Вокруг земного шара за пряностями. Экспедиция Фернана Магеллана

Рубрика:  

6 сентября 1522 г. в испанский порт Санлукар-де-Баррамеда в устье реки Гвадалквивир вошел корабль, чей вид указывал на долгий и тяжелый путь. Назывался этот корабль «Викторией». Те из местных жителей, кто обладал хорошей памятью, не без некоторого труда опознали в прибывшем скитальце один из пяти кораблей экспедиции, отплывшей из этой гавани без малого три года назад. Помнилось, что командовал ею упорный португалец, чье назначение на эту должность вызвало немало кривотолков. Кажется, звали его Фернан Магеллан.

Однако ни самого руководителя экспедиции, ни его многочисленных спутников жители Санлукар-де-Баррамеда не увидели. Вместо них они разглядели потрепанную «Викторию» и на ее борту горсточку измученных людей, смахивавших на живых мертвецов.

Капитан «Виктории» Хуан Себастьян Элькано наипервейшим делом отправил в королевскую резиденцию Вальядолид сообщение о возвращении в Испанию одного из пяти кораблей «светлой памяти Фернана Магеллана». Спустя два дня «Викторию» отбуксировали в Севилью, где уцелевшие 18 членов экипажа босиком со свечами в руках отправились в церковь, чтобы возблагодарить Всевышнего за свое, пусть и не совсем благополучное, возвращение. Хуана Элькано вызвали в Вальядолид, где он был принят королем Испании и по совместительству императором Священной Римской империи Карлом. Монарх наградил капитана гербом с изображением земли и надписью «Ты первый меня объехал». Также Элькано высочайше была пожалована ежегодная пенсия в размере 500 дукатов, с выплатой которой возникли некоторые сложности – государственная казна была пуста. Впрочем, организаторы экспедиции не остались внакладе, несмотря на то, что домой вернулся только один корабль из пяти. Трюмы «Виктории» были забиты редкими и дорогими заморскими товарами, выручка от продажи которых с лихвой покрыла все расходы на экспедицию. Так завершилось первое кругосветное путешествие.

Золото, пряности и далекие острова

Начавшаяся в XV веке европейская колониальная экспансия продолжала набирать обороты в XVI-м. В авангарде гонки за баснословно дорогими в тогдашнем Старом Свете колониальными товарами находились державы Пиренейского полуострова – Испания и Португалия. Именно Лиссабону удалось первым достичь легендарной Индии и начать получать от этого столь желаемые барыши. Позже португальцы проложили путь к Молуккским островам, известным в Европе как Острова Пряностей.

Успехи их соседей по полуострову на первый взгляд смотрелись тоже внушительно. Уничтожив последнее мусульманское государство на Пиренеях, Гранадский эмират, испанцы оказались с развязанными руками и пустой казной. Наиболее простым способом решения проблемы бюджета было нахождение способа проникнуть в богатые восточные страны, о которых говорили в ту пору при каждом уважающем себя дворе. Вокруг тогдашней монаршей четы, Их Величеств Фердинанда и Изабеллы, давно уже крутился темпераментный и очень настойчивый генуэзец. У одних его упрямство вызывало раздражение, у других – снисходительную улыбку. Однако у Кристобаля Колона (так звали этого энергичного человека) нашлись серьезные покровители, его речам стала внимать и королева. В итоге через океан отправились три каравеллы, плаванье которых открыло новую страницу европейской истории.

Вернувшийся с триумфом Колон, или, как его называли в Испании, Христофор Колумб много рассказывал об открытых им землях. Впрочем, количество золота, которым он сопровождал свои повествования, было весьма ограниченным. Однако кредит доверия, полученный первооткрывателем, как тогда полагали, Индий, был весьма высок, и за океан отправились одна за другой еще три экспедиции. Количество островов и земель, открытых Колумбом за океаном, все увеличивалось, а радость в Испании от этих открытий уменьшалась. Количество драгоценностей и других дорогих товаров, привезенных в Европу, было невелико, местное население вовсе не горело желанием ни безропотно работать на белых пришельцев, ни переходить в лоно истинной церкви. Красочные тропические острова не вызвали лирических настроений у огрубевших в беспощадных мавританских войнах гордых и бедных идальго, которых интересовало только золото.

