Герой прошедшего времени, или Мечтать не вредно

Рубрика:  

Пригнувшись и широко размахивая руками – так могут конькобежцы – Анатолий на одном дыхании преодолел лестничный пролёт между двумя этажами, на предпоследней ступеньке остановился, выпрямился, шумно вдохнул изрядную порцию воздуха и… выдохнул. Над ним возвышалась завуч их школы, закрывая собой переход  к учительской. Свои, кто помоложе, окрестили её Совой за сходство с персонажем из мультика про Винни-Пуха. Сова на проявленную им подростковую шалость ласково улыбнулась и объявила:

– Анатолий Константинович, завтра Вас ждут в городской Администрации. Вот видите, о нас не забывают, помнят, что скоро и Новый Год, и Рождество... Всё! Молчу-молчу. Пусть это будет сюрпризом. Зайдите к Леночке, она скажет, во сколько прибыть и в какой кабинет, потом – ко мне, посмотрим расписание и согласуем подмену…

Повалил густой снег, и в свете уличных фонарей сказочно закружились, сближаясь и тут же разбегаясь, миллионы снежинок. Некоторые, почуяв в этом особую прелесть, объединялись в вихрь и улетали назад, ввысь, в темноту, желая вновь испытать удовольствие: повторить в ярком сиянии те несколько головокружительных па, о которых мечтали, перешёптываясь, когда парили в чёрном холодном небе.

Двери школы распахнулись, и первой появилась фигура в красной куртке и спортивных штанах. Придерживая тяжёлую дверь, физрук с поклоном пропустил группу своих коллег наружу под козырёк и на припорошенные пушистым снегом ступеньки. Оказав услужение, отпустил дверь, обогнал всех и встретил внизу перед решёткой ворот, продолжая торопливо излагать начатое им в глухих коридорах затихающей школы – что-то из нескончаемой череды весёлых эпизодов:

– Да-а! Совсем забыл! В «Авангарде» – ретроспектива шедевра итальянского сюрреализма «Дамы и господа». Кла-а-асс! Там мужик один, Гаспарини, так он в одной финальной сцене, прощаясь, повернулся спиной, а из-под пиджака – ха-ха-ха! – подтяжки свисают! Юрий Николаевич, сходите с Анной Павловной, поностальгируйте.

– Мы, Сёмчик, каждое утро, встречаясь с вами, только этим и занимаемся.

– Ха-ха-ха! А где вы находите укромный уголок?..

Выйдя на улицу, компания разделилась на три части. Средняя – а её составила одинокая парочка – перешла проезжую часть и направилась к остановке. Взяв кавалера под руку, молодая женщина решила продолжить прерванный присутствием посторонних разговор:

– Сколько раз говорила и ещё раз повторю: отец Павлика – Валентин. Хватит, хватит! Забудь!.. Приходите-ка 31-го с Ольгой к нам. Вы – люди свободные, посидим, поболтаем, проводим Старый, встретим Новый. А? Что скажешь?

– Нина! Ты посчитай…

– Толя, ты опять за своё! Прекрати!

– У вас в те дни просто физически… Люблю… и Павлика очень…

– А вот и мой автобус, – Нина перебила  Анатолия, посмотрела в глаза и, подключив нежность, добавила, сметая снежинки с его воротника: – Ладно, до завтра. Валентин давно ждёт меня: мы договорились после работы заскочить на Ёлочный Базар, чтоб поменьше было потом суеты: постоит красавица на балконе... Ольге – привет. Завтра с тобой Валентин свяжется.

*     *     *

– Здравствуйте. Разрешите? Кочетков… двадцать пятая школа…

– Здравствуйте, проходите, присаживайтесь… минуточку... Для Вас, Анатолий… Константинович, приятная весть: Вам как участнику город выделяет квартиру… забота государства… а может, – долг: сначала – Вы, потом мы, т.е. оно, а в итоге – баланс… впрочем, не всегда… Вы меня не слушаете? Анатолий Константинович!

Анатолий открыл глаза. По выражению лица видно было, что он подыскивал слова… нашёл и ответил неожиданно вопросом:

– А в общей очереди кто первым?

Завотделом вскинула брови, протянула руку к открытому сейфу и достала толстый журнал, развернула на одной странице, затем по алфавитному указателю – на другой:

– Сусоколов Валентин Алексеевич, хирург из 2-й городской. Женат, сыну шесть лет. А что такое?

– Мы с ним давние друзья… Хотел бы поменяться местами. Могу подождать полгода в общежитии, у нас детишек нет, а его семья, чёрт знает сколько, по частным мотается… Павлику скоро в школу…

– Анатолий Константинович! Вы в таком случае должны будете написать заявление и перейти в другую очередь. Заметьте, Вы не станете автоматически первым на следующую квартиру. У нас есть и другие очереди. Например, ветераны, инвалиды, военные пенсионеры, да мало ли… понимаете. Скандалов и претензий – хлопот не оберёшься! Я Вам по секрету скажу: времена настали… не то слово! В одночасье всё может рухнуть, и останетесь у разбитого корыта.

Анатолий почувствовал ком в горле, замотал головой, поднял раскрытую ладонь и тут же плотно прижал её к столу, показав этим жестом, что в своём решении он непреклонен.

*     *     *

Считанные часы до Нового Года! Лучший повод вспомнить детство: ёлка, серпантин, хлопушки, подарки, запах мандаринов, грецкие орехи, мамины губы и её щёки с мороза, санки, рукавички на резиночке… А главное, все любят друг друга и ходят в гости.

У порога Ольгу и Анатолия встретил Валентин. На нём фартук, галстук, рукава засучены, чубчик сбился:

– С наступающим! Проходите, раздевайтесь. Толя, сумку… Тяжё-оленькая! А пошто в снегу-то? Не разбил?

