Казаки на страже рубежей России

Рубрика:  

Вновь и вновь зов предков возвращает меня к вопросу: - За что, и так жестоко? Ответ один. Опустошив себя духовно, человек теряет общепринятые достоинства, ориентиры, наполняясь лютой злобой. Только злоба даёт удовлетворение бездушному.

Не многие и сейчас знают правду о совершённом злодеянии большевиков над казачеством России. Эта страница истории государства российского была глубоко спрятана большевиками от грядущих поколений.  

После захвата власти в Санкт - Петербурге и Москве в 1917 году, они начали активный процесс уничтожения казачества, хорошо понимая, что основной силой внутри государства, способной противостоять разрушительному процессу может быть только Казачество.

Казачество России, уже несколько веков, призванное служению Государю и Отечеству снискало уважение в обществе. В истории Государства ни одна война, ни одно крупное сражение не обходилось без участия Казаков. Казаки, как наиболее сплочённая, военизировано-обученная часть общества, надёжно защищала рубежи Родины. Благодаря казачеству Россия прирастала новыми территориями, открытиями свободных земель, завоеванием, освоением Сибири.

Стремясь к полной ликвидации казачества, как этнос, как сословие, большевики стремились вызвать у населения неприятие к казакам. Путём лживых обещаний и обмана сеяли вражду между казаками, Разъединив их и ослабив, развязали гражданскую, братоубийственную войну. Казаков вешали и расстреливали, сжигали станицами. Палачам  многое в этом удалось. Но память людская осталась, она неистребима. От семьи к семье, от поколения к поколению, от дедушек и бабушек к внукам и правнукам бережно передавалась боевая казачья слава, их уникальный быт и песни. Самобытные песни, каких нет ни у одного народа, населяющего Планету.

О том, что отец мой потомственный казак узнал лишь от бабушки, когда после окончания седьмого класса (1951 год) приехал из Сибири в Казахстан навестить её в городе Кокчетав. Помню её глаза. В них навсегда поселилась печаль с той далёкой поры окаянной, когда над ними совершали жестокую несправедливость, и скорбь, сжатая в душе, как пружина от невозможности ответить достойно тем, кто совершал ту несправедливость. При этом она никогда не позволяла себе проявлению чувства мести. Она с благословением проводила на Великую войну с внешним врагом трёх своих сыновей, с которой не вернулись: старший - Иннокентий; младший – Пётр; вернулся только один - Владимир. Утрату эту приняла мужественно, как полагается казачке.                                

Моя бабушка сибирячка - томичка, уже в преклонных годах, а по характеру с казачьим духом и достоинством поведала внукам много, о чём боялись тогда не только говорить, но и рассуждать про себя. Страх за судьбу детей и внуков хранил до поры молчание. От бабушки узнал и то, что никакого штурма Зимнего Дворца в 1917 году, как лихо показано в фильме не было, и то почему железная дорога на Восток миновала город Томск, и о том, как ей посчастливилось, будучи девицей, танцевать на балу с наследником престола Николаем Вторым при возвращении его в Москву из морского кругосветного путешествия через Сибирь и город Томск.

Бабушка поведала и о том, что предки мои пришли в Сибирь с Ермаком отвоёвывать у Кучума богатые недра,  осваивать их и служить России по охране её рубежей. Память о них начиналась с прадеда. Рассказ о раннем периоде не имел смысла.

В далёкие времена, Казахи страдали от набегов племени Джунгар. Старший и средний братья Жус подали прошение царице Анне Иоанновне «О защите».                         В 1731 году был подписан Указ о присоединении Казахстана к России. Стали создаваться укрепления вдоль границы до Омска. Эта линия стала называться – «Горькая». Одним из первых населенных пунктов этой линии был Зерендинский форпост. Начиналась линия от озера Зерендинское.     

