Дом без стен

Рубрика:  

Глава 1.

Конечная остановка автобуса была на маленькой площади, где росло огромное, красивое дерево. Тень от дерева покрывала почти всю площадь. На площади был выстроен двухэтажный дом, который совмещал  магазинчик и парикмахерскую. Лето уже давно вступило в свои права, поэтому на улице было очень жарко. Дверь парикмахерской всегда была открыта:

- Смотри, Како, еще один автобус приехал! - кричал цирюльник, сидящему в кресле человеку.

- Да, но, это сегодня последний, больше не будет.

 Да знаю я, что последний, держи прямо свою лысую голову!

- Ах, мою лысую голову, а-то ты кучерявый!

- И не кричи мне прямо в ухо, Я все слышу , это ты глухой, брей давай получше.

- Господи, что тут брить! - недоумевал цирюльник. У тебя вся голова уже лысая, как арбуз, а ты все ходишь, делать тебе нечего!

- Эх, дорогой Како, ты прав, дома скучно, дел много, но, у меня нет никаких сил...

Мужчины каждый раз ворчали друг на друга, "выпускали пар", а потом, начинали петь.

Я каждый раз, восхищалась этим пением, пока сидела на чемодане и ждала маму. Мама уходила за водой, так как, после долгой поездки очень хотелось пить. Старики пели о любви, о жизни, о виноградной лозе. Их бархатные голоса обвалакивали мое маленькое сердце, я забывала о жажде и слушала песню открыв рот. Дослушав до конца, бежала к маме, к источнику. Вода лилась прямо из огромного камня, по деревянной ложбинке, вставленной в камень. Я припадала к ней и пила чистую, ледяную воду. Напившись вдоволь, собирала букетик из цветочков, которые росли на камне, а потом, рассматривала эту огромную глыбу.

Я никак не могла понять - откуда же берется вода!       

Глава 2.

Как прекрасен мир, подаренный Богом!  Мир деревьев, Солнца, моря...

Еще прекрасней душа ребенка! Она впитывает все, как губка, она радуется всему, что видит, впитывает все и радуется всему. Для ребенка жизнь сказка, чудо, ребенок собирает всю красоту мира и как бы откладывает в жемчужный ларец, чтобы всю жизнь пользоваться этой красотой.

Маленький магазинчик, расположенный напротив парикмахерской был для меня волшебным домиком. Через стеклянную  стенку магазина я видела множество диковинных вещей,  мне так хотелось их рассмотреть, что аж затряслась вся:
Мам, мама пойдем в магазинчик! - Я просто посмотрю, что там, пойдем, пожалуйста! -
Нет, доченька, нам очень долго идти до дома дедушки, да и денег лишних нет.
Мамочка, ничего не надо покупать, я просто посмотрю. - я умоляю тебя, пойдем посмотрим.
 Ладно, непоседа, пойдем, посмотрим.

Через секунду я вбежала в магазинчик. На вешалках висели платья, мужские костюмы, галстуки, полотенца и другая одежда. На полках разложены, сковородки, игрушки, но меня игрушки не интересовали, меня привлекла витрина из бижутерии. Мне очень понравились маленькие, золотые часики и красные бусы. Я попросила продавца померить часики и бусы, он разрешил. Никогда не забуду это счастливое мгновение моей жизни: Я закрыла глаза и увидела, как я прогуливаюсь по набережной нашего города, и все встречные оборачиваются, бусы блестят своим перламутром на красном красивом платье, а золотые часики блестят, как золотое, южное Солнце!

Глава 3.

Сердце ребенка никогда не черствеет, оно быстро забывает  обиды и никогда не скапливает негативную энергию. Оно всегда готово  удивляться этому чудесному миру.

Дорога к дому дедушки была очень каменистой, идти  по ней было очень тяжело. Пройдя с километр, мама сказала: " Сейчас мы пройдем через туннель, будет темно, и ты крепко держи мою руку, чтоб не упасть" - Как темно, ведь день еще? - Да, день, но  в туннеле неба не видно и поэтому нет света.

