Роскошь войны и труд революции

Рубрика:  

И ненавистники, и тем более апологеты Октябрьской революции оценивают ее как важнейшую историческую веху, оказавшую огромное влияние не только на наше Отечество, но и на развитие всего человечества, радикально изменив траекторию, заложенную в предшествующие века.

В советские времена это событие, естественно, оценивалось как величайшее и чрезвычайно позитивное для страны и мира. После крушения СССР и реставрации в России капитализма оценки революции радикально поменялись на резко негативные.

И сейчас важно попытаться с объективных и беспристрастных позиций понять – была она благом или бичом? Стала закономерным результатом развития царской России, логичным завершением цепи ошибок власти и противоречий социального строя или же явилась порождением некоей злой воли определенных слоев общества?

Кому на Руси жилось хорошо

Прежде всего обратимся к оценке меры угнетенности трудового люда царской России. Полистаем газеты тех времен. Екатеринодарская газета «Новая жизнь» в одном из номеров 1907 года сообщала: «Администрация цементного завода «Цепь» отвела под жилье рабочих бывшие конюшни. Конюшнями они и остались до сих пор, если не считать окон и нар. Помещения эти реконструировались еще при царе Горохе… Нечаянный толчок в стену – и целые груды штукатурки валятся на пол». Ей вторят «Кубанские областные ведомости». Рассказывая об акционерном обществе Владикавказской железной дороги, газета пишет, что руководство компании «не затрудняет себя заботами о мало-мальски сносном положении тех рук, которыми оно жар загребает, да еще жар изрядный. Рабочие нанимают комнатку на Мефодиевском поселке объемом в одну кубическую сажень, где отдыхают до 10–15 человек». Вам хотелось бы так жить? Откуда у этих людей вырастет любовь к хозяевам и властям, им попустительствующим?

Таких цитат можно привести много. Важно сделать один простой вывод: в царской России трудовому народу жилось совсем не сладко, иначе зачем бы он начал бунтовать, рискуя жизнями. Могут возразить, что и сегодня по России предостаточно мест, где условия жизни мало чем отличаются от описанных в дореволюционных газетах. Но тем хуже для нашего капитализма и российского правительства. Так что миф о благополучной жизни рабочих и крестьян в царской России следует все-таки отмести. И если у отдельных хозяев наемные работники жили хорошо, то это было редким исключением. Помимо нищеты можно еще припомнить убогое образование для простолюдинов и такое же медицинское обеспечение, недоступность из-за сословных ограничений престижных профессий и должностей.

Ситуация усугублялась тем, что в царской России существовало глубокое духовное противоречие: официальной религиозно-идейной системой страны провозглашались любовь к людям и Отчеству, служение ему и царю, бескорыстие как высшая ценность, тогда как реальными господами жизни по большей части были люди предельно корыстные, вороватые и коррумпированные. К 1917 году не стерлись из памяти народа и зверства крепостников-дворян. Лесков много написал на эту тему. Так что не только имущественный раскол был огромен в царской России. Ее раздирали еще и духовные противоречия. Народ воспринимал царскую и буржуазную власть как предельно несправедливую. Еще одним подтверждением тяжелой болезни России были систематические бунты в армии и на флоте. Наиболее ярким выражением внутренней конфликтности стала революция 1905 года.

Но недовольным был не только народ. Крайне тяготилась своим положением и буржуазия. В частности, при выборах в Государственную думу одному дворянскому голосу соответствовали четыре голоса из сословия купцов и промышленников, а рабочих и крестьян – вообще восемь. Господствуя в экономике, буржуазия стремилась и к политической власти. По итогам революции 1905 года это удалось лишь отчасти. Капитал хотел большего, как минимум равноправия с дворянским сословием, а в идеале и обретения полноценной политической власти. Идеи преобразования России в буржуазную республику нашли отклик и в дворянских кругах, и даже в царской семье.

На этом фоне партии и организации революционеров выглядели весьма бледно. Они были способны максимум на отдельные теракты против некоторых царских чиновников, но не на массовое выступление. И уж никак не могли влиять на ситуацию в России большевики, которых было значительно меньше, чем эсеров, народников и прочих. При этом сама РСДРП(б) оценивала возможность революции в России только в весьма отдаленной перспективе и участия в свержении монархии не принимала – для Ленина отречение царя стало неожиданностью.

