Ипостаси маршала И.С. Конева

Рубрика:  

        В рамках подготовки к 70-летию Великой Победы мы предложили  установить мемориальную доску Маршалу Советского Союза Коневу И.С. на новой площади, специально создаваемой  для увековечения  событий военной истории «Города Воинской славы»  Хабаровска.  Её памятные знаки должны зримо показать  ратный и трудовой подвиг наших земляков…

       Инициатива  правительством края и мэрией города поддержана. Однако,  среди части горожан  существует, мягко говоря, недопонимание этого важного события  из-за незнания вклада Конева И.С. в предвоенные годы в укрепление боеспособности  и боеготовности дальневосточной группировки войск.

       Можно много рассуждать о роли исторических личностей в становлении Дальнего Востока как форпоста России,  но лучше вспомнить их  практические дела.

       В годы Гражданской войны на Дальнем Востоке Иван Степанович Конев был военным комиссаром бронепоезда, стрелковой бригады, дивизии, штаба НРА ДВР. После войны - военком стрелкового корпуса и дивизии. После убытия в западную часть страны в 1926 году Конев окончил курсы усо­вершенствования высшего начсостава и стал командиром – единоначальником. В 1934 году окончил Военную академию имени М.В. Фрунзе и получил дальнейшее продвижение по службе.

       4 сентября 1938 года народный комиссар обороны СССР Маршал Советского Союза К. Ворошилов назначил многоопытного комкора Конева И.С. командующим 2-й Отдельной Краснознамённой армией со штабом в Хабаровске. 

       Комкор Конев И.С. прибыл в наш город  из Монголии после  успешного выполнения государственной задачи. В соответствии с советско-монгольским договором комкор Конев в Монголии создал группировку советских войск, выступавшую  гарантом её безопасности от японских посягательств. Уже летом 1939 года она успешно пресекла  вторжение японской армии  в районе реки Халхин – Гол, о чем будет сказано ниже.    

       О событиях  1938 года на советском  Дальнем Востоке написано много, поэтому кратко напомним:  внешнеполитическая и внутренняя обстановка в регионе была сложной и напряженной.  По итогам военно-политической провокации японской военщины у озера Хасан советским правительством были приняты важные государственные решения и сделаны жесткие выводы, в том числе кадровые.

       А если еще вспомнить и о противозаконных репрессиях предшествующего года, то по некоторым позициям комкору Коневу И.С. пришлось провести в регионе гигантскую практическую работу. Ему трудно было ранжировать первоочередные мероприятия:  по укреплению защиты и обороны региона и пресечению многочисленных попыток Японии ущемить  суверенитет страны.  Все  они были главными на фоне реально обостряющейся обстановки, но их реализация была задачей архитрудной.

       Вторжение своих войск в Манчжурию в сентябре 1931-го года японское правительство рассматривало как правомерное средство самозащиты. Аргументация Японии не встретила поддержки ни в Лиге наций, ни мировой общественности, но и не получила резкого отпора крупных держав. Попытки СССР организовать осуждения этого открытого акта агрессии не получили поддержки ведущих стран мира. А после выхода Японии из Лиги наций в 1933-ем году диапазон воздействия  на нее международных организаций еще больше сузился. Советский Союз практически один на один остался с агрессором,  явно готовившимся к следующему прыжку. 

       25 ноября 1936 года в Бер­лине Япония и Германия заключили договор, так называемый «Антикоминтерновский пакт», который обязывал стороны применять самые суровые меры против тех, «кто внутри или вне страны прямо или косвенно действует в пользу Комму­нистического Интернационала». В случае необходимости эту статью можно было трактовать довольно произвольно. Пакт был дополнен секретным соглашением о совместных действи­ях против СССР. 6 ноября 1937 года к пакту присоединилась Италия. 24 февраля 1939 года — Венгрия и марионеточное го­сударство Маньчжоу-Го.  В марте того же 1939-го — Испания, а затем Болгария, Финляндия, Румыния, Дания. Постепенно оформлялся военный союз. Тон в нём задавали Германия и Япония. Вскоре стало очевидным, что миром всё это не кон­чится.

      Памятным для дальневосточных силовых структур был 1938-й год не только из-за военного конфликта в районе озера Хасан. Еще в начале 1935-го года руководитель действовавшей в Маньчжурии Всероссийской фашистской партии К.В. Родзаевский (уроженец и житель  Благовещенска) на съезде провозгласил генеральный лозунг на ближайшее будущее - в Россию. Это означало, что ВФП переходит к развитию национальной революции внутри России. Был назван и срок всеобщего и повсеместного выступления - 1 мая 1938-го года. В противовес коммунистическим пятилеткам была объявлена фашистская трехлетка победоносной борьбы с большевизмом в России.

