ЁЛКИ-ПАЛКИ

Рубрика:  

Предновогодний  фельетон

      За что мы любим Новый Год? Правильно – за веселье, сверкающие огни, подарки и хороводы вокруг ёлки. Этот праздник любят все. Как известно, Новый Год бывает ежегодно. Об этом тоже все знают. Знали об этом и жители небольшого провинциального городка. Знали и ждали его  прихода. И особенно ждали Нового Года дети.

      А еще они знали, что обязательно пожалует Дед Мороз, с большим-пребольшим мешком,  принесёт те самые подарки, будет Снегурочка,  и главное - будет ёлка и хоровод вокруг нее.

      А ведь неплохо придумали давным-давно древние германцы – устраивать в лесу танцы вокруг ёлки, жечь костры и просить у богов  щедрого урожая, и, чтобы подсобили боги им в удачной охоте. Обычай хороший и дожил он  до наших времен. И так мы привыкли к нему, что не представляем уже себе сегодня нашу жизнь без ёлки на Новый Год. 

     А теперь  подумаем – а кто и как обеспечивает нас этими зелеными деревьями? Как в той детской песенке – кому-то же ее надо срубить под самый корешок в том самом лесу, где она родилась.  В нашем небольшом провинциальном городке, коль пошла о нем речь, этим благородным делом занимается местный лесхоз.

     Лесхоз  такой-то - предприятие серьезное. И руководитель его, директор Мировишин, тоже серьёзный.  Его все в городе знают, уважают и зовут запросто  Иванычем.  Такое обращение надо заслужить. И заслужил он  его не только потому, что наладил работу предприятия, создал устойчивый  трудовой коллектив, работники которого уверены в завтрашнем дне, но еще и потому, что одной из его обязанностей,  почетной, было снабжение города теми самыми ёлками, без которых не мыслим мы себе Нового Года.  Вот Вам настоящий Дед Мороз – директор  лесхоза, все знают его. Все ждут от него ёлок:  в учреждения и детские сады, в дома и квартиры, поскольку только лесхоз и может ими обеспечить город.

     Всё бы хорошо было, но  мешает одна  проблема. В городке есть лесничество. Оно выдает разрешения на санитарные рубки, рубки ухода и прочие мероприятия по уходу за лесом.  И есть лесхоз, который рубит. Но не будем отвлекать читателя на то, как устроено лесное хозяйство. Ближе к теме, как говорил Мопассан.

     Так вот, лесничество выдает разрешения, в том числе - и на рубку праздничных ёлок. И вот вам праздник, вот вам хороводы вокруг ёлки, вот вам хорошее настроение. Красиво сказ сказывается, да не так красиво дело, как в сказе том,  складывается. Потому как «зорко» за всем этим «карнавалом» наблюдают. Читатель заинтригован? Еще бы. Кто же этот наблюдатель?

     Так, целое подразделение создано при управлении внутренних дел в каждом субъекте Российской Федерации. Внимательно следят его доблестные сотрудники за этой «карнавальной вакханалией». И особенно один из них.  Из региональных.

      Сей бдительный муж в полицейском мундире звался круто:  капитан Косиненко - самый старший оперуполномоченный управления экономической безопасности и противодействия коррупции.  И обязанности у него  были такие же важные, как и должность: беречь природу, мать нашу, а попросту лес.  Не знаем доподлинно,  занимало ли  его, чьи в лесу шишки-ягоды-грибы растут, но сам лес интересовал точно. И опять же, ещё больше волновали  показатели по его полицейской службе. Хоть и много сказано о пресловутой «палочной» системе в органах милиции-полиции, но результаты всё-таки нужны. А где их  взять? Вопрос хороший, если учесть, что взять-то  показатели было где, далеко ходить не надо.  А лесхоз   на что?   

      -Так ли уж там все хорошо, как говорят люди? Неужели на самом   деле в лесхозе нет никаких нарушений?- Так думает всякий опер, положено ему так думать.  « На то и щука в море, чтоб карась не дремал». 

       Но отойдем от рыбной тематики,  перейдем - к лесной, и расшифруем про щуку и карася,  а именно:  лесхоз должен эти ёлки, о которых мы речь завели, законно рубить.

       Но ёлки - ёлками, а как же «палки»? Показатели, то есть. Где их брать, если все законно? А взять «палки» можно очень просто – надо только кого-нибудь подставить. Кого и где? И тут читатель тоже голову сломает: какие «палки», кого подставить? И, главное, как и зачем? Расскажем и про это,  чего «волынку тянуть».

