ВНИМАНИЕ … ЗАХВАТ!

Рубрика:  

          В июне сего года хабаровское подразделение антитеррора отмечало свой тридцатилетний Юбилей! Этим рассказом мне хочется поздравить всех ветеранов и недавно пришедших бойцов и приоткрыть только одну строчку из летописи дел, в которых самое активное участие принимали бывшие и нынешние сотрудники Отдела.

         В мае 1995 года (точную дату, к сожалению, не помню) дежурному  6-го  отдела Группы «А» Главного Управления охраны (ГУО) РФ (г.Хабаровск) поступила информация о захвате тремя террористами, вооруженными пистолетом Макарова, обрезом охотничьего ружья и взрывным устройством, вертолета МИ-8 с тремя заложниками в аэропорту г.Улан-Удэ.

         Следует отметить, что в то время зона ответственности хабаровского отдела географически распространялась от Чукотского автономного округа до правого берега Енисея, хотя, если верить песне группы «ЛЮБЭ»,  то «Расея» - это только «от Волги до Енисея», причем до левого его берега.  Не знаю, что имел в виду Расторгуев.

         Из Москвы мы получили приказ срочно вылететь в Улан-Удэ. В обычном режиме несения службы на базе находится только дежурная группа, поэтому для всего личного состава отдела был объявлен срочный сбор по боевой тревоге и, через 1 час 20 минут все уже находились в аэропорту в полной готовности к вылету. Насколько я помню, на случай возникновения чрезвычайных ситуаций, в Хабаровском аэропорту в резерве всегда находился самолет  АН-24, которым мы и должны были лететь.

        Учитывая его небольшую скорость, предполагаемое время в пути могло составить около 5 часов. У отдела, который изначально был создан для освобождения заложников, захваченных в воздушных судах, исторически сложились очень хорошие деловые отношения с Первым Хабаровским объединенным авиаотрядом (а именно так называлась тогда ныне «умершая» авиакомпания «Дальавиа»). Начальник 1-го ХОАО  Спиченко Н.Н.  предложил вылететь уже подготовленным к полету ТУ-154, что экономило нам около 3-х  часов.

          Не стану описывать процесс погрузки двадцати двух человек в полном боевом снаряжении, так как он  прошёл  практически незаметно. Зато время в полете для всех нас, знающих насколько дорога сейчас каждая минута, растянулось на целую вечность. Пилоты, совершенно не опасаясь никаких преступных посягательств, может быть, даже в нарушение каких-нибудь ведомственных инструкций, оставили дверь в пилотскую кабину открытой, и я, в первый и скорее всего в последний  раз в жизни, мог наблюдать полет не через маленький  иллюминатор,  а через огромное окно.

         Наконец,  на горизонте показался долгожданный аэропорт Улан-Удэ. Видеть из кабины пилотов, как самолет заходит на посадку, слегка подруливая вправо-влево и четко выходит на ось взлетно-посадочной полосы, как эта самая полоса быстро набегает на нас, - ни с чем не сравнимые,   не передаваемые ощущения.

          И, вот, мы, замедляясь, уже   катимся по полосе. В то время как скорость самолета постепенно падала, напряжение в салоне возрастало. В иллюминаторы мы увидели совершенно плоское, ровное, практически без какой-либо растительности взлетное поле аэродрома, в самом центре которого стоял вертолет МИ-8 с работающими двигателями и вращающимися винтами.

         Самолет подрулил к зданию КДП (контрольно-диспетчерского пункта), в котором располагался штаб операции, и тут возникла первая проблема. Каким образом двадцать два вооруженных человека в военной форме с камуфляжной раскраской могут незаметно для террористов, находящихся в вертолете на расстоянии около четырехсот метров, незаметно пройти почти сто метров по взлетной полосе? После недолгих радиопереговоров со штабом к борту подогнали аэропортовский фургон для перевозки багажа, куда мы все через багажные люки, конспиративно, но не очень комфортно, погрузились, зато вполне комфортно выгрузились вне поля зрения захватчиков.

          Разместив ребят в одном из предоставленных помещений (довольно просторной без мебели комнате на первом этаже), мы с начальником отдела полковником Александром Андреевичем Маенко поднялись в штаб. Едва переступив порог, мы услышали вопрос руководившего операцией председателя КГБ Республики Бурятия Валерия Иннокентьевича (фамилию, к сожалению, не помню): «Сколько времени вам необходимо для подготовки к штурму вертолета»?

