Чтобы «взять» аудиторию, надо её полюбить...

Рубрика:  

                                             Встреча для вас 

Ефим Залманович Шифрин родился 25 марта 1956 года в поселке Сусуман Магаданской области. После реабилитации отца его семья вернулась в Ригу. Ефим стал студентом филологического факультета Рижского университета.

Однако через год он бросил учебу в университете, уехал в Москву и поступил в эстрадно-цирковое училище на курс Романа Виктюка. После училища работал в Москонцерте. В 1985 году Шифрин закончил ГИТИС по специальности «режиссура эстрады». Стал знаменит в 1986 году, приняв участие в телепередаче «В нашем доме». Он исполнил сценическую миниатюру «Магдалина». С 1996 года играет как драматический актер в спектаклях, поставленных Романом Виктюком.

- В последнее время Вас очень редко показывают по телевизору…

- В первые годы мне казалось, что без этого нельзя обойтись. Мне хотелось, чтобы меня знали те, к кому я поеду в следующий раз. Теперь, когда уверенность в том, что меня знают, есть, мне не хочется быть «дежурным блюдом». Предлагают многое, в том числе - и всякого случайного. Сейчас на телевидении ставится столько так называемых юмористических передач, что от них, по-моему, у весьма многих разовьется нервный тик.

- А качество этого «юмора» как оцениваете?

- Когда ешь много ягоды, перестаешь различать, какую именно ешь: мытая или нет, зеленая или зрелая. К сожалению, с юмором происходит то же самое. Зашкалило с юмором, особенно с низкопробным.

- У Вас есть свои приметы перед концертом, съемками?

- Нет. Когда начинал эстрадную деятельность, меня учили не свистеть, не жевать семечки. А потом я понял, что единственная примета - это твоя готовность к концерту. Если все правильно делаешь, все будет хорошо без скрещенных пальцев и без свистков.

- У некоторых людей Ваши миниатюры вызывают не смех, а скорее слезы.

- Возможно. думаю, что любой смех становится содержательным, если в нем присутствует нотка печали. Лучшие комики мирового экрана, цирка и сцены совершенно бессознательно несли эту мелодию через свое творчество. Достаточно вспомнить Чарли Чаплина, Аркадия Райкина, Фаину Раневскую.

- Ефим Залманович, у Вас есть несколько клипов. Мой любимый - где сюжет построен на картинах Шагала. Почему именно на них?

- Во-первых, мои родители родом из Белоруссии, из-под Витебска. Во-вторых, еврейская мелодия, положенная в основу песни, как мне показалось, восходит к какой-то музыке, которая тоже связывает нас с Шагалом. А в-третьих, его мир - это мир, близкий мне.

- В последнее время многие Вас воспринимают не только как юмориста, но и как исполнителя песен. Почему вы запели?

- Я пел на эстраде всегда, просто не в таких больших количествах, и, может быть, эфир был чуть призакрыт. По-прежнему полагаю, что это - вряд ли пение. Это то, что принято называть актерской песней. Хотя на курсах Гиттиса приходилось специально заниматься вокалом. А музыкальный спектакль «Я играю Шостаковича» положительно отмечала пресса.

- В одном из Ваших интервью было сказано, что вы долго учились «брать» публику. А что это для Вас значит - «брать» публику?

- Когда пришел на эстраду, меня позиционировали как артиста для интеллигенции. Как своего принимала в Доме ученых, а вот в районных домах культуры меня не понимали. Или воспринимали как лектора. Переживал, что и в таксопарках меня не понимают. И ждал терпеливо выступлений перед своей интеллигентной аудиторией. А потом пришло озарение: борьба с залом – это путь бесплодный. Зря, оказывается, держал дистанцию с залом. Ее нужно было сокращать. Полюбил свою аудиторию. Перестал над нею возвышаться. И очень жалею, что поздно открыл для себя простой закон: надо любить аудиторию, чтобы «взять» ее. Даю себе установку, что говорю внятно, что меня понимают, и сложные тексты становятся проходными.

- Вы кумир для многих. А у Вас есть кумиры?

- Нет. Следую библейской заповеди «Не сотвори себе кумира». Считаю ее одной из самых основных и ценных.

- Ефим Залманович, верующий ли Вы человек? Вы ведь воспитывались в советское время…

- В традиционном смысле - нет. Но уверен: тому началу, от которого мы все зависим, безразлично, верим мы в него или нет. В любом случае зависим. А вообще я стопроцентный интернационалист. Мой брат женат на казашке. Я говорю и мыслю по-русски и никогда не отделяю себя от этого народа.

- Как у Вас складываются отношения с друзьями?

- С годами их становится все меньше, и остается только тот круг друзей, которые всегда рядом после общих испытаний.

- У Вас не возникало желания уйти с эстрады в театр?

- Я не разделяю эти два вида искусства. Считаю, что на эстраде можно сказать миру не меньше, чем с театральных подмостков.

Василий САМОТОХИН