Нина вышла из кухни:

– Ребята! С наступающим! Мы так рады, думали, не дождёмся, наконец-то! Оленька, тапочки позади тебя, пойдём мужикам праздник строить, не покладая рук. Такая у нас с тобой стезя или поприще. Валя, ты больше не нужен, побудь с Толиком. Можете позволить себе по пятьдесят. Да, Толя! Павлик тебя весь вечер ждёт, поиграй с ним в шахматы...

Наконец стол накрыт, и в очередной квартире вступил в права ещё один – здесь воспользуемся лексиконом программистов – запущен ещё один экземпляр домашнего новогоднего приложения...

 

А н а т о л и й  (Валентину).  У-у-у! Замечательный коньяк, скажу тебе.

Н и н а  (любовно глядя на Валентина).  Это руки у Валечки замечательные.

А н а т о л и й  (ловит взгляд Нины и встаёт из-за стола).  Потанцуем?

Н и н а  (посмотрев на Ольгу).  С удовольствием!  (Танцуют. На правом плече Анатолия – рука Нины, она прижалась к ней щекой. Анатолий спрятал лицо в копне душистых  волос. Томный взгляд Нины скользит по стенам, по потолку.)

В а л е н т и н  (встаёт и галантно подаёт Ольге руку).  Незаметно присоединимся?

О л ь г а.  Обязательно. Одних их оставлять ни-ни…

В а л е н т и н  (выходят с Ольгой на «пятачок»).  Молодёжь, нуте-ка, немножечко в сторону!  (Танцуют все.)

Полумрак, кружатся пары… неожиданно Нина выпалила:

– Мы же Старый не проводили! – чуть присев и повернувшись, ловко освободилась из жарких рук и крикнула звонко: – Ребята! Марш все за стол!

– Друзья! – завладев вниманием, Валентин взял паузу и проводил Ольгу до места, подошёл к своему и объявил: – Прежде, чем вспомнить о Старом, хочу поделиться радостью… Нет-нет, Ниночка, вот сейчас ты и узнаешь… Ох, дух захватывает, – перевёл дыхание. – Рассказываю… Три дня назад меня вызвали в администрацию и вручили… ордер на квартиру!

– И ты молчал! – женский визг, голоса смешались:  – О-о-о!.. Мы так рады за вас!

Скоро притихли и наполнили бокалы перед важным и обязательным тостом. Но вновь задержка: теперь обратила на себя внимание Ольга:

– Думала не здесь, на Рождество, но что скрывать… У нас с Толиком будет маленький!

– И ты молчала!.. Мы так за вас рады!.. А ты ничего, молодец, герой! – и, как в прошлый раз, голоса смешались, общий гомон…

Наконец Валентин произнёс тост во славу Старого Года, и настроение всей компании в один миг взлетело куда-то высоко-о-высоко. Затем – по второй, за ней – танцы, фанты, прихватили Павлика и всей гурьбой выскочили на улицу, затем – по третьей…

Телевизору скучать надоело, и он заунывно заскрипел из своего угла: «Дороги-ие россия-яне!..»  Те засуетились: под перезвон курантов пробка ударила в потолок, в бокалах вспучилась пена, а с первым боем бокалы зазвенели, посыпались пожелания, немного помолчали, вслушиваясь в непривычный гимн новой России…

*     *     *

Через час Кочетковы засобирались. Такси вызывать не стали: решили, сначала пешком, а там видно будет…

Они медленно шли в хрустящей морозной тишине. Анатолий после долгих размышлений, сопровождаемых тихими вздохами с протяжными «да-а-а» на конце, сформулировал окончательный вывод и, прижав локоть жены к своей груди, объявил:

– А ведь мы теперь – настоящая семья.

– Да… Пять лет ждала… Через три месяца отнесёшь справку, чтобы маленького учли в составе семьи.

– Послушай, а стоит ли нам за город держаться. Может, переберёмся в село. Таких специалистов там с руками оторвут, вдобавок – подъёмные, жильё, земля, льготы. Выберем, где будут лес и речка. И везде за просто так – луга, воздух, гроза, и всё можно потрогать! Утром будут петь петухи, услышишь колокольчики – то пастух со стадом прошёл, сбегаешь на речку, а там розовый туман… Как представлю, какие глаза у сельских ребятишек… А знаешь, как живут на селе? Там надо со всеми здороваться. И с тобой все будут. А ты слышала их песни по вечерам? Там наш народ, наши корни.

– Ну-у-у, тебя опять понесло, философ. Давай о серьёзном поговорим завтра. В принципе, я согласна. А сейчас можешь помечтать: мечтать не вредно, дорогой, а я тихонько послушаю…

Валентин собирал со стола и ставил на поднос посуду. Пришлёпывал тапочками в такт ритмичной мелодии и думал о чём-то, наморщив лоб. Когда в очередной раз мимо, напевая и поигрывая бёдрами, проплыла Нина, решил поделиться:

– Не везёт Толику… Нет-нет. Долгожданный малыш – это счастье. Я о другом. …  Когда был в администрации, завотделом мне намекнула, что мы, похоже, последние из могикан. Строительство не финансируется, замораживается... В общем, скоро будет так: «деньги решают всё». А халява останется в прошедшем времени. Надо признать, что это где-то жестоко и несправедливо, – повернул подбородок к левому плечу и постучал по столу. – Тьфу-тьфу-тьфу. Пусть нашим повезёт... Счастья вам, ребята…

 

Виктор Калинкин, полковник в отставке, кандидат технических наук

город Тверь               http://www.proza.ru/avtor/kalinkin

 

19-22.09.2015