Мне стало страшно, я схватила руку матери и стала ждать темноты. Вскоре мы дошли до начала туннеля - в нем действительно было очень темно, но мама запела песню и я, слыша ее голос, не так боялась этой темноты. По туннелю мы шли недолго и, когда я снова увидела свет, то закричала от радости.

Вскоре показались виноградники, а затем и дома. Пройдя третий дом, мы с мамой повернули направо, прошли гранатовую аллею и дошли, наконец, до дедушкиного дома. Я первый раз видела гранатовое дерево - такое зеленое, пушистое с красными плодами. Странно - подумала я. В городе мама покупает гранат, а здесь просто висят плоды и никому они не нужны. Просто высажены деревья вокруг каждого участка, как забор.

Мой дедушка был веселым, добрым человеком. Ему было 95 лет, но он никогда не унывал и всегда работал. Внешность соответствовала характеру: лысый, но с пушистыми бакенбардами и лихо закрученными усами. Каждое утро он тщательно ухаживал за своей внешностью - подстригал сам себе усы и брился, а потом уходил в свой любимый виноградник и почти до обеда обихаживал виноградную лозу. Виноградник был его гордостью. Каждая виноградная лоза красовалась на солнышке как невеста, виноград висел отменный - сладкий, янтарного цвета. Он лелеял каждую гроздь, гладил ее и разговаривал с ней.

А осенью из обильного урожая делал сухое вино, которое утоляло жажду и веселило многочисленных друзей, собиравшихся каждый вечер у деда. До сих пор слышу их своеобразный, необычный говор, их смех, их песни, которые до полуночи звучали в дедушкином доме и убаюкивали мою неокрепшую, детскую душу.
               
Глава 4.

Утром я проснулась от яркого солнца, которое светило мне прямо в лицо. Лучи бегали по кровати, как будто соревнуясь, игнорируя белоснежное белье. Мне стало жарко, я быстро выскочила из белого, пушистого плена и побежала на первый этаж. Внизу уже никого не было: дед ушел в виноградник, мама с бабушкой ушли кормить цыплят, курятник находился  далеко от дедушкиного двора, и я не стала их ждать.

На столе красовался еще теплый бабушкин хлеб, сыр и большие красные помидоры, я набросилась на еду. Хлеб был такой вкусный, что я съела почти всю буханку, сыр бабушка делала сама - никогда в жизни я не ела такой вкусной еды, но все съесть я все-таки не смогла. Остатки положила в бабушкин буфетик, и только хотела выбежать на улицу, как увидела камин. В стене дома зияло огромное, черное отверстие я заглянула в него, но кроме сажи ничего не увидела. Перед камином стройной горкой лежали глиняные тарелочки, в них бабуля пекла свой изумительный хлебушек. В метре от камина возвышалась дедушкина кровать. Напротив кровати стояла супра - это маленький, передвижной столик, на котором обедали гости, в углу рядком выстроились кувшины с вином. Во второй комнате спала бабуля, на тахте, еще стояли две кровати для гостей, а посередине комнаты красовался огромный, дубовый стол.

Я  спала на втором этаже в очень большой, светлой комнате с более современной мебелью. В комнате было очень чисто, а в шкафу висела парадная одежда стариков: бабушкины платья, красивые платки и туфельки.

Я все перемерила, понюхала, посмотрела все фотографии, а потом выбежала во двор. Во дворе росли яблони, вишня и белый инжир, который я обожала. Плоды белого инжира немного крупнее коричневого, и значительно вкуснее. Дерево не очень высокое, поэтому я смогла залезть на него. Ох, какое удовольствие есть эти сочные, медовые плоды! Налопавшись инжира, стала бродить по двору.

В конце двора увидела небольшой навес, я заглянула в него - там стояла скамеечка, опять кувшин с вином, кружка и большой с длинной ручкой ковш. Этим ковшом дед доставал вино из огромных, зарытых в землю глиняных, вытянутых бочек. В каждой бочке заливалось не менее ста литров вина. Я не понимала - зачем дедушке столько вина? Ведь тем количеством, которое он имел, он мог не один раз искупаться, но для деда виноградник, вино и все что с этим связано было очень важным.