Зерендинское озеро (место обитания Зере, по-казахски – Сайгак). На его живописном берегу летом 1824 года переселенцы – казаки из Сибири построили шесть жилых деревянных дома. В 1836 г. поселению Зеренда придан статус станицы. С 1840 года в Зеренду стали прибывать переселенцы из Хабаровской губернии, Полтавского, Саратовского уездов, из Мордовии. В 1850 году Зеренда из форпоста была преобразована в казачью станицу, в шестидесяти километрах от города Кокчетав.

Прадед, Засыпкин Павел Петрович, в станице Зеренда построил большой бревенчатый дом, В доме этом жили прадед и дед мой. Брёвна для строительства дома, прадед таскал из леса вручную с женой Варварой. Оба обладали недюжевой силой. Лошадей жалели. Из рассказов отца: прадед, никогда не понукал лошадь кнутом, если нагруженная повозка застревала в дорожной грязи. Он выпрягал лошадь, брал в руки оглобли повозки, вытаскивал воз, впрягал лошадь и ехал дальше. Варвара, когда подвыпивший муженёк начинал куражить, брала его за подмышки, поднимала высоко над головой, хорошо встряхивала. Спокойным голосом приговаривала:                                                                        

– «Павлуша, успокойся!».                                                                                          

Павлуша безоговорочно прекращал кураж, ложился спать. В зимнюю пору, Павел Петрович любил заниматься подлёдным ловом рыбы в большом озере. Ставил мордушки. Местные казахи часто воровали рыбу из снастей. Однажды, поймав двух воришек, взял их себе в подмышки, начал окунать поочерёдно головой в прорубь, приговаривая:                                                                                                                                        

- Воровать нехорошо!

Дедушка, Засыпкин Пётр Павлович, после успешного окончания  Томского Ветеринарного Института поселился в городе Кокчетав, но уже с женой. Звали её Елена Николаевна (её девичью фамилию не знаю). Бабушка Елена, сибирячка - томичка, с непростым характером и биографией. Горделивая, с чувством величия. Говорила спокойным голосом, не терпящим возражения, старалась выглядеть величаво. Из скупых, дозированных рассказов нашей мамы о бабушке Елене, мы знали очень мало. Отец никогда не рассказывал нам о родителях бабушки. Значит, так было нужно. Если учесть то, что встречался с ней всего дважды  в детском возрасте, в памяти мало чего осталось. А жаль.                                                                 

Отец, Засыпкин Владимир Петрович, потомственный казак с самой миролюбивой профессией – учитель физики и математики, директор школы. Не обошла стороной его судьба казачья. Казаку означена закалка на войне. Какой же ты казак коли не так!

На его воинскую долю пала самая жестокая, самая кровопролитная битва с фашистской Германией. На войну ушел в первые дни её начала. В степях под городом Барабинск (Новосибирская область) формировались Сибирскиеполки с отправкой на фронт. Хорошая физическая подготовка, увлечение спортом в студенческие годы, определили его в полковую разведку. Тропами войны шагал казак В. Засыпкин от степей Барабинских до неприступных крепостей города Кёнигсберга, повергнув их. Был дважды ранен и контужен, судьба его хранила. Дома ждали четыре малых сына, дочь и мать, потеряв на войне двух сыновей. К семье и учительской работе вернулся только в 1946 году. Однако испытания его войной не закончились.

. Семилетняя школа, где до войны работал директором, изрядно обветшала, даже большой ремонт не гарантировал ей долгой эксплуатации, да и средств на то нет, других первоочередных прорех послевоенных полно. Партийное руководство района принимает решение – строить новую школу – деревянную. Строительный материал для строительства будет, если разобрать сельскую церковь.

Церковь строили селяне на собственные пожертвования не один год. Она  стояла в центре села на возвышенном месте. Кресты и купола башен были видны со всех сторон. Улицы лучами отходили от церковной площади. Малиновый звон колоколов её разливался благодатью вдоль улиц, как ручьи по весне, неся радость селянам.

