МАСТЕРА ПЕРА ВОЕННОЙ ЖУРНАЛИСТИКИ

Рубрика:  

От автора. Ровно год назад, наскоро придумывая эту рубрику, связанную с профессиональным праздником средств массовой информации России, я совсем не предполагала, что эта наша доверительная искренняя беседа с коллегой по перу, впоследствии названная очерковой публикацией, будет по большому счету последней. Ее герой – полковник запаса Валерий Петрович Усольцев, талантливый журналист, замечательный человек, - ушел из жизни 10 ноября прошлого года.

Он ушел, а воспоминания о нем остались. Он живет в статьях, повестях, книгах. «Красная звезда», «Суворовский натиск», газеты краевого и городского масштабов… С недавних пор Валерий Петрович стал публиковаться и в журнале «Аргументы времени». Здесь он не успел воплотить свой талант в полной мере. Пусть в память о нем будет эта публикация.
 

«ШЕЛ Я К ВЫСОКОМУ НЕБУ НЕ ЗРЯ…»

… – Что-то не пойму я вас толком, Валерий Петрович. Кто вы по большому счету – летчик или журналист?
– Не торопись, сейчас разберемся.- Мой герой обстоятелен во всем, потому деловито продолжает мысль. - Я поначалу такой задачи перед собой не ставил - быть профи в журналистике. До поры до времени в основном для души писал. А потом на выпускном в военном училище ко мне подошел начальник курса и удивил:
– Валера, ты мастерски летаешь и душевно пишешь. Может, судьба у тебя такая – стать русским Экзюпери?
– А почему бы и нет, - подумалось тогда. – Наш боевой летчик Водопьянов тоже летал и писал. Это означает, что душа у русского человека широкая, щедрая и творческая. В себе много чего уместить способна. В данном случае она востребовала не только заоблачные крылья, но и вполне конкретные ноги, руки и…
- … И мозги, - деликатно подсказываю я.
- Совершенно верно, - охотно соглашается мой собеседник, но, подняв указательный палец вверх, уточняет: «Именно творческие мозги. Без этого никак».

«САМОПАЛЫ» И СТИХИ

Многострадальная Брянщина, где появился на свет будущий вертолетчик и журналист, суровое военное лихолетье познала в полной мере. Послевоенные пацаны, дети отцов-фронтовиков и матерей, переживших вражеское нашествие, всем своим полуголодным нутром впитали в себя воспоминания старших о войне. О ней рассказывал отец, пришедший с фронта живым. Не могла молчать о том трудном, но героическом времени и мама, помогавшая во время немецкой оккупации партизанам. В школе и семье все воспоминания дышали военным прошлым. Этот было неосознанно, но болезненно - въедливо, поскольку с любой пережитой бедой в одночасье справиться сложно. Да что там в одночасье? Валерий Петрович до сих пор в своих неспокойных снах частенько совершает вылазки в лес, к местам кровопролитных боев и находит там с такими же, как и он, сверстниками, гранаты, оружие, пробитые пулями каски, не уничтоженные штабеля со снарядами. Разряженными и нет.

- А ведь не боялись, что шарахнет, - вспоминая, улыбается он, - даже делали самопалы из винтовочных стволов. Как использовали? Да «по фашистам стреляли», выстраивая в ряд бутылки и консервные банки. Думаю, именно тогда я попытался рифмовать какие-то строки типа «война не нужна», «весна и страна», «защитим и победим». Видимо, журналистские задатки у меня проявились еще в раннем детстве, но только направление у них было несколько иное. Мы с другом Колькой мечтали о небе. Помните, как в одном фильме паренек говорил: « Я Водопьяновым хочу стать». Вот так и мы мечтали, как многие наши сверстники. Мечтали на полном серьезе. Я уже тогда делал первые попытки писать рассказы и стихи о самолетах и небе… Они были юношеские, бравурные и, скорее всего, никчемные по сути. Потому ни одного из них особо и не запомнил.
При поступлении в летное училище на первой же комиссии друзей забраковали по здоровью. Друг Колька, махнув рукой на мечту, с первой попытки и без особых колебаний поступил в артиллерийское училище. Из него потом вышел хороший офицер. Он долгое время служил в десантных войсках. А Валерий с несбыточной мечтой о небе пошел на завод и до самого призыва в армию работал токарем.

