Усть-Стрелка

Рубрика:  

Забытый острог

В историю освоения Сибири, Забайкалья и Дальнего Востока  вписано немало  имён великих землепроходцев, которые шли «встреч солнцу», открывая для России новые земли, а для государственной казны новые богатства. В те времена земля за Уралом представляла из себя неиссякаемый источник ресурсов – в первую очередь, пушнину.

Кроме того, по рассказам побывавших в тех местах людей, в тех краях находились запасы серебра. Это и определяло движение вольных людей на восток, в первую очередь казаков. Никогда еще в истории народов не было примеров колонизации такого огромного пространства столь малыми силами. При этом продвижение на Восток не влекло за собой целей тотального уничтожения местного населения – но имело одной из задач приведение под «руку царя» полноценных подданных, граждан страны, уравненных в правах с русскими и народами других национальностей, исторически проживающих в центральной части.

И пусть имена рядовых первопроходцев нам неизвестны, зато мы помним их атаманов, которые увековечены в памяти и географических названиях. Вот только некоторые из них: Ермак, Семен Болховской, Иван Мансуров, Василий Сукин, Атаман Буза, Петр Головин, Максим Перфильев, Петр Бекетов, Яков Хрипунов, Курбат Иванов, Иван Похабов, Василий Поярков, Афанасий Пашков, полковник Бейтон и многие другие. Именно им Россия обязана новой землей за Уралом.         

Чтобы закрепится на новых необжитых территориях, отряды служилых казаков, вольных, гулящих и промышленных  людей ставили укрепленные поселения, остроги. Тактика, выбранная казаками, была до предела проста и эффективна: бросок по рекам вперед, закрепление на месте в виде поставленного острога с обязательным возведением крепкой бревенчатой стены, с крепкими воротами, угловыми башнями. Внутри находилась изба воеводы, казармы для служилых людей, амбары для припасов, арсенальная изба, в которой хранилось оружие и порох и приказная изба - административная. Такие неказистые на вид крепости позволяли пережить зиму, основаться более прочно на новом месте, накопить силы для следующего рывка вперед. А на новом месте снова ставили острог, накапливали силы, и снова через пару-тройку лет совершался бросок вперед. Оставшиеся позади остроги постепенно превращались в обжитые города, вокруг которых селились крестьяне и ремесленники. И были крепким тылом для идущих вперед казаков.

 Некоторые из острогов вошли в историю как места боевой славы русского оружия, например:  Албазинский, Комарский и прочие, другие выросли в города как Нерчинский, Иркутский, Удинский. А иные были не заслуженно забыты и скрыты за тьмой столетий. Об одном из них я и хотел бы рассказать в этой статье.

Усть-Стрелка это место слияния крупнейших Забайкальских рек Шилка  и Аргунь,   место, где начинается река Амур.  И одно из самых первых поселений русских в восточном Забайкалье. Большинство источников называют дату постройки Усть-Стрелочного острога 1650-1651гг. С самим же местоположением этого острога имеются разногласия. Разные источники указывают, что он был поставлен то на устье Шилки, то на берегу Аргуни, то на место их слияния. А другие и вовсе указывают на правый берег Амура.

Не меньше разногласий и с именем основателя острога.  И этому  есть объяснение: некоторые исследователи утверждают, что Усть-Стрелочный острог был сожжен тунгусами, и значит,  мог строиться не один раз и не одними и теми же  людьми.   По одной версии, вышедший из Якутска в 1654 году сын боярский Федор Пущин с пятьюдесятью  казаками,  дойдя к зиме 1655 года до устья Аргуни,  поставили там зимовье, которое и стало впоследствии острогом. По другим версиям, основание Усть-Стрелки приписывают  то Бекетову,  то Галкину, но всё же большинство источников основателем Усть-Стрелки называют Ерофея Хабарова. Вот один из документов,  датированный 1651 годом: Донесение Царю Алексею Михаиловичу от якутского воеводы Францбекова о действиях Ерофея Хабарова на Амуре в 1651 году, в котором есть следующие слова: 

«И он де Ярофейко на усть Шилки реки на великой реке Амур  для Государь поселения пашенного и для приходу русских людей новый поставил острог в угожем крепком месте под волоком,  где Государь переходить будет русским людям пешею ногою сухим путем только в два дни. И в том де Государь остроге для пашни оставил он Ярофей на своих проторях и с своими подъемы двадцать человек. А для Государь службы и для приводу под твою Государь высокую Царскую руку князя Гантимураулаха и Таргачина для ясачного сборы, служилых людей тридцать человек».

