БОГАТЫРЬ

Рубрика:  

Не исполнилось Лешке и года, как траги­чески погиб его отец. Плохо жить без отца. Рос с мамой, бабушкой и дедом-наставником. Светленький, с темно-бронзовыми волосами, сгусток энергии и любознательности, в свои шесть лет слышал он, что в мире есть добро и зло, они враждуют между собой, и не всегда и не сразу побеждает зло. А победителей зла люди везде называют героями, богатырями. Об этом написано во всех сказках и легендах. Мог Леша читать, но медленно, по складам. Потому часто обращался ко мне, своему деду:

— Дедушка, прочти о подвигах Геракла и русские бы­лины про Илью Муромца.

Представлял он былинных героев огромными дядька­ми в латах и кольчугах с мечами и пиками, обязательно, как на картинках, бородатых и с добрыми лицами.

Однажды, устав читать, поведал ему дед о дяде Феде, которого назвал солдатом Великой войны и богатырем современного мира:

— Друг мой, не былинный, а настоящий герой, силой воли и духом его был уничтожен зверь, опасный для все­го человечества. По сравнению с ним Змей Горыныч — дите малое, неразумное, а Геракл со своими подвигами — одно баловство. Этот зверюга угрожал всем людям пла­неты: злой, коварный, жадный и плотоядный, можно ска­зать, тираннозавр Рекс. Он пожирал людей миллионами, сеял зло и ненависть, угонял в рабство, сжигал их живыми в печах крематориев. От лютости его стонали и пла­кали города и деревни, и солнышко от стыда пряталось за темные тучи пожарищ. Звали этого зверя немецким фашизмом, и победить его могли только богатыри земли русской, объединенные добром и любовью к своему Оте­честву. Внук загорелся:

—  Расскажи мне о нем.

Пришлось рассказывать, да не один вечер: «Мно­жество раз вступал солдат в схватки с анчуткой. Первую битву за город Киев дядя Федя проиграл, не было опы­та. Проглотил зверь город со всеми его жителями и не подавился, а еще и половину нашей страны придушил своими страшными лапами. Героя нашего тяжело конту­зило. Подобрали его на поле боя беспамятного и начали лечить. Пока выздоравливал, его боевые друзья отстояли в битвах с фашистами Москву, Ленинград, Сталинград — большие столицы и города наши. Но на оккупированных землях фашисты все еще убивали женщин, детей, стари­ков. Грабили и разоряли страну.

Вылечился Федор-богатырь и догнал зверюгу нена­сытную на Курской дуге. Здесь он сменил винтовку на ав­томат, забрался в танк и ну его дубасить. И победил. Но издыхающий на поле брани фашист успел накрыть бойца снарядом, а сам недобитым уполз. Вытащили дядю Федю из пылающего танка друзья-однополчане. Ранение было тяжелое, но выжил солдат. А когда встал на ноги, вновь бросился в погоню за уползающей в свою берлогу, город Берлин, кровожадной гадиной.

Догнал. Остался один переход до Бранденбургских ворот — входа в берлогу тираннозавра. Зарычал фашист треклятый и выпустил смертельную струю, но и наши богатыри залп из «Катюши» успели сделать, который раз­метал фашистскую тварь в клочья. Но и страшная струя врагов погубила многих бойцов-победителей, опалила она и нашего богатыря. Доктора и милосердные сест­рички-фронтовички вылечили и вернули здоровым его в строй героев войны.

Благодарные люди назвали дядю Федю и всех его друзей, живых и мертвых, чудо-богатырями, наградили орденами и отправили домой долечиваться и отдыхать. Много-много лет наш герой, отдыхая от войны, восста­навливал разрушенную страну, вырастил и воспитал сво­их детей и внуков, помогал ставить в строй детей-сирот погибших друзей, готовил к новым битвам подрастающих богатырят.

Сейчас Федор Васильевич Кадетов живет на берегу озера Ханка в селе Троицком. Стал он старенький, но продолжает работать на огороде, в саду, присматрива­ет за домашним хозяйством. Трудом накачивает силу в мышцы и укрепляет душевное равновесие.

К нему часто приходят и приезжают благодарные люди, которым он рассказывает о битвах дней минувших, погибших боевых друзьях, которые без стонов и слез умирали за нас и счастье современных поколений людей. Он утверждает, что нет в мире зла, которое могло бы по­бедить «чистый и неукротимый дух русского народа».

