Ведьмин круг (рассказ)

Рубрика:  

-Я вчера таких опят нажарила! Детей после занятий по домам отправила, вышла на крылечко подышать. Смотрю – грибы, прямо под деревом. Как циркулем обвели - там кучка, там кучка. «Ведьмин круг» называется. Я ж сразу за грибной энциклопедией побежала …

Статная шатенка по имени Катя была, что называется, в ударе. Впереди - выходной, да еще с рыбалкой, которую она обожала. И прямо под боком - мужчина. Осанистый, с орлиным носом на холеном лице, он сидел в соседнем кресле дачного теплохода, что шел вверх по Амуру, и наслаждался обществом привлекательной дамы.

Катина подруга Марьяна и ее муж Николай сидели напротив и время от времени переглядывались. Они-то знали Катиного собеседника, как облупленного: много лет работали в одном проектном институте. Успев пообщаться с ним на берегу, они даже знали, о чем сейчас пойдет речь. Аркаша, в недавнем прошлом - руководитель крупного подразделения, после очередного сокращения штатов занимал довольно скромную должность, но привычка красоваться на публике осталась.
Он, и правда, второй раз за утро начал рассказывать о том, как скоропостижно скончался сосед по даче и как ему, Аркадию, пришлось одному мотаться по ритуальным службам и прочим учреждениям, потому что из всех друзей и родственников усопшего машина есть лишь у него.
«Хочет понравиться», - догадалась Катя, и это ее развеселило. – Интеллигент»! Интеллигентные мужчины Кате нравились. К тому же Аркадий своей пышной шевелюрой напомнил директора школы в Питере. Много лет назад ее мужа, офицера тогда еще советской армии, направили на учебу в академию. Катя, молоденькая заочница педагогического института, устроилась в школу.
Ей сказочно повезло с директором: он ей симпатизировал и на гребне своей симпатии преподал немало полезных уроков. Алексей Юрьевич был, как теперь говорят, продвинутым руководителем и воспитывал в своих подчиненных истинный профессионализм. Казалось бы, чего проще: знают ученики предмет - значит, учитель хорош. Но Алексею Юрьевичу этого было недостаточно.
Во время уроков он ходил по школьным коридорам и прислушивался. Если слышал за дверями класса разговор на повышенных тонах, вызывал на минутку разгоряченную учительницу и подносил к ее лицу … зеркало. Орать на детей, высказывать им свои претензии с перекошенной от злости физиономией - в этой школе было не принято.

Как же выручило потом Катю это умение «держать лицо»! В разгар перестройки, когда многие учителя поменяли профессию, именно к ней обратилась группа родителей. В основном, это были «челноки», которые мотались в соседний Китай за ширпотребом. Они-то и уговорили Катю, в то время – завуча начальных классов, организовать платные занятия для их детей. Сами подыскали помещение и даже дали беспроцентный кредит. С их же помощью она открыла потом частную школу в пустующем здании ведомственного детского садика.

Скольких седин и морщин стоил этот бизнес! Впрочем, в свои пятьдесят с хвостиком она не выглядела замотанной теткой. Вьющиеся волосы рассыпаны по плечам, лицо и шея – гладкие, почти как у девушки. Правда, опытным глазом кое-где можно разглядеть следы чудодейственных инъекций, но это же мелочи …

Катя слушала Аркашу с упоением. Да, этот мужчина - не чета Ромке, очередному возлюбленному, который на десять лет ее моложе и кобель исправный, но хоть бы раз явился трезвым. Только в пьяном виде и в лучшем случае - с бутылкой. А как протрезвеет – сразу домой, к законной жене, у которой ни ума, ни фигуры, ни достоинства. Как она доставала их своими звонками - телефон докрасна раскалялся. А он, придурок, таял от счастья: как же, сразу двух баб имеет. В один прекрасный день Катя собралась с духом, да и прогнала его в шею.

