Александра Ирбе. СТИХИ

Рубрика:  

"Ты не пишешь и я не пишу..."

 

Ты не пишешь, и я не пишу.

Просто ходим по серой Москве.

Ты не слышишь, и я не грущу.

Только мусор один В голове.

 

Сигаретный, занудливый дым

Огибает кварталы Тверской.

Я - одна, мы - одни, ты - один,

И закат бестолковый такой.

 

До утра ты в кафе будешь пить,

До утра не сумею уснуть.

Как мне эту весну пережить,

Чтоб к тебе не прийти на чуть-чуть?

 

Между делом, глумясь и смеясь,

В разметавшемся белом пальто.

Как в себе заглушить эту страсть?..

Точно зная, что ты мне - никто.

 

Признание эгоистки

 

Больше неба и больше творчества

Страшно хочется одиночества,

Беспокойного бытия,

Где есть Я, только Я и Я.

 

Чтобы лица вокруг не мешкали,

Не кипел беспрестанно чай,

Чтоб обязанностей не вешали,

Не звонили чтоб, "Выручай!".

 

Не визжал пылесос за стенкою,

Муж не ныл: - Сколько ж можно так!

Как дружны вот Сережка с Ленкою!

- "Она дура и он дурак".

 

Чтоб не пели с утра родители:

"Как у вас там у всех дела?"

Чтоб захочешь и стол не вытери,

Фиг бы с ним, что всю ночь пила.

 

Чтоб прийти, заиграть на дудочке,

А лечь спать?.. Так хоть в шесть утра.

Не ходите вы замуж, дурочки,

Я там несколько раз была.

 

Ничего не скажу хорошего.

Как в колодце все: тишь да гладь.

И любовь через год изношена,

И спокойствия - не видать.

 

Махачкала

1

Где город спит, там ночью нет покоя.

Призыв к молитве предвещает смерть.

Поет имам с неистовой тоскою.

Поет он так, что хочется реветь.

 

И отчего объятый морем город,

украшенный обилием садов,

так чутко спит, и в нем гуляет холод

совсем других, нездешних городов?

 

И горький привкус дареной свободы,

и злая тень живущей здесь войны,

терзает нежно трепетные воды

и улочки густой Махачкалы.

 

Что нужно этим трепетным народам,

так преданным аллаху и судьбе?

Что, убивая всех вождей народа,

они так в этом преданы себе.

2

Прогретый южным солнцем Дагестан,

покоится за сонными горами.

И только к ночи страждущий имам

поет аит над вздорными домами.

 

Призыв к намазу, как призыв к войне.

здесь как молиться, так привыкли драться.

Как странно, мне одной в Махачкале

Так хочется на эту жизнь остаться.

 

"Ты почему-то меня не любишь..."

 

Ты почему-то меня не любишь

Странно-то как?.. Не поймешь же сразу.

Я бы хотела, чтоб все любили.

Все и повсюду! Без исключений!

Чтобы домой ко мне приходили

Вечером темным и в воскресенье.

 

Чтобы я всех их поила чаем:

Любящих сильно, давно любивших.

Я тебя просто не замечаю -

Ты мой фантом из прошедших жизней!

 

Странно и весело, что не любишь!

Дико и празднично равнодушье!

Только таких-то и не забудешь.

Мало таких же, как ты, бездушных!

 

"Не влюбишься в меня, а я в тебя..."

 

Не влюбишься в меня, а я в тебя.

И, дай то Бог, останемся друзьями.

Не будет в доме верного гвоздя,

Держащего пальто под образами.

 

Ты по ночам не будешь водку пить,

Звонками раздирая ночи стужу.

Как хорошо бывает не любить -

Дружить порой ни чуточки ни хуже.

 

И уезжая в сереньком авто

Среди громад осеннего проспекта,

Не ощущаешь плотью, что не то

Сулят, нас раздирая, километры.

 

А что до флирта? Как прекрасен флирт,

Когда в нем нет грядущих обвинений.

Прекрасен пир, когда он только пир -

Без всяких неизменных продолжений.

 

Свободные мысли

Как листья деревья теряют, теряю любимых.

С другим любимыми славлю другие года.

А прошлые листья блестят, будто черные спины,

Сквозь первую поводь весеннего злого дождя.

 

А прошлые листья c прорезками желтого цвета.

Есть в памяти только. Другие похожи на них.

От года до года живу, как от века до века.

И за год рожаю единственный стоящий стих.

 

Задуматься только? А что этот стих может стоить?

В нем искренность чувства, точеность словесной игры.

Звучит словно в степь ранним утром бегущие кони,

Звенит словно песня надорванной серой струны.

 

Проносится год, точно выпито все из стакана.

И прежние мысли, и прежние чувства мертвы.

Из прежних любимых идут по земле караваны.

Из прежних любовей не сшито единой главы.

 

Одно постоянство меня забавляет до смеха:

Куда не приеду, а краны повсюду текут.

Теченье воды, как течение жизни и снега,

Как богом постеленный счетчик священных минут.

 

Черная кошка

 

Черная кошка гуляет по улице черной.

Черная кошка глядит в запотевшие окна,

А вдоль окна бестолковый, мохнатый и сонный,

Бродит котяра в нее бесконечно влюбленный.

 

Черная кошка сидит у растрепанной лужи,

Блеск фонарей отражая в глазах – небылицах.

Пышный котяра, откушал порядочный ужин,

Думает: «Вот бы на землю с окошка спуститься!».

 

Тучный котяра пытается в стекла всочиться,

Грозный котяра смущенно взирает на лужи.

Он все мечтает хоть чуточку поволочиться

За той, которой он вовсе не мил и не нужен.

 

Черная кошка хвостом, как дорогой-вселенной

Тонко поводит. Хрупки ее строгие мышцы.

А мир в окошке ей кажется обыкновенным.

Он ей и утром под палевым небом не снится.

 

Черная кошка летит, как по взлетной, по струнам

Мрачных деревьев: черны, как могильные плиты.

В гибких боках ее, точно в египетских дюнах,

Тайны вселенной и тайны народов сокрыты.

 

Я не люблю эту черную-черную кошку.

В детстве и в старости кошка особо заметна.

Просто, как бритва по венам, проходит дорожку.

И исчезает во мгле, как движение ветра...

 

Александра Ирбе, московская поэтесса, член МГО Союз писателей России 

Полная подборка стихов на сайте: 

http://www.litsovet.ru/index.php/author.page?author_id=7126