ЕРОФЕЙ ПАВЛОВИЧ ХАБАРОВ

Рубрика:  

Для наших современников крайне интересен духовный мир людей великих, а знание их полных биографий подчас проливает свет на многое, становятся понятными побудительные мотивы действий и поступков, и в тоже время ясно одно, что мы всё ещё недостаточно внимательны к своим предкам, первооткрывателям, первопроходцам, устроителям земли русской.

Имена Ивана Москвитина, Василия Пояркова, Ерофея Хабарова, Федота Попова, Семена Дежнева, Михаила Стадухина, Владимира Атласова, людей возглавлявших движение русских на Восток, в результате которого Дальний Восток был присоединен к России, известны мировой исторической науке. Но как часто совершенно поразному оценивается их деятельность.

На привокзальной площади города Хабаровска высится памятник землепроходцу Ерофею Павловичу Хабарову, чье имя носит город. Установлен памятник в мае 1958 года в связи со 100-летием города. Автором памятника является скульптор А. Мильчин, долгие годы проживший на берегах Амура.

Имя Ерофея Хабарова ./Ярофея, Ярко/ занимает особое место в истории Сибири и Дальнего Востока, так как в его разносторонней деятельности сконцентрированы многие, если не все, оттенки понятия "землепроходец". А это накладывает отпечаток и на оценку Хабарова, как исторической личности.

В книге Игоря Забелина «Встречи, которых не было» мы можем выделить такие строки: "Позднее я прочитал отписки Хабарова, помещенные в "Дополнениях к Актам историческим", и они мне определенно не понравились. Среди многих, кто путешествовал и воевал в ХУП веке в Сибири и на Дальнем Востоке, Хабаров - единственный в своем роде "законченный" конкистадор, он не сродни Москвитину или Шелковнику, Филиппову, Федоту Попову или Дежневу, и, как таковой, он мне не интересен. Я твердо решил, что ничего писать о нем не буду, и не собираюсь нарушать принятое решение".

В статье корреспондента хабаровской газеты "Тихоокеанская звезда" А.Чернявского "По следам Хабарова" мы читаем: " Исследователи отмечают такие качества личности Хабарова, как честность, наблюдательность, сметливость, предприимчивость, упоминают о его грамотности... Человек прямой, честный, горячий, он мог не поладить с воеводами, чиновниками, и те чинили ему препятствия..."

Кто же прав? Итак, обратимся к биографии и жизнедеятельности Ерофея Павловича, помня, что немногие из хабаровчан знают о житье-бытье этого человека.

Дата рождения его точно неизвестна. Считают, что родился около 1610 года. Профессор М.И. Белов полагал, что предпочтительнее считать родиной деревню Дмитриево Устюжского езда /Нюксенский район Вологодской области/. Но поскольку его отец Павел Хабаров и брат Никифор жили в деревне Ленивицы Сольвычегодского уезда, то вряд ли следует предполагать, что отец уехал из Дмитриево, оставив там Ерофея.

До первого похода в Сибирь Ерофей Хабаров с семьей жил в Сольвычегодске. В 1628 году ходил в Мангазею с братом Никифором. Мангазейский острог стоял на роке Таз в 180 км от устья. Оттуда Хабаров ушел на Пясину, где был целовальником, собирал пошлину.В 1630 году он возвратился из Мангазеи и в начале 1631 года отправился в Москву, где передал челобитную на имя царя с жалобой на действия воеводы Григория Ивановича Кокорева, который поссорился со вторым воеводой Андреем Федоровичем Палицыным. Дело доходило до вооруженных стычек. Хабаров принял сторону Палицына, и по этой причине взялся передать жалобу в приказ Казанского дворца, ведавшего делами Сибири. Этот случай указы¬вает на активную жизненную позицию молодого Хабарова, не побоявшегося принять участие в воеводской сваре.

