Генерал армии И.И. Масленников

Рубрика:  

И СКАЗОК О НЕМ НЕ СЛОЖИЛИ, И ПЕСЕН НЕ ПЕЛИ О НЕМ

Попытаемся в меру сил восполнить сей пробел. Право, он этого достоин – Герой Советского Союза, генерал армии Иван Иванович Масленников… А раз так, то придется нам мысленно вернуться на много, много лет назад. В далекое лето 1942-го года.

В один из госпиталей где-то в Подмосковье. Здесь находился на излечении после тяжелого ранения командарм – 39, тогда еще не Герой Союза и не генерал армии Масленников. Он уже выздоравливал, хотя прихрамывал и передвигался с некоторыми усилиями. Но душою оставался бодрым и даже втайне досадовал на самого себя, а еще больше - на лечащих врачей. Мол, прохлаждаюсь здесь на всем готовеньком: тепло, светло, и мухи не кусают, а тем временем немцы, хоть и отогнали их от матушки-столицы, стоят от Москвы на дистанции каких-нибудь двухсот – полутораста километров. До Ржева-то рукой подать! А лекаря – хирурги этакие не спешат, не торопятся с выпиской. На фронт хочу!

ОСТАВИТЬ ПРИШЛОСЬ В ПРИЕМНОЙ…

На пике отчаянных сих его размышлений в госпиталь поступил высокий запрос о генерале Масленникове. Как он себя чувствует? Здоров ли? Не повредит ли Масленникову небольшая прогулка, как сказали бы сегодня, в комфортной легковой «Эмке» - недалеко, на Красную площадь. На «уголок». Генерала желает видеть сам Верховный…
Не трудно уразуметь: столь категоричное, можно сказать, официально сухое послание пресловутые, дотошные хирурги, на коих шибко серчал раненный командарм, не могли – не посмели задвинуть куда-нибудь в длинный ящик. Мигом слетелись на консилиум в палату, где обитал Масленников. Он не сразу вник, по какому поводу разгорелась внезапная сия суета.
Чего всполошились? Артериальное давление? Измеряйте! Сами видите – в норме! Пульс – ритмический, не западает. Аппетит? Ну, извините, как у волка! Хабитус? А что это такое? Слово какое-то, ненашенское… Ах! Латынь! Классическая, говорите? Золотая? Означает: телосложение… Посмотрите, какую ряшку наел на ваших госпитальных хлебах. Хабитус у меня отнюдь не хилый! Гляньте, что за бицепсы взбугрил! Суньтесь-ка, кому охота, как говаривал поэт Маяковский. Да в чем, собственно, дело? Почему такой переполох среди гуманистов в белых халатах?
У «гуманистов» в общем-то никакого резона не было скрывать истину. А Масленников, надо признать, затрепетал душою. Не так, чтобы очень. Слегка… Что ни говори, а лицом к лицу, глаза в глаза Верховного допреж он видел только на портретах.
Как ни храбрился генерал, но, собрав манатки, в мундир с регалиями облачившись, поковылял до легковушки, опираясь на трость, без которой не обходился в госпитале. Под Москвою Масленников дважды удостоился наград Наполеона (таковыми великий корсиканец полагал боевые ранения солдата), и это были не первые его и не последние фронтовые отметины.
-Товарищ Масленников?- Поскребышев, секретарь вождя, всегда оставался человеком без нервов,- Товарищ Сталин примет вас через пять минут…
Масленников озирался в приемной, прикидывая, куда сподручнее будет прислонить свою тросточку. Не годится, как никак, если заявишься в кабинет Верховного, как Кощей какой-нибудь… Сгорбленным и с клюкой дорожною… И не прочувствовал сам, куда улетучились его страхи, скованность в движеньях и даже благоприобретенная в госпитале привычка слегка волочить ногу, когда разговаривал со Сталиным. Верховный был немногословен и предельно деловит. Поинтересовался здоровьем. Спросил, готов ли генерал получить новое назначение. («Конечно, готов, товарищ Сталин!»)
-Это хорошо, товарищ Масленников. Очень хорошо… Отправляйтесь к Василевскому. На станцию метро «Кировская». От него узнаете подробности. Сталин шагнул к своему столу, давая понять: аудиенция закончена…
В одном из служебных метростроевских зданий на станции «Кировская» работала оперативная группа генштаба РККА.
Офицеры-штабисты во время воздушных налетов на столицу спускались в подземные помещения. Группу возглавлял сам начальник генерального штаба Василевский. Все управления генштаба, эвакуированные к тому времени из Москвы, дислоцировались в Куйбышеве и работали в специально построенном, хорошо защищенном, тщательно засекреченном подземном бункере.
Опергруппа имела надежную связь с куйбышевскими генштабистами и всегда поддерживала, что называется, «локтевой контакт» со Ставкой, с ГОКО и с самим Верховным.
-Когда можете вылететь в Махач-Калу? – Василевский встретил появление Масленникова коротким, как винтовочный выстрел, вопросом.
-Хоть завтра, товарищ генерал. Если будет погода, а к ней – самолет в придачу.
Мои сборы – недолги…
-Вы назначены командующим Северной группы войск Закавказского фронта. Вылетайте по возможности скорее. Военная ситуация на юге очень и очень серьезная. Ваша задача – стабилизировать положение на этом участке фронта, остановить наступление немцев, рвущихся к нашим нефтяным месторождениям. С реальной конкретикой, со сложившейся обстановкой ознакомитесь на месте у генерала Тюленева, командующего фронтом.
У меня все!
Есть необходимость довести до читателя хотя бы контурную кальку реального состояния дел, сложившегося на театре военных действий советско-германского фронта к исходу августа 1942 года. После краха операции «Тайфун», нацеленной на Москву, Гитлер впал в ярость, отправил в вечную отставку командующего сухопутными войсками генерал-фельдмаршала Браухича, отстранил от активной работы начальника генерального штаба генерал-полковника Гальдера, подверг опале танкового генерала Гудериана, чьи клинья так и не сомкнулись клещами вокруг русской столицы.
Сам Фюрер взвалил на свои плечи обязанности командующего операциями вермахта на восточном фронте.
План «Барбаросса», составленный вскоре после подписания пакта Молотова-Риббентропа, предусматривал два варианта нанесения главного удара по России. Первый – операция «Тайфун», на которой настаивали генералы вермахта, и которая с треском провалилась. Второй вариант – южное направление. Именно этот аспект «Барбароссы» импонировал фюреру, и, надо сказать, «бесноватому ефрейтору» нельзя было отказать в стратегической предусмотрительности.
