ЗНАЕТЕ, КАКИМ ОН ПАРНЕМ БЫЛ?

Рубрика:  

ГЕРОИ ДАМАНСКИХ СОБЫТИЙ

Сына подарила Владимиру жена. Очень угодила ему она – совсем как в песне поется. Сережка появился на свет Божий, когда папу забрили на действительную. Он где-то там – в Приморье. На карте из школьного атласа еле различим маленький кружочек с надписью, которую читать надо тоже через увеличительное стекло: «Филино». Крохотный такой городок. Или, может, поселок городского типа.

Отсюда, чуть ли не каждую неделю, приходят письма от Володи. Рад! Безмерно рад… Ждет не дождется, когда настанет день, вернется он домой и первым делом высоко, под самый потолок подкинет сына – Москву ему покажет. Как бывло и ему самому «казали Москву» отец Володи Виктор Акимович Орехов…
У них в семье, по-русски, многолюдной, супруга, Ирина Яковлевна, «выдавала на гора» погодок – одну за другой девчонок: Ирина. Таня. Люда. А вот с наследником все как-то не получалось у Ореховых.

-Гляди, мать, выручай на этот раз,- просил жену Виктор, собирая ее в роддом.- Девки – оно, конечно, неплохо. Ничего не скажешь. Но сыночек – это совсем другой коленкор. Нашу родову продлевать будет, фамильную честь крепить.
Слов нет  в языке нашем, великом и могучем, чтоб передать восторг Орехова-старшего, когда в приемный покой роддома вошла старшая медсестра и торжественно вручила папаше спеленатый кукольчик, легкий, как пушинка:

-Поздравляю с сыном.
Наконец-то!

Сын родился у них 31-го декабря 1948-го года.
Володя в детстве, белесый, как солнышко, чем-то походил на Сережку Есенина.

Это только кажется, что дети остаются маленькими навсегда. На самом деле характер собственный характер у каждого дитяти режется вместе с зубками. Кто чего стоит – довольно рано проявляется.

В большой семье большого достатка не наблюдалось. Всегда чего-нибудь не хватало. Вот и для Володьки Орехова никак не могли родители сгоношить деньжат, чтоб купить коньки пацану. Друзья-товарищи гоняют на «дутышах» по заледенелым комсомольским улицам, лихо цепляются крюками за кузова грузовиков. А Вовка, грех сказать, ни разу на коньки не вставал. Попробовал однажды, выпросив на время у одноклассника «ледянки», привязываемые к валенкам веревочками, пойти на каток. Ничего путного у него не вышло. Как корова на льду…

У старших сестер коньки имелись. Настоящие «дутыши»-канадки, на ботинках. Гоночные.

Но вот беда – велики для Вовки. А он умудрился-таки: намотал на ноги ворох портянок, поверх них еще по паре носков шерстяных натянул. Помаленечку да полегонечку научился кататься. Не хуже, чем другие пацаны.

В школе Володя успевал неважно. Не лежала душа. Когда подрос, будущее начал строить с Орехова-старшего. Виктор Акимович всю жизнь трудовую протрубил начальником смены на Гагаринском авиационном заводе. На Дземгах.
Володя Орехов решительно «завязал» со школой после седьмого класса. Ни к чему ему десятилетка, коли в вуз не собирается. В ПТУ поступил.

- Может, оно и к лучшему, - сказал Виктор Акимович. – Твой дед был горняком, я продолжил рабочую династию. Стало быть и ты, Вовка, родову нашу не подведешь.

Школьные науки не давались Орехову-младшему. Зато на фрезеровщика выучился он, как говорят сегодня, без проблем. Не было проблем и с трудоустройством. Училище Володино ковало рабочие кадры для закрытого в ту пору судостроительного завода имени Ленинского комсомола. Сюда и направил стопы Владимир Орехов, фрезеровщик, судокорпусник.

Никакой работы по дому он не чурался. Рабочую семью, как водится, огород кормил. И у Ореховых участок на «Дачах». Земля лопатами взлелеяна, у Володи и Людмилы на ладошках мозоли трудовые загрубели. Будто навсегда.

Время шло – скоро в армию Владимиру. А в его жизни как-то вроде бы исподволь назревали большие перемены.

Галина Остапчук – студентка медучилища на Дземгах, на Ленинградской улице. В одном здании и жилые квартиры, и учебное заведение. Стала как-то она замечать, как некогда Лиза, скромная героиня пушкинской «Пиковой дамы»: через окно, когда студентка Остапчук сидит в классе, бросает в ее сторону взгляды какой-то парень. Высокий. Стройный. Шевелюра густая, белесая. Действительно, отметила для себя Галина, чем-то очень похож паренек на Сергея Есенина.

Поначалу Галина отводила глаза, не выдерживая пристального взора. Дальше – больше. Стала привыкать к своему «Есенину». И даже завязалась у них своего рода «перестрелка». Глазами. Этакий безмолвный разговор.

В общем, их знакомство вырастало у них, ну почти так же, как у Германа с Полиной. Через оконное стекло.