Но и этот документ нельзя считать абсолютной истиной,  так как зачастую возникала путаница в названиях рек. Например, Шилка и Амур зачастую считались одной и той же рекой и могли в переписке указываться как под одним так и под другим названием.  А река Шингал (Сунгари) созвучна Шилкар Силькар (Шилка).  Но при этом нельзя не отметить тот факт, что в документе упоминается имя князя Гантимураулаха.  Скорее всего, речь идет о князе Гантимуре,  ведь подвластные ему тунгусы как раз кочевали по районам Шилки и Аргуни. А это позволяет предположить, что речь в документе идет именно о Усть-Стрелочном остроге.

Поселение в месте слияния Шилки и Аргуни упоминается и в более поздних документах в 1678 году  упоминается Усть-Стрелочная или Усть-Аргунская слобода.  А в 1685 году указано, что отступающих жителей, из взятого манчжурами  Албазинского острога, богдойские войска преследовали до Усть-Аргунской заимки.

Но вернемся к хронологии дальнейших событий. 29 августа 1689 года между Россией и Китаем был заключен Нерчинский договор, по которому левый берег Амура и Шилки,  вплоть до реки Горбица, отходил Китаю. Согласно ему все русские поселения должны были быть убраны,  а Албазин срыт до основания. В результате, Усть-Стрелка оказалась на острие территории, образованной междуречьем Шилки и Аргуни глубоко вдающегося в китайские владения.

К 1700 году процесс освоения новых земель практически прекратились, а правительство России задумалось о закреплении на достигнутых рубежах, их охране и обороне. На тот момент граница охранялась линией острогов,  которые в свою очередь высылали разъезды и заставы. В дальнейшем проводились непрерывные реформы по укреплению границы с Китаем и Монголией,  увеличивалось число пограничных казаков,  строились новые поселения. Это сопровождалось заключением рядом договоров с Китаем по установлению границы.  До 1851 года охрана границы на этом участке происходила так: усть-стрелочный караул входил в состав Горбиченской сотни,  и каждый день караул высылал конный разъезд от 10 до 20 человек, которые разделившись поровну, разъезжались в разные стороны по границе для её осмотра.  Все изменилось в 1851 году, когда трудами Генерал-губернатора Восточной Сибири Николая Николаевича Муравьева было создано Забайкальское казачье войско. Усть-Стрелка стала центром  5-й сотни 4 го конного полка 1-й конной бригады ЗКВ. 5-я усть-стрелочная сотня начиналась от поселка Урюпино (Типкураучинского)  на Аргуни,  в Усть-Стрелке было 25 домов,   в Тымогерском 20, в Жигдачинском 10,  в Мучиканском 20. Население Усть-Стрелки было около 150 человек. Пашен было мало,  основным занятием казаков был звериный промысел и рыболовство. Добытые шкуры лося и изюбра меняли в ближних деревнях на хлеб, а пушнину и струю кабарги продавали купцам в Шилкинский завод. Панты сбывали китайским купцам. Почти все перевозки осуществлялись по воде или по льду,  так как дорог не было, и только по берегу  Аргуни была вьючная тропа до поселка Типкураучи.

Проведенные реформы губернатора Восточной Сибири и образование Забайкальского казачьего войска кардинально изменило жизнь Забайкальской глубинки, всё ожило и пришло в движение. Было создано три конных бригады, в каждую из которых входило по два полка, а в каждом полку было по шесть сотен. Из бывших горнозаводских крестьян (многие из них были потомками казаков-первопроходцев) было создано три пеших бригады, бригада состояла из четырех батальонов.  Батальон состоял из четырех рот. С образованием ЗКВ в Забайкалье образовалось шесть бригад местного казачьего войска,  которых с избытком хватило на все службы, по границе, рудникам, заводам и золотым приискам. Повсеместно строились бригадные, полковые, батальонные и сотенные правления, склады, цейхгаузы и другие сооружения, оборудовались полевые лагеря. Часть казаков направлялась в Иркутск для фронтового обучения. Обучались шорники, писари, портные, слесари, токари, трубачи. В Усть-Стрелке также строили сотенное правление,  цейхгауз и хлебные магазины. А в 1853 году прошли первые бригадные сборы, в которых принимали участие казаки усть-стрелочной сотни. С рыданиями провожали казачки своих мужей и сыновей в путь,  казалось уже не надеясь увидеть их вновь. Но полевые лагеря были не так уж далеко, а ученья не такие и страшные.