В 1631 году вновь с братом Никифором и племянником Артемием Филипповичем Петриловским уходит в Сибирь и оказывается на реке Енисей вблизи устья реки Тиса. Следует сказать, что брат и племянник пройдут с Ерофеем через всю Сибирь и Приамурье.
На Енисее Ерофей Павлович занялся землепашеством, но решил идти дальше на восток. Нанял 27 работников-покрученников и отправился на Лену в 1632 году.

Сначала в 1639 году обосновался на устье реки Куты, ныне населенный пункт Усть-Кут. Не будем забывать, что в 1632 году знаменитый землепроходец Петр Бекетов основал Якутский острог. Как видим, Ерофей с братом и племянником в первом эшелоне покорителей далеких земель. В 1639 году Хабаров основал впервые в Ленском крае соляные варницы. Доставка на Лену соли до тех пор была весьма тяжким делом. А в следую¬щем году он закладывает основы землепашества в Якутии, и к 1641 году уже имел 26 десятин. Это был первый, и к тому же успешный опыт выращивания хлебов русскими в столь суровом крае.

Первые якутские воеводы П.П.Головин и М.Б.Глебов, выполняя царский наказ о заведении государственной пашни в Ленском крае, ничего не нашли лучшего как конфисковать у Хабарова пашни и соляные варницы. Но соляные варницы Хабаров успел продать Семену Андреевичу Шелковнику, тому самому, который в 1647 году основал Охотский острог /погиб там же в 1648 году/.

В 1641 году Хабаров поселился в устье реки Киренги, основал там селение, позднее названное Хабаровкой. С помощью наемных людей распахал 60 десятин /I десятина = 1,09 га/. В 1642 году продал 900 пудов хлеба. Мало это или много можню определить из соотношения годового денежного содержания пешего казака, равного 5 рублям, и стоимости одного пуда хлеба от 5 до 10 и иногда до 15 рублей. Стоимо¬сть одного соболя была 2 рубля 50 копеек. Хабаров стал хлеботорговцем. В дальнейшем в челобитных он называл себя торговым человеком.

Власть предержащие всегда находят способы прижать неугодного им человека, и в 1643 году якутский воевода отобрал все владения Ерофея Павловича под предлогом того, что тот отказался принять на поселение рядом с собой четырех украинских ссыльных. При аресте у Хабарова было конфисковано 3000 пудов хлеба. Из тюрьмы Хабаров был выпущен в конце 1645 года.

Хабаров знал о походах Ивана Москвитина на берег Охотского моря /на Ламу/, атамана Максима Перфильева в 1609 и письменного головы Еналея Бахтеярова в 1641 году в верховья Витима, а также о походе на Амур письменного головы Василия Даниловича Пояркова, начатого в 1643 году и закончившегося в 1646 году.

При движении к новому месту службы новый якутский воевода Дмитрий Андреевич Францбеков на зимовку в 1648 остановился в Илимском остроге. К нему 6 марта 1649 года обратился с челобитной Ерофей Хабаров. Он писал, что знает путь по Олекме на Амур, который много легче, чем тот, которым ходил Поярков, и просил отпустить с ним 150 человек, обязуясь снарядить их за свой счет и принести "прибыль великую" русскому царю.

Воевода был знаком со сведениями, полученными казаками в верховьях Витима, что на Витиме живет даурский князец именем Ботога и у него рубленые юрты, много скота и серебра. Серебро он покупает на реке Шилке у князьца Лавкая. От Ботоги на реку Шилку всего три с половиной дня волоку. И если дауры князьца Ботоги конные, то на Шилке много даурских пашенных людей, и хлеб там выращивают такой же как на Руси. А на устье реки Уры /Урки/ есть гора с серебряной рудой, из которой и плавят серебро. Это серебро расходится по многим улусам, его покупают на соболей. Особенно подчеркивали казаки, что на Шилке много хлеба.
Итак, хлеб, серебро и соболя - то, что было в течении многих лет побудительным мотивом к движению вперед, за горизонт.