Ставка, генеральный штаб, наша разведка, будем откровенны, проморгали такой поворот в развитии событий на театре военных действий. В то время, когда Гитлер наращивал на южном фланге гигантский кулак, огромной мощности, эти усилия фашистского командования оставались незамеченными. По-прежнему основные силы и средства Красной Армии держались сосредоточенными на центральном направлении, в готовности отразить новое наступление немцев на Москву.
К тому же адмирал Канарис, шеф абвера, подбросил русским увесистую «клюкву», на которую наши стратеги и «клюнули» ничтоже сумняшеся. Вблизи линии фронта над русскими позициями была устроена катастрофа германского самолета, на борту которого находился штабной офицер высокого ранга, имевший в портфеле подробнейшие планы летней, 1942-го года кампании немцев в России. На них жирные синие стрелы, как и в прошлом году, хищно нацеливались на столицу. Разумеется, это были липовые документы. Но им поверили. Что и привело к трагическим последствиям, которые поставили нашу страну на край пропасти.
Можно, конечно, сослаться и на то обстоятельство, что германские дивизии стояли от Сердца Родины Советской на весьма короткой дистанции, что Ржевский выступ, из которого во время зимнего наступления так и не удалось вышибить врага, как и полгода назад, опасно нависал над нашими позициями. К тому же московское ночное небо постоянно оглашалось воздушными тревогами. Как ни как, а все-таки боязно было оголять фронт в Подмосковье, помня о том, каких невероятно трудных усилий стоило накануне Нового года остановить и отбросить танковые полчища Гудериана, вплотную приблизившиеся к столице.
Гитлер начал летнее наступление на юге, когда ему противостояло где-то около пяти процентов военной силы в штыках и саблях от того, чем располагала Красной Армия на тот период. Что касается танков, самолетов, артиллерийских орудий и минометов, то в этом отношении враг располагал подавляющими возможностями, превышающими соответствующие показатели советской стороны в разы и в разы.
Для летней кампании фюрер приказал развернуть на юге две группы армий. Группа армий «А» и группа армий «Б». Соответственно германские генштабисты составили два плана. Операция «Эдельвейс» и операция «Брауншвейг» Первая предусматривала наступление в предгорья Кавказа, через горные перевалы в Грузию, на Иран, попутно охватывая нефтяные месторождения русских на Апшероне и в Баку. Одна из синих стрел «Эдельвейса» стремилась по предгорным степям на Моздок, Грозный и Махач-Калу – на Каспийское побережье.
Операция «Брауншвейг» нацеливала группу армий «Б» под командованием генерал-фельдмаршала Теодора фон Бока к берегам Волги – на Сталинград.
Главным из этих направлений оставалось кавказское, каспийское. Направление на Сталинград носило фланговое, обеспечивающее назначение.
Отказывать Гитлеру в умении видеть стратегическую перспективу было бы непростительной глупостью. Перед своими генералами фюрер ставил стратегически важную задачу: овладеть источниками русской нефти. В те годы около 90 процентов углеводородного сырья наша страна получала из Прикаспия, из Майкопских и Моздокских - Сальских степей, из районов возле чеченской столицы Грозный.
Неплохо сражавшиеся в начале Великой Отечественной войны войска Юго-Западного фронта маршала Буденного под натиском многократно превосходивших сил противника, несмотря на героизм и отвагу бойцов и командиров, шаг за шагом оказались на восточных берегах Черного моря. Отступать пришлось и генерал-полковнику Малиновскому, командовавшему войсками Южного фронта.
После сдачи Ростова – на - Дону его фронт был расформирован, а сам генерал-полковник стал начальником штаба у Буденного. Но остановить немцев не удалось… Немцы вышли к Кавказу. Стрелки горно-егерской дивизии «Эдельвейс» водрузили флаг со свастикой на Эльбрусе. Фашисты захватили Майкоп, осуществив вожделенную мечту фюрера: наконец-то германские армии приникли к русским нефтяным источникам! (Правда, испробовать их вкуса немцам так и не довелось. Захватчиков встретили гигантские черно-багровые факелы нефтяных скважин.)
Успешно развивали немцы и наступление по плану операции «Брауншвейг». Фон Бок к середине лета успел перерезать все наземные коммуникации, соединяющие нефтеносные районы страны с метрополией, Угроза нефтяного голода вплотную приблизилась к нашей обороне. Шестая полевая армия генерал-полковника Паулюса шла на Сталинград…
Когда генерал-лейтенант Масленников прилетел в Махач-Калу, войска, которые передавались под его командование, сражались почти в окружении. С известной натяжкой положение, в котором оказались эти полки и дивизии, отрезанные от центра по правому флангу наступающей сталинградской группировкой врага, можно назвать «мешком» - словечком, столь полюбившимся немцам в первые периоды их кампаний как на западе, так и на востоке. С переднего фаса наседали отборные части вермахта. Ими командовали опытные, уверенные в успехе генералы, которые не раз уже доказали свое умение побеждать…
Есть, наверное, резон в том, чтобы хотя бы перечислить имена германских военачальников, с которыми пришлось скрестить оружие генерал-лейтенантну Масленникову, отстоявшему жизненно важный для страны в те далекие годы район Кавказа и Каспийского побережья. Общее командование группой армий «А» осуществлял генерал-фельдмаршал Лист, блестяще показавший себя в Польше и во Франции, где его произвели в высший для вермахта военный чин. Под его началом воевали такие прославленные полководцы Второй Мировой, как танкисты генерал-полковники Клейст и Гот, армеец генерал-полковник Руоф, командующий 4-ым воздушным флотом люфтваффе генерал-полковник Рихтгофен (сын прославленного аса периода Первой Мировой войны Манфреда фон Рихтгофена).