«Я ПО НАТУРЕ ЧЕЛОВЕК СТЕСНИТЕЛЬНЫЙ»

Время его призыва на срочную службу в группу советских войск в Германии пришлось на 1968 год. Этот отрезок жизни Валерий Петрович Усольцев именует просто - « попал на чешские события». Он уверен, что свой интернациональный долг выполнял честно. В звании сержанта нес дежурство на «точке» со своим экипажем. Был помощником начальника радиорелейной станции войск правительственной связи ГКБ, обеспечивая связь ГСВ с Прагой. Практически весь год они были на военном положении - спали с оружием, экипажи трех оснащенных машин находились в постоянной боевой готовности.
А через год, находясь далеко от Родины, он вместе с другими своими сослуживцами узнал о вооруженном конфликте, произошедшем на острове Даманский. Это случилось весной 1969 года. Молодой сержант очень жалел, что не может быть там, в числе защитников дальневосточных рубежей. Он и не подозревал тогда, что, много лет спустя, с некоторыми из героев этих событий ему предстоит встретиться, и не раз. И он как будто сам побывает на этом небольшом героическом острове, запечатлев события в пронзительных по своей подаче очерках. Впрочем, и в его судьбе в том же году произошли весьма важные события. Рядовой Усольцев реально приблизился к своей мечте - поступил в Сызранское высшее военное авиационное училище вертолетчиков.

- Писать особо тогда не писал, - честно признается Валерий Петрович. – Если говорить начистоту, то я по натуре человек несколько стеснительный, выпячиваться не умею. А ведь писательское дело требует определенного характера, общительности, раскованности, даже где-то наглости. Нам сейчас до нынешних папарацци ох! - как далеко. Мы по-другому начинали.
Он однажды очень удивился, прочитав в окружной приволжской газете небольшую заметку, которую написал его товарищ курсант Витя Рейх. Он был из обрусевших немцев и всегда все делал без особых эмоций, добросовестно и педантично. А в прессе Витя старательно «светился» не ради славы, а … потому что в то время даже небольшие заметки отмечали хорошим гонораром.