Воевода согласился отпустить Хабарова во главе группы добровольцев в Даурскую землю, ссудив его деньгами и выдав из государевой казны оружие, порох, свинец. Хабарову не удалось собрать 150 человек, с ним согласились пойти только 70. На их снаряжение Ерофей Павлович израсходовал 3500 рублей, подписав на себя кабальные обязательства. Часть людей была набрана в Илимске, и отряд в марте 1649 года выступил в поход, остальные присоединились к нему в Якутске. Осенью вышли из Якутска. К морозам добрались до устья реки Тугир /ныне Тунгир/. Здесь прожили до середины зимы и в январе 1650 года на нартах пошли вверх по Тугиру и перевалили через Олекминский Становик. Весной добрались до Урки. Убедившись, что для проведения задуманного предприятия сил недостаточно, с партией из 20 человек Хабаров возвратился в Якутск, прибыв, туда 26 мая. Он привез чертеж Лавкаевой земли и доложил о походе. Его рассказ увлек многих. Добровольно согласились идти с ним 117 человек. Воевода выделил 21 служилого во главе с Терентием Чичегиным. На снаряжение отряда Е.П.Хабаров затратил 4000 рублей. Он выдавал деньги на прокормление вперед на три года. Документы показывают, что бывший землепашец значительную часть этой суммы занял с условием возврата с процентами.

Воевода назначил Хабарова приказным человеком Даурской земли, то есть официально признал государственное значение экспедиции. Одновременно в Москву был направлен обстоятельный отчет, в котором сообщалось следующее: " А будет, изволишь ты, государь, послать на князя Бокдоя своих государевых ратных людей, и надобно, государь, ратных служилых людей тысяч с шесть...А только, государь, они, даурские князцы, тебе, государю, учинятца сами своею волею покорны или твоею государевою грозою под твою государеву высоку руку приведены будут, и заведутся тут в Даурской земле пашни,  и тебе, государю, будет прибыль большая, бо и в Якуцкой, государь, острог хлеба присылать будет ненадобно, потому что де из Лавкаева города с Амура реки через золок на Тугир реку в новый острожек, что поставил Ярко Хабаров, переходу только со сто верст, а водяным путем из того Тугирского острожку на низ Тугирем рекою и Олекмою и Леною до Якуцкого острогу поплаву на них только две недели, а чаять, государь, что Даурская земля будет прибыльнее Лены, а сказывал он, Ярко, нам, холопем твоим, что и против всей Сибири будет место в том украшено и изобильно".

Следует обратить внимание, что основной целью присоединения Даурской земли здесь определено заведение пашен, возделывание  хлебов, а не грабежу туземного населения, как очень  часто пытаются изобразить иностранные историки побудительные мотивы движения русских в восточном направлении.

Осенью 1650 года Хабаров прибыл на Амур и встретился со своими соратниками, которые построили острожек неподалеку от городка  Шилгиноя, зятя князца Лавкая после неудачного штурма.
Узнав о прибытии нового отряда, дауры бежали из пяти крепостей, которые хабаровцы называли городками. В первых двух было по пять башен, в третьем - четыре, в четвертом - три и в пятом четыре башни, вокруг всех городков были рвы, из них вели тайные ходы к воде и имелись подлазы. В некоторых литературных версиях прихода Хабарова на Амур рассказывается о штурме городка Албазы. Этого не было. Хабаровцы нашли в брошенных крепостях много продовольствия. Позднее, оценивая ситуацию, Хабаров говорил, что брать боем эти крепости было бы крайне трудным делом.

Укрепив ещё более Албазин, русские прожили в нем до лета 1651 года. В течение зимы, имея базу в Албазине, совершали походы  вверх и вниз по Амуру, но на незначительные расстояния. К этому периоду относится возникновение русского зимовья на Устъ-Стрелке.

В этот период Хабаров думал, как выполнить задание воеводы Францбекова по приведению в русское подданство князя Богдоя, то есть Богдохана - главу государства Маньчжоу. В наказной памяти от 9 июля 1650 года воевода требовал, чтобы «князь Богдой с родом своим и с племенем и со всеми улусными людьми был под государевою нашего царя и великого князя Алексея Михайловича всея Руси высокою рукою в холопстве».

