РОДНАЯ ЗАСТАВА

Рубрика:  

В редакцию  газеты  пришел молодой представительный мужчина.  Вежливо  поздоровался:

- Я - бывший  пограничник. Двадцать пять лет назад служил на дальневосточной границе.  Недавно  вернулся  из поездки на родную заставу. Руководство  дальневосточной погранслужбы санкционировало мое пребывание на родной заставе. Впечатления переполняют  чувства.

Рассказ бывшего сержанта запаса Игоря Клепинина из Кургана заинтересовал нас, и мы записали его.

- Мой дед в шестидесятые годы прошлого столетия служил на Среднеазиатской границе. Он  часто вспоминал о том, как  ходил в пограничные наряды, совершенствовал служебное мастерство, принимал участие в задержании нарушителей государственной границы. Особенно увлекали его рассказы  о прожекторном расчете, который  возглавлял. Оказывается,  на заставах имелась такая установка, от луча  которой нельзя  было нарушителю ни уйти, ни спрятаться.

Говорят, свою судьбу мы программируем сами. Сильное желание может материализоваться, были бы настойчивость и уверенность в себе. Да и целеустремленному человеку осуществить планы легче. Но все по порядку.

Когда на призывном пункте  увидел офицера в зеленой фуражке, тут же обратился  с просьбой взять меня в свою команду. После беседы пограничник пообещал, что постарается помочь. Немаловажную роль сыграло, считаю,  мое страстное желание служить на границе и мой рассказ о дедушке, который тоже был пограничником.

Итак, осенью 1987 года я оказался  в Бикинском пограничном отряде. После курса молодого бойца  принял присягу и  по моей настойчивой просьбе был направлен в учебное подразделение, где готовили прожектористов. Через несколько месяцев   для дальнейшего прохождения службы направили на пограничную заставу имени Василия Ивановича Матронина, которая дислоцировалась на берегу Уссури.

Это было подразделение с богатой историей, славными боевыми и трудовыми традициями. Поэтому каждый из нас, молодых воинов,  четко понимал, какая  ему выпала  честь  служить в  прославленном  воинском коллективе, и что он может сделать для того, чтобы  достойно продолжать завоеванные  предшественниками  ратные позиции.

На втором году службы стал  сержантом, командиром прожекторного расчета. На моем счету  уже был задержанный нарушитель государственной  границы, не говоря уже о десятках нарушителей пограничного режима.  Сослуживцы избрали в состав комитета ВЛКСМ  заставы. Я  активно участвовал в общественной жизни  воинского коллектива, добросовестно выполнял  все общественные поручения. Главное – мои подчиненные отлично учились, бдительно несли службу, являлись хорошим примером для сослуживцев.

Случилось так, что к нам на заставу приехал помощник начальника политотдела части по комсомольской работе. Офицер давно приглядывался ко мне,  давая отдельные комсомольские поручения. В разговоре он неожиданно предложил продолжить службу в качестве инструктора по комсомольской работе в пограничной комендатуре. После недолгого размышления я согласился. Так началась моя   служба в новом качестве.

Я часто бывал по комсомольским делам на заставах части. Но с особым чувством родного дома приезжал на свою заставу. Здесь мне все было до мелочей близко и знакомо. Я знал каждый  кустик, камень, дерево, мог по незначительным предметам точно  сориентироваться на  прилегающей местности. Да и сослуживцы  встречали буднично,  будто я никуда и не уезжал.

В КОНЦЕ 1989 года  уволился в запас и уехал в свой Курган. Первое время работал секретарем комитета комсомола машиностроительного предприятия, а когда партийные и комсомольские органы утратили свою функцию в стране, занялся полиграфией. В настоящее время возглавляю группу компаний «ДАММИ», занимающихся  печатной продукцией.

С тех пор прошло 25 лет. Но все это время я ни на минуту не терял надежды вновь побывать на родной заставе. Наконец, моя мечта сбылась. В Хабаровске разыскал  коменданта пограничного участка полковника в отставке Анатолия Клейменова, под командованием которого  когда-то служил. Ветеран с трудом, но узнал меня, и  охотно согласился составить  компанию. Наметили маршрут – и в путь. Через четыре часа  были в Бикине. А еще через полчаса – на пункте пропуска. От него до родной заставы ровно 8900 метров.  До сих пор помню  этот отрезок пути, как «Отче наш». Ни одну сотню километров отмахал в составе пограничных нарядов.

