. Она отбивалась изо всех сил.

- Люда! Я не хотел...
Но она ничего не желала слушать и только вырывалась. Ему под руку подвернулась подушка, пальцы вцепились в ткань наволочки. Потом подушка легла на лицо Людмилы.

…Соседи вызвали милицию на четвертые сутки. У гостя закончился запас наркотиков, подкатила ломка. Он не выдержал и отправился на поиски дозы, оставив дверь комнаты незапертой. Соседей привлек возникший запах разложения. Они заглянули и увидели на кровати женский труп.

В камере следственного изолятора он несколько раз пытался покончить с собой. Но ему не позволили. Потом был суд, долгий срок за убийство, зона.

…Я хотел попытаться встретиться с Константином в колонии. Но потом передумал. Он ничего не расскажет мне, опасаясь мести бандитов. И мне нечего сказать ему. На его долю выпала «хромая» судьба, к которой нельзя относиться без сожаления. Но если вдуматься, не закури он первую папиросу с анашой, не было бы того давнего задержания в комнате общежития… и, быть может, всего остального. В сущности, наркотики сломали ему жизнь и убили его любовь. И не нашлось никого, кто бы остановил его в самом начале падения. Добавить тут просто нечего.

Кирилл Партыка