Приведенный отрывок свидетельствует о том, что в Якутске слабо представляли политическую обстановку на востоке.
К югу от Амура в ХУ1 веке окрепли племенные объединения чжурчженей цзяньчжоу, ожень и хайси. Племена цзяньчжоусской  ветви объеданились под руководством Нурхаци /родился в 1559 году на реке Ялу в Корее/ и покорили соседние племена. В 1585 году Нурхаци был избран ханом. Нурхаци ненавидел китайцев и в 1617 году опубликовал "Семь причин ненависти к Китаю". Он объявил войну Китаю. В 1625 году маньчжурские войска овладели городом Мукден, в котором Нурхаци основал столицу, объявив прилегающие земли исконно маньчжурскими, и через два года умер.

Его сын Абахай, унаследовавший власть, в I635 году издал указ, в котором предписал племена маньчжоу, хада, ула, ехэ и хойфа впредь считать маньчжурами и государство называть Маньчжоу. В 1636 году, разгромив южномонгольское Чахарское ханство Лигдана, Абахай собрал съезд южномонгольских ханов и на этом съезде провозгласил себя Великим ханом Монголии – Богдоханом. Свою династию он назвал Цин /Чистая/.

В 1639 и 1640 годах маньчжуры вели опустошительные войны против солонов, монголоизированного племени эвенков, жившего по правому берегу Амура против устья реки Зея. Маньчжуры нанесли поражение солонскому князю Бомбогору. В донесении Богдохану маньчжурские командующие Самшика и Сохай указывали, что ими захвачены в плен 3154 мужчин, 2713 женщин.и 1819 малых детей, а также захвачены 424 лошади и 704 коровы и быка. Поскольку у маньчжуров постоянно существовала нехватка воинов для борьбы с Китаем, то захваченных в плен солонов они переселили к югу и включили в свои войска в качестве воинов или работных людей. Некоторой части солонов удалось бежать в район реки Хайдар.

В этот период в Китае существовала династия Мин /Светлая/, но в 1644 году она   была уничтожена мятежниками под  руководством пирата Ли Цзычена, захватившими столицу Пекин. Но пирату не удалось воссесть на трон. Китайские военачальники обратились к своим заклятым врагам -  маньчжурам за помощью. Войска маньчжуров под руководством дяди малолетнего императора вторглись в застойный Китай. Доргонь разбил мятежников, подверглись избиению и те, кто попросил помощи.

Воспользовавшись моментом маньчжуры обратили войска на завоевание Китая, но на это потребовалось около сорока лет. Против захватчиков в южных провинциях Китая велась ожесточенная борьба.

Как видим, обстановка была сложной. Племена Приамурья оказались между двумя могучими государствами. И, конечно, Хабаров имевшимися силами не мог выполнить, наказ воеводы - привести под государеву руку маньчжурского Богдохана.
2 июня 1651 года Хабаров из Албазина начал поход по Амуру. 3 июня прошли мимо сожженного городка князьца Дасаула. Через два дня к вечеру подошли к городку-крепости Гуйгудара. Князьцы Гуйгудар, Олгемза и Лотодий встретили хабаровцев боем. Бой длился всю ночь.

Применение пушек, пищалей  и мушкетов обусловило победу русских. Были убиты 861 даур, захвачено в плен 243 женщины, 118 детей. Казакам досталось 237 коней, 113 коров и быков. Спаслись бегством только 15 человек.

Здесь впервые русские увидели маньчжуров, которые перед боем на конях выскочили из городка и ездили по полю в течение сражения, но участия в нем не приняли. На следующий день представитель маньчжуров встретился с Хабаровым, но уровень языкового общения был весьма низким, так как переводчика с маньчжурского языка не было, пользовались услугами жанщины-ясырки, которая с трудом истолковывала отдельные слова. Удалось выяснить , что "царь" Шамшакан не велел им драться с казаками. Хабаров дал представителю богдойцев подарки и «отпустил его Богдойского мужика честно в свою Богдойскую землю».