       Есть  пути, которые  «провокациями» называются, с последующим уничтожением предприятия или руководителя, а начинаются они  чаще всего с  возбуждения уголовного дела.

       В сельском хозяйстве есть такой  агрокультурный метод – выждать время, дать сорняку прорасти, а потом – хрум, и под корень его. В оперативной работе примерно так же, но тоньше. Тут ведь не какие-то там сорняки, тут с людьми работа. Долго готовиться надо.

       Возьмем, к примеру, лес. Нянек у него, правда, меньше семи, всего две:

-лесничество, которое контроль ведет, и документы на рубки выдает; 

- лесхоз, собственно который под этим контролем и по выданным документам рубит.

      Но проблем между этими двумя   «няньками»  бывает, может, даже еще больше, чем, если бы их семь было.

      Как же эти «няньки»   работают? А просто - так и норовят друг у друга дитя вырвать, один другого подставить. И ведь как легко это делается, оказывается.

      Новый Год на носу: ёлки, дети. Звонит, например, директор лесхоза главному лесничему – ты, говорит, документы срочно оформи на рубку елок, а то дети, понимаешь, могут без елок остаться, пока эти документы готовиться будут. Ладно,  вроде бы соглашается, главный лесничий, начинайте, мол, там-то  рубить, а документы оформим,- не вопрос.    Директор лесхоза не вчера директором стал. Знает, что без документов нельзя начинать. Но тут – оказалась срочная командировка, начальство вызывает в краевой центр. Пришлось оставить за себя заместителя. Она в лесхозе  хотя и  недавно работает, но до этого в лесничестве  трудилась.  И, конечно, знает, как ёлки рубить. Тем более знает, как договориться   с бывшим начальником лесничества об ускорении выдачи документов на рубку ёлок. Это ей ничего не стоит. Так подумал директор лесхоза и поспешил на вызов своего  руководства.

     Уехал спокойно директор по делам,  а вот тут и   закрутилась заранее задуманная  провокация.

- Начинайте рубить, - устно разрешил заместителю директора лесхоза главный лесничий.-   Документы потом оформим. Все будет по- честному.

      Понеслась, значит, бригада вальщиков в лес, а ноги главного лесничего - к старшему оперуполномоченному Косиненко.  А тот уже ждет  с нетерпением, руки потирает, планирует, когда можно сцапать торопыгу-директора, не дождавшегося разрешительных документов на рубку зеленых красавиц.  Хотя зачем ждать, ехать надо, чтобы тепленьким директора взять. Пилы еще только в пути, а опер уже едет. Знает он, что его лучший друг - главный лесничий Ирсентьев в этот раз не будет никаких документов оформлять,  и о своем  обещании заместителю директора лесхоза уже забыл. Ну, такая у них с  опером предварительная договоренность между собой была. Давно знакомы они, не одно дело так провернули.

      Ёлки, конечно, детям бы хорошо к празднику предоставить, но и без «палок» оперу  никак нельзя.  И директора лесхоза убрать  хочется. Большой зуб на него  с давних времен. Зуб у опера на директора лесхоза был не просто большой, а очень большой, и с большим нарывом. И через уголовное дело очень красиво можно было этот нарыв вскрыть. Так доблестному оперу-полицейскому казалось, что, если  вскрыть «опасную преступную группировку», замаскированную под трудовой коллектив лесхоза, во главе с ее главным преступником-организатором, замаскированным еще хитрее – директором предприятия, организовать быстрый налет на участок, вырубленные  ёлки изъять, уголовное дело возбудить, директора посадить, то очередное звание будет обеспечено. Одним словом: и овцы целы, и нос в табаке.

      Гладко было задумано, да не тут-то было. А вернее, не было. Снова читатель в недоумении – чего было, чего не было? Уточним   – не было не чего, а кого. А не было директора в тот день, когда оперативный план под условным названием «Провокация против директора лесхоза» вступил в действие.  Он в краевом центре был. А заговорщики этого не знали.

      А вальщики тем временем, ничего не подозревая, радостно заехали в лес ёлки рубить, чтоб ещё радостнее  было всем, кто ждал любимого новогоднего  праздника, и особенно ребятишкам  в детских садах. Ведь и у вальщиков были дети. Вот и нарубили  себе ёлочек, а точнее старшему оперуполномоченному Косиненко на хорошую «палку». Потому что палочную систему никто не отменял.