В тех краях в каждом доме был виноградник и вино, но у  моего дедушки был самый большой виноградник и самое вкусное вино. Недаром к нему каждый день приходили гости и просили угостить. В свой виноградник и вино дед вкладывал всю душу, очень много работал, так как виноградник был огромный и все для того, чтоб в его доме всем людям было хорошо, тепло и весело.

Глава 5.

 Между дедушкиным участком и следующим проходила межа - она исполняла роль границы. На пустой поляне стоял странный дом. Нижний этаж был выкрашен в белый цвет, на маленьком окошке висела белая тряпочка, а на втором торчали межкомнатные , деревянные брусья, которые подпирали крышу, по середине огромной комнаты стояли две кровати и маленькая тумбочка. Стен не было - это мне показалось странным. Я подумала - как же там спят зимой? Перед глазам  стояла картина: как маленькие четверо  детей лежат, прижавшись друг к другу, и  пытаются согреться.

Обескураженная "увиденным"  я заплакала. Вытерев слезы, я решила посмотреть, что находится на нижнем этаже. Открыв массивную дверь, я вошла внутрь.

Посередине большого пространства находился очаг, вокруг него пять топчанов. Пол в помещении был глиняный, в правом углу стоял посудный шкаф и рядом с ним супра - маленький столик. На стене висела фотография семьи - молодая красивая женщина, ее четверо детей и муж. " Какое бедное жилище" - подумала я. Вот бы стать феей и подарить этим красивым людям большой и теплый дом...
               
Глава 6.

На душе было жутко. Я вышла на улицу и еще очень долго смотрела на этот странный дом.

Он мне что-то напоминал, но я никак не могла понять что. Этот дом напоминал сердце, живое, трепещущее сердце, без грудной клетки, которому было холодно и голодно.

Я была поглощена своими мыслями и не заметила, как кто-то ко мне подошел.  "Здравствуйте" - со мной поздоровались. Я обернулась. Передо мной стоял очень красивый молодой человек. Ему было лет восемнадцать, очень высокий, статный, черные кудри до плеч окаймляли его светлое, исхудавшее лицо. Глаза, как два зеленых озера, большой рот, нос прямой, греческий. Глаза светились от радости и смотрели с любовью. Я подумала, что с неба спустился ангел. Глаза этого молодого человека были очень похожи на озеро, которое мы проезжали по дороге в деревню. Это дивное озеро! Оно лежало между скал, как принцесса, горы заглядывались на него, перешептывались, боясь разбудить. Озеро блистало своим великолепием, достоинством и красотой, но эта была внешняя красота. Изнутри оно о чем-то грустило, казалось душа у него разбита и мучается нестерпимой болью.

Может поэтому озеро не подпускало к себе людей. Оно было очень глубоким с самого берега, никто не купался в нем, только одинокие смельчаки на моторных лодках ловили в нем рыбу. Зеленоглазое озеро было похоже на недобитую птицу, которая трепещет в смертельных муках. Молодой человек был внешне тоже прекрасен, но его печальные глаза обескураживали: в них было столько печали и тоски, что глядя на них, хотелось плакать.

Выйдя из оцепенения, я тихонько сжала протянутую руку. " Меня зовут Арис " - сказал молодой человек, а как зовут тебя, маленькая фея? Я Марина, какое странное имя! Кто тебя так назвал? Наш с тобой дедушка. Задолго до моего рождения ему приснился странный сон.

В один из дней дед очень много работал, так как собирал виноград. Винограда было столько, что он не знал как с ним справиться. Только ближе к ночи ему удалось собрать весь виноград. Дед еле дополз до кровати, но от того, что перетрудился, не сразу уснул. Зачем мне столько винограда :  думал дедушка, ведь у меня даже сына нет, только дочери. То ли от  усталости, то ли от разочарования дед заплакал, потом незаметно уснул.

