За себя и за того… Саню

Рубрика:  

С полковником Николаем Сухоносом нам довелось познакомиться в канун очередной годовщины со дня вывода советских войск из Афганистана. Моего собеседника назвать разговорчивым трудно. То ли у него  характер такой, то ли профессия наложила свой определенный отпечаток. Служить честно, лишнего не говорить – это его главное правило.  И все же общий язык очень скоро нашли, поскольку на воспоминания о детстве запретов еще никто не устанавливал.

1. Разные судьбы

Жизненно важных  совпадений  цепкая  память  полковника Николая  Сухоноса зафиксировала немного. Может, потому ему  особо запомнилось одно, но судьбоносное.

     - У меня был товарищ Саша Францев,  - вспоминает Николай Михайлович. – Наше с ним детство и юность прошли в приморском городе Уссурийске, который больше напоминал укрупнённый военный гарнизон. Мы с Саней жили в одном доме и дружили. Он, правда, учился в школе №3, а я – в тридцатой. Потом наши дороги ненадолго разошлись… Вернее, надолго.

Николай  поступил в Уссурийское автомобильное командное училище.  А,  время спустя,  призвали в армию Сашу.  Друзья стали переписываться. Саня особо не сообщал о месте своей дислокации, не положено было, но близкие ему люди догадывались – его срочная служба протекает далеко не в мирных условиях.

 Курсант Сухонос уже учился на четвертом курсе, когда из Афганистана пришел груз 200. Его друг геройски погиб. Хоронили Сашу Францева всем домом, всей школой, всем городом…Его именем чуть позже назовут одну из улиц Уссурийска.

2. Чистота – залог… порядочности

Начало службы молодого лейтенанта складывалось более чем благополучно. По окончании  училища – направление  в ЦГВ. Командир роты, инженер по эксплуатации автомобильной техники мог о таком только мечтать.

-  Я был холост, молод, полон надежд. – С особым теплом вспоминает эпизоды армейской молодости Николай Михайлович. – В деле эксплуатации автомобильной техники получал конкретную практическую помощь от своих командиров и подчинённых. Судите сами. Мне тогда только 21 год исполнился. Многим сержантам срочной службы было по 25-26 лет. Спрашивал у них обо всём, не стеснялся. К слову, советоваться с младшими по званию  научился именно там, на первом месте службы. Эта привычка осталась и по сей день.

И ещё, может на первый взгляд, факт покажется малозначительным, но молодой лейтенант всегда по-хорошему завидовал чистоплотности чехов. На улицах ни грязи, ни мусора. Для тех чистота является,  прежде всего,  залогом порядочности. Ну и здоровья, естественно. Это чувство не одним днём,  годами вырабатывалось. Местный житель, мал или стар,  мимо урны никогда бумагу или окурок не кинет.

- Когда в Союз приехал, первым делом ощутимую разницу подметил, – сетует Николай. – Впрочем, я и сейчас,  перед тем, как чиркнуть спичкой, уже оглядываюсь вокруг, куда бы её определить по назначению. И своих подчинённых постоянно к чистоте приучаю. Пусть это у них тоже будет заложено в крови.

3. О бензовозах-ёжиках и «пустом» борще

Как и многие участники боевых действий, Николай Михайлович особо вспоминать о войне не любит. Свой интернациональный долг он выполнял с 1988 по 1989 год. Старший лейтенант Сухонос (очередное звание ему было присвоено всего за два месяца  до перевода в горячую точку) попал в ту же войсковую часть, где… служил и погиб его друг Саня Францев. Вот и не верь после того в судьбу. Николай пытался узнать о службе, последних минутах жизни своего товарища и земляка, но никаких данных в 49-м  гвардейском полку дивизии материального обеспечения  так и не получил.

 … Они стояли под городом Кундуз. Молодого офицера в коллектив приняли, но на боевые задания в течение месяца не посылали. Берегли. А потом доверили гонять колонну.

- Мы доставляли боеприпасы, горюче-смазочные материалы, продовольствие на наши воинские заставы, – вспоминает полковник . - Наш  полк стоял на заставе, на блокпостах, как сейчас говорят. Туда завозили продовольствие. Чего скрывать, при обстрелах хотелось в землю зарыться, было страшно.

А свою первую награду – Медаль за отвагу - старший лейтенант получил во время поездки  в Джалалобад, когда нужно было «вытащить» с места дислокации и отправить в Союз мотострелковую бригаду.

- «Духи» перекрыли все входы и подступы. – На какое-то время Николай Михайлович мысленно отправляется туда, в кровопролитный бой. - И мы дорогу, по которой они должны выходить, ставили блоками, чтобы им помешать наших уничтожить. Одним словом, человек военный это поймет.  