Скоро стало ясно, что земли, открытые Колумбом, не являются ни Китаем, ни Индиями, а представляют собой совершенно новый континент. К тому же успешно завершившееся плавание Васко да Гама показало последним упорным скептикам, что такое настоящая Индия, и каким путем можно ее достичь. Соседи испанцев по полуострову подсчитывали растущие барыши и с изрядной долей иронии посматривали, как испанцы ищут богатства на живописных, но с тогдашней точки зрения малополезных островах. Испанская казна, как и любая другая, нуждалась в пополнении. У победителей мавров имелись далеко идущие планы. Набирала силу турецкая экспансия в восточном Средиземноморье, назревал конфликт с Францией из-за Апеннинского полуострова, имелись в вечно бурлящей Европе и другие дела. Всё это требовало денег – и немалых.

И вот в высоких кругах вновь, как и почти за 30 лет до этого, появился энергичный человек, утверждавший, что у него есть план, как добраться до Островов Пряностей. И, как и Христофор Колумб, он тоже был иностранцем. Причем пикантности ситуации добавляло то, что этот генератор стратегических идей до недавнего времени состоял на службе у конкурентов, то есть был португальцем. Звали его Фернан Магеллан.

Португалец

Магеллан не был ни прожектером, ни авантюристом. К моменту начала продвижения своего проекта в 1518 г. он уже был опытным мореплавателем и человеком, сведущим в военном деле. Он обладал к тому же обширными знаниями и умениями, придававшими его словам вес. Родился Магеллан в 1480 г. в Португалии, где его фамилия звучала как Магальянш, в старой аристократической семье, имевшей нормандские корни. Рано лишившегося родителей мальчика родственники определили в качестве пажа к королеве Леоноре, супруге короля Жуана II Совершенного. Его придворная служба продолжилась и у нового монарха Мануэла I. Магеллан был замечен благодаря своим незаурядным личностным качествам, твердости характера и хорошему образованию.

Король позволил молодому человеку отправиться на Восток с Франсиско де Алмейда, первым вице-королем португальских владений в Индии. Прибыв в легендарную Индию, Магеллан оказался в гуще событий политического, военного и экономического характера. Долгое время бывшие фактическими хозяевами здешних вод, арабские мореплаватели были вовсе не в восторге от появившихся опасных и решительных конкурентов. Будущий великий мореплаватель принимает участие в многочисленных боевых схватках с арабами. В одном из таких сражений он получил ранение в ногу, что впоследствии придало его походке легкую хромоту. В 1511 г. под руководством уже нового губернатора Афонсу де Албукерке Магеллан принимает непосредственное участие в осаде и взятии Малакки, ставшей одним из опорных пунктов португальской экспансии на Востоке.

Видя, что местные острова богаты баснословно дорогими в Европе пряностями, мореплаватель постепенно приходит к мысли о поиске иного пути в изобилующие различными богатствами регионы Индийского океана. Именно тогда у Магеллана начинает складываться концепция пути на Восток напрямик, через Атлантику, поскольку путь вокруг Африки казался более длительным и опасным. Для этой цели необходимо было всего-навсего найти пролив, расположенный где-то, по мнению португальца, среди земель, открытых Колумбом и его последователями. Пока что найти его не удалось никому, но Магеллан был уверен, что ему повезет.

Дело оставалось за малым – уговорить короля. А вот с этим как раз и возникли трудности. Вернувшись из португальских владений на Востоке, Магеллан в 1514 г. отправляется воевать в Марокко. Из-за служебного инцидента у португальца появился шанс представить свой проект королю. Однако ни Мануэл I, ни его окружение не заинтересовались идеями Магеллана – путь к Островам Пряностей вокруг мыса Доброй Надежды считался хоть и опасным, но проверенным, а вопрос существования таинственного пролива между Атлантикой и Южным морем, недавно открытым де Бальбоа, считался не таким уж и важным. Отношения между португальским королем и Магелланом давно оставляли желать лучшего: дважды ему отказывали в прошениях на Высочайшее имя – последний раз дело касалось «кормовых» денег, полагавшихся Магеллану как придворному.