Такое решение районного руководства не могло принять внутреннее убеждение Владимира Петровича. Оно противилось, не укладывалось в его духовное мировоззрение. Но разум не находил другого решения в сложившихся обстоятельствах. Церковь начали ломать. Бревна со стен, падая с высоты на землю, издавали мучительный стон.                                                                

Духовное начало казака, впитанное с материнским молоком, взяло верх над логикой разума. Владимир Петрович хорошо сознавал и то, селяне не простят его, проклянут и не только его. Противостоять начавшемуся процессу было невозможно. Принимает решение покинуть это село с семьёй. Как когда-то, часть казачества, не понимая действия, и не признав  власть большевиков, предпочла покинуть Россию.

Российские Социал-демократы, в начале 20-го века в большинстве своём живущие за границей, позднее большевики, практически потеряли связь с народом России, не знали свой народ, его назревшую жизненную потребность. Увлеклись утопической марксистской теорией, её идеологией, как самой верной. Принимают эту идеологию, как руководство к действию в России.

Большевики - их последователи, усердно обогатили марксизм абсолютным атеизмом, жестокостью. Разрушая вековой уклад российского народа, ломали церкви, изгоняли из храмов церковнослужителей или уничтожали их физически. Пытались разрушить основу государства – семью. Революционерки с приходом большевиков к власти, облачившись в кожаные тужурки с наганом на боку, выступили с лозунгом: - Долой стыд, долой семью, даёшь свободную любовь. Такая демагогия, противная народу, могла лишь породить однополые браки. Демократы разных мастей уже более двухсот лет плачут о какой-то свободе, как ребёнок о выпавшей изо рта соске. Свобода в здоровом обществе предполагает лишь равенство и ответственность всех перед законом.

Казак, рождённый в седле, впитав соль земли родного края, воспитанный в духе христианской идеологии, для которого семья, свой очаг - его крепость. Любовь к своей Родине, ответственность перед ней, вековая верность служения отечеству до последнего вдоха – высший долг казака и обязанность. Раздольное поле с ароматом трав по весне, да конь на нём – свобода казака, другой не надо. Так разве мог он принять, насильственно предложенную ему большевиками чуждую идеологию.                                                                                 

Та часть казаков, что осталась в Росси не прижилась, не приросла, а как-то притулилась к власти, приспособилась, растеряла казачий дух, самобытность Казаки, ушедшие за кордон, в большей степени сохранили свой быт, веру. До последнего вдоха жили мечтой возвратиться домой, в Россию.

Уж сколько лет в верхах пытаются возродить казачество в России. А возможно ли это, как дважды войти в одну и ту же реку? Можно надеть казачью форму, положенные регалии, но станет ли Федот тот? Пока не получается. Не получается потому, что берутся за дело это те, кто к казачеству не имеет никакого отношения: ни по духу, ни историческим корням – самозванцы.

Может быть очередная, грядущая затея власти под названием – УРБАНИЗАЦИЯ, т.е. сосредоточение населения в городах, как когда-то – РАСКРЕСТЬЯНИВАНИЕ, соблазнит современного жителя села умотать в города. А Казаку позволит, следуя своим вековым традициям, возродить в полную силу свой быт, дух, обычаи, верность казачеству на исторически принадлежавшим им землях. Дай то Бог, Казаки!

 

На фото:

1.  Зерендинское озеро (место обитания Зере, по-казахски – Сайгак).

2. Засыпкин Пётр Павлович, жена Елена Николаевна

3. Пётр Павлович с товарищами

4. Пётр Павлович, жена Елена Николаевна, сыновья Иннокентий, Пётр, дочь Алевтина

5. 1942 год. Засыпкин Владимир Петрович

6. Село Пустынное. Омская Область. Церковь написана художником Кудренко Константином Ванифатьевичем по памяти

 

Засыпкин Аскольд Владимирович, подполковник в отставке, автор трёх биографических повестей

 

25.07.2018 г

г. Хабаровск