С началом Первой мировой внутренние проблемы обострились. Тяготы военного времени царское правительство в основном решало за счет низших слоев, которые несли и наибольшие потери в ходе боевых действий. Особенно тяжко пришлось крестьянству. И так еле сводившие концы с концами, жившие впроголодь люди в большинстве своем лишились кормильцев. По данным генерала царской армии и в последующем видного деятеля Белого движения Николая Головина, в армию и на флот только из крестьянской среды было призвано 47,2 процента трудоспособных мужчин. При этом крестьянские дворы были обложены дополнительными налогами, а плату за аренду никто не снижал и не отменял. Непросто было и рабочему классу – инфляция не сопровождалась адекватным ростом заработной платы. Она даже сокращалась на большинстве предприятий. А правительство демонстрировало явную неспособность исправить положение. Это привело к тому, что, как пишет Головин, даже в офицерской среде поселилась ненависть к правительству, хотя при этом верность короне и Отечеству хранили. «Общее недовольство «тылом», под которым прежде всего понималась деятельность правительства… подготовляло во всех слоях армии почву, чрезвычайно благоприятную для всякого рода слухов о бездарности, злоупотреблениях и даже изменах в верхах страны». Французский министр снабжения Тома так отозвался о царском правительстве: «Россия должна быть чрезвычайно богата и очень уверена в своих силах, чтобы позволить себе роскошь иметь правительство, подобное вашему, где премьер-министр является бедствием, а военный министр – катастрофой».

В обществе все более распространялось мнение, что в высших эшелонах власти зреет измена. И это немудрено – ведь в деятельности царского правительства трудно было отличить несостоятельность, некомпетентность и глупость от предательства. На этом фоне помещики, промышленники, высшие чиновники и прочие хозяева жизни продолжали шиковать, что прекрасно видели рабочее сословие, фронтовое офицерство и солдатская масса, а также крестьянство, оказавшееся на грани выживания, когда целые области страдали от голода.

Никакие революционеры с их зажигательными речами и газетками не могли сделать больше для восстания, чем царь и его правительство. Более того, анализ состояния императорской армии свидетельствует о том, что ситуация в ней была близкой к катастрофе. И дальнейшее продолжение войны не сулило России ничего хорошего. В докладе членов Военно-морской комиссии Государственной думы императору Николаю II говорится: «Отсутствие снарядов, неподготовленность укреплений, противоречивые действия относительно мирного населения – все это заронило сомнение в умах воинов – как офицеров, так и нижних чинов – в способности высших начальников защищать страну». Ситуацию усугубило отстранение с поста Верховного главнокомандующего великого князя Николая Николаевича, уважаемого в офицерской среде, с принятием на себя этих обязанностей Николаем II, который таким авторитетом не обладал.

Олигархический февраль

На этом фоне именно либеральная фронда поняла, что ее час настал и можно наконец решить вопрос о власти. После преднамеренного создания в Петрограде и Москве перебоев с поставками продовольствия там начались волнения рабочих, быстро переросшие во всеобщую забастовку, которую власть попытались подавить силой. Но это лишь накалило обстановку. К рабочим присоединились солдаты Петроградского гарнизона, в том числе гвардейские части. При этом далеко не все офицеры остались в стороне от начавшихся волнений среди подчиненных. Некоторые к ним присоединились и даже возглавили протест. Даже один из великих князей щеголял с красным бантом. К отречению царя принудили не бунтующие рабочие и тем более не большевики, а тогдашние олигархи, высшее чиновничество и генералитет.

Но захватив власть, либеральные слои продемонстрировали полную несостоятельность в управлении страной в военное время. Их интерес был один – как можно быстрее пополнить свои состояния. Это очень хорошо показал Ленин в статье «Грозящая катастрофа и как с ней бороться». При этом, стремясь популистскими мерами завоевать авторитет в народных массах, лидеры либеральной России начали фактический разгром армии. Именно на Керенского и Гучкова генерал Головин, опираясь на обширный фактический материал, возлагает ответственность за развал армии и флота. Он указывает, что Временное правительство оказалось неспособным остановить анархию, фактически поставив страну на порог гибели. Либеральные вожди это понимали, и на открытии Учредительного собрания Керенский, характеризуя ситуацию в стране как катастрофическую, заявил, что в России нет партии или движения, способных взять на себя ответственность за вывод страны из кризиса. Именно в ответ на эти слова и прозвучало ленинское: «Есть такая партия».

При этом Временное правительство пыталось продолжать войну, обрекая солдат и офицеров на бессмысленную смерть. Широко разрекламированное наступление Северо-Западного фронта провалилось с огромными потерями. Это был крах. Дальнейшее продолжение войны было невозможно и вело к утрате суверенитета. Войска фактически перестали подчиняться правительству – Петроградский гарнизон отказался выполнять его приказы уже 16 октября. Как писал Ленин, власть валялась в грязи.

Истинно народная

Начало самоорганизации общества вокруг дееспособных политических структур было естественным. Партия большевиков имела четкую организацию, понятную на лозунговом уровне идеологию, которая привлекла народные массы и самое главное – твердо обещала прекратить войну. На нее и сориентировалась большая часть политически активных слоев. Именно так – революцию делает народ, а партии лишь возглавляют его движение. Потому не отвечающие людским чаяниям оказываются на обочине истории, что и произошло с куда более организационно мощными октябристами, кадетами, эсерами и прочими. Взяв власть в свои руки в разгромленной стране, большевики оказались вынуждены принимать неотложные меры по спасению государства. Именно на это был направлен Брестский мир, поскольку страна не могла более продолжать войну.