Считавший себя оскорбленным, португалец решил попытать счастья в соседней Испании. Попросив короля Мануэла освободить его от служебных обязанностей, Магеллан осенью 1517 г. перебрался в Севилью. Вместе с ним в Испанию прибыл известный португальский астроном Руй Фалейру. На испанский престол тем временем вступил молодой Карл I, приходившийся по женской линии внуком знаменитому Фердинанду. По мужской линии юный монарх был внуком Максимилиана I Габсбурга. Вскоре Карл становится императором Священной Римской империи под именем Карла V. Он был честолюбив и полон различных политических проектов, так что инициатива Магеллана могла прийтись кстати.

Прибывший в Севилью Магеллан тут же начал действовать. Вместе с Фалейру они явились в расположенный тут же Совет Индий – учреждение, занимавшееся новооткрытыми территориями и колониями, и заявили, что, согласно проведенным им точным подсчетам, Молукки, главный источник пряностей для Португалии, находятся, вопреки подписанному между двумя монархиями при посредничестве Папы Римского соглашению в Тордесильяс, на территории, отведенной Испании. Так что возникшую «оплошность» надо бы исправить.

Впоследствии, к счастью для португальцев, выяснилось, что Фалейру ошибся. А пока что местные авторитеты колониальных и торговых дел выслушали пламенные речи португальца-эмигранта со скептицизмом, советуя поискать слушателей в иных местах. И все же один из руководителей этой серьезной организации по имени Хуан де Аранда решил лично побеседовать с португальцем и после некоторых раздумий нашел его доводы не лишенными смысла, особенно если учесть будущие скромные 20% от прибыли.

Последующие месяцы напоминали медленное и целенаправленное карабканье по длинной лестнице государственного аппарата, с последовательным проникновением во все более высокие апартаменты. В начале 1518 г. Аранда устроил для Магеллана аудиенцию у императора Карла в Вальядолиде. Доводы португальца и его фактического компаньона Фалейру были убедительными, тем более он утверждал, что Молукки, по его расчетам, находятся всего в нескольких сотнях миль от испанской Панамы. Карл был воодушевлен и 8 марта 1518 г. подписал указ о подготовке к экспедиции.

Магеллан и Фалейру были назначены ее руководителями со званиями генерал-капитанов. В их распоряжение должны были предоставить 5 кораблей с экипажами – около 250 человек. Кроме того, португальцам была обещана прибыль от предприятия в размере одной пятой части. Приготовления начались вскоре после подписания указа, однако продолжались очень долго. Причин было несколько. В первую очередь это было нестабильное финансирование. Во-вторых, у многих не вызывал восторга тот факт, что руководителями столь масштабного проекта были назначены португальцы, с чьей родиной у Испании были очень сложные отношения. В-третьих, чувствуя себя в роли специалистов, чье мнение обошли вниманием, сеньоры из Совета Индий начали саботировать подготовку к экспедиции.

Нельзя забывать и о засучившей рукава армии поставщиков и подрядчиков, которые улучшали в меру сил собственное благополучие за счет поставки не совсем качественного провианта, снаряжения и материалов. Все корабли, готовящиеся к отплытию, оказались по «досадной случайности» отнюдь не новыми. Португальские власти тоже, как могли, саботировали мероприятие. При дворе короля Мануэла I даже серьезно обсуждался вопрос убийства Магеллана, однако от этой затеи благоразумно отказались. Компаньон мореплавателя астроном Фалейру, почуяв, какие ветры начинают дуть в еще не натянутые паруса каравелл, счел за благо разыграть сумасшествие и остаться на берегу. На место заместителя Магеллана был назначен Хуан де Картахена, с которым будет еще много хлопот, включая мятеж.

Несмотря на все препоны, подготовка продолжалась. Душой всего предприятия был Фернан Магеллан. Своим флагманским кораблем он избрал 100-тонный «Тринидад». Кроме него в состав эскадры входили 120-тонный «Сан-Антонио» (капитан Хуан де Картахена, по совместительству королевский контролер экспедиции), 90-тонный «Консепсьон» (капитан Гаспар Кесада), 85-тонная «Виктория» (Луис Мендоса) и самый маленький, 75-тонный «Сантьяго» (под командованием Хуана Серано). Личный состав экипажей составлял 293 человека, включая 26 человек, которые были приняты на борт сверх штата. Один из них, итальянский дворянин Антонио Пигафетта, составит впоследствии подробное описание одиссеи.

