Шёл парнишке семнадцатый год…

Рубрика:  

О ратных подвигах гвардии рядового Бочарникова Ф.И. на фронтах Великой Отечественной войны я уже рассказывал на страницах газеты «Амурский лиман».

Сегодня речь пойдёт о его младшем брате, Владимире Ивановиче...

С детства Володя мечтал о море и далёких экзотических странах. Бредил во сне и наяву морской романтикой. А о чём ещё мог мечтать мальчишка, выросший на берегах таёжного Амура, в городе со славными традициями российских флотоводцев? Помешала война...

В 15 лет, приписав себе для «солидности» два лишних года, бежит к старшему брату на фронт. Не удалось. Сняли его с поезда, идущего на запад. Но прознав про заветную мечту парнишки о море, военные начальники направили его, всё рвавшегося «на фронт к старшему брату», в школу юнг в г.Владивостоке. Несколько месяцев напряжённой учебы и - вот уже юнга Владимир Бочарников полноправный член экипажа на одном из судов ДВМП ( Дальневосточное морское пароходство ).

Нелёгок, тернист и смертельно опасен был путь транспортов, в составе конвоев доставлявших груз по ленд-лизу из Сан-Франциско. Весь многодневный путь от главной военно-морской базы Советского Союза на Тихом океане до берегов солнечной Калифорнии и обратно был сопряжён со смертельным риском. Денно и нощно суда караулили японские подводные лодки, неведавшие пощады. Тут уже ничего не убавить и не прибавить - работа для настоящих мужчин! Да и к слову сказать, в самой Америке, в отличие от нынешних времён, на наших моряков смотрели не скрывая восторга и восхищения. Как на настоящих героев. А они такими и были. Были!

О героическом подвиге гражданских моряков, положивших на алтарь Победы свои жизни, говорит скорбно-величественный Монумент Славы и плиты с высеченными фамилиями членов экипажей морских транспортов, погибших в океанской пучине. И горит в честь их вечный огонь на высоком берегу бухты Золотой Рог, в самом центре Владивостока.

И потому-то, конечно же, каждая американская семья, невзирая на своё социальное положение, считала за высшую честь принять у себя дома отважных моряков. Гостеприимство не имело границ по своему радушию и душевности. Было такое в нашей истории? Было! Лишь бы память людская былью не поросла.

... А неугомонный юнга В.Бочарников рвётся на действующий боевой флот, подавая рапорт за рапортом «по команде», как в общем и положено служивому флотскому человеку. И добился-таки своего! Командование КТОФ пошло навстречу: в победном мае сорок пятого он был зачислен в состав бригады тральщиков. Мечта сбылась!

Он знает, что их бригада готовится к боевому походу. Уже скоро! Восторг переполняет мальчишеское сердце. А пред глазами у него снова и снова мелькают увиденные в кинотеатре кадры из фронтовой кинохроники, где советские матросы, сведённые в полки морской пехоты, как последний резерв фронтового командования, под торжественные звуки «Наверх вы, товарищи, все по местам! Последний парад наступает...» и молодецки-залихватское «Полундра!» шли отчаянно-смело на немецкие позиции под Севастополем и Ленинградом, Керчью и Феодосией. Их храбрости и мужеству не было предела! А их боевая слава, помноженная на гордые профили боевых кораблей, светилась отблеском грядущей победы на кончиках штыков.

...Скоро боевой поход. Да и что не говори, а не каждому доверено проделывать проходы в минных полях японцев у берегов южного Сахалина и Курил. Проходы для решительного броска наших кораблей с десантом на борту.

Операция, рассчитанная на молниеносную внезапность, всегда сопровождена со смертельным риском. Так или иначе. Это неумолимый закон войны. Ну а к риску юнге Владимиру Бочарникову не привыкать. Ведь за его плечами уже два года службы. Да какой службы! Хоть и на гражданском флоте.

Недаром, наверное, его более взрослые товарищи называли юнгу «братишка». Такое негласное признание на флоте заслужить надо. И не словом, а делом!

В первом же бою - во время боевого траления - под огнём береговых батарей японцев, их тральщик подорвался на вражеской мине. Огненная вспышка. Какой-то миг и казалось мир померк навсегда в жутком грохоте взрыва. Весь экипаж корабля погиб. Но судьба и Всевышний видно берегли юного моряка, хранили его от страшной беды. Его, полуживого, тяжело контуженного, подобрали моряки с другого корабля. Почти сутки - в бреду- он провел в холодной неласковой воде. На грани между жизнью и смертью. Но выжил! Выжил всем смертям назло! А шёл ему тогда всего семнадцатый год...

После войны Владимир Бочарников продолжал служить матросом в составе КТОФ. Затем был демобилизован и вернулся в родной Николаевск-на-Амуре. Работал председателем сельского совета  с. Касьяновка и рабочим на Судостроительном заводе.

Ушёл из жизни бывший юнга КТОФ в феврале 2004г., немного не дожив до своих семидесяти шести. Похоронен в г. Тула, где проработал несколько десятков лет мастером на знаменитом тульском машиностроительном (оружейном) заводе, бывшем демидовском. Спеша ежедневно к заводской проходной через небольшой уютный сквер, Владимир Иванович задерживался каждый раз ненадолго у скромного памятника Петру Первому, радетелю и создателю мощного российского флота, воздвигнутого ещё в позапрошлом веке на скромные пожертвования тульских оружейников. Великий император в простой блузе мастерового стоит с молотом в руках у наковальни... А на постаменте слова, сказанные им русским полкам перед началом Полтавского сражения: «Чады, мои! А о Петре ведайте, что жизнь ему не дорога. Жила бы только Россия...»

Задумывался ли он, бывший юнга Тихоокеанского флота, о незыблемой связи поколений? Наверное, да. Да и не могло быть иначе в сердце настоящего патриота своей великой страны, её труженика и мужественного воина.

... На русском флоте испокон веку верили, что души моряков и после своего земного пути никогда не уходят от нас. Они переселяются в сердца белых чаек. И потому вечно с нами ... Всегда... «Жила бы только Россия...»

 

Любушкин Юрий Павлович, пенсионер МВД РФ, поэт, прозаик (г.Николаевск-на-Амуре)

 

         «АЛ» - газета «Амурский лиман», печатный орган администрации

         г.Николаевска-на-Амуре, Хабаровсий край, Россия.

         КТОФ – Краснознамённый   Тихоокеанский   Флот