К 75-ЛЕТИЮ СОБЫТИЙ НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ (4-5 апреля 1920 года)

Рубрика:  

Шла предпасхальная неделя

Обратиться к событиям тех лет заставляют следующие обстоятельства.

Все годы советской  эпохи   средства массовой информации уделяли достаточное внимание периоду гражданской войны и интервенции на Дальнем Востоке в 1918-1922 годах. По радио, телевидению, в газетах выступали бывшие партизаны, в репертуарах театров  шли спектакли, посвященные этой тематике, проводились научно-тематические конференции.

Практически уже не осталось живых свидетелей того трагического времени. Но есть документы, которые обязаны донести правду тех лет до сегодняшнего и завтрашнего поколений.

Для того, чтобы понять обстановку того времени, вернемся к событиям  более чем  восьмидесятилетней давности.

Победы Красной Армии, кровавые расправы интервентов и белогвардейцев в Сибири над мирным населением послужили могучим толчком к широкому развитию партизанского движения.

К началу 20-го года Красная Армия дошла до Байкала. В феврале 1920 года в Иркутске был захвачен и расстрелян Верховный Правитель адмирал А.В.Колчак.

Уже в январе-феврале 1920 года вокруг городов Приамурья и Приморья стояли значительные силы партизан.

Во избежание столкновения с хорошо вооруженными войсками интервентов под лозунгом создания земской демократической власти большевикам удалось организовать в городах политические перевороты.

Союзное командование интервентов, состоящих из американских, английских, французских, итальянских, польских и румынских войск заявило о своем нейтралитете и о намерении вывода своих войск. Японцы, составлявшие большую долю в этих силах, несколько позже также объявили о нейтралитете.

В конце января партизанские отряды стали входить в города Приамурья и Приморья: 26 января  - в Никольск-Уссурийск, 31 января - Владивосток, 5 февраля -   Благовещенск, 16 февраля - в Хабаровск.

Власть в Приморье перешла к Временному правительству - Приморской Земской Управе, контролируемому большевиками. Это правительство ставило своей задачей ликвидацию интервенции и соединение Дальнего Востока с Россией.   

Характеризуя обстановку того времени, на допросе 13 августа 1946 года в МГБ СССР бывший Верховный Главнокомандующий всеми вооруженными Силами Российской Восточной окраины генерал-лейтенант Г.М. Семенов показал: "... к декабрю 1917 года на ст.Даурия мною был сформирован монголо-бурятский полк, который после пополнения за счет офицеров, бежавших из своих частей, казаков и монголов, развернулся в   "Особый манчжурский отряд". Во главе этого отряда я выступил против партизан села Лазо, затем вел военные действия против частей Красной Армии... Я посылал в районы Забайкалья  карательные отряды для расправы с населением....

В январе 1920 года Колчак своим указом назначил меня главнокомандующим вооруженными силами Российской восточной окраины и присвоил звание генерал-лейтенанта.

Таким образом я стал руководителем всех белогвардейских вооруженных сил на Дальнем Востоке».

Вопрос: "Кто финансировал и руководил осуществлением Ваших приказов, планов борьбы против Советской власти?"

Ответ: "В период I9I8-I920 г.г. я получал денежные субсидии, оружие и обмундирование от японского правительства.

Лично я   имел дело с генеральным консулом Японии   Сако в городе Харбине, начальником Харбинской военной миссии подполковником Куросава, представителем японского генерального штаба майором Куроки. От них мне было известно решение японского правительства об оказании мне всемерной поддержки и о твердом намерении премьер-министра графа Тэручи   и военного министра Танако путем военного прямого вмешательства со стороны Японии добиться благоприятного для меня исхода в борьбе с большевиками в 1918-1920 г.г.

В 1918 году японцы начали переговоры с Колчаком, обещая поддержать нас силой своей экспедиционной армии. Цель Японии - любыми путями добиться отторжения от России территорий Приморья.