Точное число участников плавания до сих пор вызывает споры. Часть матросов были португальцами – вынужденная мера, поскольку их испанские коллеги не спешили записываться в экипажи. Были представители и других национальностей. На корабли погрузили провиант из расчета двух лет плавания и некоторое количество товаров для торговли с туземцами. Кроме того, на случай плохих взаимоотношений с местным населением имелось 70 корабельных пушек, 50 аркебуз, арбалеты и около сотни комплектов доспехов.

10 августа 1519 г. эскадра отвалила от причалов Севильи и по реке Гвадалквивир спустилась к порту Санлукар-де-Баррамеда. Здесь в ожидании благоприятных ветров пять каравелл простояли почти месяц. Магеллану было чем заняться – уже на первой стадии похода часть продовольствия оказалось испорченной, и его пришлось спешно заменить. Наконец, во вторник 20 сентября 1519 г. эскадра покинула берега Испании и взяла курс на юго-запад. Никто из находившихся на борту первопроходцев не подозревал, каким долгим будет их путь.

Атлантика и заговор

Спустя шесть дней после отплытия флотилия прибыла в Тенерифе на Канарских островах и простояла тут почти неделю, пополняя запасы воды и провизии. Тут Магеллан получил две неприятные новости. Первую из них, привезенную пришедшей из Испании каравеллой, отправили капитан-генералу его друзья, сообщившие, что капитаны Картахена, Мендоса и Кесада составили заговор, целью которого было отстранить Магеллана от командования экспедицией из-за того, что тот был португальцем, и при сопротивлении убить его. Вторая новость поступила от поставщика соленой трески: король Португалии отправил в Атлантику две эскадры, чтобы перехватить корабли Магеллана.

Первое известие вызвало необходимость усилить наблюдение за ненадежными испанцами, второе вынуждало изменить путь следования и идти через океан несколько южнее намеченного маршрута, что удлиняло и без того не малый путь. Новый курс Магеллан проложил вдоль берегов Африки. Впоследствии выяснилось, что известие о португальских эскадрах оказалось ложным. Флотилия продвигалась на юг, а не на запад, как планировалось, вызывая недоумение у испанских капитанов, и без того раздраженных самим фактом его командования. Ближе к концу октября – началу ноября недовольство достигло апогея.

Первым, у кого сдали нервы, оказался Хуан де Картахена, капитан «Сан-Антонио». По приказу Магеллана корабли его флотилии должны были ежедневно подходить к флагманскому «Тринидаду» и рапортовать об обстановке. Во время этой процедуры Картахена назвал своего начальника не «капитан-генералом», как положено, а просто «капитаном». На замечание о необходимости следовать уставу капитан «Сан-Антонио» не отреагировал. Обстановка накалилась. Через несколько дней Магеллан собрал своих капитанов на борту флагманского корабля. Картахена начал кричать и требовать от руководителя экспедиции объяснений, почему флотилия идет не тем курсом. В ответ прекрасно осведомленный о настроениях среди некоторых своих подчиненных Магеллан схватил капитана «Сан-Антонио» за шиворот и объявил его мятежником, приказав посадить того под арест. Вместо него капитаном был назначен родственник Магеллана португалец Алвару Мишкита. Впрочем, Картахену отправили под арест не на флагманский корабль, а на «Консепсьон», где условия содержания были достаточно мягкими.

Вскоре флотилия вышла из полосы штилей и двинулась к берегам Южной Америки. 29 ноября 1519 г. с испанских кораблей, наконец, заметили столь желанную землю. Стремясь избежать встречи с португальцами, Магеллан вел свои корабли вдоль побережья на юг и 13 декабря бросил якорь в бухте Рио-де-Жанейро. Дав отдых утомившимся экипажам и отпраздновав Рождество, экспедиция двинулась дальше на юг, стремясь отыскать заветный пролив в Южное море.

Мятеж

В январе нового 1520 г. корабли Магеллана достигли устья огромной реки Ла-Плата, открытой в 1516 году Хуаном де Солисом. Португалец предполагал, что искомый пролив может находиться где-то в местных водах. На разведку был послан самый маленький и самый быстроходный корабль экспедиции – «Сантьяго». Вернувшись, капитан Хуан Серано сообщил, что никакого пролива отыскать не удалось.