После разгрома, устроенного Манштейном нашей группировке в Крыму (чему во многом способствовало некомпетентное вмешательство прилетевшего на полуостров представителя Ставки Л.М. Мехлиса в решения, принимаемые командующим 11-ой армией генерал-полковником Козловым), манштейновские танкисты, форсировав Керченский пролив, также подключились к операциям на Кавказе. А фюрер отблагодарил Манштейна маршальским жезлом.
Стоит также, по всей видимости, сказать и о том, что горные перевалы на Кавказе штурмовали части отборного альпийского корпуса, отлично обученные воевать в горах, великолепно экипированные и вооруженные.
Так вот – отъявленным этим воякам, не знавшим поражений ни в Европе, ни на Балканах, ни на просторах русских равнин, в общем-то дал хорошо прикурить никому не ведомый и до сего дня не включаемый в списки великих полководцев Второй Мировой войны генерал Иван Иванович Масленников.
В Северной группе войск под его командованием оказалось всего три армии. Правда Масленников сходу развернул энергичные усилия по организации активной обороны в Сальских степях, на перевалах, выгодно используя в этих целях особенности горного, сложно пересеченного рельефа. Главное, чего удалось достичь командующему, - это успешное формирование новых полков и дивизий, осуществляемое за счет мобилизационных резервов, имеющихся у него под рукой. В войсках Масленникова отважно сражались национальные грузинские, армянские, азербайджанские дивизии, осетинские и другие полки, скомплектованные из числа новобранцев, призванных из горских народов Кавказа. Многие части и соединения: бригады, полки, батальоны - создавались за счет откатывающихся назад разрозненных групп наших бойцов и командиров, вырывавшихся из окружения. Стойко воевали на Кавказе части, формируемые из кубанских, донских, терских, ставропольских казаков, которых боевая труба позвала на защиту родных хуторов и станиц.
Полным крахом обернулась на Юге России пропагандистская миссия белогвардейских казачьих генералов Краснова и Шкуро, на которых немцы возлагали большие надежды…
Сказывалась также растянутость коммуникаций германских войск, глубоко увязших в наших просторах.
Окончательное поражение России в летней кампании сорок второго года предвкушали не только фашисты, но и наши союзнички по антигитлеровской коалиции. Как раз в эти дни в Москве «гостили» английский премьер Черчилль и спецпосланник президента Рузвельта Уилки. Вместо второго фронта, обещанного к открытию в Европе в 1942-ом году, высокие гости предложили разместить у нас на Кавказе и на берегах Каспия (они знали и ведали, где дух витает нефтяной, где нефтью пахнет) до сорока англо-американских авиаэскадрилий. Немцы, дескать, уже назначили адмирала Каспийского моря, а в Азовском море сконцентрирована флотилия бронекатеров, готовых к переброске по железнодорожным магистралям на Каспий, как только немцы займут Махач-Калу. Верховный, конечно же, не принял доброхотных союзнических предложений.
Ни Махач-Калы, ни Грозного, ни Орджоникидзе (ныне Владикавказ, город-герой) фашисты не заняли. Их не пустил генерал-лейтенант Масленников. В день, когда началась Сталинградская битва, 11 ноября сорок второго года, командующий группы войск, удачно маневрируя корпусом генерал-майора Рослого, своего друга и тезки, заманил авангард танковой армии Клейста в Ольховатское ущелье и здесь, под Гизелью, в узком горном дефиле устроил клейстовцам настоящее побоище. Было сожжено более двухсот фашистских «панцернов». Отважно и умело действовали истребители танков: артиллеристы, пэтэеровцы, бойцы, вооруженные «коктейлями Молотова» - бутылками с зажигательной смесью. Это был не первый и не последний «котел», устроенный для немцев генералом Масленниковым. Правда, «котлы» сии по масштабам не претендовали на то, чтобы быть приравненными к крупным фронтовым операциям. Но их суть остается сутью. Полководец Масленников первым среди наших военачальников на восточном театре Второй Мировой показал, как это следует делать…
Перелом на южном фланге двуединой операции «Эдельвейс» - «Брауншвейг» наметился чуть раньше, нежели наш успех, достигнутый на Сталинградском фронте. Немцев остановили и погнали вспять. Полки войск НКВД, гораздо менее обученные, чем горные стрелки вермахта, сбросили с Эльбруса дивизию «Эдельвейс». Как сие произошло, довелось услышать из уст генерал-лейтенанта В.А. Александрова, ныне покойного, который тогда, в сорок втором, воевал рядовым бойцом в войсках НКВД по охране тыла. Он лично ликвидировал, скосив автоматной очередью, одиннадцать егерей, срезав в качестве трофея с их беретов жестяные жетоны.
Тридцать дивизий турецкой армии вторжения, стоявшей под Карсом и Эрзрумом, так и не получили приказа хлынуть на советскую территорию. У турок не хватило решимости к тому, чтобы придти на выручку своим германским дружкам, которым русские изрядно наломали бока на Северном Кавказе…
После Сталинградского афронта немцев генерал-полковнику Руофу, назначенному вместо отправленного на покой генерал-фельдмаршала Листа, ничего не оставалось, кроме как спешно уносить ноги из наметившегося южного «мешка», который по размаху и более чем вероятным последствиям грозил превзойти сталинградскую катастрофу, в коей оказалась германская военная машина….
Устроить для фрицев «южный котел» нашим войскам помешал генерал-фельдмаршал Манштейн. Фюрер приказал своему любимцу деблокировать Шестую армию Паулюса. И он бы выполнил приказ. Но командарм Малиновский, которому приказали перекрыть пути отхода немцев с Северного Кавказа, спас положение, ударив по Манштейну с юга во фланг и по тылам. Маневр Малиновского применен с полного согласия Ставки. Впоследствии звезда Манштейна закатилась в танковом сражении на Прохоровском поле…
А Масленников? В январе сорок третьего полководца наградили орденом Суворова Первой степени и произвели в генерал-полковники. Он привел свои войска, развернутые в Северо-Кавказский фронт, обратно на Таманский полуостров, к берегам Керченкского пролива. Но освобождать Крым ему не пришлось. Был отозван в Ставку для нового назначения, передав дела свому начальнику штаба генерал-полковнику И. Е. Петрову…

