ИНДУЛЬГЕНЦИЯ

Рубрика:  

РАССКАЗ-БЫЛИНКА

Ещё до получения лейтенантских звёздочек и диплома инженера, будучи старшиной подразделения курсантов в высшем военном училище, отпустил усы. Сначала они были почти незаметны. Потом, через неделю-другую, отцы-командиры, естественно, не могли не обратить внимания на малоавторитетную поросль, сказали, что она мне «не идёт» и настойчиво советовали сбрить. Но приказывать не стали.

Думается, были на то причины. Во-первых, Устав внутренней службы не запрещает военнослужащим иметь усы. Во-вторых, они мне не мешали отлично учиться и успешно справляться с хлопотными старшинскими обязанностями. В-третьих, полностью выполнив свой конституционный долг на срочной службе, был я на пять лет старше своих однокурсников, которые поступили в училище со школьной скамьи, и, наверное, имел некое моральное право как-то, кроме широкого галуна вдоль курсантских погон, выделиться среди них внешне. Ну, и не в последнюю очередь, скорее всего, сыграло то обстоятельство, что усы начал отпускать уже на последнем курсе, и эта моя «вольность» не успевала стать заразительной для тех, кто в большинстве своём, как говорят, пока «брился полотенцем».

Для прохождения службы в дважды Краснознамённый Каахкинский пограничный отряд Краснознамённого Среднеазиатского пограничного округа КГБ при СМ СССР прибыл уже с хорошо отросшими усами. Здесь, в коллективе офицеров и прапорщиков, никого с подобной «крамольной» растительностью на лице не было. Виданное ли дело?! Да, требования Устава к внешнему виду военнослужащих везде одинаковы. Но допускать такую дерзость в своём внешнем облике пограничники просто позволить себе не могли! Дисциплина в войсках – не то, что где-нибудь там, у «шурупов», т.е. у армейцев…

Правда, начальник отряда подполковник Колтунов Станислав Семёнович при представлении тактично покушаться на мои усы не стал. Но чуть позже, в приватной беседе, не преминул заметить: Это тебя начальник войск не видел! А когда узнал, что генерал Нешумов в Ашхабаде лично принимал всех прибывших выпускников военных училищ, здоровался в своём кабинете с каждым молодым офицером за руку, в том числе, со мной, удивился: И ничего не сказал? Но тут же согласился: Ну да, не до таких мелочей ему! Это не начальник штаба генерал Донсков тот не умеет либеральничать…

Действительно, с начальником штаба войск округа мы не встречались – он в дни нашего недолгого пребывания в столице Туркменистана находился в отъезде и его компетентного мнения по поводу моих усов узнать тогда не довелось. Разрядить обстановку, выйти из, казалось бы, патовой ситуации удалось моему непосредственному начальнику майору Крупенникову Дмитрию Александровичу – солидному, обстоятельному, с чувством собственного достоинства, офицеру предпенсионного возраста, которого многие почтительно величали заочно Дедом, а при нестроевом обращении – с особым уважением: Дим Санычем. Он выпускался из Алма-Атинского пограничного училища, не имел высшего образования, но прослужил в прославленном отряде на различных должностях больше двадцати лет и пользовался исключительно высоким, если не сказать непререкаемым, авторитетом. Во всяком случае, с его аргументированным мнением считались не только подчинённые, офицеры других отделов, отделений и служб, но и командование пограничного соединения.

Дед с юмором, с некоторой долей иронии и даже сарказма кратко определил: У бар бороды не бывает – усы! Понятно, что барского сословия в советское время не могло быть в принципе. Но к новой плеяде военной технической интеллигенции меня можно было отнести, и каким-то несущественным, не противоречащим Уставу, вольностям во внешнем облике отдельных, вроде меня, её молодых представителей, наверное, и не стоило придавать серьёзного значения. Пусть, дескать, послужит, а там видно будет! Так в управлении отряда с моими усами временно, до неминуемой встречи с грозным генералом Донсковым, смирились.

И она, эта встреча, понятное дело, состоялась. Только когда о ней и думать, пожалуй, перестали. Когда уже полностью освоился в ставшим родным офицерском коллективе, когда за усердие в службе имел на своём счету несколько благодарностей, записанных в служебную карточку, и на регулярных утренних общегарнизонных разводах и строевых смотрах не имел никаких претензий к внешнему виду.

Как-то в начале июля, почти год спустя после моего назначения в отряд, меня и майора Крупенникова вызвал к себе начальник штаба майор Бекетов Виктор Лаврентьевич, в чьё подчинение входила наша служба. Мы с Дедом вместе и по одному достаточно часто бывали в кабинете у НШ по различным служебным вопросам, такой вызов не был для нас неожиданным.

И всё же на этот раз мы получили не совсем обычное распоряжение. Командир приказал в течение месяца оборудовать в школе сержантского состава класс инженерно-технической подготовки, довёл он до нас установку начальника отряда. – В нём будут заниматься и курсанты, и офицеры, которых привлекают на различные сборы. Ваша задача: подобрать и установить технические средства и приборы, необходимые для изучения курсантам по программе школы, оформить стенды с описанием и тактико-техническими характеристиками ИТС. Детали согласуйте с начальником школы. Он уже получил указание выделить под класс соответствующее помещение, сделать необходимый ремонт, заказать и получить на складе мебель. Свои предложения для утверждения представьте мне через неделю.