      И хотя эта явно пропагандистская акция была рассчитана больше на японцев, сбрасывать со счетов эти преступные замыслы нельзя было. Благоприятная среда для контрреволюционного брожения была по обеим сторонам границы. В Манчжурии по различным данным проживало от 150 до 300 тысяч русских эмигрантов. Из них около 70 тысяч  -  бывшие белогвардейцы и казаки, которые еще сохранили боеспособность.

      В приграничных районах Дальнего Востока было еще немало тех, кто затаился и ожидал реставрации старых порядков. С начала 1936-го года заметно усилилась диверсионная работа, и в ней все более активно участвовали русские фашисты. Чаще стали перебрасываться мелкие банды, нападать на пограничников. В каждом крупном маньчжурском поселении на правом берегу Амура появился представитель Российской фашистской партии (как стала она называться с 2.7.1937 г.), создавались опорные пункты из белоэмигрантов, принявших программу фашистов. Отсюда же велась разведка против советского берега. Все настраивалось на недалекую войну...

      Вот почему хорошо осведомленные о замыслах врага силовые структуры Дальнего Востока приняли меры по срыву возможных провокаций и контрреволюционных выступлений 1 мая 1938-го года. Со средины апреля началось приведение в боевую готовность Тихоокеанского флота, соединений и частей ОКДВА, пограничных и внутренних войск УНКВД на Дальнем Востоке. Все войска готовились не только к пресечению внешнего вторжения и внутренних вооруженных выступлений, но и к возможному применению противником химического оружия.

     С невероятным напряжением работали в те дни и дальневосточные чекисты. На них легла главная задача по обезвреживанию вражеской агентуры, на которую рассчитывали фашистские главари.

      Как известно, намерение японцев и российских фашистов в мае реализовано не было. Но в конце июля 1938-го года японцы развязали крупный вооруженный конфликт у  озера Хасан и скоро потерпели поражение.

      Необоснованно претендуя на некоторые советские острова на пограничных реках, японо-маньчжуры забрасывали туда вооруженные группы, которые нашим пограничникам приходилось часто изгонять с боем.   

      На участке Дальневосточного пограничного округа, агрессивно нару­шая границу, японцы пытались захватить практически все острова, распо­ложенные за фарватером пограничных рек Амур и Уссури в сторону Китая. Для провокаций они активно использовали маньчжуров и белогвардейцев. Это приводило к инцидентам вплоть до крупномасштабных вооруженных столкновений на  амурских островах под Константиновкой (Амурская область) и других.

      Особый интерес был у японцев к островам под Хабаровском и водному пути мимо города из Амура в Уссури и обратно. Попытки овладеть этим стратегическим районом предпринимались еще в 1934-ом году. Командующий японскими морскими силами контр-адмирал Кабаяси заявил, что Амур теперь пограничная река Японии.

      В  начале 1990-х годов приоткрыта тайна, имеющая непосредственное отношение к хасанским событиям. Незадолго до пограничного конфликта у озера Хасан в ночь с 12 на 13 июня 1938-го года во время служебной командировки сбежал в Маньчжурию через советско-маньчжурскую границу Генрих (Григорий) Самойлович Люшков, начальник УНКВД по Дальнему Востоку, комиссар госбезопасности третьего ранга, депутат Верховного Совета СССР. Люшков был одним из доверенных лиц руководителей НКВД Н. Ежова и Н. Агранова,  участвовал в следствии по делу об убийстве С. Кирова и "заговоров" против Сталина, вел следствие по делу Г. Зиновьева. Он ожидал вызова в Москву и догадывался, что это может означать.

      В ходе обстоятельных допросов в Сеуле с 14 по 18 июня 1938 года, а позже в Токио Г. Люшков откровенно раскрыл японцам в пределах  многие секреты Советского Союза.

     Г. Люшков по своему положению был не просто знаком с составом ОДКВА по родам войск,  их дислокацией, состоянием приграничных укрепрайонов, но и осведомлен о военно-политическом потенциале советского Дальнего Востока, в том числе об оборонном строительстве и военной промышленности.  Он наверняка знал взгляды, расчеты, планы военно-политического руководства страны на случай военного конфликта и в первую очередь с Японией. Поведал он и о дезинформационных мероприятиях ОКДВА.

     Одновременно он являлся старшим начальником пограничных войск, поэтому многое знал о системе охраны госграницы, организации работы по сбору информации с Маньчжурии.

      Даже этот, далеко не полный обзор обстановки показывает её особенности, сложность и неоднозначность и, соответственно, направления работы комкора Конева  по нейтрализации реальных угроз развязывания новых военно-политических провокаций японскими милитаристами. 