Однажды девчата устроили в училище вечер с танцами. Среди кавалеров оказался и тот самый «Есенин», ее знакомый. Сердечко у Галины затрепетало пойманной птицею. Он, без каких-либо окивоков, отыскав взглядом в толпе студенток свою «знакомую», решительным шагом направился к ней. Она и не помнит, что «Есенин» сказал ей в первые минуты знакомства. И как бы со стороны она вновь и вновь видит себя и его танцующими, отплясывающими модный в ту пору полузапрещенный твист.
О чем говорили Галина и Владимир? Да так – о разных разностях. О милых пустяках. Их разговор за танцами лился как бы сам собою.

После вечера встречались практически каждый день. У нее экзамены, у него – смена на заводе. Всегда урывали несколько минуток, чтобы увидеться. А то и больше уходило времени на эти встречи. Владимир-то и жил в этом доме, где она училась. Веселым парнем был ее дружок. Заводила вылазок на природу. Редко кто его видел без гитары. Он любил петь. Особенно песни на слова Сергея Есенина. Недаром, наверное, и Галина, да и его друзья, то ли в шутку, то ли всерьез, прилепили ему прозвище - Сергей Есенин.

Скоро, скоро нагрянет осенний призыв. Владимиру пора во солдаты. Верный своей привычке: важные дела решать как в студеную воду прыгать. Однажды летним вечером, гуляя по Дземгам под старыми тополями, Владимир сказал, словно отрезал:
- Завтра, Галка, идем в ЗАГС.

Для нее словно гром прогремел, не сразу нашлась что ответить…
- Чего молчишь? Не хочешь? Так и скажи!
- Да нет, Володя. Хочу. Кроме тебя, у меня никого нет и не было. Но, знаешь, как-то все вдруг получается. Ты и я – одна семья… Не верится даже…
- А ты поверь. Мне – в армию. Хочу знать – дома жена ждет. Так надежнее будет…

И снова сладкой истомой защемило сердце Галины. Как и в тот день, когда впервые встретилась взглядом с его глазами через оконное стекло.

Поменяла Галина фамилию девичью – Остапчук на мужнюю – Орехова. Души не чаяла в своем «Сереженьке». Орехов-младший, который месяц уже тянет служивую лямку в Приморье. Недалеко от районного центра Иман (ныне Дальнереченск). Служил он в Верхне-Удинском мотострелковом полку. Шутит в письмах: пока не генерал, но младшим сержантом уже стал. Пулеметчик пятой роты мотострелкового батальона подполковника Александра Смирнова. Служба Владимиру – не в тягость. Родине долг он честно отдает.
В феврале у Галины родился сын. Ну, точь-в-точь – копия Володи в детстве. Один к одному. Молодая мама не долго думала, как его назвать. Конечно же, Сережкой. В честь прозвища, прилепившегося к Володьке Орехову. Отец в каждом письме справлялся о сыне. Здоров ли, как растет, на кого похож. В годовщину свадьбы Галины и Владимира их сыну исполнилось пять месяцев.

Подарком мужу задумала она поехать к нему на побывку. Хотя бы дня на три, на четыре. Декретный отпуск у медсестры городской гагаринской поликлиники еще не кончился. По летнему времени, выправив в военкомате пропуск на проезд в погранзону, собралась Галина в дорогу. Из Комсомольска-на-Амуре в Иман, оттуда – в Филино. Особая двойная радость мужу сыночка показать. Не без мытарств добрались до Имана. Время далеко за полночь. Жаркая, влажная, как всегда в Приморье летом, погода. Небо бархатное, звездное. Коротали часы в зале ожидания. До первого автобуса до Филино. Душно на вокзале. От жары распахнуты настежь окна. Ветерок редко-редко наведывается через них.

Никто, кажется, не обратил внимания на то, как в одно из раскрытых окон в зал залетел воробей. А Галина заметила. Какой-то тревогой пахнуло в ее душу. Плохая примета – если летом в закрытое помещение влетает птица. Не к добру это. Так и сидело саднящей занозой в ее сознании видение птицы, залетающей в ночное окно. Старалась не думать об этом, но тщетно. Картинка, подобно навязчивому мотиву, вновь и вновь возвращалась к ней…
Четыре блаженных дня, которые выпали им троим, Галине, Владимиру и Сережке, в квартире, снятой специально для них командованием полка, кажется, напрочь стерли из ее головы невеселые эти раздумья.

Володя радовался как ребенок. Никак не мог налюбоваться на сына. Тютюшкал его, лелеял, не спускал со своих рук.
Это были счастливейшие, медовые дни в жизни Галины Ореховой. Но они уже больше не повторились.
Никогда…

Не раз вспоминалась ей зловещая эта примета, привидевшаяся   на иманском вокзале в душную августовскую ночь.
«ПЯТЫЙ ГЕРОЙ»,- так называется главка в книге историка Дмитрия Рябушкина «Мифы Даманского».

