Фронтовая встреча

Рубрика:  

С окончанием спецшколы Тамаре присвоили звание младшего сержанта, специальность  техника-прибориста и отправили на Карельский фронт в 19-ый отдельный авиационный гвардейский истребительный полк, входивший в состав 7-ой воздушной армии.  Задача  этой  армии состояла в  содействии проводке судов Великобритании и США в Мурманск и прикрытию с воздуха транспортировки грузов по Кировской железной дороге.

Первый день её пребывания в эскадрилье оказался полным волнений и переживаний. Неожиданностью для неё явилось то, что полк оказался укомплектованным американскими самолетами «Аэрокобра».

- Мы же их не изучали в школе, - пришла в ужас Тамара, - я  ничего не знаю о приборах этого самолета.

Саша Соколов – долговязый и несимпатичный парень, - механик звена самолетов, которое им надлежало обслуживать, под опеку которого на первых порах передали Тамару, напугал её еще больше. Сейчас, сказал он, придет их непосредственный начальник – гвардии инженер-майор Гольцев, - очень строгий и суровый командир, будет проверять, насколько хорошо знает Тамара материальную часть самолета. Нужно быть готовой доложить ему о своем прибытии в полк. – И смотри, - добавил Саша, -  он не любит, когда мамлят, подойди смело, и доложи по всем правилам.

Сердце у Тамары оборвалось. Мысленно ругая, на чем свет стоит, своего школьного лейтенанта-строевика, - заставлял попусту топать по плацу, а вот тому, что сейчас больше всего нужно,   не научил. Какая еще такая гвардия? Да еще и инженер. Ничего об этом не говорил, - все только товарищ лейтенант, да товарищ майор…

Господи, - бормотала Тамара, - хоть бы не перепутать все это,  - слово «гвардия» вставить в нужное место. Шепча про себя слова предстоящего доклада, полезла в кабину самолета, - хоть посмотреть, какие там приборы, и ужаснулась, увидев, что все подписи под приборами и тумблерами - на английском языке. Но, чем больше  вглядывалась  в приборную панель, тем спокойнее и веселее становилось на душе.

- Так ведь у них все почти так же, как на нашем «Яшке», - радостно изумилась она. Вот индикатор скорости,  это высотомер, там – авиагоризонт, а это, судя по всему, - указатель поворота…

Услышав предупреждающий возглас Саши, Тамара выглянула из кабины. К самолету шел небольшого роста,  уже в годах офицер с пагонами майора. Тамара вылезла из кабины, пригнулась, и, положив ладонь на край крыла, лихо по-мальчишечьи спрыгнула на землю. Поправила гимнастерку, четко печатая шаг, подошла к майору, вскинула ладонь к пилотке и громким, звонким голосом  без  запинки отчеканила:

- Товарищ гвардии инженер-майор, техник-приборист младший сержант Буренина прибыла в ваше распоряжение для прохождения службы.

Опустив руку, развернула плечи и вытянулась в стойке «смирно». Майор, тоже поднявший руку в приветствии, только крякнул. Механик Саша стоял в стороне и обескуражено хлопал глазами…

Время было трудное, полное волнений и тревог, но все чувствовали, – война идет к концу. Минувшие три года сильно изменили Тамару  внешне и внутренне. Она повзрослела, похорошела, из застенчивой, затурканной нуждою девчонки превратилась в красивую, веселую, привлекавшую к себе всеобщее внимание девушку. Работа в госпитале, в окружении подруг и оказывающих  ей внимание раненых, обучение в спецшколе и особенно служба в полку придали Тамаре уверенности в себе, породили чувство причастности к общему, большому и серьезному делу.

Обутая в хромовые сапожки, одетая в щегольски красивую  форму с крылышками в голубых петлицах и погонами младшего сержанта, с гвардейским значком  и медалью «За боевые заслуги» на груди, туго подпоясанная в талии широким армейским ремнем с ажурной прорезной звездочкой на пряжке (ребята-летчики подарили), стройная и подтянутая, Тамара чувствовала себя красивой,  уверенной в себе, почти счастливой.

Теперь-то уж она не стала бы стесняться Ивана – техникумовского военрука, проявлявшего к ней  внимание,  бояться встречи с ним. Все чаще в памяти выплывал образ Ивана. Где он? Она  чего-то ждала, на что-то надеялась, - сама не зная на что.

Жизнь в эскадрилье шла своим чередом, - летчики  каждый день летали на выполнение боевых заданий, механики и девушки-прибористки с нетерпением ждали возвращения самолетов, вглядывались в небо, радостно восклицали, увидев их:

 –  Смотри, вон наша семерка летит…, пятерка идет на посадку.

 Летчики вылезали из кабин, механики встречали их с раскуренной папиросой, а девчонки-прибористки, поздравив пилота с возвращением и справившись о поведении в полете приборов, залезали в кабину, чтобы убедиться в их исправности,  надежности контактов, при необходимости заменяли приборы, а то и всю приборную панель.

К концу 44-го года военная судьба забросила Тамару на самый север Кольского полуострова, где в то время дислоцировался 19-ый авиационный истребительный полк. 