      Кроме того, конкретные условия театра военных действий объективно создавали трудности по многим направлениям работы. Войска 2-й отдельной армии, создаваемой частично на базе ОДКВА,  были разбросаны на довольно обширной территории: Хабаровский край, Кам­чатка, Чукотка с островом Врангеля, Якутия. На площади — несколько европейских государств. Хозяйство гарнизонов и ча­стей в местах их постоянной дислокации, по признанию са­мого Конева, оказалось «в запущенном состоянии, некоторые части не устроены на зимних квартирах, плохо размещены». Военные занятия и уровень боеготовности, состояние воору­жения и снаряжения, техники и конского состава в таких под­разделениях и гарнизонах, как правило, были на том же уров­не. Вдобавок ко всему уже упоминавшаяся волна массовых арестов командиров и комиссаров высшего состава фактически обезглавила некото­рые подразделения.

     Упомянутый выше приказ наркома требовал:

а) немедля приступить к наведению порядка в войсках и обеспечить в кратчайший срок их полную мобилизационную готовность, о принятых мероприятиях и проведении их в жизнь Военным советам армий докладывать  народному комиссару обороны один раз в пятидневку;

б) обеспечить полное выполнение двух предыдущих приказов народного комиссара обороны.  О ходе их выполнения доносить через каждые три дня, начиная с 7 сентября 1938-го года.; 

в) категорически запрещается растаскивание бойцов, командиров и политработников на различного вида работы.     

     Особенно проблемными участками театра военных действий для 2-й ОКА оказались отдалённые Сахалин и Камчатка.  Военных гарнизонов там не было. Морскую границу охраняли малочисленные погранзаставы и очень редко - патрульные суда, приходящие из Владивостока. Японцы же поглядывали на эти земли с вожделением и фактически уже несколько десятилетий «хозяйничали» не только в наших внутренних водах, но и на отдельных участках побережья. По рыболовной конвенции им было предоставлено до 300 рыболовных участков. Укрепленным форпостом Японии  стал  ранее захваченный Южный Сахалин. Нагло вели себя японцы и  на его северной части, где  были их угольная и нефтяная концессии.

     Разведка доносила, что японцы наглеют не только в ней­тральных водах, что их сейнеры заплывают в советские терри­ториальные воды и ведут незаконный лов рыбы. По островам шарит пешая разведка. Короче говоря, наш суверенитет на этих окраинах был призрачный.

     В этой связи заметим, что так уж сложилось исторически:  как только в России начинаются нестроения, мятежи и смуты, Япония сразу же начинает подплывать на своих судах к этим нашим полуостровам и островам.

      Комкор Конев решил эту проблему радикально: на Камчатку была переброшена 101-я стрелко­вая дивизия комбрига Городнянского А.М., на Сахалин введе­на 79-я стрелковая дивизия комбрига Макаренко   И.А. 

     Архивные источники свидетельствуют о том, что 79-я дивизия форми­ровалась спешным порядком. Можно предположить, что соз­давалась она только для прикрытия острова.

     На Сахалине, после того как там обосновалась эта дивизия, японцы успокоились. В августе 1945-го дивизия при­мет участие в боевых действиях против Квантунской армии. Расформируют её спустя многие десятилетия, когда государ­ство и армия станут другими, — в 1995-ом  году.

     Связь с Петропавловском-Камчатским комкор Конев осуществлял по радио. Очень часто командующий получал от начальника камчатского гарнизона такую шифровку: «В территориальных водах появились японские рыболовецкие судна, высылаю на­ перехват боевые катера». Через час новое сообщение: «Подошли японские боевые корабли, предъявили ультиматум, что мы неза­конно разместили на островах свои войска, требуют немедлен­но вывести войска на материк, в противном случае угрожают открыть огонь из корабельных орудий и высадить на острова десант». Конев отвечал, стараясь выдерживать спокойный тон: «Авксентий Михайлович, японцы вас недооценивают, полагая, что у вас слабые нервы»... Но сразу же приказывал привести вой­ска в полную боеготовность. Городнянский радировал: «Гото­вы». Во время таких обострений Конев иногда прибывал в Пе­тропавловск и наблюдал в бинокль японскую эскадру, которая наводила на город стволы главного калибра.

     Граница по Амуру и Уссури и в 1939 году и острова на них оставались территорией особого напряжения. После поражения на озере Хасан летом 1938 года японцы го­товились к более масштабному вторжению.  Как говорилось выше, линия границы оставляла за СССР на пограничных реках сотни островов и в  1939 году японцы вновь нацелились на их захват.