 ЗА ЧТО ВЫСОКОЙ ЧЕСТИ УДОСТОИН?

Не зря Верховный глаз положил на Масленникова. Командующий 29-ой армией более, чем успешно, показав себя мастером тактического маневра, действовал на правом -крайнем фланге Западного фронта, где группировкой наших войск командовал генерал-полковник И.С. Конев. В дальнейшем это направление развернули в Калининский фронт. Командование Западным фронтом, которым ранее командовал Конев, принял от него после Вяземской катастрофы, когда в окружение угодили несколько наших армий, генерал армии Г.К. Жуков. Он-то и спас Конева от грозившей ему участи генерала армии Д.Г. Павлова, расстрелянного за катастрофическое поражение на Белорусском направлении, постигшем вверенные ему войска. Вместо расстрела Конева назначили командующим Калининской группировкой.
Конев оправдал оказанное ему доверие и жуковское протежирование. Но мы добавим: в этом более чем существенную помощь оказал ему командарм – 29 генерал Масленников. Вопреки устоявшимся представлениям тогда, зимою сорок второго года, немцы так и не взяли города Калинина. Заняли большую – правобережную его часть. Но узкая – левобережная, длинной полосой вытянувшаяся вдоль волжского берега, осталась в наших руках. Двадцать девятая армия генерал-лейтенанта Масленникова, мобильно действовавшая по тылам противника, наступавшая с запада, вовремя подоспела на помощь обороняющимся войскам у Горбатого моста через Волгу. Немцев отбросили назад на южный – правый берег реки. Сыграла свою роль танковая бригада генерал- майора П. А. Ротмистрова.
«Панцерны» Гота и 9-ая полевая армия немцев, форсировав Волгу западнее Калинина, оседлали тракт, по которому когда-то вояжировал А.Н. Радищев, автор знаменитейшего «Путешествия из Петербурга в Москву», двинулись на север, на помощь германским армиям, осаждавшим Ленинград. Но дальше Торжка авангард армейской группы не дошел. Попал в окружение, ставшее возможным в результате искусных тактических эволюций частей 29-ой армии генерала Масленникова и был полностью уничтожен.
Вот это был «котел» так «котел»! Классический! Тот еще «котел»! Германцы ничего подобного еще испытывали в своей полевой практике…
И автором сего досадного для тевтонского духа происшествия, как ни крути, был и остается генерал Масленников.
Вторым уроком, который преподал Масленников зарвавшимся оккупантам в сражениях севернее Калинина, была ночная штыковая атака бойцов 247-ой стрелковой дивизии генерал-майора С.П. Тарасова. Объятые паническим ужасом, гитлеровцы гуртом, как овцы, драпали под натиском красноармейцев. Это был первый штыковой бой, примененный нашими войсками во Второй мировой войне. Никакая другая армия в мире так и не взяла на вооружение тактический сей прием! Солдаты Масленникова показали тевтонам, что значит русский бой удалый, наш рукопашный, наш штыковой удар…
В сражениях под Москвой генерал-лейтенант Масленников получил одну из своих «наполеоновских наград». Был тяжело ранен и ко всеобщему горю, отчаянию рядового воинства, командиров эвакуирован с поля боя на носилках. Но пронеслась все-таки по рядам бойцов радостная весть: «Жив наш командарм! Жив!»
После выздоровления генерал Масленников вернулся в строй и снова принял под командование армию. На сей раз – 39-ую. И опять был ранен. Тяжело…
Пора, наверное, приподнять завесу над малоизвестными вехами жизненной дороги Героя Советского Союза, генерала армии И.И. Масленникова, над этапами послужного его списка. Профессиональный военный. Всю оставшуюся жизнь после того, как короткую пору потрудился на ниве железнодорожного служения младшим телеграфистом станции, посвятил ратному деланию, защищая Россию. В разных свойствах и на разных театрах.
На Божий свет появился в области Уральского казачьего войска. На станции Озинки. Это - на стыке степей заволжских Саратовской губернии и степей оренбургских. Всхолмленные равнины Общего Сырта – предгорья Южного Урала.
Просторы, овеянные поистине былинной славою. Гулял когда-то здесь Емелька Пугачев и по его следам путешествовал, набираясь впечатлений, наш Александр Сергеевич Пушкин. Средь степных раздолий, в пылу благоуханья трав медвяных взросла и процвела когда-то под небом этим голубым нетленная краса Машеньки Мироновой, дочери капитана Миронова, коменданта Белогорской крепости, казненного пугачевскими злодеями. В нее беспамятно влюбился поручик Петруша Гринев, совершивший немало достославных подвигов во имя святой любви своей.
В таких вот благословенных палестинах родился наш герой Ванюша Масленников. Сын рабочего-путейца. Не можем с достоверностью утверждать: казачьих кровей он или иногородний. Скорее всего - последнее. Ибо не в пример уральским казакам, поголовно сохранившим верность Присяге, данной царю-батюшке, и в революционную смуту после безнадежной борьбы, обреченной на поражение, выбравшим изгнание в страну Китай и повсеместное рассеяние, юный Масленников в первые же дни февральского переворота принял участие в разоружении жандармов, служивших на Оренбургской железной дороге.
В дальнейшее видим его, примкнувшего к красным, но отнюдь не к кадетам. Кавалерист. Воевал на Южном Урале бок о бок с чапаевцами. (Интересная подробность: отступившая из Крыма Чапаевская 25-ая дивизия сражалась на Северном Кавказе под знаменами командующего фронтом генерала Масленникова.)
На Урале рядовой красноармеец Масленников вскоре стал командиром кавгруппы. Не за горами была для него и должность начальника кавалерийского полка.
Военная, походная судьба забросила командира-кавалериста на Кубань. Потом были Новочеркасские кавалерийские курсы на Тихом Дону.
Новоиспеченный красный офицер Иван Масленников получил назначение в конармию Семена Михайловича Буденного, и в середине двадцатых годов 11-ая Буденновская кавдивизия, в составе которой нес службу Масленников, была переброшена в Среднюю Азию - на подавление басмаческого разбоя, все более набиравшего силу в песчаных степях туркестанской земли.
Некоторое представление о том, что такое басмаческие банды и как с ними приходилось бороться, дает старая, но, на наш взгляд, оставшаяся в классике советского кино, кинолента «Тринадцать». В песках и барханах Каракума немало пришлось претерпеть и командиру Хорезмского кавполка Ивану Масленникову. Особенно памятным для него остался рейд через пустыню к оазису, где, по сведениям разведки, окопалась одна из банд Ибрагима Бека, кровавого разбойника, наводившего ужас на мирных дехкан.
Командир кавалерийского полка Масленников приобрел в этом походе первый опыт взаимодействия с войсковой (пограничной) авиацией. Пилоты помогли кавалеристам найти и полностью уничтожить басмачей, застигнутых врасплох, не ожидавших для себя никакого лиха…
Воевал Масленников, пресекая басмачей, и на кручах Копетдага южнее Ашхабада, и в Красных Песках (пустыня Кызылкум), и в окрестностях священного города Бухара.
Самые первые «награды Наполеона», знаки солдатской доблести и отваги (боевые сабельные раны), обрел Масленников в среднеазиатских жгучих и соленых, каменистых степях.
Служив отлично, благородно, красный кавалерист, в сущности, оставался малообразованным, да что там говорить!- малограмотным сельским мужиком. Ликвидировать чтоб досадный сей пробел, Масленников поступил в Ташкентский Среднеазиатский институт массового заочного обучения и в тридцать третьем году не без успешности закончил общеобразовательный курс. Военная академию имени Фрунзе, закончил в 1937-ом и был назначен в штаб Закавказского пограничного округа. Перед тем, как получить назначение в центральный аппарат НКВД на должность заместителя наркома по войскам, Масленников некоторое время успел послужить в штабе Белорусского пограничного округа, отвечая за вопросы боевой подготовки и мобилизационной готовности.
Первые дни военного лихолетья не заставили Масленникова безвольно опустить руки. Он энергично и деятельно занялся формированием частей и соединений, предназначенных для фронта, из личного состава войск НКВД и пограничников. Так было сформировано 15 стрелковых дивизий, составивших ядро 5-ти общевойсковых армий. Двумя из них: 29-ой и 39-ой – довелось командовать в Подмосковье самому Масленникову.

БЛОКАДНУЮ УДАВКУ - РАЗОРВАЛ!