Не потерявший уверенности Магеллан двинулся дальше на юг. Климат постепенно становился более умеренным – вместо первоначально встреченных на южноамериканском побережье тропиков теперь с кораблей наблюдали все более пустынную местность. Изредка попадающиеся индейцы с довольно примитивным укладом жизни не знали железа и, по-видимому, впервые видели белых людей. Опасаясь пропустить пролив, флотилия двигалась вдоль берега, а на ночь становилась на якорь. 13 февраля 1520 г. в бухте Баия-Бланка корабли попали в невиданную грозу, и на мачтах были замечены огни святого Эльма. Продвигаясь дальше на юг, европейцы повстречали большие стада пингвинов, которые были приняты ими за бесхвостых уток.

Погода портилась, все чаще становясь штормовой, температура понизилась, и 31 марта, достигнув тихой бухты, названной Сан-Хулиан (49° южной широты), Магеллан принял решение остаться в ней и зазимовать. Не забывая, что настроения на его флотилии далеки от спокойных, капитан-генерал разместил свои корабли следующим образом: четыре из них находились в бухте, а флагманский «Тринидад» встал на якорь у ее входа – на всякий случай. Для этого были веские причины – поиски прохода не давали результатов, впереди была неизвестность, и недоброжелатели Магеллана начали распространять мнение о необходимости вернуться в Испанию.

1 апреля, в Вербное воскресенье, на борту флагманского «Тринидада» был дан праздничный обед, на который были приглашены капитаны судов. Капитаны «Виктории» и «Консепсьона» на него не явились. В ночь на 2 апреля на флотилии начался мятеж. Сидевшего под стражей Хуана де Картахену выпустили на свободу. Без особого труда были захвачены «Виктория» и «Консепсьон». На «Сан-Антонио» был арестован назначенный туда Магелланом капитан Алвару Мишкита. Лишь маленький «Сантьяго» сохранил верность командующему экспедицией.

Соотношение сил, на первый взгляд, было очень неблагоприятным для капитан-генерала и его сторонников. Двум его кораблям противостояли три корабля мятежников. Однако Магеллан не только не растерялся, но и проявил решимость. Вскоре к «Тринидаду» прибыла лодка с письмом для руководителя экспедиции. Мятежные капитаны выставили в нем целую гору обвинений против Магеллана, который, по их мнению, поставил экспедицию на грань гибели. Они готовы были вновь ему подчиниться только лишь как первому капитану из равных, а не как «капитан-генералу», и то лишь в том случае, если флотилия немедленно вернется в Испанию.

Магеллан начал действовать незамедлительно. На «Викторию» с письмом к ее капитану Мендосе был отправлен преданный Магеллану альгвасил Гонсало Гомес де Эспиноса. Добравшись до «Виктории», он вручил Мендосе письмо и просьбу Магеллана прибыть на «Тринидад» для переговоров. Когда мятежник отказался и скомкал послание, Эспиноса нанес ему смертельный удар кинжалом. Сопровождающие офицера люди овладели «Викторией», которая вскоре встала на якорь возле флагмана и «Сантьяго». Ситуация для желающих вернуться в Испанию во что бы то ни стало резко ухудшилась.

Ночью «Сан-Антонио» попытался прорваться в море, однако его ждали. По кораблю дали залп из пушек, а его палуба была осыпана арбалетными стрелами. Перепуганные матросы поспешили обезоружить разъяренного Гаспара Кесаду и сдались. Находящийся на «Консепсьоне» Хуан де Картахена решил не играть с огнем и прекратил сопротивление. Вскоре состоялся суд, который объявил главарей мятежа и их активных пособников (около 40 человек) изменниками и приговорил их к смерти. Впрочем, Магеллан тут же их помиловал и заменил казнь каторжными работами в течение всей зимовки. Гаспара Кесаду, смертельно ранившего одного из преданных Магеллану офицеров, обезглавили, а труп четвертовали. Бывшие мятежники занимались общественно полезным трудом в виде рубки дров и откачивания воды из трюмов. Помилованный Картахена не успокоился и начал вновь вести контрэкспедиционную агитацию. Терпение Магеллана в этот раз оказалось исчерпанным, и королевский контролер был оставлен на берегу бухты вместе с активно помогавшим ему в пропаганде священником. Об их судьбе ничего не известно.