Излишне говорить, что исполнение поставленной задачи Дед полностью возложил на меня. Он не один год возглавлял нашу инженерно-техническую службу, был опытным, хорошо знающим своё дело специалистом, но и по образованию и даже по многолетней пограничной практике был несколько далёк от новейших средств наблюдения, в том числе радиолокационно-прожекторного вооружения, приборов ночного видения, которые стали широко поступать в войска и активно внедряться в тот период в охрану государственной границы.

Организация эксплуатации этих технических средств на пограничных заставах нашего отряда, охранявшего участок протяжённостью более двухсот километров, была моей, как штатного офицера по РЛПВ, прямой обязанностью. Я с большим воодушевлением и даже с радостью взялся за порученное дело. Дим Саныч тоже не самоустранился – он организовал обеспечение созданной приказом по части и возглавляемой мною рабочей группы всем необходимым: выработавшими свой ресурс образцами технических средств, строительными и хозяйственными расходными материалами, канцелярскими и прочими принадлежностями.

И главное – он сделал так, чтобы мне никто не мешал заниматься оборудованием нового класса. Предоставил широкую возможность для творчества и инициативы, исходя из действующей программы обучения курсантов по инженерно-технической подготовке. К установленному сроку задача была успешно выполнена!

Результаты нашей работы поочерёдно проверили, дав высокую оценку, и начальник школы сержантского состава, и начальник штаба, и начальник отряда. Во время осмотра класса инженерно-технической подготовки командир и объявил: С 10 сентября на базе нашего отряда начнутся окружные сборы офицеров. Готовность к их проведению приедет проверять начальник штаба войск округа генерал Донсков…

В тот день я был дежурным по части. Контролировал обеденный приём пищи личным составом подразделений гарнизона, когда в столовой меня нашёл запыхавшийся посыльный и передал приказ командира немедленно прибыть в школу сержантского состава для представления генералу Донскову класса инженерно-технической подготовки.

Не снимая с левой руки красной повязки, опоясанный ремнём с портупеей, с пистолетом в кобуре предстал я пред начальственные очи. Начальник отряда подполковник Колтунов С.С. не дал мне даже доложить по форме, а, взяв за плечи, слегка подтолкнул к классной доске, у которой стоял стройный, чуть выше среднего роста, уже седеющий генерал-майор: Вот, товарищ генерал, создатель этого класса. Я приветствовал начальника штаба войск округа, приложив руку к головному убору, и представился, как подобает по Уставу.

Ну, здравствуй, сынок! – доброжелательно, с лёгкой тенью улыбки отозвался генерал. – Показывай, что у тебя тут. Минут десять я обстоятельно рассказывал и показывал представленные в классе технические средства. Проверяющий самым серьёзным образом, внимательно и терпеливо слушал мои пояснения. Потом спросил у начальника школы: Всё здесь соответствует программе обучения курсантов? Получив утвердительный ответ, обратился ко мне: Вижу, что каждый прибор описан наглядно на стендах. И всё же здесь, по-моему, не хватает табличек, чтобы было понятно, где какой прибор стоит. Ведь будут учиться курсанты, которые ничего об этой технике не знают. Да и, наверняка, не все ещё офицеры видели отдельные образцы представленных технических средств. Устрани этот недостаток! Я завтра загляну, посмотрю. А так – молодец! Спасибо! – При этом про мои усы – ни слова.

И ведь не забыл, на другой день действительно пришёл, проверил. Таблички мы, естественно, сделали образцово, под оргстеклом, и прикрепили на подставках около каждого прибора.

Вот это другое дело! – одобрил генерал, пройдясь по периметру класса, где стояли образцы переносных станций наземной разведки, полустационарных приборов наблюдения и приборов ночного видения, кузовной комплект прожекторной станции и другие изделия.

И опять, как и накануне, ни слова замечания по поводу моих усов. Вполне вероятно, начальник штаба войск округа, строго спроса или даже справедливого гнева которого по-настоящему боялись многие подчинённые, генерал, которым иногда даже стращали некоторых неопытных молодых офицеров, как меня, занятый своими делами и заботами просто не счёл нужным обращать внимание, отвлекаться на такой несущественный пустяк.

Главное: с той спонтанной и динамичной личной встречи мои усы получили, можно сказать, пожизненную индульгенцию.

*      *      *

Уже больше сорока лет ношу усы. Теперь они стали седыми, как серебрились когда-то виски генерал-майора Донскова В.С., но я горжусь памятью их и своей молодости. Так же, как бережно храню свою первую ведомственную награду – знак «Отличник погранвойск» II степени. Именно по указанию «грозного», «нелиберального» начальника штаба округа меня включили за оборудование того класса на поощрение в приказ начальника войск.

 

Виктор АБРАМОВ, полковник в отставке.  

 

Газета «Самарские чекисты» № 5(16) – 2016