Разрушители судеб.

Рубрика:  

      В предыдущих номерах  журнала  «Аргументы времени»   были  опубликованы  материалы    о хабаровчанах -     Героях  России, совершивших    подвиги и погибших в Чечне.

      Оказывается, одновременно, а точнее, в одном сводном   отряде с ними,  в боевых  действиях  участвовал боец ОМОНа  Управления транспортом МВД РФ по Дальневосточному федеральному округу  Сергей Бондарь.

      За день до гибели   ребят-хабаровчан  Виталия Бугаева, Николая Виноградова, Владимира Тамгина  Сергей тоже совершил подвиг в бою, в котором  был ранен и в день их гибели  находился на  излечении. Иначе, он был бы с ними.

     Орден Мужества за оборону моста через реку  Аргун в Чечне  Сергей получил  потому, что честно    исполнил свой служебный долг. 

    За честное исполнение своего служебного долга на реке Амгунь, что в Хабаровском крае, Сергей Бондарь получил три года лишения свободы условно.

    

                                    Как было дело.

 

   Цитируя газету «Хабаровский экспресс» (июль 2007 г),  наш   рассказ можно  начать так:

   «Жили-были четыре брата-браконьера, а пятым, старшим братом, у них был заместитель районного прокурора».

 

     Ну, а теперь подробнее.

     Собрались как-то четверо братьев в разгар нерестового периода кеты  да и выехали на речку Амгунь, прихватив с собой  рыболовные снасти и кое-что ещё, чтобы    «заготовить веников для бани». Выехали к вечеру, сразу на двух моторных лодках , вдоль противоположных берегов сплавлялись почему-то. На одном берегу, на всякий случай, таборок соорудили, нужных помощничков караулить   всякую мелочь оставили: ну, там посудку, кое-какую, для  приготовления тузлучка, грохотки, сами знаете для чего, и так далее. Авторитетные в тех  краях   братья эти, помощничков всегда при таком родственничке найти можно.

    Тихо – мирно спускаются себе братья, ни о чём таком не думая. Неводок тянут. К ним уже в тех местах попривыкли, как – никак братья заместителя прокурора, да и место на реке для браконьерства  их, « законное»,   оно и называется потому  «прокурорской тонью». Видно, там веники гуще!

    И вдруг, откуда ни возьмись, - два катера с рыбинспекторской командой. Один катер пошёл прямо к берегу, к    двоим браконьерам , что за верёвочку невод  тащили, идя по берегу.  Браконьеры  катер заметили и прямиком в лес убежали, бросив невод, который только что усердно вытягивали  из реки.

    Другой конец невода, как и положено,  заводили  те, что находились в лодке. Факт циничного браконьерства был налицо.

    Но, в начале,   совсем не испугались катеров «вязальшики веников», что были в лодке..  Как позже  они сами говорили в суде, даже рукой, мол, помахали, дескать, предупредили, чтоб на мель катера  не сели. Ну, а чего им бояться было, они же на своей, то бишь,на «прокурорской тони  веники вяжут».  Местные все об этом знают.

     Ошиблись, малость, два брата-акробата. Причалили к ним  два катера, а в них, кроме своих, районных  рыбинспекторов,  оказались гости из Хабаровска. Всего было шесть участников противобраконьерского рейда, двое из них - омоновцы, с автоматами.      К своим, районным, эти  браконьеры уже попривыкли, да и районных  инспекторов  понять можно, как связываться с братками заместителя прокурора, себе ж дороже?!

       Но,   приглядевшись к  подплывающим  катерам, братья, что были в лодке, тоже выбросили, на всякий случай, из лодки полные мешки, невод, который только что тянули, подчистились, так сказать.

      Причалив к лодке, члены инспекторской бригады смело так спросили, кто, мол, и откуда, по какому - такому праву в нерестовый период по реке шастаете? Запрещено, ведь, можно только народам Севера. И что это у вас в лодке, почему сети рыболовные? Много «лишних» вопросов браткам было задано. Любопытные инспекторы  попались.