      Хоть и потирал после содеянного  старший опер руки, поглаживая перед зеркалом свои капитанские звезды, но  с сожалением, о том что    директора-то  взять не удалось, за все заместителю пришлось отвечать.   За  задержание директора можно было уж точно чин майора отхватить! Под Мировишина   операция-провокация и была задумана. И как это  его  в командировке угораздило  оказаться, и потому на «отсидку» только женщина подвернулась. Известно, что женщины - народ доверчивый, она  считала, что  взаправду    главный лесничий оформит документы,  но она же совершенно не знала о давней оперативной дружбе старшего опера с главным лесничим.

      А каков же конец этой истории? А конец был прост,  как правда. Как материалы уголовного дела. Ёлки были изъяты  и складированы в складе лесхоза. Новый год в городке прошёл без них. Заместитель  директора лесхоза  уволилась и ждет суда, потому что ее действия квалифицированы были как незаконная порубка. Без документов рубить нельзя. Как есть нельзя.  Но не удалась затея опера -  вхолостую  сработал  оперский план по поимке директора лесхоза. Не удалось старшему оперуполномоченному Косиненко уважаемого в городе директора Мировишина «сожрать». Нет, пожалуй, не конец это еще. Рано историю заканчивать.

      Не  унимается «лесной» опер до сих пор, хотя скоро уже другой Новый год будем встречать. А опер всё продолжает преследовать директора. Запросы всякие напридумывал, законом не предусмотренные.

      А подай-ка, говорит, мне документы по своей жене, а платит ли она у тебя налоги? И как расходуются в лесхозе средства заработанные? У  читателя снова вопрос, – а при чем тут жена с ее налогами? С чего вдруг опер себя аудитором возомнил, с леса на налоги перекинулся? С чего это «многостаночником» заделался? Правильный вопрос, если с точки зрения закона подходить. Но не с точки зрения «зоркого» опера. Как из положения ему выходить?

       Вот и думает опер, что еще придумать. И пусть читатель простит автору сию тавтологию, но здесь она уместна, поскольку, это же как должен мыслительный орган работать, чтобы забыть про охрану леса, а только думать о том,  как «ущучить» директора Мировишина. Но ничего, что-нибудь придумает. Как обычно, перед Новым Годом операция « Лес» намечается, приедет еще с проверками. Да за такую зарплату из государственного бюджета хоть кто кататься может. Не за свой же счёт! Раздражает его, что директор по-прежнему работает на своём месте.

       Уж «хитрый» больно директор – ну все у него хорошо! И за лесом следит, и коллектив за него горой. Видишь ли, зарплату он исправно платит, и все остальное в порядке. Но невдомек директору, что оперу  «палки» нужны. А какой ценой - это неважно. Придумает ещё что-нибудь. Так об этом откровенно  и сказал директору. Потому все лето в лесхоз наведывался за пятьсот километров. Ну, как известно, «взбесившейся корове сто верст не крюк». Невелико расстояние. Зато как хорошо сработал – приехал, накричал, пригрозил, так, для порядку. И для смеху сторожу предложил:

- Сторож? Бери выше, директором будешь, готовься дела принимать.

      Это для психологической обработки. Оперативная тактика называется. Пусть боится директор. Пусть дрожит от такого крутого опера. Скоро опять Новый Год, опять зимушка родная, только она оперу хлеб и дает. Только она его и кормит. Где-нибудь да подловит директора. Директор же нормальный мужик, знает, что второй раз нельзя детей без елок оставлять. Вынужден будет решать вопрос, обратиться в лесничество за разрешением. А там друг опера, который что-нибудь и намутит с документами. Вдруг директор просмотрит? Нарубит елок, а документы – того,  неправильно составлены. Тут он директора и сцапает, наконец.

      Ох, директор! Ох, и будь же внимателен! А то снова дети без ёлок останутся.  Опять засохнут на складе, как и прошлогодняя партия.

       Вот как бывает, когда служебное рвение  в личную неприязнь переходит. А опер сделал вид, что не заметил перехода. И все продолжает прикрываться якобы государственными интересами. Только разные эти интересы у опера и  директора. Один думает, как начальству угодить, «палку» заработать.  А другой  голову ломает о том,  как коллектив сохранить,  как во время зарплату людям выдать,  как заказов для этого набрать, как городу праздник устроить…   Оперу до праздника в чужом городе дела нет. Не живет он в этом городе. Его-то дети под елкой плясать будут, и подарки под елкой утром найдут. А чужие дети? Да кому они нужны, чужие-то? «Палки» нужнее.

Фельетон написан по мотивам  уголовного дела. Всякое сходство героев фельетона с реальными персонажами является случайным и не более  чем совпадением.

 

Вячеслав Стефаненко, адвокат коллегии адвокатов  «Вера» в Хабаровском крае»