Вопрос: " На  каких условиях вы сговорились с японцами о захвате советского Приморья?"

Ответ: "Японские условия были следующие: Япония обязалась предоставить мне необходимый денежный заем и нужное количество, оружия и амуниции. Я же должен был, после того как стану главой Дальневосточного правительства, ликвидировать всякие   пограничные формальности между Приморьем и Корейским генерал-губернаторством.  Наряду с этим я был обязан заявить о своем согласии предоставить Японии полную   свободу переселения японцев и корейцев на территорию Сахалина и Приморья".

Такая политика получила моральную поддержку и от союзников. Еще I января 1920 года в газете "Таймс" в передовой статье был провозглашен лозунг:"Японии - свободу действий. Польша - с запада, Япония - с Востока". Понимая нестабильность и политическую сложность ситуации, советское правительство 25 февраля 1926 года обратилось к японскому правительству с предложением начать мирные переговоры.

31 марта 1920 года Польша отказалась от перемирия с советской Россией. В этот же день японское правительство заявило о своем намерении продолжать интервенцию в Сибири. Японцы мотивировали это намерением облегчить эвакуацию чехословацких войск, а также ссылками на угрозу Кореи и Маньчжурии   Советской России.

Необходимо обратить внимание на то, что 10-12 марта 1920 года в  Николаевске-на-Амуре произошли события, о которых  позже умалчивалось,   или же вина за происшедшее целиком возлагалась на белых  интервентов.

В конце осени 1919 года из Хабаровска командовать партизанскими отрядами Нижнего Амура был послан петроградский рабочий Яков Тряпицын.

С одной стороны этого человека отмечали организаторские способности: смелость, решительность, с другой стороны крайне низкий уровень сознания, склонность к анархизму и авантюризму. Его моральные качества также высокими не назовешь. Такое положение привело к тому, что отряд оброс разными темными людишками, уголовниками, а в близком окружении командира появились люди, которые были далеки от идей "борьбы за светлое будущее". Постепенно, по мере продвижения вперед отряда стала распространяться дурная слава.

Подойдя к Николаевску,   партизаны захватили батарею орудий крепости Чныррах и начали обстреливать город.

Николаевск загорелся, многие здания и сооружения были разрушены, гибло мирное население.           

10 - 11 марта, войдя в город, Тряпицын с отрядом продолжал бесчинствовать. 45 человек - представителей власти, были беспричинно арестованы и расстреляны. В городе начались грабежи, насилие, мародерство. Людей убивали без всякой причины. 130 японцев, в их числе консул с женой и детьми, были захвачены и впоследствии расстреляны. Очевидцы вспоминали, что, после тряпицынского  нашествия из 8-тысячного населения Николаевска осталось около половины.   Жертвами этих бандитов стали не только белые и японцы, но и ни в чем не повинные жители,  телеграфисты, владельцы магазинов, работники речного порта, ремесленники… Впоследствии Тряпицын со своим ближайшим окружением был арестован, предан суду революционного трибунала и расстрелян.

После этих событий японцы ускорили подготовку к скрытому выступлению против большевистских сил.

26 марта по заданию японского штаба генерал Нисикава выехал из Владивостока и провел инспектирование японских гарнизонов на случай чрезвычайных обстоятельств на станции Угольная, в Шкотово, Никольск-Уссурийск, Спасск и Иман. 

Были даны указания к нападению на революционные войска.

После этого японцы стали определять цели для нападения, к которым относили казармы, штабы, органы власти и  железнодорожные  объекты.

Дело доходило до того, что расстояние до целей промерялось рулетками.

Первого апреля японское командование предъявило Приморскому правительству   "требование японского командования", которое однозначно свидетельствовало о том, что японские войска не собираются покидать территорию Дальнего Востока, хотя по согласованию с союзниками они   должны были приступить к эвакуации.

К 1 апреля край покинули американцы, англичане, французы, итальянцы, поляки, румыны; близилась к завершению эвакуация чехословацких войск.