     А братья им в ответ, тоже  смело так, да с матами, что есть, мол, у них разрешение на заготовку веников и бумагу такую предъявили, - это раз.  А ещё, не грубите, мол, а то брату пожалуемся, а он у нас в прокуратуре закону служит, - это два.

     Но, видя, что приехавшие не только про веники, которых в лодке не было,  а даже про их  заготовку на реке, аж,за 160 кмот населённого пункта,  не поверили, да  к тому же    и  не испугались  угроз о  прокурорской расправе, а  потребовали завести лодочный мотор и причалить к берегу для выяснения всех обстоятельств дела, братки забеспокоились. Но деваться  было некуда, тем более, что по распоряжению старшего инспекторской группы в лодку браконьеров пересел С.Бондарь. Ему поступила команда о задержании браконьеров.

     Один из  братьев, более находчивый,  как только причалил к берегу, так и начал кричать, что было сил: «Не бейте меня!» - хотя к нему  никто вообще не прикасался. Как  поняли  потом инспекторы, криком он  решил   предупредить тех,  кто  находился на рыбацком таборе, который был расположен недалеко, на скале , где велась заготовка лососевой икры, чтобы там всё спрятали. И даже сделал попытку удрать.

     Но помешал ему это  осуществить Сергей Бондарь, омоновец, прошедший в своё время особую подготовку: он голыми руками научен врага обезвреживать.  А тут, мужичонка, в полтора метра ростом вместе с кепкой в прыжке, решил из лодки улизнуть.  Конечно,  Сергей  его «за шкирку» да и в лодку обратно. Три секунды! Сиди, мол, не рыпайся! Обязанности у омоновца такими были, «силовой поддержкой» во время проведения подобных рейдов называются. Правда, курточка на спине беглеца порвалась, ну, извините, это издержки  в работе  при задержании нарушителя закона. Конечно, крик был поднят, ещё какой, целенаправленный, в сторону заготовителей икры.  И не зря.

    Когда  позже  инспекторская группа поднялась к «заготовительному цеху», чуть выше по реке, там, конечно, уже всё спрятали, не было ничего, кроме тузлука, заготовленного для икры, бревна, на котором пороли рыбу и ещё некоторых следов браконьерского дела.    Инспекторы  направились  следом за убежавшими в лес браконьерами. Куда убежишь по берегу реки? Их, конечно, нашли там очень быстро. А ещё 200 килограммовзаготовленной  икры обнаружили.  У  привлечённых к икорному промыслу людей, разумеется,  паспортов с собой не было.  Но с их слов, да и местные рыбинспекторы   установили  личности   четверых братьев заместителя прокурора, двоих из  которых инспекторская группа уже задержала.   Икру сфотографировали, составили протоколы  и, как положено, при понятых уничтожили.

    Оформив необходимые документы, всех задержанных  отпустили. Бригада выехала  для проверки ещё   одного участка, который занимался научным ловом.                

                          События получают иной поворот.

    Не трудно себе представить, что вернувшиеся в  посёлок после встречи с инспекторской группой братья, конечно, побежали к старшому: спасай, брат, а то и нам, и тебе – кранты.

Повязали нас инспекторы, мол.

     На следующий день, в полдень,  на «научный» участок, где находилась инспекторская  бригада, на катере из района нагрянула усиленная следственная группа, в составе которой были    крупные районные  начальники: начальник районной рыбинспекции,   сам прокурор района,   следователь  и даже милиционер с автоматом.

      Вместе с силовиками был и находчивый браконьер, как  узнали позже,  якобы побитый Сергеем Бондарем, хотя, как показывали на следствии и в суде присутствовавшие там свидетели, они не видели не только факта избиения, но и на лице братка  не было ни одной мало-мальской царапины, а не то, что кровоподтёка или ещё чего. Даже для убедительности никто ему под глаз не догадался дать – ну, ни малейшего  фингала не было у парня.

     Прокурор, едва  их группа сошла с катера на берег, спросил у  назначенного им «пострадавшего»: «Кто тебя бил?»