В захваченных городках хабаровцы прожили шесть недель, посылая к даурским князьцам Дасаулу, Банбулаю, Шилгинею и Албазе представителей с предложениями покориться и поклониться русскому государю , но дауры не желали покоряться неведомо откуда взявшемуся владыке. Прожив ещё неделю, Хабаров приказал подобрать коней, погрузить их на дощаники и, распределив людей на судах, вновь поплыли вниз по Амуру. До Банбулаева городка плыли два дня /находился вероятно около Кумары/. Городок оказался пуст, все жители сбежали. О страшной битве в Гуйгударовой крепости, конечно, знали. В улусах Банбулая хабаровцы узнали, что напротив устья реки Зея находится Кокорев улус /вероятно современный населенный пункт Чанфатунь/, а за тем, проплыв три улуса, стоит город, который крепили всей Даурской землей. Живут там князь Туронча, да другой князь Толга и Омутей. Земли вверх по Зое принадлежат даурскому князьцу Олпелу.  От Банбулаева городка до крепости Турончи совершили своеобразный бросок, до устья Зея плыли два дня и ночь и к вечеру третьего дня оказались под стенами крепости. Городок оказался почти пустым и был взят без боя, так как князцы Туронча, Толга и Омутей пьянствовали в ближайшем улусе, Хабаровцы поспешили туда. Омутей успел убежать, вскочив на коня. Туронча и Толга отстреливались из юрты. После уговоров сдались. Их отвели в городок, где уже находилось захваченных 100  мужчин и 170  женщин. От Турончи узнали, что под его властью находится около 1000  луков /то есть воинов/. Он согласился быть в подданстве русского царя и ежегодно платить ясак. Через посланника Туронча приказал прибыть в крепость Омутею и всем «лутчим» людям. Прибыло около 300  человек.
«И я приказной человек, по государеву указу, того Турончу и с
братьями, и Толгу, и Омутея с братьями, их князей и лутчих людей
Балуню, и Аная, и Евлогоя и всех улусных людей и весь род их к
шерти /присяге, - Г.Л./ привели на том, что быть им под государя нашего  царя и великого князя Алексея Михайловича всея Руси высокою рукою в вечном ясачном холопстве на веки...» 

Даурские князьцы предлагали за каждую ясырку /женщину, оказавшуюся в плену у казаков/ от 40  до 100 рублей /в пересчете, разумеется на различные товары и соболей/, чтобы Хабаров отпустил их из города. Посоветовавшись со служилыми и вольными казаками, он принял решение  отпустить всех без выкупа. Бот выдержка из отписки Хабарова: "... и они жили в тех своих улусах у го¬рода с нами за един человек, и корм нам привозили и они к нам в город ходили безпрестанно и мы к ним тож ходили".

3 сентября толмач Костка Иванов, прибывший к Хабарову от атамана Галкина с Байкала, ходил в улус к даурам и прибежал оттуда, сообщив, что еле спасся, так как его захватили в плен и не хотели отпускать. Допросив находившхся в аманатах Толгу, Турончу и других, Хабаров убедился, что дауры решили изменить присяге. Было принято решение плыть дальше вниз по реке. Толга спрятанным ножом нанес себе  несколько ранений, стараясь покончить жизнь самоубийством.  Толгин городок сожгли, чтобы крепости более не существовало. 7 сентября погрузились на суда и двинулись вперед.

За четыре дня доплыли до Хинганских щек. Здесь встретили народ, который хабаровцы назвали гогулями. Два дня и ночь плыли мимо гор. На отрезке от Хингана до Сунгари насчитали 21 улус, все улусы были многолюдны. В последних улусах взяли пленных и ясак. Путь до Сунгари они проделали в два дня. Около устья Сунгари было два больших городка. Взяли с боем.

