«Ах Рассея, моя Рассея…»

Рубрика:  

Сергею Александровичу Есенину 3-его октября исполнилось  115 лет

С.А.Есенин бесспорно стоит в одном ряду с корифеями русской поэзии: Пушкиным и  Лермонтовым, Некрасовым  и Тютчевым, Блоком и Гумилёвым. Почему?

Ответ прост и понятен каждому русскому человеку: его стихи -  это сама душа и само сердце России.  И потому-то, наверное, есенинские строчки особо музыкальны,  как   ничьи  другие,  лиричны  и проникновенны. Истина бесспорная.  Время все  расставило по своим местам…. 

Я буду воспевать всем существом поэта шестую часть земли, с названьем  кратким – Русь, -  лучше, по-моему, и не скажешь…

При  жизни,  как  большой  русский талант, Есенин  явно  не вписывался  в тот образ и в ту когорту  рифмоплетов,  а проще говоря окололитературных бездарей и проходимцев всех мастей, которые  диктовались новой  жизнью  и новыми порядками.  Да и  сама эпоха  революционных  потрясений и гражданской смуты – не время для лирики, будь она хоть трижды талантливая,  как  у  Сергея  Есенина.  Увы  и  ах!  Иные  времена,  иные нравы…

То,  что позже вменялось ему РАППом ( понимайте: врагами и завистниками),  как философия упадничества и воспевание отсталой деревенской  жизни,  по  сути  своей  оказалось (да и бесспорно было всегда, именно всегда)  глубочайшим   лиризмом  и  тонкой  проникновенной любовью к Малой  своей Родине, дороже которой для Есенина ничего не было и  быть  не  могло. Да и только ненавистники всего русского и православного   могли  беззастенчиво  охаять «Письмо к матери», «Клен, ты, мой опавший»,  «Отговорила  роща золотая»  и еще, и еще и еще…  Это - как плюнуть в святой колодец, в светлый незамутненный родник, в самую русскую душу.  А сколько еще было таких гадостных плевков – не счесть.  

Страстно любило сердце  поэта  жизнь,  чтобы на  излете своего земного пути выдать на гора величайший шедевр русской поэзии, поэму «Анна Снегина»,сравнимую лишь с пушкинским «Евгением Онегиным». Потому-то, наверное, так яростно и страстно (уже в другое время и в другую эпоху) В.С Высоцкий  играл  на  сцене  Таганки и самого Есенина и его Хлопушу   в бессмертном «Пугачеве». Одна из звездных ролей знаменитого барда и актера. Вся энергетика русской души от одного Мастера   без  остатка влилась в творчество другого Мастера, преодолев  без усилий время и расстояние. Про таких людей принято говорить - родственные  души…

У Есенина при жизни все будет потом. Потом, спустя десятилетия.Признание и слава,  всенародная любовь  и многомиллионные  тиражи его  книг.
И, конечно же,  песни и романсы на его стихи. Вот уж воистину талант на века!

Как смехотворны сейчас, с высоты нашего времени, отсюда, из двадцать первого века,  беспощадные нападки номенклатурных критиков на поэта и обвинение его в «хулиганстве» и воспевании дна человеческого общества («Москва кабацкая»).  Но это сейчас и здесь, а тогда поэт, даже такой как Сергей Есенин,  мог запросто загреметь и в расстрельные списки, несмотря на свое самое что ни на есть крестьянское происхождение.
Что касается обоих  вышеупомянутых циклов стихов,  то это  в творчестве поэта было не более, чем вызов  сытому нэпмановскому обществу, тогдашней  российской действительности, наступившей  после кровавой гражданской смуты.

Стихи поэта безжалостно хлестали по физиономиям тех, кто вновь «забурел»  в сознании своей махровой сытости  в объятиях материального преуспеяния, враз почувствовав  себя – «Ого-го-о! смотрите, какие мы крутые! Любуйтесь на нас, фартовых!» - хозяином новой жизни. Разумеется, не только в Москве.  К этим скороспелым буржуям  у крестьянского поэта был особый счет, свое отношение к новоявленным нуворишам, в сущности  своей - подлым  людишкам, никчемным хапугам и барышникам. Уж им-то, точно, жизнь российской глубинки с ее повседневным крестьянским трудом и непосильными заботами,  когда совсем недавно по стране прокатились  без перерыва две губительных войны,  эта жизнь была, мягко выражаясь, безразлична. Наплевать на всех и вся,  вот их жизненное кредо.

Ну а  смолчать-то  Есенин не мог. Да и как молчать, когда кругом такое творится.   Посему «хулиганский» цикл стихов Есенина – это был дерзкий   талантливый эпатаж. Не более. Но какой!...
Этого, конечно же, Есенину не прощали. Отсюда и бесконечные стычки и скандалы.   А куда же без них? Да и сам  поэт ничего не боялся, Не боялся и  публично обвинять  толстосумов. А, впрочем, поделом им!...   Естественно, возле поэта всегда крутилась разношерстная публика. Это уж  как водится. Кому-то были выгодны эти самые скандалы, кто-то, искусно подливая масло в огонь, подталкивал его в пучину страстей. 