- Для нас это была просто боевая армейская служба,- продолжает он. -  Не так давно общался по Интернету с однополчанами. Вспоминали   эпизоды войны. Такие, например. Когда бензовозы шли в колонне, рядовые загодя изготавливали  специальные чопики. Нас на перевалах, естественно, обстреливают, дизтопливо бежит. В сквозные отверстия мы эти чопики и засовывали. Дорога неблизкая. Наши бензовозы на базу с виду как ежики приходили. Похоже было, и мы смеялись. И еще душманы любили стрелять по машинам с тентами. Гранатомётом собьют верхушку КАМАЗа, дырок наделают и рады. А того не знают, что наше оружие все внизу лежит.

 Были случаи нападения на колонну. У меня погибло три бойца. Их  домой отправляли самолетом, а я своего друга Сашу вспоминал.

И ещё рассказал боевой офицер об истинном  духовном братстве, что складывается в подобных условиях.

- Война отразилась на всей моей дальнейшей судьбе. – Без сомнения заверяет Николай Михайлович.-  Я, как и мои товарищи по оружию, с тех пор начал понимать смысл жизни. Её нельзя тратить на мелочи. Подчинённых надо обучать профессиональной армейской службе, грамотному управлению автомобилем. Прежде всего, для того, чтобы они смогли  выжить в любых условиях. Кстати, об условиях. Наши бойцы жили в казармах, модулях, по-другому. Холодная вода, как это показывают в фильмах, не была дефицитом.  Питались нормально, в столовой. Но всем очень хотелось русского борща на обед. Повара заказ выполняли. Только при жаре в 70 градусов толку от такой пищи немного. Наелся, казалось бы,  досыта, а через несколько минут всё уже с потом  вышло. Пайковые концентраты надёжней.

По причине жары  совещания командир проводил в 5.30 утра. А потом команда - по рабочим местам.

- Николай Михайлович, а вот последствия войны…

- Нет, у меня синдромов никаких нет.

- Я совсем не о том. Она вам часто снится?

- На удивление, раньше не так. А теперь, почти четверть века спустя, снится и снится.

- Взрывы, атаки?

- Нет, люди,  с которыми служил. Живые и те, которые ушли.

4. И прилетел опять в Хабаровск

После «зарубежной» командировки он был направлен в мотострелковый полк Барано- Оренбургского гарнизона. Через полтора года – перевод в поселок Липовцы в ремонтную базу, где чуть позже стал её начальником.  К тому времени уже женился, родилась дочь. Они с супругой до сих пор вспоминают те перестроечные девяностые. Николай на службе, жена с коляской в очереди.

 Прилавки пустые. Ни колбасы, ни мяса. Выживали, как и все. Паек спасал.

А потом перевод на Курилы, куда Николая Михайловича назначили заместителем  командира дивизии по вооружению. Свою первую семейную поездку, вернее, перелёт бортом, он надолго запомнит.

-  Я,  жена,  две дочки,  собака  сели в самолёт и полетели с Большого аэродрома, – рассказывает с улыбкой полковник.- Сам я в Горячих Ключах уже немного освоился, квартиру получил. Летим, летим и ещё летим…Часов шесть в воздухе. И сели …опять в Хабаровске. Нас на Курилах не приняли по причине плохих метеоусловий.

Служить было интересно, природа радовала экзотикой и чистотой. Но, как на подводной лодке,  удалённость от земли всегда  надоедает. Можно, к примеру,  приехать на военный совет и на полмесяца застрять. Театры, кино, музеи… Нет, к семье хочется.

И всё же, приехав в 2006 году уже на постоянное место жительства в Хабаровск, заместитель командира дивизии по вооружению МОУЦ ВВО полковник Сухонос частенько скучал по Курилам.

- Красиво там, тихо. Трамваи по утрам не будят, - с долей ностальгии сообщает Николай Михайлович. – И ещё по гарнизону прогуливается  много молодых мам с колясками. Видно природа там к тому располагает, чтобы детишкам рождаться.

А служба у полковника Николая Сухоноса благополучно продолжилась и здесь, в окружном учебном центре ВВО. В его задачи входят – поддержание  техники в постоянной боевой готовности, обучение механиков-водителей. И еще, как продолжение тому, воспитание личного состава.

- У своих начальников,  кроме всего прочего,  я перенял чувство справедливости, -  просто и без амбиций заверил на прощание полковник. - Я  не сторонник насилия, голос на подчинённых повышаю редко. Однажды молодой лейтенант, не замечая меня, потрепал  за грудки курсанта. Вызвал его к себе в кабинет и объяснил – у тебя сын подрастает,  в армию пойдёт. Представь,  какой-то неумный офицер прижмет его однажды к стене и начнёт таким образом воспитывать. Он всё понял. Во всяком случае, я на это очень надеюсь.  Учить молодых не просто моя обязанность. Я ведь за двоих живу. За себя и за того… Саню.

Ольга Гребенюк