Одна жизнь - за двоих

Рубрика:  

   В предыдущем номере журнала «Аргументы времени» рассказывалось о нашем внештатном сотруднике Александре Владимировиче Студеникове, как о талантливом фотохудожнике, который умеет «выхватить» из наших серых будней такой яркий эпизод, что он надолго врезается в память.

   Фотоэтюды и словесные рассказы – сродни друг другу.

   Мы предлагаем на суд наших читателей один из первых рассказов Александра Студеникова.

Одна жизнь – за двоих.                                                                              (рассказ об отце)

   Вовка выглянул из-за буфета: следит глазастый, а потом маме расскажет, как Вовка варенье ел. Вдоль стены, под буфетом, Вовка пробрался на кухню, взял платок, подтащил стул, влез на него и накинул платок на икону.

   -Ну, вот и порядок, теперь он ничего не увидит, а значит, мама не узнает, что я опять ел варенье,примерно так подумал Вовка. Вечером, когда мама вернулась с работы, Вовка беззаботно натягивал тетиву на самодельный лук. Измазанная вареньем рожица застыла маской в недоумении после вопроса матери:

   -Ты опять в буфет за вареньем лазил?

   -А откуда ты знаешь? Боженька ничего тебе не мог сказать, я же его платком прикрыл и он ничего не видел.

   Это воспоминание моей бабушки о детстве моего отца.

   Затем была школа-семилетка, по её окончанию – железнодорожное училище, единственное учебное заведение на станции Авдеевка.

   Постепенно жизнь налаживалась. А тут – война, Великая Отечественная.

   После очередной бомбёжки, когда бомба упала в сад, но не взорвалась, от сердечного приступа умер его отец, а мой дед.

   Только отца похоронили, началась долгая оккупация. Вначале немцы, затем румыны, итальянцы жили в доме с тем буфетом, в котором когда-то хранилось варенье. А Вовка с мамой – в летней кухне. Так два года с лишним.

   Советская Армия освободила станцию Авдеевка только 8 сентября 1943 года. Вовку призвали в армию, как раз возраст вышел.

   Попал служить в пехоту, а куда ещё молодого да необученного.

   Вот, война, а мы пехота. И для нас война – работа: Бей, ходи и землю рой, распевали ребята.

   Вскоре, приглянулся молодой, шустрый паренёк разведчикам. Перетащили служить в разведвзвод. Тоже служба – не сахар, но…почётно, везде первые, а значит, – лучшие.

   Ненавязчивую опеку Владимир ощущал от Сашки Воропаева, москвича, детдомовца. Постарше он был, поопытнее. И словом поддержит, и делом поможет, и кашей всегда поделится. Сдружились.

   Больше года отвоевал солдат Владимир Студеников, опыта боевого поднакопил и, когда в 1944 году нужно было обеспечить захват плацдарма на другом берегу озера Сиваш, этого «гнилого моря», Владимира тоже включили в разведгруппу.

   Не плыли, не шли – передвигались, оскальзываясь, когда по грудь, а когда с головой ныряя в холодную осеннюю воду. Плот с оружием толкали впереди себя. В назначенное время добрались до берега, занятого фрицами, и с первыми артиллерийскими залпами бросились в атаку. Вгрызлись в берег, заняли и удерживали до подхода основных сил высотку, плацдарм.

   За проявленные в этом бою мужество и смекалку Владимир Студеников был представлен к первой боевой награде – медали «За отвагу».

   Ещё не раз в составе 4-го Украинского фронта он участвовал в боях по освобождению Крыма. И в поиски ходили, и в засадах поджидали очередного «языка».

   Под Севастополем пошли они в очередной раз в разведку и напоролись на противника, выполнявшего такую же задачу. Схватка была короткой и почти беззвучной, но вдруг услышал Владимир, как вскрикнул его друг Сашка Воропаев и упал на него, прикрывая своим телом. Немецкий штык, предназначенный Володе, достался Сашке.

   С тех пор в память об Александре Петровиче Воропаеве, своём фронтовом друге и спасителе, Владимир как бы взял на себя обязанность – воевать за двоих. И даже при знакомстве с кем-либо представлялся, называя себя Сашкой.

   Он и впрямь воевал за двоих, за что был представлен ко второй, а потом и к третьей медали «За отвагу». Главной же его солдатской наградой стал «Орден Славы 3-ей степени».

   Это случилось уже после освобождения Белоруссии, на литовской земле. Группе разведчиков было приказано срочно добыть «языка», обязательно из офицерского состава. Три группы бойцов наблюдения, прикрытия и захвата притаились у шоссе Шяуляй-Каунас. Непрерывным потоком мимо разведчиков двигались колонны противника: грузовые машины, мотоциклисты, пехота… Наконец, когда стало смеркаться, этот поток иссяк. И показалась легковая машина. Удачно брошенная граната лишила жизни шофёра, а легковушка оказалась в кювете. Из неё выбрался офицер и, отстреливаясь из пистолета, побежал в ближайший лесок. Короткая схватка и он пленён. Задача была выполнена. Взят «язык»-офицер. Командир группы командует: «Отходим»!

   -Мы, было, пошли… «Языка» взяли, задание выполнили. Вдруг вижу: кто-то пошевелился, вспоминал Владимир Сергеевич в тесном семейном кругу.

   – Я к машине, распахиваю дверцу, а на меня кулём вываливается туша в генеральском мундире…

   Ценным оказался тот «язык». И поэтому пленивший его сержант Студеников был удостоен одной из высших солдатских наград «Ордена Славы 3 степени»

   Отец был скуп на воспоминания, хотя на войне повидал всего. Сражался он отчаянно, особенно после гибели друга. В 1944 году был ранен под Кенигсбергом немецким снайпером. Он считал, что ему повезло: пуля прошла навылет под правой ключицей и вышла через лопатку.

   Он не стал задерживаться в госпитале и, спустя полтора месяца, снова стал в боевой строй. Со своей частью он дошёл до Восточной Пруссии. Из-под Кенигсберга их дивизия была срочно переброшена в Чехословакию на помощь жителям восставшей Праги.

   Здесь сержант Владимир Студеников и встретил весть о взятии Берлина.

   После войны он служил на Дальнем Востоке. Потом демобилизовался, женился.

  При первом знакомстве со своей будущей женой сказал ей, что его зовут Сашкой, не мог забыть он своего фронтового друга.

   Вскоре родился я, меня отец, нисколько не сомневаясь, назвал Александром официально. Так и было в семье Студениковых два Сашки: один Сашка-Владимир Сергеевич, а другой Сашка – Александр Владимирович.

   Война отцу постоянно напоминала о себе и не только ранами и усыхающей правой рукой. Почти через тридцать лет вручили ему орден «Красной Звезды», к которому он был представлен ещё на фронте. Как говорится: награда нашла своего героя. А 2 июля 1977 года Указом Президиума Верховного Совета СССР Владимир Сергеевич Студеников за свой мирный труд награждён «Орденом Октябрьской революции», но…орден получал я, его сын Александр Студеников, потому что именно 2 июля 1977 года на 52-м году ушёл из жизни фронтовой разведчик, старший сержант запаса Владимир Сергеевич Студеников. Сказались фронтовые лишения и два ранения, полученные в боях.

   Похоронен Владимир Сергеевич в г. Николаевске-на-Амуре, а его имя занесено в Хабаровскую краевую книгу Памяти.

А. Студеников.