    «Пострадавший» ткнул пальцем на С.Бондаря.  Соображаете, уважаемый читатель, куда прокурорские повернули дело? Интересно, если бы браконьеры   не были бы братьями зам. прокурора,  такую же прыть проявили бы главные правоохранители района или нет?Ответ ясен, кто бы  из них пальцем пошевелил, если бы  инспекторы не нагрянули на «прокурорскую тонь», что угрожало многими потерями прокуратуре района.  

     Но, поскольку, корпоративная ответственность могла бы быть  отрицательно резонансной, нельзя было оставлять виноватыми браконьеров, они же братья родные заместителю прокурора, блюстителю закона, добытчики.

      Несмотря на нынешний  «бардак» в правоохранительной сфере, этообвинение , конечно, грозило  зам. райпрокурора, ох, как грозило, не отмыться! Да и прокурору бы премию не выписали, а наоборот: куда, дескать, глядел?! Или у самого рыльце в пушку?

     Значит, что надо было сделать? Правильно, использовать верный метод: «сам - дурак!», всё перевернуть с ног на голову! Да быстро так, сообразили, просто диву даёшься: умеют же встряхнуться, когда у них земля под ногами горит. Такую бы оперативность да на защиту правопорядка!.. Много хотите!

     Тут же   следователь- работник прокуратуры, непосредственно подчинённый  старшего брата  пойманных с поличным  браконьеров,   отобрал у каждого члена инспекторской группы  объяснения, потом все вместе съездили на место заготовки браконьерской икры…   Но там, сами понимаете, уже «вылизано» всё было дочиста.  Даже бревно, на котором пороли рыбу браконьеры, и то исчезло. Вот как работает связь с агентами, прогресс!!! А президент говорит о неповоротливости и медлительности правоохранительных органов!  Ещё какие поворотливые, если себе, любимым, надо! 

     Кстати, заготовленных веников на таборе тоже не обнаружили, не успели братья на реке наломать берёзы, видимо, не росла она там. Прокол, однако!

     Протоколы, составленные  рейдовой бригадой, естественно, были истребованы районным рыбинспектором тут же на берегу, а потом … пропали.  Но у  рейдовой бригады остались вещдоки - бесценные фотографические подтверждения фактов браконьерства. Молодцы, ребята, сохранили!

                                          Но что же было дальше?

      А дальше всё было, как в плохом детективе: зло восторжествовало…Уверена,ПОКА.

Под  непосредственным руководством старшего брата браконьеров – заместителя прокурора района  было проведено совершенно «объективное» расследование. Но не факта оголтелого браконьерства  его братьев, а факта избиения С.Бондарем одного из  них, самого шустрого и находчивого, якобы   при его, надо понимать, не совсем законном  задержании в  период «вязания веников» им и ещё тремя братьями. Кто б сомневался?

       Так «чисто», по мнению прокурорских и судейских, они обстряпали это дельце, что никто больше в районе Полины Осипенко и в Хабаровском крае ( в районах нерестовых рек)  не должен был усомниться, что веники вяжут на реке, именно, в нерестовый период лосося  с использованием  невода, моторных лодок, тузлука и других компонентов, необходимых для этого процесса.

        Каков же резонанс этого абсурда? Как и должно было быть! Ведь, кто в доме хозяин, то есть на «прокурорской тони» в 169 створе реки Амгунь, прокуратура района показала? Показала.  Ну, а коль так легко всё дельце удалось состряпать в 2007 году, то продолжение, естественно,  должно было следовать…

       Итак, в 2008 году  в одной из передач по краевому телевидению  прозвучало,   что  один из братьев того же  самого заместителя прокурора  обратился к главному лесничему Кербинского лесничества с «просьбой» – вывезти на его катере  со 169-й створы реки Амгунь большую партию   икры. Лесничий отказался.

