Капитуляция и плен

Рубрика:  

       «Каждый народ живёт и умирает по своим законам: вы, русские, - по вашим, мы, японцы, - по нашим», - так говорили японские генералы.

       В соответствии с постановлением Государственного Комитета Обороны №9898 от 23 августа 1945 года главнокомандующий советскими войсками на Дальнем Востоке Маршал Советского Союза А.М.Василевский издал приказ фронтам, в котором шла речь о формировании строительных батальонов из военнопленных японцев и подготовке их к отправке в СССР.

       Было принято решение сохранить организацию взводов и рот, входящих в японские батальоны. В составе батальона было 500 человек. Это означало, что командиры взводов, рот и батальонов подчинялись своим офицерам, которые сохранили знаки различия и даже холодное оружие – мечи и штыки. Всем командирам частей и соединений Квантунской армии было приказано иметь двухмесячный запас продовольствия, для этого сохранить склады от разграбления в местах дислокации до начала отправки в Советский Союз.

       Кроме летнего обмундирования каждый солдат должен получить обувь и верхнюю одежду для зимних условий. Всё это было на складах, ведь Япония столько лет готовилась  воевать в России. И вот настало время узнать русские холода. В итоге  поняли, что подготовились они плохо для пребывания в Сибири и на Дальнем Востоке. Уже через 2-3 месяца в условиях зимы мы вынуждены были переодеть военнопленных японцев в нашу форму одежды: телогрейки, ватные штаны, валенки, сапоги, потому что их обувь в наших условиях тут же развалилась, а шубные куртки не грели.

       4 сентября 1945 года Главком Маршал А.М.Василевский отдал приказ командующим Забайкальского, 1-го и 2-го Дальневосточных фронтов и Тихоокеанского флота о незамедлительной отправке в тыловые лагеря НКВД на территории СССР всех военнопленных японцев. По этому приказу по 1-му Дальневосточному фронту военнопленные должны быть отправлены в следующие пункты:

 из города Гирин  20000 человек - в Барнаул, из районов Дуньхуа, Боли, Янцзы, Муданьцзян походным порядком   8000 человек в город Ворошилов (Уссурийск), в город  Артём –10000 человек, в город Владивосток – 48000 человек, в город Сучан – 15000 человек, в город Находка – 4000 человек.

       Из других районов Маньчжурии и Северной Кореи походным порядком к портам, а затем водным транспортом: в город Николаевск-на-Амуре – 5000 человек, по железной дороге в Хабаровск – 20000 человек, на станцию Большой Невер – 15000 человек, на станцию Известковая – 35000 человек, на станцию Тайшет – 45000 человек.

       Всего японских военнопленных было отправлено 230000 человек.

       По сводкам Совинформбюро, нашим войскам сдались в плен более 549000 японских солдат и офицеров и 148 генералов.

       На 1 июня 1946 года в Хабаровском лагере №16 НКВД было более 10000 японских военнопленных, а точнее – 10191 человек. Кроме лагеря №16 в Хабаровске был так называемый Спецобъект №45, в котором содержались генералы, старшие офицеры Квантунской армии и последний император Китая Пу И со своими министрами и родственниками. Всего 227 человек. (Кстати, Ямада был осуждён на 25 лет и отбывал срок в лагере №48 в Ивановской области).       В спецгоспиталях Хабаровска находилось 7563 человека.

       Всего в тыловые лагеря НКВД для военнопленных и интернированных, дислоцированных на территориии Хабаровского края, с 15 по 23 сентября 1945 года прибыло 28000 японцев. Прибывшие военнопленные продовольствием обеспечены не были. Зимнего обмундирования и постельных принадлежностей у них не было совершенно. Об этом начальник управления НКВД Хабаровского края, генерал-лейтенант  И.Дорлгих 23 сентября доложил Берии, наркому НКВД, а секретарь Хабаровского крайкома ВКП(б) Р.Назаров – в ЦК ВКП(б) Маленкову: «…исключительно плохо обеспечены военнопленные рисом, мясом, овощами, составляющими основу национального питания японцев». Вместо них были чумиза, гаолян, соя, отчего у военнопленных наблюдались желудочно-кишечные расстройства.

