Личная жизнь поручика Бочкарёвой

Рубрика:  

Знакомясь с биографией неграмотной сибирячки, сумевшей со «дна» своего сословного положения за счет индивидуальных качеств и везения подняться по социальной лестнице до фактического состояния личного дворянства, встречаешься с удивительными фактами и событиями. В личной жизни поручика Марии Бочкарёвой было немало такого, что в наши дни воспринимается неоднозначно. Одни считают ее народной героиней, другие авантюристкой-неудачницей. . . .

Есть и такие, кто видит в ее неожиданном поступлении на военную службу просто следствие постигших ее катастрофических неудач на личном и семейном фронтах.

Как все обстояло на самом деле известно было только ей самой. Мы же, спустя столетие, можем лишь попытаться реконструировать отдельные эпизоды ее жизни по опубликованным воспоминаниям самой М. Бочкарёвой и иным открытым источникам.

Неудачная попытка стать офицершей

Первый опыт романтических отношений со взрослым уже мужчиной пятнадцатилетняя Маруся Фролкова получила, работая прислугой в офицерской семье. Брат мужа хозяйки тоже был офицером, но не женатым. На дворе стоял военный 1904 год. По пути на войну с императорской Японией братья-офицеры временно оказались в Томске и сняли квартиру по соседству с семейством Фролковых.

Мария к той поре была уже достаточно самостоятельная барышня-крестьянка с трудовым и жизненным опытом работы «в людях». К тому же волею случая она увлеклась театром. И даже добилась того, что ее прежняя хозяйка – лавочница Фуксман стала выделять ей по воскресным дням по 15 копеек на билет в местный театр. За эти деньги можно было попасть только на галерку, но и это для девушки было праздником. Неграмотная Мария компенсировала недоступность чтения романов просмотром сцен пламенной любви и красивой жизни на сцене. И внутренне она была готова к тому, что и на ее пути встретится прекрасный рыцарь, с которым она попадет в мир счастья, достатка и благополучия.

И, казалось бы, все именно так и произошло. Неженатый поручик Василий Лазов обратил внимание на юную и расторопную прислугу, оказавшуюся к тому же завзятой театралкой. Романтические прогулки по городу и возникшие взаимные чувства через какое-то время привели к близости. Марии, видно, уже представлялась будущая роль офицерской жены, но тут Василий признался, что не сможет на ней жениться из-за сословных различий. Видя ее недоумение и растерянность, он предложил отправить ее к своим родителям, чтобы она при их поддержке сумела получить образование и приобрести положение в обществе. После этого для их женитьбы больше не было бы препятствий.

В тех условиях брак офицера с простолюдинкой-прислугой действительно был невозможен. Для вступления в брак офицеру требовалось положительное заключение полкового суда чести и решение командира полка по кандидатуре невесты. К тому же надо было получить благословение полкового священника. При этом от невесты требовалось предоставить целый пакет документов, подтверждающих ее благородное происхождение, образование и благовоспитанность, а также письменное согласие родителей. За самовольный неравный брак офицер мог понести суровое наказание, вплоть до лишения чина и отправки в отставку.

Однако Мария не вняла голосу разума и впервые в жизни впала в истерику, потеряв контроль над собой. Тяжелое расставание оставило первый рубец на ее сердце. Поручик Василий Лазов отправился на русско-японскую войну и больше она о нем ничего не слышала. Да и вспоминала все реже, признаваясь самой себе, что она его никогда и не любила. Скорее всего, это была пылкая увлеченность на фоне девичьих грез. Неудачу стать офицершей она позже, волею судеб, компенсировала тем, что сама получила офицерский чин.

Замужем за пьяницей и семейным тираном

Между тем дома догадались о том, что дочь лишилась невинности. Вечно пьяный отец стал ежедневно истязать Марию. Чтобы избавиться от этого кошмара оставался только один путь – замужество. Случайное знакомство на вечеринке с вернувшимся с военной службы Афанасием Бочкарёвым показалось ей счастливым случаем. Тем более, что он сам почти сразу после знакомства сделал ей предложение. Брак заключили по православным церковным правилам в январе 1905 года. Молодожены вместе определились на работу и стали налаживать семейный быт.

И вначале все шло хорошо, но потом Афанасий стал все чаще прикладываться к бутылке. Мало того, он стал и жену принуждать к совместной выпивке. Она отказывалась и тогда в него вселялся зверь. Он часами издевался над молодой женщиной, избивая ее до бессознательного состояния. Не выдержав мучений, она сдалась и согласилась вместе с ним пить горькую.

