Аня

Рубрика:  

Ане, кажется, двадцать пять. Она очень красивая. Изящные чуть угловатые плечи, длинная шея, темные прямые и гладкие волосы, карие, тепло-коньячного тона, глаза – чаще всего под густыми стрелками. Анины стрелки выходят широкими, бархатно-черными, идеальными. Без них Аня бывает редко и всегда сама не своя. С ними она похожа на таинственную скво.

Смеется Аня подкупающе-искренне, по-детски и чаще всего до слез. Всякий раз, рассказывая историю, жестикулирует порывисто, живо, но без женского кокетства и вульгарности.

Анина красота тем еще пронзительнее, что она ее не вполне осознает. Мужских взглядов порой стесняется до румянца, красивыми девушками честно любуется и после гадостей в их адрес не бросает, большую грудь прячет под майками свободного кроя, каблуков и коротеньких юбок в шкафу не хранит. Еще она верит в Бога, души не чает в родителях, ценит своих бесчисленных подруг, всем сердцем желает окружающим добра и мечтает выйти замуж по большой любви. Мы знакомы пару лет и потому наше нет-нет да и всплывающее в разговоре «вы» по отношению друг к другу – это скорее «уже», чем «пока еще».


- Вечером приедет Дима. Значит, вернулся в город… – Аня рассеянно откладывает в сторону телефон с только что прочитанным сообщением.
- Это кто? -  мысль, случайно высказанная, предназначалась не мне, но все-таки любопытно.
- Дима? Это мамин бойфренд. Он очень хороший. Правда ему всего двадцать шесть… - Аня смущенно улыбается. – Но я за маму рада. Они уже давно вместе, и, знаете, видно, что он ее действительно любит. Я боялась, что она не сможет забыть папу, а теперь вижу, что ей стало намного легче. У нее, конечно, после развода были мужчины, только ничего серьезного.

- Дима живет с вами?
- Он снимает квартиру и живет отдельно, но часто к нам приезжает. Мама говорит, что даже слишком часто. Иногда капризничает: мол, надоел, устала от него, хочу вечер провести наедине с собой. А я смеюсь, что она на пятом десятке харчи перебирает.

- Как вы сказали?
- Харчи перебирает! Не слышали этого выражения? У меня так бабушка всегда говорила. Нет, он на самом деле отличный парень. Из многодетной семьи. Точно не помню, откуда, то ли из Ростова, то ли из Рязани. У них случилась беда – один из младших братьев попал в аварию, перенес несколько операций, но восстановиться не смог, почти все тело парализовало, работает только голова.

Старшие, чтобы поместить его в хорошую палату и обеспечить уход, перебрались в Петербург, открыли здесь свою маленькую фирму, занимаются строительством и ремонтом. Большую часть денег Дима, конечно, отправляет домой. Но к нам с пустыми руками никогда не приходит. Если холодильник битком набит, значит, Дима приезжал.  И маме всегда цветы, подарки. Она от этого отвыкла, раньше ее только папа баловал. А потом он внезапно ушел. Это было как гром средь бела дня.

- Сколько тебе было?
- Восемнадцать. Я тогда устроилась на работу, кучу всего намечтала! Ну сами понимаете: первая зарплата, первые накопленные деньги, первый курс института и я такая в своих глазах взрослая. Но вдруг мы узнали, что у папы есть другая женщина, и он от нас уходит. Я не поняла, как это вообще возможно. Они с мамой никогда не ссорились толком, были не просто родителями, мужем и женой, а  друзьями: все время что-то интересное придумывали, собирали большие компании, много путешествовали, хохотали друг над другом…

Резко все это оборвалось. Для мамы словно жизнь закончилась. Она стала пить, и довольно сильно. Я приходила с работы поздно вечером уставшая и никогда не знала, что ждет меня дома. Иногда находила маму спящей возле подъезда. Порой заставала ее в гостиной: она сидела в темноте, не шевелясь, и смотрела в одну точку – в эти дни мы даже не разговаривали. Несколько раз было такое, что у себя на кухне я обнаруживала целую толпу непонятных людей: соседские алкоголики, бомжи и мама среди всего это веселья, зареванная и пьяная. Тогда я поняла, что мне надо быть взрослой – другого выбора нет.

- А папа?
- Папа, конечно, помогал, как мог. Чаще всего дистанционно. Не потому что он такой черствый, не подумайте. Просто его появление в нашей квартире неизменно заканчивалось мамиными истериками и ситуация только усугублялась. Честно сказать, он всегда предлагал мне деньги, но я брала только в крайнем случае.
- Отчего?
- Мне хотелось доказать всем… Хотя в первую очередь, наверное, себе самой, что я справлюсь.
- Тяжело было?
- Да. Но я была рада возможности проявить заботу о маме. Ведь, понимаете, с младенчества родители дают нам все необходимое, не требуя ничего взамен… Как бы это объяснить? В общем, тогда я осознавала, что нужна маме так же сильно, как в детстве она была нужна мне. И страшно хотелось поддержать ее, показать, что я выросла и могу быть опорой. Учеба и работа практически не оставляли мне свободного времени. Но зато зарплаты вполне хватало на еду и оплату коммунальных платежей. Кое-что еще даже оставалось.

- Сколько это длилось?
- Почти два года. А потом резко оборвалось, после одного случая. Понимаете, мама была избалована папой. Он покупал ей все, на что она посмотрит. Я, конечно, знала об этом и тоже старалась ее радовать, но в меру своих возможностей. По правде, мне было грустно от того, что она поставила на себе крест, перестала стричься, краситься, наряжаться… С детства я помнила ее ухоженной молодой красавицей, но в последнее время видела перед собой уставшую, невзрачную, безнадежно грустную женщину средних лет.

И вот однажды на Новый год я вручила маме подарок – большущий набор косметики, которую раньше ей всегда дарил отец. Никогда не забуду ее лицо, когда она раскрыла коробку. Удивление, какая-то детская радость, благодарность, чувство вины – все разом смешалось и выплеснулось наружу слезами. Вообще-то мы обе тогда ревели над подаренной «Шанелью». Хотя, казалось бы, ничего особенного нет в этом подарке. Ну крем, ну пудра, ну помада. Но в этот момент я поняла, что не испытала бы такого счастья, истрать накопленные деньги на себя. А мама, наверное, наконец-то осознала, что она очень важна и нужна.

После она взяла себя в руки. Нам стало значительно легче. Нет, конечно, я иногда видела ее грустной, но алкоголь у нас в доме перевелся. Вечером она старалась встретить меня не тоской во взгляде, а вкусным ужином и хорошими новостями. Так мы подружились.
- И дружите до сих пор?
- Конечно. Крепче, чем раньше.

Мне всегда отчего-то  казалось, что Аня будто бы меня постарше. И трудно было от этого ощущения отделаться. Вроде бы, хохочет как девчонка, модно одевается и легко ко всему относится, а все равно виделось в ней что-то взрослое, зрелое, спокойное.

Теперь все встало на свои места.

 

Регина Малярова

г. Санкт-Петербург

Июль 2015