Своего непьющего и даже некурящего подполковника, отца ее сына, она бросила давно. Володя до того был неласковым, что она зябла в его присутствии, всегда хотелось укутаться во что-то теплое. Их отношения испортились в Питере, тогда еще - Ленинграде. Может, все дело было в промозглой питерской сырости? Они жили в обшарпанном семейном общежитии военной академии. За годы учебы всего раз он свозил ее на пляж, а в театры и музеи она ходила только со своим классом. Куда, спрашивала она себя, подевалась его пылкая любовь?

Когда они поженились, ему было двадцать три, а ей едва исполнилось восемнадцать. После окончания высшего военного училища Володя служил в Казахстане. Катя работала в школе пионервожатой и заочно училась в пединституте. Она была из русской семьи и первой красавицей в поселке, расположенном по соседству с военной базой. К тому же одевалась во все импортное – ее мать работала в торговле. Не заметить Катю было просто невозможно, в нее влюблялись и солдаты, и офицеры. После знакомства на танцах Володя пошел ее провожать и так страстно поцеловал, что она испуганно вырвалась из его рук и убежала. А в нем, как видно, пробудился инстинкт охотника. Не успокоился, пока не женился.

Что же произошло потом? После смерти матери муж стал для Кати единственной опорой в жизни. Она очень гордилась тем, что он учится в академии, а он приходил домой угрюмый, ужинал – и на диван. Наверное, у него были серьезные проблемы, но он никогда с ней не делился. Может, считал ее слишком молодой и глупой?
Она заканчивала работу в три часа дня. До шести вечера, когда надо было забирать из детского сада сынишку, у нее оставалось время забежать в кинотеатр. Она смотрела, в основном, зарубежные фильмы. Причем, не столько следила за сюжетом, сколько за тем, во что одеты героини, как причесаны, накрашены, как двигаются, как говорят.
Она перекраивала старые импортные платья, добавляла к ним актуальные детали. Ей хотелось шикарно выглядеть, хотелось любить и быть любимой. Первое почти удавалось, второе, как говорят военные, «никак нет». И чем больше Катя старалась ему угодить, тем холоднее он становился. По утрам в учительской Катя жадно прислушивалась к шепоту молодых коллег, которые делились интимными подробностями ночной семейной жизни, и сгорала от зависти.

Последней каплей стал случай с учительницей географии, о которой судачила вся школа. Незамужняя Наталья Ильинична, которой давно за тридцать перевалило, по слухам, меняла любовников, как перчатки. Один из них, бравый морской офицер, однажды явился прямо в школу и устроил сцену ревности. Успокоился только тогда, когда его ветреная возлюбленная у всех на глазах вручила ему ключи от своей квартиры.
- «Господи, да чем же я хуже, ведь и у меня могут быть мужчины – столько, сколько захочу, годы-то уходят!» - рыдала Катя, сидя на общей кухне. Володя спал, как убитый, после своих занятий, а может, и не занятий - кто знает, чем он еще занимается? В ту ночь она дала самой себе клятву: развестись с мужем при первой же возможности.

После окончания академии их направили служить на Дальний Восток. Три долгих года они прожили в военном городке, после чего Володю перевели в штаб военного округа, а это уже краевой центр. Катя действовала быстро и решительно: во время одной из его командировок оформила развод, да еще и двухкомнатную квартиру отсудила.

Муж, когда понял, наконец, в чем дело, ползал перед ней на коленях. Они наконец-то обсудили свои отношения. Свою холодность он объяснил тем, что робеет, как мальчишка, перед ее красотой и темпераментом. Обещал исправиться, умолял начать все сначала. Она ответила, что тоже хочет начать сначала, но без него.

И действительно, началась совсем другая жизнь, наполненная страстью и любовными приключениями. Сколько мужчин сходило по ней с ума – не сосчитать. Но все они были женатыми, и ни один из них не решился уйти из семьи. Что же, черт их всех побери, пугает? Может, просто боятся бледно выглядеть рядом с ней? Один из ухажеров назвал ее недавно хищницей. И это через четверть века после развода. Хоть бери и отмечай.