Пролив и Тихий океан

Мятеж остался позади, и стоянка в бухте Сан-Хулиан продолжилась. В начале мая Магеллан послал «Сантьяго» на юг для разведки, однако в штормовую погоду тот разбился о скалы у реки Санта-Крус, при этом погиб один матрос. С большим трудом экипаж вернулся к месту стоянки. Потерявшего свой корабль Хуана Серано поставили капитаном на «Консепсьон». 24 августа 1520 г. Магеллан покинул бухту Сан-Хулиан и прибыл в устье реки Санта-Крус. Там в ожидании хорошей погоды корабли простояли до середины октября. 18 октября флотилия покинула место стоянки и двинулась на юг. Перед выходом Магеллан сообщил своим капитанам, что будет искать проход в Южное море до 75° южной широты, а в случае неудачи повернет на восток и двинется к Молуккским островам вокруг мыса Доброй Надежды.

21 октября, наконец, был обнаружен узкий проход, ведущий вглубь материка. Отправленные на разведку «Сан-Антонио» и «Консепсьон» попали в бурю, но смогли укрыться в бухте, из которой в свою очередь вел новый пролив – дальше, на запад. Разведчики вернулись с новостью о возможном проходе. Вскоре флотилия, войдя в открытый пролив, оказалась в хитросплетении скал и узких проходов. Через несколько дней у острова Доусон Магеллан заметил два канала: один шел в юго-восточном направлении, другой – в юго-западном. В первый были отправлены «Консепсьон» и «Сан-Антонио», во второй – лодка.

Лодка вернулась через три дня с радостной вестью: была замечена большая открытая вода. «Тринидад» и «Виктория» вошли в юго-западный канал и простояли на якорях четыре дня. Перейдя на прежнее место стоянки, они обнаружили только «Консепсьон». «Сан-Антонио» исчез. Длившиеся несколько дней поиски результатов не дали. Только впоследствии вернувшиеся на родину на «Виктории» выжившие члены экспедиции узнали о судьбе этого корабля. На его борту вспыхнул возглавляемый офицерами мятеж. Преданного Магеллану капитана Мишкиту заковали в кандалы, и «Сан-Антонио» повернул в обратный путь. В марте 1521 г. он вернулся в Испанию, где мятежники объявили Магеллана изменником. Поначалу им поверили: супругу капитан-генерала лишили денежного содержания, и за ней был установлен надзор. Всего этого Магеллан не знал – 28 ноября 1520 г. его корабли, наконец, вышли в Тихий океан.

Острова, туземцы и смерть Магеллана

Хуан Себастьян Элькано

Началось долгое плавание по Тихому океану. Стремясь поскорее вывести корабли из холодных широт, Магеллан вел их сначала строго на север, а через 15 дней повернул на северо-запад. Преодоление столь обширной водной акватории длилось почти четыре месяца. Погода стояла хорошая, что и дало повод назвать этот океан Тихим. За время плавания экипажи испытали невероятные трудности, связанные с острой нехваткой провизии. Часть ее испортилась и стала непригодной. Свирепствовала цинга, от которой скончались 19 человек. По иронии судьбы флотилия прошла мимо островов и архипелагов, в том числе и населенных, лишь только два раза пристав к маленьким необитаемым клочкам суши.

6 марта 1521 г. были замечены два больших острова – Гуам и Рота. Местное население показалось европейцам дружелюбным и вороватым. На берег была высажена карательная экспедиция, уничтожившая нескольких туземцев и предавшая огню их поселение. Через несколько дней флотилия достигла Филиппинского архипелага, хорошо, впрочем, известного китайским мореходам. 17 марта корабли бросили якорь у необитаемого острова Хомонхом, где было оборудовано нечто вроде полевого госпиталя для больных членов экипажа. Свежая провизия, овощи и фрукты позволили людям быстро восстановить свои силы, и экспедиция продолжила путь уже среди многочисленных островов.

На одном из них раб Магеллана еще с португальских времен малаец Энрике встретил людей, язык которых он понимал. Капитан-генерал понял, что Острова Пряностей где-то неподалеку. 7 апреля 1521 г. корабли достигли гавани города Себу на одноименном острове. Тут европейцы нашли уже культуру, хоть и сильно отстающую от них в техническом отношении. У местных жителей были обнаружены изделия из Китая, а повстречавшиеся арабские купцы рассказали много интересного о местных землях, которые были хорошо известны и арабам, и китайцам.