Ежегодно 12-го и 29-го января в Северной столице отмечаются, как особо торжественные, праздничные даты. Первая – это день прорыва блокады Ленинграда. Тогда, в январе 1944-го года, встречным наступлением двух фронтов: с запада -Ленинградского (командующий генерал-полковник Л.А. Говоров) и Волховского (командующий Герой Советского Союза, генерал-полковник К.А. Мерецков) – с востока был пробит узкий коридор шириной всего около 10-ти километров, наподобие живительной артерии, связавшей героический город с Большой землей. Позднее возле Шлиссельбурга, где соединились наши войска, наступающие встреч друг другу, был водружен выразительный монумент, символизирующий собою разорванное кольцо блокады.
На Сенявинских торфяных болотах, в районе одноименного поселка в течение всей блокадной страды держал оборону Герой Советского Союза, генерал-лейтенант И.И. Федюнинский, отличившийся еще в событиях во время конфликтов на КВЖД и на Халхин-Голе. Мы недаром назвали это имя.. Ибо Федюнинского после прорыва назначили командующим вновь воссозданной 2-й Ударной армии ( воскресили ту самую, которой командовал генерал-предатель Власов, и которой не удалось пробиться к Ленинграду зимою на стыке 41-го и 42-го годов; героически сражаясь, - несмотря ни на что,- армия почти поголовно полегла на Тихвинских и Волховских болотах).
Второй Ударной, как бы восставшей из небытия, предстояло в ближайшем будущем сыграть одну из ключевых ролей в окончательной ликвидации блокады Города на Неве…
Но главную скрипку держал все-таки генерал-полковник Масленников. На Ленинградском фронте он стал командующим 42-ой армией. Передний край, где на главном направлении держали оборону подразделения армии, проходил по Пулковским высотам. Это – уже предместья Ленинграда, отстоящие от Сенатской площади на расстоянии каких-нибудь 15-ти километров. В отдалении ясными морозными днями – в бинокль отчетливо видно - над городскими маревами висел золотой купол Исаакия. Штаб командарма Масленникова располагался в самом городе в Благодатном переулке.
Здесь и были окончательно отработаны детали стратегической операции «Нева-2».
Наступлению 42-ой армии предшествовала мощная огневая подготовка. Именно тогда на «стальное кольцо», которым немцы опоясали Город на Неве, обрушились сотни и тысячи снарядов всех калибров, выпущенные из батарей, расположенных на суше, и из корабельной артиллерии Балтийского флота. Огневой налет сопровождался атаками штурмовиков и бомбардировщиков.
Наша артиллерия, наша авиация работали, образно говоря, по нотам, искусно составленным артиллерийским генералом Леонидом Александровичем Говоровым, впоследствии – маршалом Советского Союза. В те морозные январские дни и ночи и родилась крылатая поговорка, которая вошла в широкий общенародный оборот: «Артиллерия – бог войны!»
Однако при любых условиях матушка-пехота, особенно, - наша русская пехота, всегда остается царицей полей.
Группу армий «Север», зажавшую Ленинград в смертельные тиски, в летнюю кампанию сорок третьего года возглавил удачливый генерал-полковник Кюхлер, имевший перед фюрером весьма значительные заслуги. Тяжелым катком проутюжил Бельгию и Нидерланды, нейтральные страны, чтобы обойти с правого фланга пресловутую линию Мажино. Для придания вящей бодрости своему выдвиженцу, назначенному вместо не оправдавшего надежд и упований генерал-фельдмаршала Лееба, Гитлер произвел Кюхлера в высший в германской армии чин.
Но это не помогло Кюхлеру. «Стальное кольцо», усердно возводимое командующим группы армий «Север», после нескольких упорных, кровопролитных боев, стало давать широкие трещины.
Одновременно с Масленниковым с плацдарма так называемого Ораниенбаумского «пятачка» начала наступление 2-ая Ударная армия генерала Федюнинского. Ораниенбаум, курортный городок на южном берегу Финского залива, во все бесконечно долгие годы ленинградской блокады так и не был взят немцами. Сюда на кораблях Балтийского флота по замыслу операции «Нева-2» передислоцировали из Кронштадта Вторую Ударную. Скрытно. Германская разведка осталась в неведении.
Удар Федюнинского оказался вполне неожиданным для генерал-фельдмаршала Кюхлера. Чтобы не разделить участь Паулюса, постигшую последнего на Волге, он начал спешно отводить войска от Города на Неве.
Ранним морозным утром 19 января 1944 года красные клещи стрел Масленникова из района Пулковских высот и Федюнинского – со стороны Ораниенбаумского плацдарма сомкнулись под городом Ропша. Кюхлер, правда, успел ускользнуть из котла значительными своими силами. Но немалая часть его войск осталась в этом «мешке», была уничтожена и пленена.
За то, что он окончательно и бесповоротно разорвал блокадную удавку, накинутую на Ленинград, генерал-полковник Масленников удостоился высокой награды – ордена Кутузова Первой степени…
Под Ленинградом и в ходе дальнейшего наступления по освобождению Ленинградской области ярко и всесторонне проявился талант Масленникова – мастера оперативно-тактического искусства, умеющего выбрать единственно выигрышные моменты во времени и точки на местности для нанесения по врагу сокрушительных, уничтожающих ударов. Господствующая Воронья Гора, со склонов которой немцы до последнего вели обстрел города из крупнокалиберных орудий, была взята единовременной атакой со всех четырех сторон: с флангов, с тыла и с фронта.
Наступление развивалось, подобно раскрывающемуся вееру. Масленников умело и всегда с успехом прибегал ко всему спектру оперативно-тактических приемов: обход, охват, отсечение и окружение противника.
От Северной столицы немцев отбросили более чем на 200 километров. Вскоре полки и дивизии Масленикова, освободив Кингисепп и Гдов, оказались на берегах Чудского озера, и, если бы, как говорят моряки, позволили гидро-метереологические условия, он обязательно перемахнул бы на противоположный берег и приступил к освобождению Эстонии. Но ледяной покров на чудской глади превратился к тому времени в ноздреватую, рыхлую массу. Даже помыслить о том, чтобы форсировать Чудское озеро, нельзя было позволить себе. На южном фланге войска фронта освободили город Луга.
Летнюю кампанию 1944-го года генерал-полковник Масленников провел в качестве командующего 3-его Прибалтийского фронта, сформированного из частей и соединений, входящих ранее в состав левого фланга Ленинградского и расформированного Волховского фронтов.
В плане Чудское озеро – это два вытянутых водоема, лежащие в меридиональном направлении с юга на север, соединяющиеся сравнительно широкой и короткой протокой (скорее не протокой, а проливом). По очертаниям озеро сильно напоминает баранью лодыжку. Северный водоем (собственно – Чудское озеро), из которого берет исток река Нарва, по площади значительно обширнее южного. Эта - южная акватория на картах значится, как Псковское озеро. На его южном берегу, возле устья реки Великой, стоит город Псков.
Физико-географические сии подробности понадобились нам, чтобы полнее вникнуть в сущность оперативных планов командующего фронтом, разработанных его штабом накануне рывка в Эстонию. Чудское озеро – это серьезная водная преграда. И оно довольно прочной затычкой запирало дальнейшую дорогу для освободительного похода в Прибалтику. Масленников обратил внимание на свои фланги. Надо было их обеспечить.
На севере Кюхлер успел создать очень прочный рубеж обороны от Чудского озера по реке Нарва и далее на Балтийское море, простираясь до устья реки Луга в одноименном городе на Балтике. Этот порог так просто не переступишь. В лоб – не получится.
На юге немцы оборудовали сильный укрепрайон под городами Псков и Остров. Тоже не хилый орешек! Но если охватом и обходом, то где наша не пропадала!
В пору колошения хлебов Псковско - Островская операция на южном берегу озера завершилась полным успехом. Дальнейший ход размышлений командующего фронтом все чаще и чаще заставлял его обращать взор на оперативную карту, на которой эта самая водная преграда все еще лежала досадной занозой, мешающей его армиям и соединениям идти вперед.
Но ведь воюем-то мы на своей земле! Наши русские просторы со всеми их лесами, возвышенностями, реками и озерами при умных думах и умных делах помогать будут русским, а не немчуре, которую мы сюда не звали…
Когда артиллерия двух фронтов: Ленинградского и 3-его Прибалтийского - обрушилась на германские позиции на рубеже Чудское озеро – Усть-Луга, солдаты фюрера привычно и без суеты покинули окопы и укрылись в надежных блиндажах, глубоких щелях, под бронеколпаками дотов и в дзотах. Но едва, выждав паузу, они вернулись в огневые ячейки, чтобы шквалом огня встретить атакующие цепи русских, как в ближайших немецких тылах раздалось дружное «Ура!» Пошли в атаку полки 128-ой и 191-ой стрелковых дивизий.
Чудская акватория, как некогда и святому благоверному князю Александру Невскому, обеспечила Масленникову свободу маневра. В короткий срок с Ладоги в южный водоем озера передислоцировали бригаду катеров капитана 3 ранга Аршавского с необходимым числом буксируемых транспортных тендеров. Моряки под прикрытием авиации 14-ой воздушной армии сумели скрытно перебросить дивизии Масленникова на северо - западный берег Чудского озера. Немцы было попытались задержать первый конвой флотского десанта огнем крупнокалиберных батарей, дислоцированных на острове Тириссер. Однако мощная атака бомбардировщиков и штурмовиков заставила их замолчать.
Так был нанесен двойной удар – наковальня – с тыла и с фронта по нарвско-лужскому оборонительному рубежу немцев. Нарвская группировка противника была опрокинута и стремительно покатилась вспять.
Войска Ленинградского и 3-его Прибалтийского фронтов во взаимодействии с кораблями Балтийского флота успешно осуществили Моозундскую операцию и освободили Эстонию.
Группа армий «Север» практически перестала существовать. Восточное ее крыло было полностью разгромлено: частью уничтожено, частью взято в плен. Западное крыло «Севера» после освобождения Риги оказалось заблокированном на Курляндском роге, западнее Рижского залива, отрезанное от фатерланда и по суху, и по морю. Здесь и дождались безоговорочной капитуляции перед Красной Армией около тридцати дивизий вермахта.
«Курляндский мешок», устроенный генерал-полковником Масленниковым, на чаше весов Второй Мировой по значимости и достигнутым результатам, пожалуй, не уступит даже и Сталинградской операции «Кольцо»… 