      Тогда старшим братом против  лесничего было возбуждено дело о взятке. Но вскоре все обвинения рассыпались.  Благодаря же прокурорской информации его высшему начальству, лесничего  с работы сняли, но восстановить – не восстановили, так как  пока человек доказывал, что «он – не верблюд», произошло назначение на его место  новой кандидатуры. Результат действий прокуратуры - судьба человека разрушена.

       К слову сказать, говорят, что заместитель прокурора на место лесничего в начале рекомендовал того самого районного рыбинспектора, который уничтожил протоколы рейдовой группы в 2007 году. Но что-то у него не срослось, так как    назначен на должность лесничего  был другой, но тоже не чужой для прокуратуры района человек.  

      В 2009 году, со слов жителей райцентра, на 169 створе реки Амгунь в период «вязания веников» произошла серьёзная разборка, так сказать, «хозяев прокурорской тони» с другими претендентами, желающими на ней  тоже «повязать веники». Громкая разборка была. Действующие лица со стороны хозяев, известные нам вязальщики. Заметили? Я уже кое-какие выражения в кавычки не беру. Абсолютная реальность!

      В 2010 году  ( по телевидению)  прозвучала информация, что в створе реки Амгунь на прокурорской  тони в период вязания веников неизвестными был обстрелян катер рыбинспекторов. Конечно, «неизвестными», кто б сомневался?

Однако, жизнь справедлива, и в провинции осложняются подобные прокурорские изыски тем, что всё ж  - на виду у людей.

То ли опыта им не хватило, то ли наглости у них многовато, но это дело ни для Сергея, ни для  его обвинителей ещё далеко не закончено, хотя решение суда имеется. И краевого кассационного – тоже.

                                      Как судят в Хабаровском крае.

                                                                             Есть мудрое выражение: «О государстве                                                       лучше  всего судить по тому, как в нём судят»                                                                     

                                             ( Станислав Ежи Лец.)

       Уважаемый читатель знает, что в нашем журнале есть постоянная рубрика: «Судебный  произвол». Жизнь того требует.

Так вот, пока мы писали о произволе в московских судах, на сердце не было так тяжко. Нам казалось, что у нас, в провинции, хоть немного, но чище.

       Когда  же мы ознакомились с делом Сергея Бондаря, то поняли, что у нас то же самое, но ещё циничнее. В столичных   судах подличают за деньги, будучи уверенными, что Москва – город большой,  покуда   разберутся, по какому закону или беззаконию кого-то осудили,  много воды утечёт.

      А в провинции – всё на виду, тем более в небольшом районном посёлке,  да и в том же городе Хабаровске. Два года  после суда прошло, а дело это –  на слуху: у одних – смех над правосудием вызывает, у других – слёзы.

      Не могу понять, как может суд, забыв о «Кодексе судейской этики», утверждённом  шестым Всероссийским  съездом судей 2 декабря 2004 года,вероятное признать за очевидное.

      В процессе следствия, повторяю, куда-то исчезли те протоколы, что составила инспекторская группа на братьев зам.прокурора,   несмотря на то, что переданы они были районному рыбинспектору в присутствии свидетелей, т.е всей  рейдовой бригады и не только.

      Но, что удивительно, так это то, что, судом не были приняты во внимание  грубейшие расхождения в показаниях свидетелей, так называемой, «потерпевшей» стороны. Мне-то понятно, что врать всегда труднее, чем правду сказать. Ведь, просто можно забыть,  о чём соврал когда-то.  Так и здесь: один брат, он же свидетель, одно видел; другой брат, он тоже свидетель, другое видел.

     Оба брата - браконьеры из той самой лодки, в суде пояснили, что оба они потерпели. Конечно, кто бы сомневался, их же обоих застукали в момент «вязания веников». Моральный ущерб, однако. От материального старший братка спас.

     Если анализировать показания стороны потерпевшей по приговору суда,  то получается нестыковочка. Показания  двоих «потерпевших» и всех свидетелей со стороны обвинения вообще не совпадают.

       Более того, упоминается в приговоре какой-то неизвестный, за действия которого суд также возложил вину на С.Бондаря.  Хотя круг очерчен – откуда  появился загадочный «неизвестный», что мешало сделать его известным во время предварительного расследования или суда?  Непонятно!