       Крайком ВКП(б) просит решить вопрос о продовольственном снабжении для военнопленных, создать продовольственный запас в пределах двух месяцев, а также выделить специальные фонды для больных и дистрофиков».

       В 1946 году министр Внутренних дел СССР, маршал Л.П.Берия издал приказ №450 от 15 ноября о продовольственном снабжении военнопленных немцев и японцев, в том числе больных дистрофией. Этим приказом было введено дифференцированное снабжение военнопленных. А именно: - при выполнении норм труда до 80 процентов полагалось 250 граммов хлеба; от 100 процентов – 300 граммов; до 125 процентов – 350 граммов; выше 125 процентов – 450 граммов. В рацион входил также рис.

      Для сравнения. С 1941 по 1947  год  в СССР была карточная система. Нормы выдачи продуктов были следующие: рабочие получали 400 граммов хлеба в день, служащие – 300 граммов, иждивенцы и дети – 250, военнослужащие в тыловых частях – 400 граммов.

      Не имея профессиональной подготовки и не приспособленные к тяжёлому физическому труду в условиях суровой зимы, военнопленные японцы часто не выполняли нормы выработки, поскольку нуждались в усиленном питании и отдыхе. На срок до 14 суток в оздоровительные пункты направлялись те, кто выполнял нормы, но нуждался в отдыхе. Уже в 1945 году в Японию была отправлена первая партия репатриированных, больных и ослабленных. В октябре 1947 года было репатриировано 795 человек. Всего из 594 тысяч  в Японию убыли по репатриации к 1956 году 577194 человек.

       Когда в Хабаровском лагере (на улице  Кубяка) в 1956 году остались только военные преступники из числа военнопленных, то они предъявили протест  с тем, чтобы их тоже вернули на родину в Японию. Протест был отклонён. В лагере начался настоящий бунт, который длился четыре месяца. Администрация  и все сотрудники лагеря были выдворены. На дверях  бараков появились таблички: «Вход воспрещён!» В лагере было 1000-1200 японцев.

       За это время из Москвы приезжали комиссии ГУЛАГа, представители ЦК партии, Генеральной прокуратуры. Были изучены все документы по деталям и принято решение: применить силу и подавить бунт. Замысел операции: зону лагеря разбить на четыре участка, в каждый участок направить группы войск с целью рассечения бунтующих, изоляцию зон обеспечить под руководством пограничников.

       В группы захвата входили военнослужащие-конвойники. Каждую группу возглавлял офицер из Управления исправительно-трудовых учреждений по уровню не ниже заместителя начальника Управления Внутренних дел Хабаровского края. Операцию назначили на 5 утра. Каждая группа  прикрытия и захвата в своём секторе пробивала проход одновременно с другими группами. В группе захвата было 120-130 человек из числа солдат, сержантов и офицеров, переводчик. Возглавлял группу полковник из Управления лагерей или Управления Внутренних дел Хабаровского края.

       Предварительно в УВД генерал-лейтенант Бочкарёв провёл инструктаж. Операция проводилась секретно с элементами внезапности. Бунтовщики японцы в каждом секторе установили наблюдательные посты, службу несли круглосуточно. Тем не менее сосредоточение групп захвата наблюдатели японцы не заметили. А когда группа ворвалась, то наблюдатель не смог сойти с чердака барака и оповестить своих, поскольку группа захвата успела перекрыть все проходы. Переводчики громко зачитали условия – ультиматум о добровольной сдаче и прекращении бунта. На обдумывание было дано 10 минут. Преступники молчали и не соглашались покинуть помещения. Начался штурм, причём у групп захвата не было оружия на поражение, солдатам разрешили использовать только палки.

       Японские военнопленные уцепились руками за нары, выходить добровольно не пожелали. Пришлось по одному вытаскивать их на улицу, где была охрана и машины. Группы японцев по 15-20 человек на машинах увозили в тюрьмы и колонии Хабаровска. Когда было отправлено четыре машины, то остальные бунтовщики поняли, что сопротивление бесполезно. Они стали выходить сами, по одному. К 9.00 утра операция была успешно закончена.

 

Мережко Анатолий Григорьевич, капитан П ранга в отставке, военный историк