Чувства, что называется, захлестнули  меня. Готов был выйти из машины и  пойти на заставу пешком. К сожалению, напарник не оценил моего порыва и предложил все-таки  на автотранспорте  доехать до пункта назначения. 

На пункте пропуска  за столько лет почти ничего не изменилось. Тот же шлагбаум, правда, открывающийся не вверх, как  это было раньше у нас, а - в бок), то же кирпичное строение для состава наряда, та же  в ухабах грунтовка. Даже инженерные сооружения не изменились.

Пятнадцать минут езды. Вот и пограничная  застава. Сердце забилось сильнее. В висках запульсировала кровь. Вижу, как дежурный по заставе быстро бежит к воротам. Проходим на территорию подразделения. Нас приветливо встречает начальник заставы. Он уже знает о  нашем  визите.

ИДЕМ по территории. Кругом бело - цветут яблони. Белоснежная кипень одела черемуху. В бледно-розовый цвет – вишни. К памятнику  Василию Ивановичу Матронину, чье имя носит застава, склоняется ветка сирени, густо покрытая душистыми цветами. Кругом чистота и порядок, каждый из пограничников занят своим делом. Заходим в канцелярию. Начальник заставы предлагает чай, охотно отвечает на все наши вопросы.

Невольно нахлынули воспоминания. Перед увольнением в запас я приехал в родное подразделение, чтобы проститься с друзьями. Начальник заставы  в то время готовился к поступлению в академию и  для него  каждая минута  времени была  дорога, тем не менее, офицер нашел время  расспросить меня о планах на будущее, дал несколько советов и пожелал успехов в гражданской жизни.

Мне тогда удалось попрощаться со всеми  ребятами, которые не были в этот момент  задействованы на службе –  старшими сержантами  Швецовым,  Сагачом,  сержантами Бородулиным,   Ламкиным,  Еременко,  Калининым, ефрейторами Карпуниным,  Нисанбаевым и многими другими. (До сих пор помню их  имена). Все  эти ребята были отличниками боевой и политической подготовки, мастерами пограничной службы, хорошими спортсменами. Именно  они создавали в воинском коллективе обстановку дружбы, взаимопомощи и верности воинскому долгу. Благодаря  моим товарищам  на заставе  прочно  утвердилась традиция: «Научился сам – помоги товарищу», «Покидая заставу, оставь вместо себя хорошо подготовленного старшего пограничного наряда».

Помню, через два месяца, как я прибыл на заставу, Сергей Швецов стал участником задержания  нарушителя государственной границы. А дело было так. Со своим  напарником  он  нес службу  на береговой отмели реки. Медленно двигаясь по маршруту, ребята  внимательно следили  заповедением птиц и животных, населяющих пограничную зону, тщательно анализировали каждый звук.

Занимался рассвет. На сопредельной стороне по-прежнему не было ни огонька, ни звука. Однако  эта тишина бывает обманчива. Об этом ни на минуту не забывали пограничники. Каждый из них четко выполнял поставленную задачу. 5.30. Это время, по рассказу Швецова, он  хорошо запомнил. Отдав очередное распоряжение младшему наряда, Швецов посмотрел на часы. В этот момент его зоркий глаз на фоне ледяных торосов заметил темное пятно, которое пересекло фарватер пограничной реки и стало двигаться в сторону нашего берега. Через минуту стало очевидным – это был человек.

Точно рассчитав, в каком месте неизвестный ступит на советский берег, пограничники скрытно выдвинулись в этот район и стали ждать. Как и предполагал  Сергей, через некоторое время  незваный гость, настороженно озираясь по сторонам, ступил на речную  гальку. Остановился, прислушался, стараясь угадать, нет ли рядом  опасности. Ничего не уловив, сделал вперед шаг, другой…

- Стой! Руки вверх! – скомандовал старший наряда. Нарушитель на какое-то мгновение замер, метнулся в сторону. Но путь  к отступлению ему  тут же преградил напарник. Тут  прибыла тревожная группа. Она досмотрела неизвестного и отконвоировала на заставу.

ВТОРАЯ половина дня. Солнце медленно клонится к западу. Вот оно словно золотым мечом рассекло полноводную реку надвое, как бы подчеркивая, что именно здесь проходит линия государственной границы.