От Сунгари /Шингала/ плыли 7 дней мимо земель заселенных дючерами. Улусы были многолюдными и их было много. Земли были пахотные. Много скота.

В один из дней приплыли к месту, где "стоит на правой стороне на Камени улус велик гораздо, и с того места люди пошли имя Ачаны, и с того места и до моря место не пашено и скота нет, а живут все рыбою".

Поскольку речь идет о горах, то не исключено, что имелась ввиду местность вблизи Хабаровска, может быть, Хехцир. Поход продолжался.

29 сентября на левой стороне увидели большой горподок, который  был хорошо укреплен. Взяли его с боем. Решили здесь зимовать. Городок назвали Ачанским.

Определить местоположение этого городка, где провели хабаровцы зиму 1652 года, пытались многие историки и археологи. Указывали его вблизи устья реки Уссури, на мысе Джаори вблизи Троицкого, но при этом забывали, что городок был на левой стороне, а не на правом берегу.

На протяжении ряда лет Приамурское Географическое общество проводило экспедиции, пытаясь определить местоположение Ачанского городка. Можно считать, что городок находился на мысе Кадачан у выхода протоки из озера Болонь. На это место указывал и историк Б.Л. Полевой по результатам исследования старинных документов. Правда, нельзя согласиться с его рассуждениями при попытке объяснить этимологию названия Мунгу-Хонгко, горы около озера Болонь /в прошлом называлось Оджал, Очжал/, как "Серебряная Гора". При этом он ссылался на наличие в горе, мышьякового колчедана, который яко  бы принимался  туземцами за серебро.

Мунгу-хонгко переводятся с маньчжурского языка как "Желтый насыпной холм" или же "Желтая насыпь". Раскопки на холме показали, что там были три оборонительных насыпных вала. Это вполне соответствует названию. Почему же так интересует исследователей местоположение Ачанского городка?
Дело в том, что там  происходили весьма значительные события. Всего через восемь дней после  расположения хабаровцев в Ачанском городке, 8 октября 1651 года на них напали объединенными силами ачаны  и дючеры численностью около  800 человек. Хабаровцев было всего 106 человек, так как половина ушла на двух судах на заготовку рыбы.  Тем не менее русские одержали победу, убив 117 человек нападавших.  Среди же казаков был всего один убитый, Никифср Ермолаев, и пятеро ранено.

Ачани и дючеры начали платить ясак.

24 марта 1652 года на Ачанский городок обрушилась воинская маньчжурская сила. Маньчжуры, видя, что русские укрепляются на Амуре, решили нанести поражение отряду Хабарова и тем  самым обусловить подчинение себе племен Приамурья.
Против 206 человек воинства Хабарова было более двух  тысяч маньчжуров, дючеров и дауров. В ходе ожесточенного сражения русские одержали победу. Маньчжуры оставили на поле боя тела  676 погибших воинов. Казакам достались  богатые трофеи: 830 лошадей, хлебные запасы из обоза, 17 скорострельных пищалей, 2 пушки, 8 знамен. Скорострельными пищали были потому, что были соединены по три-четыре ствола вместе.
Отряд Хабарова потерял в бою 10 человек убитыми и 78 ранеными.

Родо-племенная верхушка народов Приамурья поняла, что процесс присоединения этих земель к Руси необратим. Начал поступать регулярно ясак.

Весной, 22 апреля 1652 года Ерофей Хабаров оставил Ачанский городок и начал подниматься вверх по Амуру. К этому времени Терентий Чечигин и Артемий Петриловский уже возвратились из Якутска на Амур, набрав там 110 "охочих казаков" и 27 служилых людей. Не застав Хабарова в Албазине, они провели зиму в Банбулаевом городке, где брали ясак. Чечигин приказал Ивану Нагибе с 26 казаками отправиться на поиски Хабарова. Нагиба не нашел отряда Хабарова, где-то расплылись между многочисленных островов вблизи устья Шунгала /Сунгари/.