       Нетерпение штаба было вполне объяснимо,  ведь с момента захвата прошло уже около пяти часов, в течение которых с преступниками велись переговоры. Первоначально они в качестве выкупа затребовали огромную сумму денег, вполне сопоставимую с тогдашним годовым бюджетом Бурятии, но постепенно эта сумма   значительно уменьшилась.       

       Проанализировав все разговоры с захватчиками, штаб пришел к выводу, что террористы очень хорошо знают всю технологию проводимой операции и, скорее всего, являются либо действующими, либо бывшими представителями летного или диспетчерского персонала. Оперативниками КГБ и МВД была проделана огромная работа по выявлению уволенных или наказанных (то есть, чем-то «обиженных»)  за последние несколько лет сотрудников аэропорта. В результате этой титанической работы из нескольких десятков людей был выделен и идентифицирован один из преступников: бывший пилот МИ-8, уволенный по статье за какое-то нарушение три года назад (прекрасно помню его фамилию имя и отчество, но условно назовем его Сидоров Александр Петрович).

        Сидоров после увольнения организовал свой бизнес, но крупно «прогорел» и решил таким образом поправить свое материальное положение. Через некоторое время были установлены и двое других участников захвата, которыми оказались его младший брат со своим другом.

          Часа через три после нашего прилёта в комнате, где ожидала приказа на штурм наша группа захвата, появились пятеро молодых людей спортивного телосложения и очень серьезного и значительного вида в длинных черных кожаных плащах.  Они сразу же представились как красноярская «Альфа», прибывшая освобождать заложников. Двадцать улыбок разом осветили все углы полутемной комнаты… Прибывшим быстро объяснили, что сидящие на сумках и просто на полу вооруженные люди - это хабаровская «Альфа», кстати, тоже прибывшая освобождать заложников.  В Красноярске же  «Альфы» никогда не было и нет в настоящее время, а есть отделение СОМ (сопровождения оперативных мероприятий), задачи которого, мягко говоря, несколько скромнее. «Люди в черном» сразу же как-то потускнели и молча стали устраиваться рядом.

          Переговоры в общей сложности длились уже около двенадцати часов. В результате преступников уговорили встретиться возле захваченного вертолета с прокурором Республики Бурятия. Начинало темнеть и, группа стала готовиться к захвату. Прокурору выдали легкий бронежилет «Визит», который можно скрытно носить под рубашкой, но необходимо было еще два человека сопровождения в гражданской одежде. Вот тут-то и пригодились «люди в черном». После соответствующего инструктажа и экипировки они задали единственный вопрос: «Что делать, если террористы попытаются захватить прокурора в качестве заложника»? Я ответил: «Стрелять на поражение» - и, уже обращаясь прокурору, поинтересовался у него, даст ли он соответствующую санкцию. Заметно волновавшийся чиновник ответил, что даст любую санкцию, даже задним числом, только бы его не отдали в заложники.

          В ходе довольно продолжительного разговора двое преступников приняли решение сдаться, вышли из вертолета и выбросили на летное поле взрывное устройство и обрез. Сам же Сидоров, уже прекрасно понимая, что никаких денег он не получит, потребовал разрешения улететь на захваченном вертолете. Недолго посовещавшись, и, получив гарантии обеспечения безопасности экипажа и сохранности вертолета, штаб такое разрешение дал. Одновременно с этим во второй вертолет загрузилась группа захвата.  Вертолет с террористом долетел до одного из микрорайонов на окраине города и приземлился на небольшой площадке между пятиэтажками, где для посадки  второго вертолета просто не было места. Преступник скрылся в прилегающем  жилмассиве.  После тщательной ночной проработки всех его связей, уже утром, он без единого выстрела был задержан в квартире одного из его знакомых, проживавших поблизости.

          Вся проведенная операция получила очень высокую оценку Центра. Комитетом госбезопасности Бурятии были подготовлены и направлены в Москву представления к награждению нескольких сотрудников, в том числе хабаровского отдела. Но, буквально через пару месяцев, всю страну потрясли кровавые события в Буденновске, которые, конечно же, надолго отодвинули нашу операцию на второй план, и представления затерялись где-то в бесконечных московских коридорах…

Бригидин Юрий Иванович, полковник в отставке, председатель ревизионной комиссии НП СВГБ