РЕКВИЕМ МАТЕРИНСКИМ СЛЕЗАМ

Рубрика:  

«Реквием - траурное вокальное или вокально-музыкальное произведение».

(Толковый словарь русского языка С.И. Ожегова).

       Она  приоткрыла калитку и вошла на территорию. Достала из сумки чистый платочек и вытерла пыль с лица сына. Дотронулась рукой до мраморной плиты, пытаясь хоть немного согреть ее, и через мрамор передать тепло своему сыночку, «родной кровинушке», как называла его в той, прошлой жизни. Затем убрала холмик, вырвала небольшую травку, появившуюся здесь за две недели, что они были в разлуке.

       И только после этого, убедившись, что все в порядке, села рядышком на лавочку и стала разговаривать со своим ненаглядным. Мать говорила ровным и спокойным голосом, чтобы не потревожить спящего сына. Она так и считала, что он спит. Но когда-нибудь обязательно проснется и придет к ней. И снова их жизнь станет счастливой и безмятежной. Они будут радоваться друг другу и это никогда-никогда не закончится…

       А все началось с того незабываемого дня, когда показали матери маленький комочек, который строил смешную гримасу, пытаясь заявить окружающей публике о своей значимости. Прижимая эту беззащитную крошку к своей груди, она ощущала такое блаженство, что казалось, будто бы в это время душа ее парила высоко в небесах, и было ей там тепло и уютно. И называлось это чудесное состояние СЧАСТЬЕМ. А «виновник торжества» тем временем то улыбался, то плакал, то спал, наевшись досыта, и даже не подозревал о своей великой роли на этой земле - роли Человека.

       Матери сейчас почему-то вспомнились его первые шаги, не по-детски самостоятельные. И что уж совсем было необычным для столь юного возраста - гордо поднятая голова, когда он смотрел перед собой. «Большой человек вырастет из твоего Алешки», - говорили ей соседи и знакомые. И мать гордилась своим сыном, радовалась, что растет у нее помощник и заступник. Она хотела, чтобы сын побыстрее вырос, но когда в очередной раз  покупала ему рубашки большего размера, потому что прежние были уже тесноваты, то вдруг, ни с того, ни с сего, становилось ей грустно и тревожно. Сердце сжималось от одной лишь мысли, что однажды ее сыночек шагнет за порог родного дома, и больше уже не будет принадлежать только ей одной. Но эти мысли она старалась гнать прочь и возвращалась снова в общество своего самого близкого и родного человека. И радовалась, что сейчас он рядом, и что она опять сможет напечь ему его любимых пирожков, и с умилением будет наблюдать, с каким аппетитом он их съест.

      Однако, так устроен мир:  к сожалению,  каким бы долгим счастье  ни было, когда-то оно заканчивается. И дети делают шаг за порог, оказываясь в другой среде, где правит жестокость, где зачастую нет места иллюзиям и сантиментам. А матери, как растревоженные птицы, пытаются на своих мыслях-крыльях долететь до любимых птенцов, где бы они ни были, защитить их от бед и спасти  от несчастий.

     Конечно же, можно много и проникновенно рассуждать о материнских чувствах, но ни один писатель и даже поэт никогда не смогут выразить ту благодать, которая нисходит от матери и передается ребенку. И уж тем более невозможно описать всю глубину страданий и горестных переживаний, что обрушиваются на матерей, зачастую по-предательски неожиданно. Ведь это неестественно и противозаконно, когда дети умирают раньше своих родителей. Но в мире, куда приходят дети, люди убивают друг друга. Огонь войны, то ослабевая, то разгораясь с новой силой, гуляет по планете, пожирая все на своем пути, требуя  новых и новых жертв. Ах! Если бы убийцы, прежде, чем нанести свои коварные удары, посмотрели в глаза матерям, у которых забирают самое дорогое. Наверное, тогда бы они заколебались и  не смогли  совершить свои преступления.

       А пока, к сожалению, жестокость часто торжествует над жалостью. И матери, наши бедные матери, оплакивают своих  детей.

       Все штыки и снаряды, пули и ракеты, бушующих на планете междоусобиц и распрей прямой наводкой, без промаха бьют по материнским сердцам. Вся боль войны проходит через матерей, сводя их с ума, окрашивая  волосы в белый цвет, искажая их лица гримасой страшного горя. Итог любой войны - безутешная материнская скорбь, цвет платка - черный. И главный памятник войны - это памятник Матери, плачущей у гроба своего сына…

       Почему именно он? За что ей такое наказание? Никто и никогда не ответит на эти вопросы. И не спрашивайте: «Стало ли Вам хоть немного легче?» - присутствуя  на открытии обелиска в память о ее сыне. Вы не дождетесь утвердительного ответа.    Н И К О Г Д А!

       Он ушел из жизни, взорвав себя и врагов последней гранатой… Была война. Но, уходя, он на мгновение вспомнил маму. И в тот же самый миг черная стрела вонзилась в ее сердце...

        Мать сидела на лавочке около сына. Они были вдвоем на всей огромной земле.

       И Господь, сострадая, взирал на них свысока и посылал солнечный лучик надежды. Солнце касалось слезинок на лице матери и превращало их в бриллиантовые капельки.

      Это были святые слезы.

 

Смышников Евгений Владимирович, полковник в отставке, ветеран боевых действий в Афганистане, председатель Совета организации «Боевое Братство»