Но было и другое. Не только скандальная слава по Москве. Не только! 
Ведь на деле (время лучший тому  судия) и «Москва кабацкая», и
«хулиганские» стихи,  по большому-то счету, - все те же  мятежная  русская удаль  и бесшабашный размах русской души.    Все это - сродни самому Есенину, его трагической и неповторимой судьбе, втянутой в водоворот  бешенного бурного потока реки, каковыми были  страшные социальные  потрясения тех лет в России, растерзанной к тому же жуткой, братоубийственной гражданской войной.  Душа поэта, не побоюсь такого сравнения, была одной сплошной кровоточащей раной. Ибо муки и
страдания, русского человека были мукой и страданием
самого поэта. 

«Мне осталась одна забава –
Пальцы в рот и отчаянный свист…»

Свист… Это так по-русски, отчаянно и дерзко, разбойно, как у Стеньки Разина, как всегда велось на Руси – матушке, когда другого уже не дано.
Так, наверное, расстаются навсегда, без оглядки с тем, что ушло безвозвратно, сгинуло в пучине кровавого лихолетья. Свист!

Стихи Сергея Есенина, его поэзия.
Стихи, стихи, стихи….

Помните, как  звучали одноименные романсы  в божественном исполнении  грузинских вокалистов из «Арэро»?  Или как рвал вашу душу несравненный цыганский маэстро  Николай Сличенко, исполняя эти песни?
А уж об их исполнении Людмилой Зыкиной  и говорить не приходится…
Вспомнили? Без слез слушать нельзя было.
Кто-то, мне конечно, возразит – было и прошло… Прошло?!
Да нет же, тысячу раз нет! Не прервалась связь времен. И уже в  замечательном исполнении    Александра Новикова вновь и вновь звучат многие песни  на стихи поэта, которые еще никогда и никем не перелагались на музыку. Да и как звучат, дух захватывает!  Будто живой – вот он, протяни только руку. И вот он – настоящий,  а не лубочный Есенин предстал снова перед нами.  Живой и такой родной. Наш русский и такой любимый. 

В  подтверждение тому – целый многочасовой  концерт, посвященный Сергею Есенину. На его стихи и баллады. Да какой концерт!
И песни в нем звучали в исполнении не только уральского барда. Здесь
вам  и Кубанский казачий хор, и хор имени Пятницкого.  Эх! Знал бы Сергей Александрович: в какое драгоценное ожерелье, составленное из музыкальных исполнителей, лучших в современной России, будут оправлены его стихи!

… И снова, как в примере с Владимиром Высоцким, родственное слияние душ – стихи Сергея Есенина, положенные на музыку Александра Новикова.  А, впрочем, по- другому быть не может. Да и кто бы спорил! В русской литературе Есенин – не сиюминутное модное явление. Промелькнул, и нет его. Отнюдь.  Есенин это целый пласт национальной жизни страны, народа, истории.  Его творчество – навсегда. На века. Оно неразделимо с жизнью России. С самими понятиями: святость, русскость, самобытность, национальный приоритет и с самим,  определением «великая русская культура».
Так было, есть и будет, пока жива русская душа, пока жива Россия.

Есенин…  Только великий поэт мог говорить, что в России он после Пушкина первый стихотворец. Говорил? Конечно же, говорил. Тут не было ни тени иронии или лукавства со стороны самого Есенина. Тем более эти слова не были брошены  свысока, мимоходом.   Сказано было с осознанием равного равному. И не более. И без претензий на свою исключительность в русской поэзии.
.
Только ему одному было дозволено обратиться к бронзовому изваянию Солнца  русской поэзии с озорными словами:

О, Александр, ты был повеса,
Как я когда-то хулиган!..

Мол так-то, милый Александр Сергеевич, знай наших, рязанских, деревенских!   Знай, мы таковские, исконно русские, рязанские, с забубенной головушкой.
Эх-ма-аа!... Э-ээ-х!... И нипочем нам беды, нипочем!
Злата-серебра не надо. Нет, не нужны они.  И в раю не бывать мне, грешному.  Нет, не бывать. Да какой там рай!

Я скажу – не надо рая,
Дайте Родину мою!...

Юрий Любушкин.   

На фотографиях:

1. Сергей Александрович Есенин. 1919 год. 

2. Родители - Александр Никитич и Татьяна Федоровна. 1905 год.

3. Есенин в детстве с земляками, во втором ряду справа.

4. С сестрой Екатериной в Москве. 1925 год.

5. С Айсидорой Дункан.