В кармане Аркашиной куртки зазвонил телефон. Его жена интересовалась, как у него дела. Наверное, у них был бесплатный тариф на общение друг с другом - слишком подробно Аркаша описывал, как отменили из-за тумана первый рейс, сколько народу скопилось на набережной – чуть ли не пол-Хабаровска. Его попутчики тем временем разыграли партию подкидного дурака.
- Вчера попалась дешевая водка, купила две бутылки, - снимая карту, рассказывала Катя. - Приезжаю в налоговую инспекцию, смотрю, у меня сумка мокрая – одна бутылка разбилась. Инспекторы носами крутят: « Откуда водкой несет?» Я говорю: «От меня»!

- А я на днях на рынке чуть мужа не поменяла, - сообщила Марьяна. – Приехали за яблочками, ходим, прицениваемся. Смотрю - остановился. А кошелек-то у меня. Я его спрашиваю: «Берем?» - Молчит. Я опять спрашиваю. И тут он поворачивается, и я вижу, что джинсы и рубашка – его, а физиономия-то чужая, к тому же - красная с утра. «Простите, - говорю, - думала, что муж». А мужичок добродушный, веселенький такой: «Какие проблемы? Я согласен».
- Ну и поменяла бы, - расхохоталась Катя.
- Ага, шило на мыло.

Катя была в курсе, что муж Марьяны выпивает. Время от времени до того надирается, что домой на рогах идет. Такое не скроешь, живут-то в одном подъезде. И как Марьяна терпит? Зациклилась на своем благоверном, твердит, что все остальные – еще хуже. Она вообще не верит в то, что можно встретить готового к серьезным отношениям мужчину, говорит, мужа надо воспитать. В общем, мать Тереза в русском варианте.
Хотя в ее случае все объясняется просто: они с Николаем учились в одном вузе, и он был лучшим на курсе. О его дипломном проекте с пафосным названием «Город мечты» даже центральные газеты писали. Ну и где он, тот город? Как все, проектировал коровники, а когда и этих заказов не стало, ушел на преподавательскую работу.
Марьяна крутится за двоих, обеспечивая семью. Она сама прекрасный проектировщик, и без всякой гордости берется за любые заказы. Давно бы могла найти себе более подходящую партию, среди мужиков же всю жизнь работает. Да видно, до сих пор гордится, что он, такой умный и красивый, выбрал ее. Девчонки-то на курсе были одна другой краше.

Марьяна же красотой не блещет. Дорогих нарядов у нее как не было, так и нет. И что самое интересное - не горюет она ни по этому поводу, ни по всем другим, и уголки губ у нее всегда смотрят вверх, а не вниз. Откуда черпает свой позитив – непонятно.

Подружились столь разные дамы в середине девяностых, когда их сыновей в один день призвали в армию. Вместе ждали, переживали, молились, чтоб не отправили мальчишек в горячие точки. Времена-то какие были! Слава Богу, все позади, можно и расслабиться.

- Что там за женщины у тебя смеются? – спросила в трубке Аркашина жена.
- Да это Марьяна с мужем, они ж мне место заняли, иначе стоял бы в проходе всю дорогу, - успокоил ее Аркаша. На том отчет окончился, и он снова развернул свое покатое плечо к Екатерине. Та, поборов сожаление (ну почему не холостяк?), засветилась обворожительной улыбкой.

Они снова принялись оживленно болтать, и вскоре выяснилось, что у них куча общих знакомых. Они, оказывается, даже жили когда-то по соседству, но до сегодняшнего дня пути почему-то не пересеклись. Интересно – почему? И почему встретились именно сегодня? Гадалка, которую Катя регулярно посещала, предсказала, что в этом году она выйдет замуж за случайного знакомого. Год скоро закончится, а суженого все нет ...

- Кать, ты сапоги-то взяла? – поинтересовалась Марьяна. – Сейчас по грязи пойдем.
- В туфлях не пройду? – Катя, смеясь, наклонилась, сняла с ноги туфлю и зачем-то постучала каблуком по теплоходному столику. – Да взяла, я ж на рыбалку еду. – Потом достала из сумки флакон с жидкостью для снятия лака и так же непринужденно принялась тереть длиннющие темно-синие ногти. Королева в будуаре, да и только.