     Ярким подтверждением заранее спланированных вооруженных провокаций на дальневосточных реках является их синхронность с наступательными действиями японских войск в районе реки Халхин-Гол (Монголия). 11 мая  1939  года японцы неожиданно напали на монгольские заставы восточнее этой реки в районе озера Буйр-Нур. Монгольские воины вынуждены были отойти к реке. 18 мая японцы бросили в наступление против советско-монгольских войск крупные силы пехоты и кавалерии, поддержанные артиллерией, танками и авиацией. Однако решительной контратакой японцы были остановлены и отброшены.

      28 мая они вновь пытались развить успех боев, начатых 11 мая. Советское правительство приняло меры по оказанию дополнительной помощи нашему союзнику и укреплению руководства войсками в районе начавшихся боевых действий. Кстати, в этом году монголы торжественно отметили 75-летие разгрома японских милитаристов  на реке Халхин-Гол в августе 1939 года.

     В мае японцы попытались  захватить острова под Хабаровском, но потерпели неудачу. Следующим этапом стала попытка хорошо подготовленного вооруженного захвата островов Файнгов и Баркасный на реке Уссури.  В боях 27-28-го мая 1939-го года каждая из сторон преследовала свои цели. Японские милитаристы, добившись в прошлые годы определенных успехов в захвате амурских островов в районе Константиновки (участок Благовещенского погранотряда), теперь перенесли  вооруженные провокации на реку Уссури с целью установления своего господства на этой судоходной реке. Они попытались также,  в некоторой степени,  взять реванш за свое поражение у озера Хасан.  

      Вооруженная провокация японцев по захвату острова Баркасный была пресечена нашими пограничниками с большими потерями для захватчиков. Метким огнем станковых пулеметов было подожжено три бронекатера, пресечена высадка десанта на остров. 

      Особо отметим, что  командующий 2-й ОКА  выделил войсковые силы и средства  для поддержки пограничников, но они практически в боях не участвовали из-за их скоротечности и успешного отражения провокации пограничным резервом. 

      Этой военно-политической провокацией японцы попытались также удержать  соединения и части 2-й отдельной Краснознаменной армии  в Хабаровском крае и ограничить их маневр в Забайкалье и далее на реку Халхин-Гол (МНР), где разгорался крупномасштабный вооруженный конфликт, по многим параметрам напоминавший локальную войну.  

      Кроме того, серия вооруженных провокаций на дальневосточной границе была отвлекающими действиями и попыткой спровоцировать СССР воевать на два фронта.  1 сентября 1939 года  заполыхал пожар Второй мировой войны в Европе.

      Только решительное пресечение вооруженных провокаций на Халхин-Голе и погранреках Амур и Уссури сорвало эти опасные замыслы. Комкор Конев И.С. и начальник войск Хабаровского погранокруга комкор Никифоров А.А. проявили необходимую твердость, а личный состав героизм и мужество при пресечении военно-политических провокаций на пограничных реках.  Большая группа участников боев была удостоена орденов и медалей. 

      В последующие годы японцы больше не решались на подобные провокации, в том числе и  на пограничных реках. Урок пошел впрок!

      Одной из характерных особенностей театра военных действий была партизанская борьба китайских трудящихся с японскими оккупантами в соседней Маньчжурии.  20 мая 1939-го года состоялась встреча советского военного командования с руководителями партизанского движения в Маньчжурии. Представителями от СССР были командующий 2-й отдельной армии командарм 2-го ранга И.С. Конев и член военного совета 2-й ОКА корпусный комиссар Н.И. Бирюков, а представителями партизанских отрядов Северной Маньчжурии - Чжао Шанчжи, Дай Хунбин и Ци Цзиджун. В рамках диалога обсуждались вопросы переброски, дальнейшей работы и связи с СССР. Руководство 2 ОКА предлагало китайцам связаться с подчиненными им отрядами, действующими в бассейне реки Сунгари, объединить управление ими, создать штаб, очистить ряды партизан от неустойчивых, разложившихся элементов и японских агентов, а также создать отдел по борьбе с японским шпионажем в среде партизан.

       Боевой путь И.С. Конева к вершинам полководческого искусства начинался  в нашем регионе и конкретно в городе Хабаровске. В конце октября 1938 года,  после  разделения Дальневосточного края,  он фактически стал командующим всей военной группировкой войск на территории Хабаровского края. Успехи командующего 2-й ОКА получили высокую оценку. В июне 1940 года комкор Конев  назначен командующим Забайкальским военным округом.

      В годы Великой Отечественной войны советский военный деятель, полководец Конев И. С. успешно руководил фронтами.

      Дважды Герой и Маршал Советского Союза Конев И.С. достоин увековечения на новой площади в Хабаровске.

 

Филонов Александр Михайлович, полковник в отставке, ученый секретарь Хабаровского регионального отделения Русского географического общества

 

На фотографиях:

1. Филонов А.М. - автор статьи

2. Конев И.С. - Маршал Советского Союза