- Судите сами, в Приволжском военном округе было тогда 22 учебных военных заведения. Попасть курсанту на страницу считалось весьма почетным делом. Я стеснялся - стеснялся, да потом взял и сам заметку написал. Поводом тому послужила песня, которую написал наш старшина военного оркестра. Там были такие слова: «Молодость курсантская учит нас мечтать, училище Сызранское учит нас летать». Написал о нем что-то вроде тепленькой зарисовки. Отправил письмо в редакцию газеты и принялся мечтать. Сегодня послал публикацию, завтра она в Самаре, послезавтра ее поставят… Все высчитал точно. Открываю газету, нет моей там фамилии. Думал, не пришлось ко двору мое сочинение, но некоторое время спустя ко мне подходит старшина и сердечно пожимает руку. Говорит, мол, очень понравилась ему заметка. Потом сам прочитал свое творение. Порадовался тому, что правки было мало.
Курсант Усольцев был тогда заместителем командира взвода. Уже спустя полгода его заслуженно считали в газете способным и вдумчивым нештатным корреспондентом. Руководство же училища «самодеятельность» начинающего журналиста одобряло не очень. Особенно волновался замполит. «Ты мне смотри, не вздумай какой-либо сор из избы выносить, - с заметной тревогой предупреждал он.
На него пытались даже однажды воздействовать. Подходит как-то командир отделения и приказывает: « Открывай тумбочку, показывай черновик. Знаю, опять калякал чего-то ночью… Да и вообще, с сегодняшнего дня буду твоим цензором».
Догадался курсант, откуда ветер дует, и кто за этим стоит. Догадался и с присущей ему деликатностью, но достаточно твердо дал командиру отделения отпор: « Надеюсь, в нашей стране еще сохранилась свобода слова, гарантированная Конституцией СССР». Тот опешил, сник и сразу же отстал.
- А меня все меньше и меньше в газете правили. К слову, и в учебе проблем не было, потому в училище на меня уже особо и не наезжали, хотя и был под контролем. Скоро начались самостоятельные полеты, мы стали подниматься в воздух. Вот тогда я по- настоящему понял, что к своему небу шел не зря. Отлетав положенное, снова брал ручку и блокнот. У нас тогда по четвергам выходила целая курсантская полоса. Я описал первые впечатления от полетов, природы и отослал в редакцию. Потом была еще серия материалов.
На третьем курсе на Валерия Усольцева стали смотреть с уважением. Случилось это после того, как 5 мая на День печати он получил от командующего округом ценный подарок – именные часы. Тогда же в окружной газете «За Родину» раз в неделю начал выходить курсантский номер форматом с газету «Неделя». Он открывался статьей В. Усольцева «Отцовской дорогой».
- Я рассказал о своем товарище Володе Трофимове, начальнике политотдела полка, делегате первого Всеармейского совещания. Его отец был военным летчиком, погиб на войне. Редколлегия газеты «Красная звезда» отметила мой материал. Это был успех. Тогда же я, окрыленный творческой победой, написал первый свой рассказ. Скорее всего, был он так себе, но после того пошло-поехало…
А чуть позже, на выпускном вечере, начальник курса училища как раз и скажет молодому лейтенанту Усольцеву ту замечательную фразу насчет русского Экзюпери.
- Я этого писателя очень люблю. – Признался тогда начальнику курса Валерий. - Всего перечитал. А «Маленького принца» знаю почти наизусть. Я с ним практически на «ты», потому что всегда разделял его замечательную фразу «Все мы - большая страна людей».
Старший офицер с недоумением глянул на лейтенанта. Помолчал, потом лишь задумчиво произнес: «Ну-ну. Желаю успехов в небе и в творчестве».

БЫТЬ НА «ТЫ» С «МАЛЕНЬКИМ ПРИНЦЕМ»