Для избежания вооруженного столкновения с японцами 2 апреля была создана русско-японская комиссия по выработке мирного соглашения, 4 апреля было заключено предварительное соглашение, которое стороны должны были подписать.

3 апреля командующий японскими войсками в  Хабаровске генерал Сиродзу в местной газете выступил с заявлением следующего содержания: "В стране возродился долгожданный порядок и мир; за сохранение и поддержание которого японцы боролись. Жаль покидать население Дальнего Востока, с которым мы познакомились так близко, так кровно, питая к нему самую теплую дружбу. Желаем полного успеха в строительстве и сохранении мира и порядка".

В эти же дни японское командование утвердило окончательный план выступления японских войск.

Нужно отметить, что начиная с весны 1918 года, когда в бухту Золотой Рог вошел японский крейсер, вооруженные силы японских интервентов постепенно достигли численности до 75 тысяч военнослужащих. Для осуществления интервенции первоначально были намечены три японские дивизии (8-я, 7-я, 12-я и часть 19-ой дивизии, расквартированной в Корее). Однако вскоре японцам пришлось довести состав своих войск на Дальнем Востоке до пяти с половиной дивизий.

Вследствие больших потерь, деморализации войск, японскому   командованию пришлось срочно заменять свои дивизии: 12 дивизия была заменена на 14-ю, 7-я на  16-ю, 3-я на 5-ю.

Всего в интервенции на Дальнем Востоке с учетом заменяемости личного состава принимали участие 11 японских дивизий.    Воздушную разведку вела авиаэскадрилья, дислоцировавшаяся на территории Маньчжурии.

Вооруженные силы Японии в этот период имели в своем составе 19 пехотных дивизий.

Таким образом, выполняя разработанный японским штабом план, 4-5 апреля их войска неожиданно для красных выступили во всех крупных городах на территории Дальнего Востока.

В городах и поселках Никольск-Уссурийске, Шкотово, Спасске, Раздольном, Посьете, Хабаровске и других японскими интервентами была устроена настоящая кровавая бойня.

О том, как это происходило, рассказывают многие документы 1946 года, когда УНКГБ по Хабаровскому и Приморскому краям, Прокуратурой Союза ССР было предписано осуществить процессуальное закрепление фактов злодеяний интервентов в годы гражданской войны. Все эти документы предполагалось использовать советским обвинением на Международном трибунале в Токио, как свидетельства агрессивной политики Японии на Дальнем Востоке.

Лишь небольшое количество примеров, взятых из документов тех лет:

Из показаний заслуженного врача РСФСР Л.А. Короневского (город Хабаровск): "3 апреля на заборах города появились объявления за подписью японского генерала, командующего японскими войсками. Эти объявления гласили, что в городе, по мнению японцев, наведен должный порядок и войска в ближайшее время его покинут. 5 апреля утром японцы провокационно выступили.

...Одновременно с этим проводились насилия. На Комсомольской площади стоял собор. Спасаясь от обстрела, в него забегали многие школьники-подростки. Японцы ворвались туда и насиловали девушек..  Среди них была изнасилована дочь фельдшерицы Обертюхтиной Варвары, после чего она сошла с ума.  По подсчетам во время выступления японцев в городе погибло более 2500 человек".

Житель Хабаровска И.П. Мякишев вспоминал: "Была очень теплая погода. Народ рано утром устремился на улицу. Никто ничего не подозревал. Стрельба началась сразу изо всех видов оружия.  Я упал и увидел такую картину: горел вокзал, откуда выбегали женщины с детьми, извозчики, рабочие железной дороги. Со всех сторон били замаскированные пулеметы. Многие парикмахерские, принадлежащие японцам, были превращены в огневые точки. Часов в десять я увидел группу детей-школьников, бежавших по улице Вокзальной. Японцы открыли по ним огонь, дети падали по 2-3 человека одновременно».