Тем временем, жизнь и служба казаков шла своим чередом: в августе 1853 года вышло распоряжение Генерал-губернатора Муравьева Н.Н. по ЗКВ о назначении офицеров, урядников и казаков для формирования сводной Амурской сотни и сводного пешего полубатальона  для следования в навигацию 1854 года к устью Амура.  По Шилке и Аргуни началась заготовка леса для лодок паромов и плотов. Живущие по Аргуни от Усть-Стрелки до Олочей, по Шилке, Онону и Ингоде казаки назначались к переселению. В основном отбирались из многосемейных и состоятельных, при этом назначенные в поход в работах не участвовали. С открытием навигации 1854 года в Усть-Стрелку по Шилке и по Аргуни начали прибывать различные сплавные суда, сопровождаемые войсками. А 14 мая 1854 года, после молебна у иконы Албазинской Божъей матери и салютации из древней албазинской пушки,  из Шилкинского завода начал сплав сам Генерал-губернатор,  на первом Амурском пароходе «Аргунь», построенном в Шилкинском заводе. В ту пору были написаны строки:

«Жданный всеми генерал, громкий по державе,

Ободряя всех сказал  о походной славе.

Не жалеть своих трудов! Подвигом гордится.

С нами бог и рой штыков, нечего страшится.

Все готовы генерал хоть в огонь хоть в воду.

Вдруг раздался песен хор. Пушки загремели

И по Шилке среди гор лодки полетели».

17 мая экспедиция подошла к Усть-Стрелке. При общем построении частей Генерал-губернатор поздравил войска с походом и произнес речь:

«Амур должен принадлежать русским, по этой реке в последствии будет путь пароходный, который необходим,  как в торговом, так и в военном отношении, не только в сношениях с Китаем но и в сношениях с Европой,  Америкой.  Государь Император желает приобрести эту реку без кровопролития . Если Богу угодно,  исполним его Высочайшую волю и постараемся избегнуть неприязненных отношений с Китаем. Проплывем по Амуру до его устья,  которое будем охранять и не допустим врагов России занять оное Англо-Французской эскадрой. Царь нас наградит»….

Крикам «Ура» и «Рады стараться» не было конца. По окончании молебна двинулись в путь. Казаки 5-й усть-стрелочной и 6-й горбиченской сотен,  как самые практичные и опытные к походу на воде, были распределены по одному на каждое судно в качестве лоцманов. С ранней весны 1855 года вниз по Амуру отправилась еще одна сводная сотня,  сводный пеший полубатальон, часть артиллерии и линейные солдаты. В середине этого эшелона следовал и Генерал-губернатор. В августе 1855 года с низовий Амура на пароходе «Надежда» пришел контр-адмирал Путятин,  с ним прибыл Посьет,  впоследствии министр путей сообщения. Пароход из-за мелководья пришлось оставить повыше поселка Толбузинского. Адмирал со свитой пришел на Усть-Стрелку на лодках, которые бичевой тянули усть-стрелочные казаки. А Путятин стал первым из русских,  кто поднялся на пароходе от устья Амура. Адмирал провел на Усть-Стрелке десять дней, после чего отправился на лодках вверх по Шилке,  их тянули бичевой усть-стрелочные казаки 200 верст до Горбицы. В 1856 году суда продолжали сплавляться ещё в большем количестве.

Отправка войск к устью Амура не была напрасной: опасения Муравьева подтвердились: объединенная англо-французская эскадра, после попытки захватить Петропавловск-Камчатский, предприняла высадку десанта в заливе Де-Кастри. Но отправленные по Амуру войска бою разгромили врага, не допустив захвата Дальнего Востока западными державами. К слову сказать, диспозицию для боя и размещение вверенных ему войск, Муравьев выбирал лично. В этом бою с самой хорошей стороны показали себя забайкальские казаки, сказывалась сноровка бывалых зверовщиков. Ведь редок в Забайкалье был дом, где бы не было ружья,  но не редко были дома,  где ружей было несколько, преимущественно винтовки.