После выпуска в начале декабря 1973 года лейтенант Усольцев попал в центральную группу войск. Был назначен командиром экипажа вертолета в отдельный вертолетный отряд. Они дислоцировались практически в самом центре Чехословакии, а если конкретнее, в Моравии. Там тоже немного настороженно восприняли его увлечение сочинительством. Как оказалось, в газете «Советский солдат» ЦГВ объявились старые знакомые Валерия, коллеги по перу, которые служили в газете «За Родину». Они и предложили ему принять участие в конкурсе на лучшую публикацию о боевом братстве, в котором он снова занял призовое место.
- Да ты у нас знаменитость, как Экзюпери, - с долей уважения говорили товарищи по службе, тем самым прочно и надолго приклеивая лейтенанту именитую кличку, которой он, к слову, даже немного гордился.
Командир и замполит после очередной статьи лишь озабоченно хмурились: « Послал же Бог вертолетчика - Экзюпери. Как бы чего лишнего не настрочил».
И комическая история повторилась один в один.
- Встречает меня как-то замполит Леша Полупанов и строгим голосом говорит: « Прежде, чем отправлять очередную заметку в газетку, будешь показывать ее мне».
На этот раз очеркист Усольцев много говорить о свободе печати не стал. Он одарил политработника таким выразительным взглядом, что тот невольно отшатнулся.
- Как потом убедился, только себе хуже сделал, - вспоминает Валерий Петрович. - Меня, молодого офицера, по личному распоряжению командира взялись «ломать». И это было не только потому, что я писал. Так в полку было принято, и многие лейтенанты той «ломки» не миновали. И меня товарищи по службе об этом сразу предупредили. Начались мелкие придирки по службе, бесконечные вводные…Я старался, и по службе особых нареканий не было. Стал старшим лейтенантом, потом капитаном.
И в тот день ничего примечательного не было. Отвезли тяжелобольного в госпиталь, подбросили к месту назначения фельдегеря с секретной почтой… Прилетели домой, командир встречает на площадке. Ну, думают члены экипажа, опять на выходные дни чем-то озадачит.
- Это сейчас уже с законной мудростью все вводные нами воспринимаются как должное, - рассуждает полковник запаса, - а в те годы для молодого офицера суббота-воскресенье - самые счастливые дни. Любящие жены, маленькие дети… А холостякам так и вовсе благодать на отдыхе… Винт затихает визгливо, мы покидаем кабину вертолета. Командир идет ко мне.
- Капитан Усольцев, вы знаете капитана Побережского?
- Так точно, товарищ майор. Это известный военный журналист.
- Он вас ждет.- Сообщает командир и очень странно на меня смотрит.
Как потом выяснилось, Ростислав Геннадьевич Побережский специально прилетел в полк, чтобы написать очерковый материал о вертолетчике и военкоре Усольцеве. Командир тому само собой воспротивился. Звонок командиру дивизии все проблемы решил враз. А после очерка Побережского «ломать» перестали не только капитана Усольцева. С порочной практикой в полку было покончено навсегда. Это тот случай, когда в силу печатного слова верится как никогда.
- Я постоянно работал над собой. Много читал, отыскивал неординарных героев, в каждом интересном факте старался выявить что-то неизвестное, невысказанное ранее. Рос профессионально, и все время вспоминал, как еще будучи лейтенантом, за эти свои лучшие устремления поплатился.
Был случай. Валерий находился в отпуске на родине. Казалось бы, отдыхай, загорай, природой любуйся и ни о чем не думай. Так нет же…
-Есть у меня давний друг - преподаватель музыкальной школы. Мы с ним вместе когда-то учились по классу баяна. Встречает он меня и говорит: « Слышал, ты «балуешься» журналистикой. Давай поедем ко мне в Тулу. У нас сегодня вечер встречи комсомольцев трех поколений. Ты обязательно заинтересуешься судьбой одной радистки. В тыл врага прыгала в составе диверсионной группы.
И он поехал. Несмотря на преклонный возраст, бывшая радистка оказалась очень красивой, эффектной женщиной. О себе рассказывала эмоционально, в то же время просто, без прикрас. Первый свой очерк Валерий Петрович назвал «Белка» выходит на связь». Он вышел в канун празднования 30-летия Победы на всю полосу. Лейтенанта тогда очень хвалили, но нашлись и те, которые обвинили его в плагиате. Ну не мог он так прочувствованно и талантливо по молодости лет написать. Валерий Петрович этим «особым мнением» завистников гордится и по сей день. И имена их не упоминает. Их имена уже давно не встречаются на страницах периодической печати.

«ПРИХОДИТЕ НА ВСТРЕЧИ ВОВРЕМЯ»