Из заявления хабаровчанина М.Г. Соловьева, работавшего комендантом завода имени Горького: "...Вскоре после выступления японцы ходили по домам. Зашли в дом на улице Волочаевской к гражданке Мишкевич, вывели на улицу её мужа и расстреляли у неё на глазах только за то, что он был одет в гимнастерку военного образца... На Барабатевской улице три японца изнасиловали гражданку Петрову на глазах у мужа».

Житель  Хабаровска А.К. Бербат сообщал: "5 апреля 1920 года во время японского выступления в квартиру рабочего, проживавшего на улице Комсомольской, дом 4, ворвались пятеро японских солдат и на глазах у отца изнасиловали двух дочерей.

...Когда выступили японцы, мы вместе с жителем города Хабаровска Давидюк бежали вдоль дома по улице Волочаевской, 92 или 94, где размещалось японское консульство. Сотрудник японского консульства, видя убегающий в панике народ, приговаривал: "...Нициво-нициво, не боись - это нас солдати так играют!"

Во время этого выступления японцы сожгли дом инвалидов на Казачьей горе вместе с 30-ю его обитателями".

Из заявления военнослужащего И.Д. Бойко-Павлова генеральному Прокурору СССР: "...На артиллерийской площадке в Восточной части города Хабаровска 5 апреля японцы расстреляли и закололи 987 солдат 1-го советского полка. ...Японские офицеры сделали из винтовок "козлы", на которые насадили командира Красной Армии Мельникова"...

Из протокола допроса Екатерины Григорьевны Чуйкиной, проживавшей в городе Никольск-Уссурийске: "Эта ночь была кошмарной для жителей города. Только на офицерской площади японцами было убито 600 человек. Среди них 18 трупов детей, много женщин. Я сама участвовала в уборке мертвых и видела все собственными глазами. Почти все труппы имели 3-4 штыковых раны в спину, так как всех упавших японцы докалывали штыками!"

Можно было приводить еще сотни свидетельств. Видимо со временем, появится возможность издания "Белой книги" о преступлениях интервентов в годы гражданской войны.

Никогда жители Дальнего Востока не забудут событий 4 - 5 апреля 1920 г. еще и потому, что произошли они в канун Великого православного праздника Пасхи, которая состоялась в тот год 10 апреля. Тела убиенных и замученных не удалось захоронить и даже после Пасхи, настолько много было погибших.

За эти два апрельских дня в городах Дальнего Востока было убито и ранено более 5000 человек.

За год до апрельских событий 22 марта 1919 года, в день празднования "Сорока святых" японцы окружили деревню Ивановку в Амурской области и провели карательную операцию, в результате чего погибли 257 жителей, и было уничтожено более двухсот домов.

Массовые расправы над населением вызвали лютую ненависть к интервентам и сделали то, что не могла осуществить ни одна пропагандистская компания: "Бить чужеземца до полного изгнания или издыхания".

Гражданская война обошлась народам очень дорого. Японцы потеряли около 17 тысяч человек (убитые, умершие от болезней, замерзшие и раненые).

Из Российского запаса золота, вывезенного армией Колчака из Казани в Омск, Япония получила 2672 пуда.

По приказу японского генерала Отаки 2 октября 1918года майор   Хасабе изъял в Зейском казачестве 56 пудов и 3 фунта золота.

Из 549 судов, числившихся в торговом флоте российского Дальнего Востока в 1918 году, к 1922 году осталось 301. Большинство экипажей судов, уйдя в США и Японию, не захотели возвращаться к большевикам.

Было вывезено и много другого имущества.

Сотни тысяч сибиряков и дальневосточников были убиты, ранены, умерли от голода и болезней в годы гражданской войны и интервенции.

Начиная со второй половины 20-х годов и позже японская и советская дипломатия возвращались к теме интервенции, однако широкому кругу общественности о результатах этих переговоров неизвестно.

Но это уже предмет другого разговора.

Лавренцов Александр Павлович

На фотографиях:

1. Автор статьи

2. Картина неизвестного для нас художника "Японцы под Хабаровском"