       По приговору суда оказалось, что Сергей ещё виновен и в том, что некто другой (фамилия в приговоре судом озвучена), водил в лес одного из братьев-браконьеров, якобы «расстреливать?» Простите за ёрничество,   почему ж не расстрелял, если уже водил,   не попал, что ли?

     Что же было на самом деле, бил или не бил браконьера  или браконьеров-браконьеров  Сергей Бондарь? Если бил, то кого, сколько раз, по каким частям тела и почему? Один он бил   или с кем-то ещё?   

      На мой взгляд,  истина  в суде совершенно  не установлена, так как судом приняты в полном объёме противоречивые показания свидетелей – братьев «потерпевшего», то есть браконьеров, которых «повязали»  при проведении рейда.

      Как доказательство вины у суда  С.Бондаря  -  это аргумент братьев зам.прокурора : якобы,  Сергей избивал одного из братьев-браконьеров  с целью получения от него признательных показаний.

     Господи, милостивый, каких показаний? Он что, вёл расследование? Или и так не понятно было, что в нерестовый период на реке веники не вяжут и в заготовленные мешки их не складывают вместе с икрой? Ведь факт браконьерства был  фактически установлен рыбинспектором, старшим рейдовой группы.

     С.Бондарь – подчинённый, он - солдат, который  выполнял команду  старшего группы : «Задержать нарушителя!» Самостоятельно он не  произвёл  ни одного действия. Ещё раз уточним: С.Бондарь действовал в рамках установленной службы, поскольку, «приказ начальника – закон для подчинённых». Его действия были им осуществлены в рамках закона, а следовательно, он не мог злоупотребить им, так как выполнял команду о задержании браконьера.

      Сергей в суде не отрицал факта применения  физической силы  при задержании в рамках дозволенного ему законом, но никаких ударов он не причинял брату прокурора, тем более умышленно, да ещё кулаками и прикладом да по нескольку раз, как утверждают братья-браконьеры.

Что б от него, этого братка, осталось, если бы Сергей к нему приложился? Руки омоновца помнят то,  чему  их учили.  Голова тоже.

         Нарушитель, мы знаем, даже в физическом плане - ему не ровня.  Зачем  ему надо было пять или шесть раз стучать по голове кулаком этого хлипкого человечка,  три или сколько там раз - прикладом автомата по его спине? Да омоновцу одного раза бы хватило, и  «потерпевший» - в «дамках». Но зачем? Задержанный и так потом сидел смирно.

      Как же суд подтвердил механизм повреждений брата прокурора? Судя по материалам дела, никак. Это для такого суда значения не имеет.

      Напомню читателю,  как С.Бондарь оказался в лодке  двоих братьев прокурора. На реке Амгунь в нерестовый период лососевых шла проверка. Рыбинспектор установил факт браконьерства. Сотрудник ОМОНа, выполняя команду на задержание браконьера в его же лодке, был вправе при оказании неповиновения или сопротивления, применить к нему  физическую силу  для задержания. Других целей у Сергея не было и быть не могло – не та должность.

     А тут в суде, четыре брата-браконьера  мусолят, кто и сколько  ударов  видел. Оказывается, тот, что с противоположного берега в бинокль смотрел, видел ударов больше, чем тот, который стоял рядом. ( Бинокль, правда, суду не предъявили).

Самое удивительное, что суд эти показания  сомнению не подверг. О фактах браконьерства вообще уже никто не вспоминал. Судили одного из тех, кто с браконьерством боролся.

      Показания же Сергея Бондаря и всей инспекторской группы, а также понятых, суд подверг сомнению потому, что якобы, за время рейда все эти чужие люди подружились и могли сговориться, какие показания давать. Это – не моя выдумка, так записано в судебном протоколе.

      Вы чувствуете, бред сивой кобылы? Чужие – могли сдружиться и сговориться, а родные братья, во главе с зам. прокурора, «чистые кристаллики», сговориться, ну, никак не могли.