Он однажды пробовал посчитать. Сбился. В общей сложности на счету полковника запаса Усольцева более двадцати тысяч «боевых вылетов» в виде опубликованных материалов.
- Валерий Петрович, а как вы это определили?
- Я их все в свой архив складываю. Вот только посчитать ради интереса нет ни времени, ни желания. Лишь не так давно достал коллекцию наградных часов и полюбовался. Раньше ведь за всякого рода достижения награда одна была – Почетная грамота, денежная премия и часы. Они примечательны тем, что были подарены командующими самых различных военных округов. Я свою коллекцию называю всероссийской. Все часы исправны, все идут. По ним можно с точностью отслеживать всю мою армейскую деятельность. И еще горжусь тем, что мне присвоено звание Заслуженного работника культуры. Наградами надо гордиться, ими наш труд оценивается.
Ему неоднократно предлагали место в престижной военной газете «Красная звезда» с московской пропиской и квартирой, естественно. Особенно после публикации на ее страницах очерка «Седьмой эшелон», который занял полполосы. За хороших авторов в те времена шла борьба. Он долго отказывался, потому что любил летать. Но однажды сломал ноги на прыжках с парашютом. Доступ к полетам был ограничен. Решение пришло само собой после того, как в Самаре Валерий Петрович выиграл конкурс от журнала «Авиация и космонавтика», посвященный 40-летию Победы. После того и был назначен собкором «Красной звезды» в Алма-Ату.
-Я один из первых начал писать на афганскую тему. Был там в трех командировках. Первый раз с московского аэродрома с летчиками улетали для проведения испытательных работ. Совмещал творчество с основной специальностью. И что самое интересное, там, в Алма-Ате, встретил лейтенанта-пограничника, с которым был на войне. Ему, уже майору, к новому месту службы пришел орден Ленина.
- Товарищ, подполковник, а я вас помню, - узнал меня парень.
- Да и я тебя, Миша, тоже. Буду про тебя снова очерк писать.
До сих пор Валерий Петрович считает, что если бы не авиация, то он бы в пограничники пошел. Но две мечты осуществлять одновременно – недопустимая роскошь, да если к тому добавить серьезное, профессиональное увлечение журналистикой. Впрочем, в то время Главком пограничных войск Николаев не зря вручил ему боевую медаль за создание серии афганских очерков. В книге «Афганистан. Мужество. Подвиг братства» только семь очерков Валерия Усольцева. Пять из них – о пограничниках-вертолетчиках.
И опять очередное приглашение из Москвы. Подполковник Усольцев подумал и в 1987 году … выбрал Дальний Восток, где на протяжении семи лет был собственным корреспондентом газеты «Красная звезда». Попутно закончил военно-политическую Академию имени Ленина в Москве, а в Хабаровске получил постоянное место прописки.
- Моя журналистская судьба сложилась неплохо, - размышляет мой коллега по перу, поскольку сейчас Валерий Петрович является посткорром окружной газеты «Суворовский натиск».- У меня на сегодняшний момент есть самостоятельный сборник про афганцев, дело за издателями. Долгое время я печатался в сборниках «Красной звезды». В целом же их у меня больше тридцати, есть десять своих книг. Мне нравится находить интересные вещи, факты, которых никто не знает. Я в постоянном контакте с прокуратурой, ФСБ. Очень горжусь своим сборником «Шпионы, которых не было».
Я всегда советую молодым одно. Надо совершенствовать свои знания, больше читать, и не только газеты, журналы. Обращайтесь почаще к классике! И ищите. Интересное всегда рядом. Сейчас пишу повесть о перелете экипажа летчицы Гризодубовой, в ней такие факты, о которых еще никто не знает. По большому счету, я теперь даже не очеркист, больше публицист, писатель… Люблю хорошее начало, хороший заголовок. Написать публикацию следует так, чтобы читатель в нее вцепился и не выпустил из рук, пока не прочитал до конца. А в конце стоит моя фамилия, которую я уважаю.
Иногда корю себя за нерасторопность. Отыщешь человека, договоришься о встрече. Он все ждет, а тебе некогда. А потом наконец-то звонишь, а тебе на том конце провода говорят: «А вы разве некролог не читали?» Вот когда бывает за себя стыдно. Потому приходите на запланированные встречи к своим героям вовремя. Мои же герои очерков часто говорят, что обязательно оставят на память мои публикации для своих внуков. Я думаю, ради этого стоит писать и жить.

…Не так давно по самому раннему утру Валерию Петровичу позвонил один известный хабаровский журналист и «отчитал»:
- Я, между прочим, Валерий Петрович «благодаря» тебе всю ночь не спал.
- Это почему? – забеспокоился он.
- Серию очерков твоих читал. Оторваться не мог. Спасибо тебе огромное. Сейчас отсыпаться буду.
Полковник запаса глянул в предрассветное окно, задумчиво положил трубку мимо рычага и устало перелистал свою только что выведенную очередную повесть. Пора бы и ему часок-другой передохнуть…

Ольга Гребенюк