Официально долгое время среди воинов, отличившихся в боях на Даманском, удостоенных высокого звания Героя Советского Союза, в советских публикациях значилось всего четыре человека: пограничники полковник Д. В. Леонов, старший лейтенант И. И. Стрельников (оба награждены посмертно), страший лейтенант В. Д. Бубенин, младший сержант Ю. В. Бабанский.

Но был еще и пятый Герой Советского Союза - военнослужащий 135-й мотострелковой дивизии пулеметчик младший сержант В. В. Орехов. Почему его имя столь долгое время не выплывало из небытия? В конфликте на острове Даманский с китайской стороны действовали регулярные части НОАК. Им противостояли в бою второго марта шестьдесят девятого погранзастава «Нижнее -Михайловка» и «Кулебякины сопки».

В бою 15 марта наскоки маоистов отбивали резервные силы Иманского пограничного отряда и Краснознаменного Тихоокеанского пограничного округа. Части 135-й мотострелковой дивизии, а также дивизион (две батареи) залпового огня «Град» ( командир М. Ващенко) вступили в конфликт, придя на помощь нашим пограничникам, истекающим кровью в неравном бою на заключительном этапе вооруженного противостояния.
Когда в конфликте участвуют пограничники, это всего лишь пограничный инцидент. Не более того. Но, если в дело вступает регулярная армия, - это уже не инцидент, и даже не пограничный конфликт. Это напрямую пахнет войной…

Политическое руководство не спешило афишировать тот факт, что победную точку в конфликте на Даманском вместе с пограничниками поставили солдаты и офицеры регулярного Верхнее-Удинского полка, одного из структрурных формирований 135-й мотострелковой дивизии. Армейцы так же, как и пограничники, проявили в бою 15 марта образцы доблести, отваги и геройства. Среди отличившихся в тот день был пулеметчик 5-й роты Верхнее-Удинского мотострелкового полка младший сержант Владимир Орехов.

Это из области мифов и легенд – будто бы залп реактивного дивизиона «Град» смел на Даманском все живое. Так бы и случилось, коли по острову велся бы огонь. Но «Градом» и гаубицами по острову не били. Когда в 17 часов 10 минут заговорили «Грады» и гаубицы, удар пришелся по тактической глубине китайских войск, сосредоточенных на противоположном берегу. После обработки ракетами и артснарядами у китайцев практически не осталось никаких резервов. Зато на Даманском, на западном гребне острова, оборону держали до двух батальонов китайских военнослужащих. Паниковать они не собирались. Они сражались, отдадим должное китайским солдатам, – стойко и мужественно, не дрогнули перед лицом разразившейся в их тылу катастрофой.

Выбивать маоистов с острова пошли сборная группа пограничников под командованием начальника политотдела Иманского пограничного отряда подполковника Александра Константинова и две роты второго батальона Верхнее-Удинского полка. Армейцами командовал комбат подполковник Александр Смирнов. Информация об этом долго умалчивалась, держалась в строгом секрете.

Китайцы оказывали ожесточенное сопротивление советским солдатам. Они сумели поджечь несколько наших бэтээров. Примерно час назад маоисты подбили на льду Уссури головную машину танкового взвода. Погиб начальник Иманского погранотряда полковник Д. В. Леонов. 5-я рота, где служил младший сержант Орехов, наступала по центру обороны китайцев. Здесь маоисты вели наиболее плотный огонь. Армейцам пришлось маневрировать на сложной пересеченной местности. Передвижению цепей мешали глубокие снега, густые заросли лозняка, изрезанность острова ериками и протоками.
За короткое время Орехов был дважды ранен: в руку и касательно по плечу. Рукав его полушубка наполнился кровью. Младший сержант продолжал сражаться. Очереди его ручного пулемета метко разили маоистов.

По свидетельству сослуживцев Орехова получается, что именно в этом коротком бою он получил третье, смертельное ранение. Но «похоронка», полученная семьей Орехова, датирует его гибель не 15-м, а 16-м марта. Значит, из боя на Даманском, прогремевшем на закате дня, Владимир вышел раненым, но живым. А в ночь с 16-го на 17-е армейцы предприняли неудачные попытки эвакуировать из Уссурийской протоки подбитый Леоновский танк Т-62. И тогда гибли наши солдаты. Гибли они и 17-го и 22 марта. В их числе был и младший сержант Владимир Орехов.

Подвиг младшего сержанта Орехова – достойный венец его короткой и яркой жизни. Он любил музыку и был запевалой. Он и в армию пошел вместе со своей семиструнной. Он был любимцем роты. Младший сержант Орехов знал разащее слово солдатской песни.

Взрывная сила – в песенной строке…
Она сильнее жаркого металла,
Не занимая места в вещмешке,
Она сердца на подвиг призывала.

Сын Володи Сергей вырос, стал офицером-танкистом. Служил на Чукотке - в Уреликах, на Сахалине, в Амурской области. Ныне Сергей Владимирович вышел на пенсию.

Жена Орехова – Галина Никитовна окончила медицинский институт в Благовещенске. Работала врачом в Казахстане. На заслуженном отдыхе. Живет в Благовещенске.

Евгений КОРЯКИН.
Фото Андрея БИЧУРОВА.