А тем временем в войсках свирепствовали цинга, тиф, дизентерия,  не хватало продуктов.  В мае месяце пришел приказ о возвращении войск в Забайкалье. Радости казаков не было предела,  даже больные почувствовали силы и бодрость,  стремясь скорее покинуть это гнилое место. Но впереди солдат и казаков ждали тяжелые испытания. Просчеты в размещении баз продовольствия по пути следования войск привели к тому,  что с самого начала начался голод. Некоторые офицеры бросили свои подразделения и ушли вперед. Люди  варили  и ели кожу ремней и подошвы, съели собак и лошадей. Ели найденную падаль, но и этого не хватало. Начали есть умерших от голода. Мертвечина до того всем надоела,  что решили тянуть жребий,  чтобы зарезать несчастного и съесть его. Китайцы отказывались продавать продукты,  а охотится не получалось ввиду того, что зверь держался в стороне от Амура,  где на него постоянно охотились тунгусы.  И к тому же был распуган бесконечной цепочкой людей идущих вверх по Амуру.  Первые люди пришли в Усть-Стрелку уже по холодам,   последующих застигли морозы. На берегах Амура лежали трупы умерших,  у некоторых были обрезаны задние части. И в таких тяжелейших условиях проявлялись чудеса выносливости. Так, казак, усть-стрелочной сотни Николай Яковлевич Суриков, перенося все тяготы и лишения в пути со своими товарищами, добравшись до поста Котомандского и поев мягкого яричного хлеба, сказал: «Теперь ребята хлеба наелись вдоволь, я могу в два дня дойти в  Стрелку». Услышав эти слова сотенный командир  начал возражать, говоря,  что такое невозможно. Много не говоря, Суриков оделся, взяв кусок хлеба, спросив разрешение командира, отправился в путь. В одну из ночей он пришел в Усть-Стрелку  и явился к командиру усть-стрелочной сотни,  с просьбой отметить время его прибытия. По приезду командира сводной сотни Беломестнова, оказалось, что 180 верст Суриков одолел за 42 часа. Летом, по приезду на Усть-Стрелку Генерал-Губернатора, Суриков был произведен  в урядники. При этом Муравьев расцеловал казака.  В навигацию следующего года, когда Генерал-губернатор Муравьев-Амурский вновь шел вниз по Амуру, взяв с собой усть-стрелочного казака Богданова в качестве ординарца.  На маленькой лодке они подплыли к берегу. Там Николай Николаевич Муравьев собственноручно собрал лежащие по берегу кости и попросил Богданова выкопать могилу, над которой потом долго стоял в одиночестве, молясь о погибших.

А жизнь на Усть-Стрелке тем временем шла своим чередом. 14 июня 1867 года через Усть-Стрелку проследовал знаменитый исследователь Азии Пржевальский.  Немного позже, при возвращении из Японии, наследник Цесаревич. Будущий Император Николай Второй Высочайше соизволил останавливался в селе Покровка,  которая стоит чуть ниже Усть-Стрелки. Он беседовал с местными жителями, интересовался их жизнью, казачьей службой. Вероятно, что на этой встрече присутствовала делегация от Усть-Стрелки.

К сожалению, к началу 20 века поселок Усть-Стрелка приходит в упадок. Так, к 1913 году в нем было всего 11 дворов. Зададимся вопросом: когда же поселок перестал существовать?  Последнее упоминание о нем в открытых источниках относится к 1929 году, это запись о рождении одного из жителей. Можно предположить, что окончательно Усть-Стрелка угасла вместе с Покровкой, после катастрофического наводнения 1958 года. Село Усть-Стрелка относилось к Покровскому сельскому совету, оба поселения находятся на расстоянии видимости друг от друга. При этом высота берега на Усть-Стрелке значительно ниже, чем у Покровки. Учитывая то, что в наводнение 1958 года село Покровка ушло под воду, логично предположить, что наше село так же было затоплено. А жители покинули его. Об этом говорят зарплатные ведомости, по которым каждый месяц зарплату получали всё меньше и меньше людей. Этот факт подтверждают слова последней жительницы села Покровка Екатерины Викторовны Кадомцевой, более известной в этих местах как баба Катя.  Сейчас  там,  где было село Усть-Стрелка, бушуют травы высотой в человеческий рост,  среди  которых жируют дикие кабаны,  да прячутся пугливые косули. Ничто уже не говорит, о некогда бурлившей здесь жизни. О грандиозных событиях, свидетелями которых были эти места. Только находящаяся неподалеку пограничная застава Усть-Стрелка, сохранив историческое название,  выполняет те же функции,  что выполнял одноименный караул.  А до него - одноименный острог.  Кстати, некоторые несущие на заставе службу пограничники зачастую являются потомками тех казаков, чье грозное имя наводило страх на врагов во все времена.

Но Память об этих местах и людях, первыми тут поселившимися, не должна кануть безвестно. Поэтому в августе 2018 года, при поддержке представителей казачьей войсковой организации из пгт Кокуй, а также помощи наших друзей,  в месте слияния Шилки и Аргуни, было принято решение об установке Памятного Креста. Он был установлен как дань Памяти и Уважения нашим великим предкам, освоившим эти суровые края и утвердившим здесь Русское имя.

 

Автор: Александр Кривоногов, забайкальский казак

 

На фото:

1. Сибирский казак 16-17 веков.

2. Граф Муравьев-Амурский

3,4,5. Памятный Крест