Поняв. что она лишь поменяла домашние мучения на семейные невзгоды, она задумала сбежать от опостылевшего мужа. Для этого стала загодя откладывать на это деньги и тайком оформлять себе паспорт. Однако семейный тиран нашел и пропил ее сбережения. Узнав об этом, Мария впала в бешенство и готова была зарубить мужа топором. Спас его от расправы ее отец, отобравший у обезумевшей дочери топор. Пришлось срочно бежать к сестре в Барнаул, прихватив те небольшие деньги, что оставались дома.

С приключениями добралась к сестре. Устроилась на работу на пароходе. Успокоилась и стала строить дальнейшие планы. Но однажды на пристани увидела Афанасия. Он случайно узнал ее адрес и приехал за ней. От ужаса воспоминаний о прошлой жизни она решила утопиться и бросилась в полноводную Обь. Однако ее чудом спасли и отправили в больницу. Афанасий поклялся больше не пить и они вернулись в Томск. Но спустя время все началось снова. И она повторно пустилась в бега. Терять ей уже было нечего. Мужа она никогда не любила. Детей не было. Да о них она никогда и не упоминала. Больше в официальный брак Мария никогда не вступала.

С началом мировой войны Афанасия сразу же призвали в армию. И вскоре он ушел на фронт. До Марии доходили слухи, что он то ли погиб, то ли попал в плен. Но судьба была к нему благосклонна и Афанасий вернулся с войны живым. В последний раз они виделись осенью 1919 года в Томске, но никаких отношений не поддерживали. Сама Бочкарёва, признавая свое замужество, неизменно подчеркивала сколько лет они не живут вместе. В память о муже ей осталась только его фамилия.

Сожительство в грехе со ссыльным иноверцем

Во время скитаний по Сибири в поисках работы и лучшей доли судьба привела ее в небольшой забайкальский городок Сретенск. Приехала она туда по заманчивому предложению хорошо оплачиваемой работы домашней прислуги. Но она быстро поняла, что оказалась в сетях сутенеров. Попав, по ее воспоминаниям, в «дом терпимости и греха», Мария в очередной раз впала в состояние неконтролируемой вспышки гнева. Она в истеричном состоянии убежала из этого дома, круша все на своем пути. Проплутав двое суток в незнакомом городе, она решилась вернуться в надежде все-таки получить работу прислуги, хотя бы и в этом неприличном доме. Но на всякий случай запаслась бутылочкой с уксусной эссенцией.

Когда к ней в комнату стали стучаться, она пригрозила отравиться. Спас ее один из молодых посетителей «веселого» дома. Проявив сострадание к ее бедственному положению, он привел ее в дом к своим родителям. Так она оказалась в семье зажиточных евреев-торговцев. Ее спасителя звали Яков Бук.

Спустя некоторое время, они решили жить вместе, не обременяя себя разводом и новым браком. Таким образом, Мария вполне осознанно совершила серьезный проступок против своей веры. Будучи православной и находясь в законном церковном браке, она стала жить в грехе с иноверцем. Через некоторое время она узнала, что ее сожитель занимается преступным промыслом и якшается с политическими противниками самодержавия. Теперь уже по светским уголовным и административным законам Российской империи она фактически стала соучастницей и подельницей в преступных умыслах Якова Бука.

Но жизнь есть жизнь. Между делом они открыли мясную лавку и началась бойкая торговля. Мария сама встала за прилавок. Здесь ей пригодились знания и навыки, приобретенные за те 5 лет, что она трудилась у томской лавочницы. В дом пришло благополучие. Теперь она могла ежемесячно отсылать по 10 рублей в помощь матери. Но вскоре как гром среди ясного неба к ним заявилась полиция. Якова забрали в тюремный замок, а Марии пришлось побывать под арестом в полицейском участке.

За все содеянное ее сожителя приговорили к ссылке. Мария решила последовать за ним. Нет, она, конечно же ничего не знала о женах декабристов и не пыталась им подражать. Просто в том недобром, а порою и прямо враждебном окружении, ей не к кому было прислониться. А вернуться домой к родителям она не стремилась.