И НА ТИХОМ ОКЕАНЕ СВОЙ ПОХОД ЗАКОНЧИЛ ОН

Освободив Эстонию, выйдя к Рижскому заливу, Третий Прибалтийский выполнил возложенные на него задачи и был расформирован. Войска, которые входили в его состав, перешли под знамена Ленинградского фронта.
А Масленников?
Его полководческая стезя получила продолжение. Нам предстоит приоткрыть еще одну, краткую, но, наверное, самую славную страницу его послужного списка.
5-ого июля 1945 года Масленников прилетел в Читу. На одном из минеральных источников, которых немало в горной стране Забайкалье, военные медики оборудовали курорт «Молоковка». Здесь развернул свой штаб главком советских войск на Дальнем Востоке маршал Советского Союза Александр Михайлович Василевский. Первым заместителем к главкому назначили генерала армии Масленникова. Более чем за месяц до начала Маньчжурской освободительной стратегической операции, Иван Иванович приступил к чисто штабной работе.
На своем «Русском Дугласе» (самолете Ли-2, их массово строили в Союзе по американской лицензии) генерал-полковник побывал на всех участках нового – дальневосточного ТВД. Пустыня Гоби. Хребты Малого и Большого Хингана. Приморские отроги Сихотэ –Алиня. Болотистые степи Приамурья и Приуссурья. Надо было не только уточнить топографические особенности театра, но и принять дополнительные меры к тому, чтобы оборудовать его. Наметить маршруты выдвижения войск. Обозначить ориентиры, а на гобийском направлении – построить их в виде каменных и земляных пирамид и уточнить расположение колодцев. Дороги, по которым пойдут полки и дивизии, должно обустроить надежными переправами через водные потоки. На Хингане следовало определить наиболее подходящие перевалы для массового движения войск и техники.
На Дальнем Востоке Масленников встретился со своими давними однополчанами. 39-ая армии, которой командовал под Москвой, делая окорот германской операции «Тайфун», на Забайкальском – Монгольском фронте предстояло нанести удар по Квантунской армии через холмы и пустынные степи Халхин-Гольского выступа, где в тридцать девятом генерал армии Жуков окружил и разгромил 6-ую полевую армию японского генерала Риппи. Большой Хинган в этих местах плавно опускается, превращаясь в возвышенную степь-пустыню. Зато пути следования армии преграждали позиции мощного Аршанского укрепрайона… Их взяли штурмом…
Когда настало время «ЧЕ», генерал-полковник Масленников, как представитель ставки Василевского и его первый заместитель, находился в Уссурийске при штабе маршала Советского Союза К.А. Мерецкова, командующего 1-ым Дальневосточным фронтом.
Наступление в глубь Маньчжурского Приморья грозило встретить упорное сопротивление 5-ой и 4-ой армий квантунцев, сидевших в УРах, оборудованных по последнему слову фортификационной науки.
Масленников настоятельно рекомендовал Мерецкову не применять артиллерийской и авиационной штурмовой обработки вражеских позиций, дабы на полную катушку использовать эффект внезапности. Разведка докладывала: японцы никогда не занимают позиций первых эшелонов обороны, находясь на вторых, третьих и так далее тыловых рубежах. Огневой и бомбовый налеты, какой бы интенсивности и продолжительности они ни были, не способны разрушить мощные железобетонные оборонительные сооружения самураев. Они всегда полагали, что успеют занять оборону после артподготовки…
Надо действовать на флангах укрепрайонов, в обход оборудованных позиций врага. Местность на этих стыках, правда, почти непреодолима для пехоты и техники. Но другого выхода в создавшейся ситуации просто не существует…
Наступление началось, как и было задумано, при полном безмолвии артиллерии, без единого выстрела пехоты. Бойцы шли вперед под покровом проливного дождя, почти при нулевой видимости. По болотистой, горно-таежной местности. За час-полтора до начала полномасштабных боевых действий на переднем крае хорошо поработали подразделения пограничных войск, сминая и громя погранполицейские маньчжуро-японские посты. На широкой полосе глубиною до сорока километров воины в зеленых фуражках расчистили путь нашим наступающим частям.
Впереди шли пограничники-проводники, хорошо изучившие наше приграничье и маньчжурское закордонье. Для надежной связи с войсками в условиях радиомолчания и отсутствия проводных телефонных коммуникаций применялись длинные канаты, с помощью которых поддерживался контакт с авангардными походными заставами наших рот и батальонов.
Конечно, наступление на 1-ом Дальневосточном не могло развиваться такими стремительными темпами, как на Забайкальском – с монгольской территории. Маршал Малиновский шел, практически не встречая сопротивления. Японцы вполне полагались на непреодолимость гобийских соленых песков и неприступность заоблачных Хинганских теснин.
В Приморье самураи сражались отчаянно и отважно.
Но действующие на главном – Муданьцзянском направлении 1-ая Краснознаменная армия дважды Героя Советского Союза генерал-лейтенанта А. П. Белобородова и 5-ая армия генерал-лейтенанта Героя Советского Союза Н.И. Крылова (вскоре удостоенного второй золотой медали), будущего маршала Советского Союза, сумели к середине августа расчленить и окружить противостоящие им войска Квантунской Армии и, сомкнув кольцо вокруг Муданьцзяна, подвигли самураев к капитуляции. Воздушные десанты Красной Армии, приземляясь на японских аэродромах, заняли Харбин, Чаньчунь, Дайрен, Порт-Артур. Квантунской армии больше не существовало.
На 1-ом Дальневосточном фронте генерал Масленников умело взаимодействовал со средствами и силами Тихоокеанского флота, обеспечил высадку десантов в главные порты Северной Кореи на Японском море, руководил действиями кораблей и наземных частей при освобождении Южного Сахалина.
За победу наТихом Океане генерал армии И.И. Масленников награжден золотой медалью Героя Советского Союза.