Возвратиться обратно к Чечигину отряд не мог, так как слишком много пришлось выдержать стычек с немирными туземцами. Доплыли до моря. По морю двигались вдоль  берега, но струг был неприспособлен для морского плавания. Судно затерло льдами. Отряд Нагибы  выбрался на берег, питались выброшенными на берег дохлыми моржами и тюленями. Потом сделали некоторое подобие судна и вновь поплыли. Добрались до устья реки Учальды. Время было осеннее. Дождавшись зимнего пути, 15 декабря 1652 года на нартах пошли через горы и спустя 4 недели вышли на реку Тугур, где нашли гиляцкое стойбище. Взяли ясак в 78 соболей, Здесь прожили до лета.  30 июня 1653 года Иван Нагиба, Иван Михайлов, Павел Степанов, Федор Спиридонов и Степан Дмитриев поплыли вниз по реке. Выйдя в море, четыре недели двигались вдоль берега, а затем 4 дня поднимались вверх по реке Нангтары /ныне название утрачено/ к югу от залива Аян.

Пешком перевалили чероз хребет Джугджур и вышли на реку Ватангу /ныне Ботомга/. По Ватанге сплыли на Маю, а затем по Алдану на Лену, и 15 сентября 1653 года наконец добрались до Якутска. Здесь немедленно организовали смену товарищам, оставленным на Тугуре. Так возникло Тугурское зимовьем.
Поход Нагибы ознаменовал проход русских от верховья до истоков батюшки-Амура, сомкнул кольцо с походом Ивана Москвитина 1639 - 1642  годов и на значительном участке Амура повторил экспедицию Пояркова.

Встреча отрядов Хабарова и Чечигина произошла вблизи от Хингана. Терентий Чечигин имел задачу от воеводы, сдав Хабарову людей и привезенные порох и свинец, с десятью человеками отправиться в посольстве к Богдохану - для приведения того в русское подданство.  Дауры и дючеры отказались провести посольство к Богдохану, а потом в результате предательства крещенного татарина Урусова, перешедшего на службу к маньчжурам, посольство было убито туземцами.

I августа 1652 года у устья реки Зея состоялся своеобразный казачий сход, на котором обсуждался вопрос, где ставить острог и проводить зиму. Частые переезды, постоянные стычки с туземными племенами не позволяли заняться промыслами, земледелием, торговлей. Зревшее недовольство деятельностью Хабарова прорвалось наружу. Предводительствуемые Степаном Поляковым и толмачом десятником Константином Ивановым часть служилых и вольных казаков, общим числом в 136 человек, захватив знамя, запасы пороха и свинца, несколько пушек, на трех дощаниках поплыли вниз.

Хабаров был вынужден плыть за ними. 30 сентября догнал бежавших в построенном ими остроге, осадил его и в середине октября, уговорив многих из бунтовавших, взял острожек. В феврале сжег его, а сторонников Полякова и Иванова жестоко наказал, приказав  бить кнутами и батогами. От этого несколько человек скончались.

Перезимовав в низовьях Амура, в мае 1653 года, Хабаров поплыл вверх по реке. 25 августа он встретился около устья реки Зея с московским дворянином Дмитрием Ивановичем Зиновьевым, пришедшем туда с 330 служи¬лыми и "охочими людьми".
Зиновьев был послан царским правительством для ознакомления на месте возможности административного устройства присоединенных территорий. В Москве сначала планировалось послать трехтысячное войско под командованием князя И.Лобанова-Ростовского, но мероприятие это по ряду причин не состоялось. Д.И.Зиновьев сначала вручил хабаровцам награды. Хабарову был вручен золотой червонец, служилым - новгородки /серебряные монеты /а "охочим людям". - московки /две московки равнялись одной новгородке/.

На Хабарова была подана жалоба частью служилых и "охочих людей". Зиновьев, не разобравшись до конца, был резко настроен против Хабарова. Сколь бесцеремонно он обращался с Ерофеем Павловичем можно судить из того, что в ярости плевал в лицо и трепал за бороду предводителя амур¬ского воинства.