Теплоход причалил к берегу. Честная компания, подталкиваемая со всех сторон локтями и рюкзаками, выбралась наружу. Вот она, благодать! Чем хорош остров - здесь мигом выдуваются из головы тяжелые мысли. Ветер здесь, что ли, особенный? Аркадий бросил на Катю полный сожаления взгляд и нехотя побрел на свою дачу собирать черноплодную рябину. Его попутчики с шутками и прибаутками двинулись в другую сторону.

Марьяна и ее муж купили участок с домиком два года назад. Их «обрадовали»: во время наводнений вода подходит настолько близко, что можно рыбачить чуть ли не с крыльца. Особого внимания они на это не обратили. Уровень Амура был тогда таким низким, что ходили даже разговоры о закрытии навигации.

Нынешнее лето выдалось дождливым. А тут еще с водохранилища ГЭС, что в соседнем регионе, сделали сброс. Вода стала подниматься, перелилась через дамбу и затопила почти все дачи. Потом ушла, но в низинах остались озера. Одно из таких озер образовалось возле их домика. Там они и собирались рыбачить. А что еще делать, коль урожай смыло?

Дорога от пристани занимала обычно не больше десяти минут. Но теперь надо было идти не меньше получаса, осторожно пробираясь по дощечкам и бревнышкам, набросанным вдоль огромных луж. По-хорошему, конечно, надо было бы подождать недельку- другую, пока тропа окончательно просохнет. Но кто знает, как изменится за это время погода? Это же Дальний Восток.

Наконец, дошли до участка. Увидев живописный пейзаж, Катя восторженно заверещала:
- Да у вас тут настоящая база отдыха, путевки продавать можно! – А я-то думала, вы шутите, даже червей не взяла.
- Мадам, на нашей базе - полный сервис, - успокоил ее Николай, беря в руки лопату. Картошка, которую не успели выкопать до наводнения, погибла от переувлажнения. И попробуйте угадать, кто или что теперь обитало в удобренных крахмалом лунках? Конечно, шикарная наживка для плетей и сазанов.

Марьяна вынесла из домика походный столик и разложила на нем закуски. Выпивка была у каждого своя: у Марьяны с мужем фирменная водка с томатным соком, у Екатерины – бутылка легкого вина. Расселись вокруг столика - кто на ящике, кто на перевернутом ведре. Еще до первой рюмки обсудили план действий: хозяева дачи чистят грядки, Екатерина рыбачит, пока не надоест.

Налили, выпили, снова налили, снова выпили. За новую Катину квартиру, к которой уже и мебель подобрана. Прежнюю квартиру отдает сыну. Рассказывая об этом, Катя поглядывала на друзей – рады за нее или завидуют? Вроде рады. Ну и молодцы.

Настал их черед. И тут они выложили такое, что у Кати рот приоткрылся. Ее друзья-приятели оправляются в длительную командировку в Краснодарский край, где сейчас большая стройка. Николая позвали старые институтские друзья, знающие цену его светлой голове.

- Ну, за удачу, - сказала Марьяна, - и за работу, а то на нас уже соседи из-за забора косо смотрят!
Она сама разлила по стаканам остатки спиртного. Но работать в этот день им не довелось. После того, как стаканчики опустели, Катя достала из сумки бутылку водки. Той самой ...

Как они шли к причалу – Марьяна и Николай не могли потом вспомнить. Единственное, что высветилось, как вспышкой – это лицо Аркадия. Даже не лицо, а глаза – огромные, осуждающие. Он не подошел к ним ни на берегу, ни на теплоходе. Даже Катю проигнорировал, хотя та была трезвой. И другие пассажиры вели себя как-то странно – безропотно расступались, пропуская их вперед. Утром, увидев свою дачную одежду, они все поняли. Можно было, конечно, узнать подробности у Кати, но звонить ей почему-то не хотелось …

После второй чашки крепкого чая Николай задумчиво произнес:
- Марьян, ты в курсе, что мы с тобой могли вообще не проснуться. Водка-то Катина была паленая. – И, не услышав ответа, добавил:
- Ты, конечно, как хочешь, а я решил завязать с бухалом …

Катя тем временем ехала в аэропорт. Ей пришло приглашение на международную конференцию по вопросам развития частных школ. Правда, единственной зарубежной участницей была Украина. Но Кате было наплевать – впервые за много лет захотелось побывать в Питере, в котором проходил форум. Дальше все было как во сне: самолет, гостиница, регистрация участников.