ЗАПОЗДАЛАЯ «БЕРЛИНСКАЯ ВЕСНА»

Собирая материал для этого очерка, мы не могли не обратить внимания на одно очень многозначительное обстоятельство. Книги советских военачальников Второй Мировой, составившие солидную библиотеку, изданные под грифом «Военные мемуары», либо вообще молчат, или до скудности мало говорят о Герое Советского Союза, генерале армии Масленникове. В этом смысле не представляют исключения даже воспоминания полководцев, которые воевали и локоть к локтю с ним (генерал армии Федюнинский, маршалы Советского Союза К.К. Рокоссовский, В. И. Чуйков), и под его началом (генерал-армии И.Е. Петров), и те у которых он был в подчинении (маршалы Советского Союза Говоров, Василевский).
Мемуаров самого Масленникова просто не существует в природе. Он не успел их написать. Ушел из жизни весьма молодым. Ему было 54 года.
На исходе сороковых и в начале пятидесятых произошли события, как на мировой арене, так и в личной судьбе Ивана Ивановича, которые при известной живости воображения можно выстроить в определенный видеоряд, имеющий внутреннюю сцепку, наподобие зубчатых колесиков в механизме карманных часов.
Попробуем проделать этот опыт. Мысленно…
После Маньчжурского триумфа Масленников некоторое время командует войсками сначала Бакинского, а потом – Закавказского военных округов. В 1948 году (запомните эту дату!) генерал армии возвращается, так сказать, в родные пенаты – в систему МВД. Его назначают заместителем министра по войскам (внутренним и пограничным). Не будем уточнять, под чьим началом, под каким крылом оказался Масленников…
Но не лишним будет вспомнить и о том, что в мире уже во всю занимались всполохи холодно-горячей войны. Крестовый поход против России и ее союзников объявил давний русофоб и антисоветчик Уинстон Черчилль, выступив с поджигательской речью в американском городке Фултон. В сорок восьмом году началась кровопролитная, унесшая много жертв Корейская война. С той и с другой стороны. Особенно неисчислимых бедствий стоила она корейскому народу.
В марте 1953-его не стало Генералиссимуса – И.В. Сталина. В советской руководящей верхушке, естественно, произошли коренные перемены. Не могли не произойти… Наметились и известные повороты, как во внутренней, так и во внешней нашей политике.
Почти без интервала после смерти вождя произошли берлинские события, которые у наших военных, имеющих опыт службы в Группе советских войск в Германии (ГСВГ), проходят под знаком «День Икс», а в анналах англо-саксонских спецслужб значатся под грифом «Берлинская весна».
17 июня в советском секторе Берлина начались массовые – «народные» манифестации. «Демонстранты» выкрикивали лозунги, направленные против «русских оккупантов», против «нищеты и голода». Начались, как водится, грабежи, поджоги, погромы Бесчинствовали шайки мародеров. Очень похоже на то, что происходит сегодня в странах арабского Магриба в Северной Африке и на бесчисленные «цветные революции», прокатившиеся по нашему ближнему зарубежью. Не правда ли?
«Берлинская весна» была инспирирована спецслужбами Англии и Америки, еще в сороковых годах вопреки Тегеранским, Ялтинским и Потсдамским соглашениям, взявших курс на раскол Германии. Уже тогда английская и американская зоны оккупации были объединены в «Бизонию». Позднее, после устранения с политической арены генерала Шарля де Голля, к англо-американской «Бизонии» была присоединена и французская. Образовалась «Тризония» - будущая ФРГ под скипетром канцлера Аденауэра.
«Берлинская весна» была первой попыткой англо-американцев присоединить к «Тризонии» и нашу зону – объединить Германию под англо-саксонской эгидой.
Не трудно догадаться: к подлинным «волеизлияниям» населения советского сектора Берлина сии «демонстрации» имели самое отдаленное касательство. Большинство «манифестантов» составляли военнослужащие германских элитных частей, сдавшиеся в плен нашим западным союзничкам, и, по приказу Черчилля, сохранившие в лагерях свою военную организацию и даже не разоруженные.
В подходящий момент сии вояки-недобитки, без проблем просочившиеся в наш сектор Берлина (тогда Берлинскую стену еще не возвели!) устроили громкую антирусскую бучу.
Обстановка могла уподобиться снежному кому, скатывающемуся с крутого склона. Если тушишь пожар, нельзя медлить и раздумывать. Это подобно смерти.
В Берлин вылетели, практически, все руководящие чины центрального аппарата МВД. Сам Берия. Его заместители по разведке и контрразведке, по войскам. Среди них были и генерал-полковник С.А. Гоглидзе, и генерал армии Масленников. Были приняты энергичные, безотлагательные меры. Советские танки, постреляв из пулеметов поверх голов манифестантов, разогнали беснующуюся толпу. Чекисты арестовали около двух тысяч спецагентов британской разведки Интелледженс Сервис, американского ЦРУ, разведывательного ведомства западногерманского генерала Гелена.
«Берлинская весна» захлебнулась…
Вернувшись в Москву, Берия угодил в ловушку, которую давно уже лелеяли Хрущев и его ближайшее окружение против главного силовика, слишком быстро наращивающего мускулы. Мышеловка, в которую «твердый ленинец» заманил Берию, близко напоминает удавку, уготованную королем Румынии Михаем Вторым для железного диктатора Иона Антонеску. И тот, и другой намеревались отчитаться перед «высшими инстанциями» о «проделанной работе», но … были арестованы. Последствия известны.
Под каток хрущевских репрессий попали многие чекисты, имеющие выдающиеся заслуги перед страной. Были расстреляны Гоглидзе, Абакумов, Кобулов, комедант Москвы Синилов. На долгие годы угодил за решетку генерал Судоплатов, который организовал и успешно осуществил операцию против кровавого «героя» мировой революции Л.Д. Троцкого, успешно боролся с бендеровщиной на Западной Украине, ликвидировал и обезвредил не один десяток агентов абвера и гестапо…
Героя Советского Союза, генерала армии И.И.Масленникова, ковалера четырех орденов Ленина, четырех орденов Красного Знамени, двух поководческих первой степени орденов Суворова и Кутузова сняли со всех постов, отправили на пенсию в цветущем, можно сказать, для генеральского звания возрасте: 53 года!
Правда Хрущев, поставив в пример генералу армию Масленникову скадально известного майора Чижа, пожелавшего стать свинопасом, предложил Ивану Ивановичу «почетную и высокую» синекуру: займись, мол, коневодством, стань директором одного из конных заводов. Генерал не принял доброхотства генсека. Уязвленное сердце воина, не знавшего поражений на фронтах Великой Отечественной, не выдержало обид и унижений. Ровесник двадцатого века умер в 1954 году…
В свете сказанного, надеемся, будут понятными многочисленны лакуны в военных мемуарах наших военачальников, умолчавших о генерале Масленникове. Их труды написаны и опубликованы после хрущевской «оттепели». Имена многих достойных людей просто выскабливались со скрижалей Истории. Но все тайное рано или поздно становится явным.