Во сне он увидел себя стоящим на коленях: дедушка, который никогда не верил в бога, усердно молился. Он просил у бога прощения, просил, чтоб его виноградник не остался без хозяина. Ведь рано или поздно придется умереть. Что ты плачешь, человек? - спросил его кто-то. У тебя скоро будет наследник - твой внук. Он будет очень хорошим, работящим и необычным человеком. Назови его Арисом. Чо это за имя? - возмутился дедушка, я никогда не слышал такого имени. Это очень хорошее имя - прокричал ангел, и как молния вознесся в небо. Дед долго стоял, как вкопанный, боясь пошевелиться. Он  усердно всматривался в небо, но больше ничего не видел, только яркое Солнце подмигивало ему своим желтым глазом.

После этого сна дед очень изменился: теперь дедушка молился три раза в день и часто ходил в церковь. Через три года у него родился я, и он меня назвал Арисом.

Да, бог очень много мне дал: красоту, доброе сердце, работоспособность, но я ничего не слышу.

Как ничего не слышишь? Ты же со мной разговариваешь. - Говорить я умею, и читаю по губам, но ничего не слышу.

У  меня защемило сердце от его признания, только теперь, когда я внимательней посмотрела на его голову, увидела, что ушные раковины у него приплюснуты.

Ты не знаешь, кто живет в этом доме? - Знаю - ответил Арис. Здесь живу я, моя мама и трое моих младших братишек. А где вы спите? Мама с братьями внизу, я наверху. А тебе не холодно?
Холодно, особенно зимой. Когда очень холодно я начинаю молиться, и меня окутывает тепло как в летний день, и я засыпаю.
Мне стало так жаль его, на глаза навернулись слезы, и чтоб не разрыдаться, я убежала в дедушкин виноградник. Сидя под лозой, я тоже молилась: просила у бога, чтоб у Ариса  скоро появился большой и теплый дом.

Очнулась я от своих раздумий от окрика матери, она звала меня ужинать. Я побрела к дому.

Во дворе сидели три женщины и ждали появления Ариса. Арис, оказывается, был целителем. Свои сеансы Арис проводил в доме у дедушки, но молился в своем доме без стен именно на втором этаже. Дедушка говорил, что Арис очень уставал от своих сеансов, а после молитвы силы к нему возвращались.
   
Глава 7.

Мое маленькое сердце трепетало, и, конечно, я  влюбилась, влюбилась в первый раз, в своего двоюродного брата. Я бегала за ним, как привидение, если он надолго уходил, я не находила себе места, подолгу сидела в его доме и молилась, чтоб он быстрее пришел. Больше всего я любила, когда мы вдвоем шли за водой к колодцу. Арис брал меня за руку, и рассказывал какую-нибудь историю. Я была счастлива. У колодца все спрашивали про меня, и Арис всем отвечал: что эта красивая девочка - моя сестра. Мое сердце таяло, когда он это говорил: он считал меня красивой! Вода в колодце была какая-то волшебная: я пила ее и не могла напиться. Арис целовал меня в щечку, набирал кувшины с водой и мы с песней возвращались назад. Я смотрела на него и не могла налюбоваться, мысленно целовала его красивые волосы, глаза и губы.

Один месяц каникул пролетел очень быстро  на следующий день, после того, как мама с бабушкой наварили инжирового варенья, мама меня увезла в город. Я не успела попрощаться с Арисом, он уехал в другое село кого-то лечить. В автобусе я очень плакала, мама не понимала ничего, только успокаивала меня, говоря: Мариночка, но скоро же в школу идти. Приедем на следующий год. Все будет хорошо."

Но Ариса я больше не увидела, как чувствовала, что никогда не увижу его, и никак не могла успокоиться.

Арис погиб на пасху. Во время службы в храме началось землятресение. Люди кричали, искали выхода из храма, сбивали друг друга, только Арис был спокоен. Он успел вынести из храма десятерых человек, а когда вернулся за крестом храм рухнул. Когда люди нашли Ариса все обомлели: на нем не было живого места, он лежал в луже крови и улыбался. Его последними словами были: Я всех спас от беды, наверно поэтому, я теперь слышу, слышу! Боже, как это здорово!!!

Жители села поставили огромный памятник Арису. Он стоит у колодца, кто - то написал его портрет - красивейший молодой человек держится за уши, внизу приписка:  Я слышу!

 

Амалия Фархадова, Проза.ру

г. Санкт-Петербург