21 октября советские войска, разгромив остатки  войск противника на своей территории, вышли к границе с Норвегией и, продвинувшись вглубь её территории, закрепились севернее города Нейден. Советская авиация в этих боях уничтожила более 120 самолетов противника. Были, конечно,  потери и с нашей стороны. В одном из последних боев погиб Женька Ивлев, - молодой летчик, всеобщий любимец  2-й эскадрильи. Объятый пламенем самолет упал на норвежской территории недалеко от границы. Летчик, видимо, был или убит или тяжело ранен во время боя, - парашютом он не воспользовался. По слухам, дошедшим до однополчан, там,  на месте падения самолета,  его останки  похоронила на скорую руку наша пехота. 

Командование полка пошло навстречу просьбам сослуживцев погибшего летчика, разрешив им  съездить  на место его гибели, подправить, привести в порядок  могилку, чтобы не затерялась она, безымянная, во времени. В составе выехавшей с этой миссией группы однополчан была и Тамара Буренина.

На видавшей виды полковой полуторке добрались они до границы. Но здесь путь им преградил солдатский заслон, - что-то вроде импровизированной пограничной заставы. Дальше, говорят, нельзя. Не помогло и объяснение причин поездки. Сказали – сейчас вызовем командира,  он с вами разберется.

Вот, вы говорите, Судьба! Что это за понятие такое?  Элементарное ли это стечение обстоятельств, или и в самом деле кто-то неведомый ведет нас по жизненному пути, предопределяя встречи и расставания, горькие и радостные события в нашей жизни, испытывает наше терпение и крепость нашего духа? 

То, что произошло дальше,  ярким солнечным  пятном врежется в память Тамары, останется самым светлым и радостным воспоминанием того времени на всю её  жизнь.  Подошел командир…,  и Тамара обомлела, задохнулась от нахлынувших на нее чувств. Перед ней в форме подполковника  стоял Иван, - её техникумовский  военрук. Изменившийся, возмужавший, с серым уставшим лицом, но это был он, - она его  сразу узнала. 

Преодолев волнение, глядя на Ивана сквозь застилавшие глаза слезы, забыв о том, что у неё есть командир, которому надлежало вступить в переговоры, Тамара вышла навстречу,  полушутливо отдала честь, сказала:

– Товарищ подполковник, разрешите обратиться….  - Тот вгляделся, ахнул, шагнул навстречу, схватил ее своими ручищами за талию, высоко поднял над собой. Потом осторожно поставил на землю, крепко прижал к себе. Тамара не отстранилась, тоже обняла его за плечи, почувствовала, как радостно затрепетало  сердце. Обращаясь к окружавшим их сослуживцам, Иван громко во всеуслышание заявил:

-  Это, ребята,  моя землячка… и моя любовь!

Что чувствовали эти два человека среди  толпившихся вокруг и удивленно-восторженно восклицавших людей, можно только догады-ваться….  Ведь на фронте, даже если встретишь просто человека  из родного края, -  считаешь его своим, близким, почти родным человеком. А тут….

- Лейтенант, - обратился Иван к командиру девичьей команды, - дай мне хотя бы поговорить с ней, пока вы будете там заниматься. Ведь такая встреча!

Лейтенант не возражал. Девушки, непрестанно оглядываясь, полезли в кузов полуторки, которая направилась к месту падения самолета, а Тамара с Иваном пристроились у краешка торчавшего из земли скального выступа, взялись за руки, и с улыбкой разглядывая друг друга, углубились в воспоминания.

Менее чем часовое отсутствие сослуживцев пролетело, кажется, в одно мгновенье.  Как в тумане вспоминались потом Тамаре торопливые расспросы Ивана, её грустный рассказ о погибшем летчике, веселые, наперебой, воспоминания о техникуме, признания во взаимных симпатиях. 

На фронте, увы, люди не вольны распоряжаться  собой и своим временем. Вернулись девушки с лейтенантом, нужно было прощаться.

- Тамара, - шептал Иван, положив руки ей на плечи, глядя на нее счастливыми глазами, - какое это счастье, что мы оказались с тобой на одном фронте. Я не хочу тебя потерять,  буду  писать тебе. Война скоро кончится, и мы поедем домой вместе. Я тебя найду. 

Они обменялись адресами, обнялись на прощанье, грузовичок тронулся, и  сколько его еще было видно, подполковник все стоял на дороге, прощально размахивая рукой. Вскоре полуторка с  тесно сгрудившимися в кузове девушками, прощально сигналя клаксоном,  скрылась в подступавших сумерках.

Подруги засыпали Тамару вопросами, она отвечала невпопад, стояла среди них, положив руки на кабину, смотрела на  желтое пятно света автомобильных фар, скачущее по дороге, непроизвольно улыбалась и плакала от неожиданно свалившегося на нее счастья. Ей в этот год исполнилось двадцать. Кто из девчонок её возраста не мечтает о любимом и любящем человеке. А тут еще и подполковник. Подружки завидовали ей и не скрывали этого.

Представление о будущей  жизни после войны, еще вчера такое расплывчато-неопределенное, вдруг отчетливо встало перед  глазами Тамары. Она видела себя счастливой и веселой рядом с милым её сердцу Ванечкой в окружении кучи ребятишек, и, кажется, все её существо пело и трепетало  от радости.

 

Бахмутов Владимир Михайлович.

 

г. Красноярск