Что принесли России большевики? Сразу вспоминают «красный террор» и репрессии, Гражданскую войну и последующую жесткую индустриализацию. Стоит напомнить, что междоусобицу развязали не большевики, а белогвардейцы, ядром которых были те самые либералы, свергавшие царя, а затем отодвинутые от власти в силу их несостоятельности. Большевики должны были защищаться. И «красный террор» стал ответом на «белый». Что касается репрессий, то тут надо напомнить, что они в значительной мере распространялись на представителей иных политических партий, в том числе и тех, которые относились к революционным: Гражданская война продолжалась и в тридцатые годы, когда формировалась идеологически монолитная власть. Подвергались репрессиям и просто некомпетентные люди, не соответствовавшие занимаемым постам: их ошибки часто квалифицировались как преднамеренная измена государству. Ничего удивительного – народ был заведен событиями Первой мировой, революцией и Гражданской войной. При этом в ОГПУ, в НКВД большинство составляли представители простого народа, наиболее активная и порой самая озлобленная его часть. Победи белые, крови бы пролилось не меньше. При этом, несмотря на все проблемы, к 1940 году численность населения СССР выросла более чем на 15 процентов, и это после Гражданской войны и репрессий. Стоит в этой связи напомнить, что за 25 лет благополучной либеральной власти в современной России численность ее населения ежегодно сокращалась. Ситуация изменилась только в последние два-три года.

Итоги красной власти впечатляют. Скажем, на Кубани к 1940 году в сравнении с наиболее успешным 1913-м количество индустриальных предприятий увеличилось в 8,5 раза, численность рабочего класса – более чем впятеро, а объем валовой продукции – почти на полтора порядка. Уже к 1937-му (относительно того же с 1913-го) нефтедобыча в крае выросла в 18 раз, нефтепереработка – в 17, цементная промышленность – в 9, пищевая – в 7 раз. Что сегодня может предложить наша либеральная власть? Ее спасает только колоссальное советское наследство. Окажись они у руля в 20-е годы, то есть в случае успеха Белого движения, нашей страны уже давно не было бы. Противники большевиков ради зарубежной военной помощи демонстрировали полную готовность расплачиваться российскими ресурсами и даже территорией.

Армейские мифы

Немного о мифах. Первый из них – о высокой боеспособности царской армии, что якобы именно она несла основную тяжесть борьбы с Германией и ее союзниками. Обратимся к тому же авторитетному источнику – фундаментальной монографии «Военные усилия России в мировой войне» Николая Головина. На Восточном фронте действовало от 31 максимум до 39 процентов войск Центральных держав (противостоящие Антанте Германия, Австро-Венгрия, Болгария и Османская Турция). Соответственно на Западном – от 61 до 69 процентов. При этом основная часть слабой австро-венгерской армии действовала именно против русской, а доля германских войск была еще меньше. И утверждать, что Россия несла основную тяжесть войны, что на Восточном фронте решался ее исход, никак нельзя. В отличие от Второй мировой, когда против СССР действовало от 70 до 80 процентов боеспособных частей вермахта и его союзников.

Обеспечение армии винтовками Головин оценивает как катастрофическое – лишь на треть от реальных потребностей. Еще хуже дело обстояло с пулеметами. Несмотря на иностранные поставки, острый дефицит орудий и боеприпасов к ним так и не удалось смягчить. Бронетехника императорской армии состояла из машин на иностранных шасси, ее доля в войсках была весьма незначительна. Общее число броневиков на всем фронте от Балтийского до Черного моря не превышало нескольких сотен. Танков не имелось вообще, притом что в Англии их за годы Первой мировой выпустили около трех тысяч, а во Франции – более пяти тысяч. Не лучше выглядела авиация. Своих самолетов была мало и за исключением тяжелых бомбардировщиков «Илья Муромец» все они значительно уступали иностранным машинам, прежде всего немецким. Так, российский истребитель Сикорского С-XVI имел максимальную скорость всего 120 километров в час, тогда как германский «Фоккер» развивал до 180. Поставляемые союзниками самолеты были устаревших типов и часто основательно изношенными.
При таком техническом оснащении и моральном духе говорить о потерянных победах императорской армии, которые не дала ей совершить «плохая» революция, по меньшей мере несерьезно – для них не было ни материальной, ни духовной базы. Большевики в развале страны и армии не виноваты. Зато когда они пришли к власти, была создана РККА, которая, разгромив главные силы объединенной Гитлером Европы, вошла в Берлин.

Констатируем: несмотря на все проблемы и издержки, советская власть сделала главное – обеспечила не только выживание, но и развитие народа в критическом ХХ веке. За это ей честь и хвала. А либеральная власть похвастаться такими успехами не может. Ее достижения в основном со знаком минус как в экономике, так и в духовной сфере и в демографии. С грустью приходится отмечать, что наши элиты не делают выводов. А история не учитель, она не журит тех, кто не усвоил ее уроки, а карает, причем часто очень жестоко. Сегодня действия российской власти очень походят на политику царского правительства. Чего ждать от завтра?

 

Автор: Константин Сивков

 

https://vpk-news.ru/articles/39745