Евгений Корякин,

Виктор Унин.
 

Вот уж неправда. Пели, и ещё какие! Самая известная - "Мы похоронены где - то под Нарвой" Александра Галича. Послушайте в Ютьюбе. Имея чуть ли не десятикратное преимущество в силах над немцами, Масленников ничего лучшего не придумал, как сначала стёр город с лица земли, положив несколько дивизий. А за Нарвой лбом упёрся в Синимяэские высоты, которых так и не взял. И зачем было их брать непонятно, севернее у немцев сил не было.  Красная Армия вошла в Эятонию с юга после чего  немцы ушли сами. 

Уж теперь то зачем врать? Есть и документы и свидетели. Что же касается боевых качеств войск НКВД, советую почитать генерала Горбатова. Знаменитый ОМСДОН в 41 под Москвой драпал от немцев, как заяц. Оно и понятно - воевать с ними не его профессия.

  Ну, конечно! Кто же, кроме Галича, пересидевшего войну в Ташкенте, может сказать правду о ней! Некоторые "бардовские" песни о войне, в том числе и В.Высоцкого, с точки зрения истории, являют собой то, что называется "бредом сивой кобылы". Что же касается войск НКВД, то обратитесь к серьёзным источникам. Только очень недалёкие люди считают, что там служили одни "вертухаи".

правильно

Масленников, кроме "заградотрядов", подавления в Норильлаге в 53 году (расстрела безоруженных невинных), еще и устроил "котел" своей 39 армии весной-летом 42 года, армию бросил, а сам легкораненный в ногу, улетел, оставив армию на зама, который и выводил (группу охраны армии), категорически отсекая примыкавших к ним их же подчиненным. Но этот хоть сам был на выходе тяжело ранен и скончался. А Масленников должен быть расстрелян за этот "котел", в котором осталось без управления более 50 тысяч бойцов, но отделался назначением через 8 дней (раненный) ... Героизировать таких "полководцев" - второй раз предать погибших, сгинувших в небытие "пропавших без вести" по прямой вине этого "полководца"!

Согласен. К чему сейчас то врать?!

В 1985 году мой дед Винниченко Сергей Гаврилович расказывал что смерть Масленникову подстроили фронтовики освододившись с лагеря Воркуты, месть была за предательства Масленникова в 1941-1942, 1953 годах.

29Армия июль - октябрь 1941 год погибла,  почти все  воины обычные крестьяне. Где?  Нет никаких документов.

Стратег) Пантера.

ищу деда Ермолаева Павла Степановича
1911 г р пропал без вести 21 окт 1941г
в Смоленской обл
призван Горьковская обл Городецкий район
служил в 252 стрелковой дивизии
возможно 924 стрелковый полк
ищу сведения о 252 стр див
с 30,09,41г по 11,10,41г
с 11.10.41г по 21,10,41г 

Пятого октября, на северном фланге Западного фронта 23-й армейский корпус, девятой армии немцев еще не начинал активных действий против советских войск. 1-я тд немцев и   36 мд, повернувшие от Белого на юго-восток, отрезали путь, отступающим на восток, 242-й сд 30-й армии, а также 107-й мсд. Пользуясь неразберихой в действиях Красной Армии, германское командование широко применяло радио-обман. 5-го октября подразделения 242-й сд вышли к дороге Белый - Вязьма, имея намерение перейти ее в восточном направлении. Однако дорога была уже блокирована немецкими войсками. Командование дивизии старалось наладить связь со штабом армии и получить указания о дальнейших действиях. Когда же, рация вышла в эфир, то на первый запрос пришел странный и односложный ответ - «ждите». Позднее выяснилось, что на волне дивизии работала радиостанция немцев, которая и передавала для штаба 242-й сд приказание «ждать», а также неясные шифровки. Целью дезинформации было задержать советские подразделения на месте, а затем уничтожить их. Больше суток, с 8 00 5-го октября до 12 00 6 октября дивизия находилась без движения. К утру 6 октября стало ясно, что выход из окружения с матчастью уже невозможен, так как немцы подтянули в этот район крупные силы. Командование советского соединения, наконец, осознало, что полученные радиограммы не что иное, как дезинформация и приняло решение пробиваться на восток без тяжелого вооружения. Только 10 октября часть сил дивизии сумела прорваться из вражеского кольца. Две группы, общей численностью 800 человек, пробились в район расположения 29-й армии и пополнили собой соединения 220-й и 250-й стрелковых дивизий. Около 700 человек (в основном тыловые подразделения) вышли восточнее Можайска и были обращены на формирование 2-й Московской стрелковой дивизии.