Конференция показалась ей скучной и абсолютно бесполезной – видимо, отрабатывались какие-то гранты. Во время обеденного перерыва, она вышла на улицу, поймала такси и поехала в школу, где когда-то работала. Ее встретил охранник – накачанный молодой человек в военной камуфляжной форме. Она показала ему карточку участника международного педагогического форума, сказала, что хочет ознакомиться с опытом работы учебного учреждения. Охранник позвонил завучу, тотчас вышла молодая улыбчивая женщина.

- Скажите, бывший директор школы, Алексей Юрьевич, жив? – Спросила Катя.
- Жив, скоро будем отмечать его восьмидесятилетие, - ответила завуч, - пойдемте, я вас к нему отведу. – И привела ее в школьный музей, которым теперь заведовал Алексей Юрьевич. Он сидел спиной к входной двери за старым столом, еще из его, директорского кабинета, и читал какие-то документы.

Справа от стола располагался стенд с портретами учителей, в центре которого - Катя, нереально красивая, с открытым, совсем еще не хищным взглядом.
- Алексей Юрьевич, - тихонько позвала Катя. Он обернулся, и в его глазах, увеличенных линзами очков, отразилась такая радость, что Катя даже прослезилась.

- Катюша, ты? Какими судьбами? – Он довольно проворно для своих лет вышел обнять дорогую гостью. – Сколько ж лет мы не виделись? - Они уселись за тем же директорским столом, пили чай, ели бутерброды с привезенной Катей красной икрой и разговаривали, разговаривали.
- Дело, конечно, прошлое, но я о тебе частенько вспоминал, ведь ты мне очень нравилась, - признался Алексей Юрьевич, не сводя глаз с Катерины. – Если б не Володя, я бы свой шанс не упустил. Да где мне было с ним соперничать! Помню, как твой муженек привел тебя устраивать на работу. Вы тогда всех очаровали – такая красивая пара. Кстати, как он поживает?
- Развелись, - коротко выдохнула Катя.
- Он что, запил, загулял?
- Ни то, ни другое.
- Что же случилось?
Катя достала из сумочки зеркальце, чтобы вытащить попавшую в глаз соринку. Она не могла ответить на этот вопрос даже самой себе.
- Наталья Ильинична, учитель географии, еще работает? – спросила Катя, чтобы сменить тему.
- Эта кикимора? Я ее уволил вскоре после твоего отъезда. За аморальное поведение. Ведь что придумала, это же уму непостижимо! – Ей от родителей досталась в наследство комната в коммуналке, так она ее сдавала исключительно одиноким мужчинам. Ну и … как бы сказать, чтоб не обидеть женский пол. В общем, липла к ним, как банный лист.

Кто-то, зажмурив глаза, соглашался ее ублажить, кто-то отказывался. И тогда она мстила. В отсутствие квартиранта меняла замок в комнате и пускала нового жильца. Мужики потом бегали, искали ее, устраивали скандалы на всю школу, но в чем было дело – никому не говорили. Опасались, видно, что засмеют. Один морской офицер решился-таки, зашел ко мне в кабинет и рассказал все, как есть.

Я ее предупредил, она на какое-то время затаилась. А потом снова в школу зачастили мужики. Тут я ее вызвал и заставил написать заявление об уходе. Представляешь, она и меня пыталась соблазнить, - не удержавшись, похвастался старик.

Катя не отвечала. Она сидела неподвижно, будто окаменела. За окном сгущались ранние питерские сумерки. Алексей Юрьевич поднялся, подошел к ней поближе и погладил, как маленькую, по роскошным вьющимся волосам …

Татьяна КАРЕПОВА
Хабаровск – Санкт-Петербург, 2010 - 2011 гг.