Пока дед рассказывал историю жизни простого сол­дата, Лешкино воображение нарисовало образ человека, способного победить любое зло. Дядя Федя превратил­ся в самого современного и продвинутого сказочного трансформера, способного при необходимости мгновен­но превращаться в танк, самолет, «Черную акулу», луч ла­зера. Богатыря, наделенного вселенским разумом, непо­бедимой силой добра и любви к планете Земля.

Веря и не веря, что среди нас есть живые Добрыни Ни­китичи, уговорил он старика свозить его в гости к герою. Дед долго думал: «Какой уж богатырь в такие-то годы?» Но к просьбе внука отнесся внимательно. Прикинул, по сколько рублей нужно экономить из мизерной пенсии на поездку, и твердо пообещал через год свозить его на Ханку к приятелю. Внук, понимая, что к таким людям с пустыми руками не ездят, стал в великой тайне готовить подарок. Пришел к маме и говорит:

— Мам, дай денег.

—    Зачем?

—    Хочу записаться в детский ансамбль «Росинки».

—    Плясать или петь?

—    Мой друг Саша говорит, что там всему учат. Сходили к руководителю и записались в ансамбль. В танцах особо внук не отличился, а вот военные песни с дедулей напевал на даче и дома, чем притомил всех без исключения. Даже руководитель ансамбля у бабушки как-то спросил:

—  Вы мальчика, случайно, не в Суворовское училище готовите? Хорошо малыш поет только военные песни.

Подумал и добавил:

—  Странно, только в военной песне раскрепощается и раскрывается мальчик. В семье-то военные есть?

Бабулька ответила:

—  Да нет никого. С дедом песни поют. И в самом деле все про солдат и войну. Странно...

Занимался малыш и физической подготовкой: подтя­гивался на перекладине, гонял на велосипеде, забирался на канате под потолок, крутил и вертел гантели. В конце каждой недели просил наставника проверить твердость мускулов. Готовился к встрече серьезно. Дед подстеги­вал:

—  Давай, брат, давай. Времени на раскачку у нас, друг, нет. Без труда сильным не станешь, а богатырем тем более.

Через год приехали на Ханку. Настороженно, с любо­пытством и недоверием смотрел мальчишка на подвиж­ного и ласкового старца, совсем не похожего на героя дедушкиных рассказов. С огорчением и разочарованием тянул:

—  Дедуль, а дедуль, он вовсе и не богатырь.

Дед, с восхищением наблюдавший за спорой работой своего друга в дровянике, машинально ответил:

—  Леша, в таком возрасте, как у него, богатырским остается только дух. Ты понаблюдай за ним, присмот­рись, загляни в душу, пойми.

—    А где она?

—    Кто?

—    Душа.

—     Как где? В теле, конечно.

—  А где дверка, чтобы заглянуть в душу?

— В нее не заглядывают, ее понимают в делах и пос­тупках.

Днями ходил он за Федором Васильевичем в ожида­нии превращений героя или встречи с его богатырской душой и приставал с расспросами о победе над фашис­тами.

Своей дотошностью понравился мальчишка ветерану. Вскоре они листали фотоальбом. А там — горящие танки с крестами на башнях, ликующие.солдаты со звездами на пилотках и автоматами в руках у Рейхстага, раненый герой в госпитале. Снимки дяди Феди времен военно­го лихолетья, молодого и сильного, с наградами на гим­настерке — все это растопило первый лед недоверия мальчишки к живому воплощению победителя фашистов. Постепенно отступал придуманный образ. Теперь он с восторгом смотрел на своего кумира.

Показал ему солдат свой китель в орденах и медалях. Поведал о боевых эпизодах, за которые был награжден. Рассказал о том, что врага побеждают не только силой, но больше и чаще умом, дисциплиной, знаниями боевой техники, смекалкой и хитростью, и что именно в этом та­ится русская сила богатырская.

После обеда они ушли в соседнюю воинскую часть, вернувшись, мальчишка, захлебываясь словами, расска­зывал:

— Я не только видел, но и проехал в настоящем танке, там снаряды лежат больше меня. Теперь уж точно ни од­ному фашисту не уцелеть, — воинственно заключил он.

Вечером, у столика в саду, освещенного керосиновой лампой, собрались соседи. Поговорить, попрощаться с нами. Уезжаем домой утренним поездом.

В сгустившемся мраке внук пел ветерану подарочную песню о войне. В тихом вечернем саду голосок его зве­нел и замирал. И вновь звенел: «... Этот день победы порохом пропах...»

Кто-то размазал слезу на щеке, кто-то шмыгнул но­сом... Солдат застыл в неподвижности — плакала его душа, перебирая в памяти ужасы войны, и благодарила всех присутствующих за добрую и нежную память чело­веческую...

Малащенко Владимир Макарович