На островитян испанские корабли произвели огромное впечатление, и правитель Себу раджа Хубомон, подумав, решил отдаться под покровительство далекой Испании. Для облегчения процесса он, его семья и ближайшие приближенные приняли крещение. Закрепляя успех и желая показать новым союзникам мощь европейского оружия, Магеллан вмешался в междоусобный конфликт с правителем острова Мактан.

В ночь на 27 апреля 1521 г. Магеллан и 60 европейцев вместе с союзными туземцами отправились на лодках к непокорному островку. Из-за рифов корабли не смогли подойти близко к берегу и поддержать десантный отряд огнем. Спутников Магеллана встретили превосходящие силы – туземцы осыпали европейцев стрелами и обратили их в бегство. Сам Магеллан, прикрывавший отход, был убит. Кроме него погибли еще 8 испанцев. Престиж «покровителей» упал до опасно низкой отметки. Их авторитет просто рухнул после неудачной попытки выкупить тело Магеллана у оказавшихся не такими уж сговорчивыми туземцев. Удрученные потерей капитана, испанцы решили уходить из Себу.

К этому времени в обмен на ткани и железные изделия им удалось наторговать большое количество пряностей. Местный раджа, узнав о намерении «покровителей» уйти, гостеприимно пригласил их командующих (экспедицией командовал теперь Хуан Серано и шурин Магеллана Дуарте Барбоза) на прощальный пир. Пиршество плавно переросло в запланированную заранее резню – все гости были убиты. Такой поворот событий ускорил уход кораблей экспедиции, в рядах которой осталось 115 человек, большинство из них были больны. Обветшалый «Консепсьон» вскоре был сожжен, и на ходу у измученных путешественников остались лишь «Тринидад» и «Виктория».

Несколько месяцев блуждая в неизвестных для них водах, в ноябре 1521 г. испанцы достигли, наконец, Молуккских островов, где в изобилии смогли закупить пряности, благо товары для обмена уцелели. Достигнув цели после долгих мытарств и трудностей, оставшиеся в живых участники экспедиции решили для верности разделиться, чтобы хоть один из кораблей добрался до испанской территории. Отремонтированный на скорую руку «Тринидад» должен был отправиться в Панаму под командованием Гонсало Эспиносы. Второму, «Виктории» под командованием баска Хуана Себастьяна Элькано, предстояло вернуться в Европу, идя маршрутом вокруг мыса Доброй Надежды. Судьба «Тринидада» оказалась трагичной. Наткнувшись по пути на полосу встречных ветров, он был вынужден вернуться на Молуккские острова и оказался захвачен португальцами. Лишь немногие из его экипажа, пережив тюрьму и каторгу, вернулись на родину.

Путь «Виктории», начавшийся 21 декабря 1521 года, был долгим и драматичным. Первоначально на ее борту было 60 человек экипажа, включая 13 малайцев. 20 мая 1522 г. «Виктория» обогнула мыс Доброй Надежды. К моменту нахождения в уже знакомой Атлантике личный состав «Виктории» сократился до 35 человек. Ситуация с провиантом была критическая, и Элькано был вынужден зайти на принадлежавшие Лиссабону Острова Зелёного Мыса, выдав себя за португальцев. Тут выяснилось, что, путешествуя с запада на восток, моряки «потеряли» один день. Обман был раскрыт, и на берегу остались арестованными 13 матросов.

6 сентября 1522 года «Виктория» достигла устья Гвадалквивира, совершив кругосветное путешествие. Некоторое время рекорд Магеллана оставался непобитым, пока это не сделал один джентльмен, подданный королевы Елизаветы, чья экспедиция вовсе не походила на торговую или научную.

 

Автор: Денис Бриг

 

На фото:

1. Корабли Магеллана выходят в Тихий океан

2. Фернан Магеллан

3. Плавание Ф.Магеллана

4. Хуан Себастьян Элькано

5. Реплика каракки «Виктория», построенная чешским мореплавателем Рудольфом Краутшнайдером

 

https://topwar.ru/history/