Назначив приказным человеком вместо Хабарова Онуфрия Степанова Кузнеца, Зиновьев забрал с собой Хабарова, Степана Полякова, Константина Иванова и 150 человек для сопровождения. Он решил возвратиться в Москву. Онуфрию Степанову Кузнецу приказал построить три острога: в Лавкаевом улусе /район нынешнего Игнашино на Амуре/, около устья Зеи и на реке Урке.  Онуфрий Степанов Кузнец продолжил походы по Амуру, Сунгари и Уссури.

Перед самой Москвой, боясь побега, Зиновьев приказал, заковать Хабарова в кандалы. В столицу прибыли 12 декабря 1654 года. В Москве тщательно разобрались в деле Хабарова. Он был награжден званием сына боярского. Зиновьеву, по приговору, вынесенному 12 июня 1655 года, надлежало возвратить отнятое у Хабарова имущество, а сам Дмитрий Зиновьев, гласил указ, за непомерное самоуправство заслуживает жестокого наказания, но освобождается от него по решению самого царя.

Из приведенного примера видно сколь велика была власть государя и руки его доставали до самых окраинных земель.
Хабаров подал челобитную с просьбой о возвращении на Амур. Но принимая, видало, челобитную недовольных казаков и огромный долг, который Хабарову надлежало выплатить в Якутске, правительство запретило Хабарову появляться на Амуре. С этой целью во все Сибирские города был разослан указ с оповещением запрета пропуска Хабарова на Амур.

Ерофей Павлович был назначен приказчиком приленских деревень, растянувшихся от Куты до Чечуйского волока. Из центральной России Хабаров в Илимский уезд прибыл в 1658 году. В 1667 году он возил государеву казну в Москву, где вновь просился на Амур, но ему было отказано.

В старости Хабаров ушел в монастырь, чтобы замаливать большие и малые грехи. Ведь известно, что один покаявшийся грешник угоден Богу более, чем тридцать праведников.

Долгое время не знали где и когда умер Ерофей Павлович Хабаров. Б.П. Полевой считает, что Хабаров умер в своей деревне Хабаровке, вблизи Киренска в 1671 году.

В 1706 году по челобитной сына боярского Никиты Варламова было дано разрешение на месте бывшего Шилкинского острожка /напротив устья реки Нерчи/ построить Успенский мужской монастырь. В советское время деревня Монастырская, возникшая на месте монастыря, была переименована в село Калинино. На кладбище этого села была обнаружена плита с надписью "Ерофей Павлович ... /и далее стерто/". Предположить, что плита лежала на могиле Ерофея Павловича Хабарова, весьма соблазнительно. Но слишком уж большая разница в дате смерти, приводимой Полевым, и временем возникновения Успенского монастыря.

В монастырь на Лене Хабаров ушел под фамилией Святицкий. Эта фамилия содержит в себе определенный секрет. Не исключено, что это фамилия его деда или прадеда. Ведь у известного завоевателя Сибири Ермака отец носил фамилию Поволжский, а дед - Аленин.

Потомки высоко оценили выдающуюся роль Хабарова в завоевании Дальнего Востока и в истории Сибири. Не случайно генерал-губернатор Восточной Сибири Н.Н. Муравьев предложил назвать селение Хабаровкой, ныне превратившееся в прекрасный город. Ведь Хабаров положил не только начало ленскому земледелию и соляным промыслам, он присоединил к России Приамурье, где в 1656 году возникло Нерчинское, а в 1684 году – Албазинское воеводство.

Мы не знаем, что стало с бывшей женой Хабарова Василисой и дочерью Анастасией, покинутых им на Вологодщине. Сын же Андрей, от второго брака в Якутии, в 1690 году был поверстан в "сыны боярские".

И ныне где-то на огромных пространствах нашей страны живут потомки Ерофея, подчас ничего не зная о своем великом предке.

Почетный член Приамурского  Географического Общества
Григорий Левкин

Июнь 1996 года

 

Фотографии подобраны на интернет порталах