      Это первый бред!

      Второй  заключается в том, что после «избиения» до тяжёлого «сотрясения головного мозга», «потерпевший» в больницу не обратился, в милиции – не зарегистрировал этот  случай. А  и то,  правда,  что регистрировать-то?

        Но,  что больше всего удивляет,  так это тот факт, что, судя по сделанному следствием медицинскому  заключению, человек, до смерти избитый,  с сотрясением головного мозга, с «тяжёлыми травмами», выехал  назавтра на катере с районными силовиками, чтобы показать рейдовой группе, «кто в доме, то бишь, на реке Амгунь хозяин».  Вот так-то.  

     Как  фиксировались надуманные  побои, делались медицинские заключения – это такая наглая фальсификация, что  «ни в какие ворота не лезет». Ну, профессионалы же, чёрт побери, первый раз, что ли документы подделываете? Пореальнее же надо, ну, хоть не так примитивно.

   Мы специально  перефотографировали, правда, уже с плохой фотографии,  первичный «документ» о медицинском осмотре, на основании которого потом следствием продолжали  таким же образом получаться последующие заключения. Посмотрите  на эту пародию. Штампик сбоку поставил следователь  Дальневосточной транспортной  прокуратуры. Так сказать, заверил медицинскую справку. (Фотография)

     У суда вопросов не возникло, почему не учреждение здравоохранения выдало справку, почему справка не должного образца, почему подпись неразборчива и нет печати.   Кто  на дому составил  эту шпаргалку, это рваненькое «руководство к действию»?  И суд этот «документ» принял!!!

     Адвокат Сергея Бондаря, кстати, очень опытный прокурорский работник в прошлом,  пригласил в суд заведующего лабораторией Государственного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы». Специалист пояснил: если верить той второй справке, которую составили потом на основании первой «шпаргалки», то в момент осмотра у «потерпевшего» наблюдался так называемый «симптом веера». Но такой симптом может быть у людей с тяжёлым поражением мозга, которые находятся в коме или  при смерти.

     Как видим, перебрали с диагнозами, прокурорские!!! Не подумали, что подставились.

    Тогда, когда «потерпевший» должен был  лежать в коме или при смерти, он вместе с группой, собранной  прокурором района, находился на реке Амгунь, где опознавал «обидчика». И полумёртвым его никак  признать  было нельзя. Странно? Или преступно, фальшиво и нагло? А?

    Защита запросила поликлинику посёлка: пришлите копию журнала обращений за медпомощью, а также выписки ещё из двух обязательных для поликлиник  журналов. Ведь, если человек был  в таком тяжёлом состоянии, то он должен же был лечиться в стационаре.., о чём что-то такое говорила «потерпевшая» сторона на суде.

    Адвокату невнятно из поликлиники ответили: один журнал – утерян, другой – не ведётся, третий – куда-то делся. Получается, никаких медицинских данных о «потерпевшем» в поликлинике  нет, они почему-то исчезли. Откуда же тогда медицинские заключения о побоях и т.д.???

    Но у суда вопросов не возникло. Доказано, и всё тут.

    Когда начинаешь читать приговор суда, то от первых слов «Именем Российской Федерации»… становится не по себе.

   Как страшно, что решение  «неподсудного» суда «Именем Российской Федерации»  может привести к человеческой трагедии, исковеркать судьбу.

  Президент страны  Д.А. Медведев недавно сказал: «Остаётся надежда на то, что у отдельных граждан и целых коллективов, пострадавших от судебного произвола, окажется длинная память».  Нельзя с этим не согласиться. 

   Мне, государственному до мозга костей человеку, трудно было писать этот материал. Слишком много знаков препинания. Сплошные кавычки и ПИ-ПИ-ПИ.

    Намного труднее - Сергею, которому  предстоит ещё долгая борьба за справедливость, за  честь и достоинство, за  свою судьбу и судьбу своих детей.

 

     Успехов тебе, боец!

 

                                                                      В.И.Воейкова, член СВГБ, лауреат международной премии имени Константина Симонова.