Вместе с начальником заставы поднимаемся на  близлежащую сопку. Здесь нередко я  нес службу со своим прожекторным расчетом. Отсюда, в оптический прибор, как на ладони, хорошо видна пойма реки, весь прибрежный ландшафт. Обращаю внимание на противоположный берег.  Взору предстают многоэтажные строения, большая пристань.

Вопросительно смотрю на офицера. Поняв меня, отвечает:

- Современный город сопредельного государства. – И уточняет: районного масштаба.

Прекрасно вижу кварталы современных зданий. Они лишены однообразия: у каждого лицо, своя архитектура. Дома  построены из бетона, стекла и стали. Мощные танкеры и баржи везут горючее, уголь, лес. Гигантскими стальными цаплями  возвышаются у берега портовые краны, разгружающие и нагружающие суда. Впечатление от увиденного огромное. Ведь здесь, на  государственной границе, эти картины всегда наполняются значительным смыслом, ассоциируется с созидательным трудом людей, их борьбой за мир, за новую  счастливую жизнь. И рождается гордость за то, что не только нашему российскому народу присущ  стремительный размах, новое политическое мышление, что мирная жизнь, кипящая на дальневосточных рубежах,-  яркий пример для подражания другим народам и государствам. То, что я увидел на берегу сопредельного государства, ничуть не расходится с тем, что пишет наша центральная пресса о Китае.

Но  моя память хорошо сохранила и то время, когда на этом же берегу могучей реки в каждом населенном пункте до ночи не прекращались митинги, постоянно слышны были гонги, гремели барабаны, истерически через громкоговорители хрипели ораторы. У всех на устах звучали слова «Мао» и «культурная революция». Кроме горести, страдания, разрушенного народного хозяйства ничего это не принесло людям.

Как скорбными памятниками того противоречивого времени – оставшиеся кое-где странные сооружения из красного кирпича. Они похожи на каменные колпаки. Это, так называемые, домны – не состоявшийся козырный туз «большого скачка» китайской металлургической промышленности во время пресловутой  «культурной революции». Они – немой укор тому смутному времени.

Прошу разрешения  сделать несколько звонков товарищам, с которым когда-то служил на «Васильевке». Начальник заставы не против. Набираю номер сержанта Юрия Калинина. Он сейчас живет в Санкт- Петербурге. Преуспевающий бизнесмен. С волнением говорю ему о том, что сейчас стою на сопке, которая возле заставы и наблюдаю окрест.

Товарищ сначала звонок отнес к розыгрышу, но когда я  подробно  начал рассказывать о  заставе, деталях увиденного, замолк и  взволнованно сказал:

- Счастливый ты, Игорь! Я сейчас многое  бы отдал  только за то, чтобы оказаться вместе с тобой. Обязательно пришли мне снимки о своей поездке на заставу!

Звоню сержанту Николаю Ламкину. Он уже много лет, как гражданин Израиля. Слышимость прекрасная. Однокашник  на мгновение  даже дар речи потерял, когда узнал, где сейчас я.

Справившись с волнением, спросил:

- Сходи на питомник и посмотри,  как там  собачки поживают? Помнишь, мою Альму?

Я прекрасно знал эту розыскную собаку, с которой товарищ не расставался на службе. С ней он задержал не один десяток нарушителей режима границы, злостных браконьеров.

Поклонись  границе, которую охраняли, - попросил Ламкин.

Позвонил  я еще нескольким товарищам, с которыми поддерживаю  связь. Все были в восторге от моего поступка, искренне завидовали.

В ТОТ ДЕНЬ, насколько позволяло время, мы с полковником в отставке Анатолием Клейменовым побывали во всех  местах, связанных с моей службой на именной заставе. Прошлое душу грело. Радовало, что те традиции, которые мы в свое время чтили, с честью продолжает нынешнее  поколение пограничников. Правда, все они несут службу на контрактной основе, тем не менее, как и мы когда-то, дорожат воинским коллективом, тем предназначением, на что  поставлены. Главное – государственная граница в надежных руках. Об этом  в своем городе с чистой совестью  расскажу  ветеранам–пограничникам, с  которыми  тесно общаюсь вот уже на протяжении многих лет.

 

Карташев Владимир Пантелеевич, подполковник в отставке, военный корреспондент