Попытка получить свидание с сожителем в тюремном централе натолкнулась на отказ тюремного начальства. И опять вспышка неконтролируемого гнева и истерика. Это повергло тюремщиков в замешательство. Они разрешили ей на несколько минут повидаться с Яковом, несмотря на то, что они не состояли в законном браке. Сговорившись с сожителем, она добилась оформления своего добровольного «самоареста». Это был единственный способ, чтобы через тюремную камеру потом вместе пойти по этапу к месту ссылки. Путь до Якутии был не близкий.

Якутск их встретил неприветливо. Однако спустя время удалось не только обжиться, но и открыть мясную лавку. И опять все испортила ставшая криминальной привычкой тяга Якова к преступной наживе. Не помогла даже интимная связь Марии с самим якутским губернатором Крафтом. Так семья административно-ссыльного оказались в Богом забытом якутском селении Амга.

Мария и там с присущим ей оптимизмом и трудолюбием стремилась наладить семейный быт. Она была единственной русской женщиной в этом ссыльном поселении. Обладая деловой жилкой, она попутно стала оказывать бытовые услуги другим политическим ссыльным. Готовила обед, стирала, организовала для них помещение для бани. Однако Яков все продолжал катиться вниз по преступной колее. Ситуацию усугубляло пьянство, карты и безграничное чувство ревности. В конечном итоге это привело его к попыткам дважды убить Марию по надуманным поводам. И каждый раз ее чудом спасали другие ссыльные, прибегавшие на крики. После того, как врач выявил у Якова признаки психического заболевания, стало ясно, что жить рядом с ним смертельно опасно. И Мария в очередной раз пустилась в бега. Теперь ее путь лежал к родителям в Томск.

Якова она больше никогда не встречала. Однако, поступив на военную службу, в качестве казарменного имени для общения в солдатской среде назвалась Яшкой. В память о бывшем сожителе. А судьба Якова завершилась трагически. Он был освобожден из ссылки в феврале 1917 года. Позже примкнул к большевикам и был расстрелян белогвардейцами.

Адъютант для утешений в минуты разочарований

Последним мужчиной у ставшей уже офицером женщины-доброволицы стал молодой поручик Леонид Филиппов. Прибывшей летом 1917 года во главе женской команды смерти на Западный фронт Марии Бочкарёвой он был рекомендован в качестве помощника по военным вопросам. Так случилось, что в том тяжелом двухдневном бою в начале июля он ее фактически спас от верной смерти или германского плена. На себе вынес ее с тяжелой контузией в тыл.

По воспоминаниям самой Бочкарёвой после этого он предпринял попытку собрать остатки фактически разгромленной женской команды смерти. Это не вполне ему удалось. Затем он был откомандирован для прохождения службы в другую часть. Но мир тесен. Весной 1918 года они, со слов Марии, совершенно случайно встретились во Владивостоке. Поручик Бочкарёва при содействии американского и британского консульств добилась включения Леонида в число отплывающих в Америку пассажиров парохода «Шеридан». Так они вновь оказались вместе в многомесячном вояже по Северо-Американским Соединенным Штатам и Великобритании.

В зависимости от ситуации, Мария представляла его своим помощником, адъютантом или поверенным в ее делах. Из Британии они отправились на пароходе на Север России. Вместе с английскими интервентами в августе 1918 года прибыли в контролируемый белыми Архангельск. Здесь Марию Леонтьевну ожидали неприятные сюрпризы. Командующий войсками Северной области генерал В. Марушевский приказал поручику Бочкарёвой снять офицерскую форму. Конфликт уладили англичане. А поручик Филиппов был отправлен на фронт, где спустя несколько месяцев погиб в бою. Так пуля поставила точку в судьбе последнего из близких мужчин Марии Бочкарёвой.

Спустя годы историк С. Дроков, затративший много труда для выяснения ранее неизвестных обстоятельств жизни женщины-офицера, сделал сенсационное заявление о том, что Мария не была расстреляна 16 мая 1920 года в подвалах красноярского ВЧК. По его версии, ей чудом удалось избежать смерти и уехать в Харбин. Там она, якобы, встретила кого-то из бывших сослуживцев и вышла за него замуж. Однако никаких документов и фактов, подтверждающих эту оптимистичную версию, до сих пор не представлено. Ситуация стала еще более запутанной после того, как в 1992 году были опубликованы документы о ее посмертной реабилитации. В них также отмечалось, что достоверных фактов, подтверждающих приведение в исполнение расстрельного приговора в отношении М.Л. Бочкарёвой при пересмотре ее уголовного дела не обнаружено.

 

Автор: Михаил Сухоруков

https://topwar.ru/history/