СЫН АРТИЛЛЕРИСТА

Рубрика:  

Поскольку это стихотворение исключено из школьной программы, хотя в нём  изложена типичная история человеческого подвига, прочтите  его, пожалуйста, своим детям или внукам.

Был у майора Деева

Товарищ – майор Петров,

Дружили ещё с гражданской,

Ещё с двадцатых годов.

Вместе рубали белых

Шашками на скаку,

Вместе потом служили

В артиллерийском полку.

 

А у майора Петрова

Был Лёнька, любимый сын,

Без матери, при казарме,

Рос мальчишка один.

И если Петров в отъезде, -

Бывало, вместо отца

Друг его оставался

Для этого сорванца.

 

Вызовет Деев Лёньку:

- А ну, поедем гулять,

Сыну артиллериста

Пора к коню привыкать! -

С Лёнькой вдвоём поедет

В рысь, а потом в карьер.

Бывало, Лёнька спасует,

Взять не может барьер.

Свалится и захнычет.

- Понятно, ещё малец! -

 

Деев его поднимет,

Словно второй отец,

Посадит снова на лошадь:

- Учись, брат, барьеры брать!

Держись, мой мальчик: на свете

Два раза не умирать.

Ничто нас в жизни не может

Вышибить из седла! -

Такая уж поговорка

У майора была.

 

Прошло ещё два-три года,

И в стороны унесло

Деева и Петрова

Военное ремесло.

Уехал Деев на Север

И даже адрес забыл.

Увидеться – это б здорово!

А писем он не любил.

Но оттого, должно быть,

Что сам уж детей не ждал,

О Лёньке с какой-то грустью

Часто он вспоминал.

 

Десять лет пролетело.

Кончилась тишина,

Громом загрохотала

Над Родиною война.

Деев дрался на Севере;

В полярной глуши своей

Иногда по газетам

Искал имена друзей.

Однажды нашёл Петрова:

«Значит, жив и здоров!»

В газете его хвалили,

На Юге дрался Петров.

Потом, приехавши с Юга,

Кто-то сказал ему,

Что Петров Николай Егорыч,

Геройски погиб в Крыму.

Деев вынул газету,

Спросил: «Какого числа?» -

И с грустью понял, что почта

Сюда слишком долго шла…

 

А вскоре в один из пасмурных

Северных вечеров

К Дееву в полк назначен

Был лейтенант Петров.

Деев сидел над картой

При двух чадящих свечах.

Вошёл высокий военный,

Косая сажень в плечах.

В первые две минуты

Деев его не узнал.

Лишь басок лейтенанта

О чём-то напоминал.

- А ну повернитесь к свету, - 

И свечку к нему поднёс.

Всё те же детские губы,

Тот же курносый нос.

А что усы – так ведь это

Сбрить! – и весь разговор.

- Лёнька? – так точно, Лёнька,

Он самый, товарищ майор!

 

- Значит, окончил школу,

Будем вместе служить.

Жаль, до такого счастья

Отцу не пришлось дожить. -

У Лёньки в глазах блеснула

Непрошеная слеза.

Он, скрипнув зубами, молча

Отёр рукавами глаза.

И снова пришлось майору,

Как в детстве, ему сказать:

- Держись, мой мальчик, на свете

Два раза не умирать.

Ничто нас в жизни не сможет

Вышибить из седла! -

Такая уж поговорка

У майора была.

 

А через две недели

Шёл в скалах тяжёлый бой,

Чтоб выручить всех, обязан

Кто-то рискнуть собой.

Майор  к себе вызвал Лёньку,

Взглянул на него в упор.

- По вашему приказанию

Явился, товарищ майор.

- Ну что ж, хорошо, что явился.

Оставь документы мне.

Пойдёшь один, без радиста,

Рация на спине.

И через фронт, по скалам,

Ночью в немецкий тыл

Пройдёшь по такой тропинке,

Где никто не ходил.

Будешь оттуда по радио

Вести огонь батарей.

Ясно? – Так точно, ясно.

- Ну, так иди скорей.

Нет, погоди немножко. -

Майор на секунду встал.

Как в детстве, двумя руками

Лёньку к   себе прижал:

- Идёшь на такое дело,

Что трудно прийти назад.

Как командир, тебя я

Туда посылать не рад.

Но как отец… Ответь мне:

Отец я тебе или нет?

- Отец, - сказал ему Лёнька

И обнял его в ответ.

 

- Так вот, как отец, раз вышло

На жизнь и на смерть воевать,

Отцовский мой долг и право

Сыном своим рисковать.

Раньше других я должен

Сына вперёд посылать.

Держись, мой мальчик: на свете

Два раза не умирать.

Ничто нас в жизни не может

Вышибить из седла! -

Такая уж поговорка

У майора была.

- Понял меня? – Всё понял.

Рарешите идти. - Иди! -

Майор остался в землянке,

Снаряды рвались впереди.

Где-то гремело и ухало.

Майор следил по часам.

В сто раз ему б было легче,

Если бы шёл он сам.

Двенадцать… Сейчас, наверно,

Прошёл он через посты.

Час… Сейчас он добрался

К подножию высоты.

Два… Он теперь, должно быть,

Ползёт на самый хребет

Три… Поскорей бы, чтобы

Его не застал рассвет.

Деев вышел на воздух –

Как ярко светит луна.

Не могла подождать до завтра,

Проклята будь она!

 

Всю ночь, шагая как маятник,

Глаз майор не смыкал, пока по радио утром

Донёсся первый сигнал:

- Всё в порядке, добрался.

Немцы левей меня,

Координаты три – десять,

Скорей давайте огня! -

Орудия зарядили,

Майор рассчитал всё сам.

И с рёвом первые залпы

Ударили по горам.

И снова сигнал по радио:

- Немцы правей меня,

Координаты пять-десять,

Скорее ещё огня!

 

Летели земля и скалы,

Столбом понимался дым,

Казалось теперь оттуда

Никто не уйдёт живым.

Третий сигнал по радио:

- Немцы вокруг меня,

Бейте четыре – десять,

Не жалейте огня!

 

Майор побледнел, услышав:

Четыре-десять – как раз

То место, где его Лёнька

Должен сидеть сейчас.

Но не подавши виду,

Забыв, что он был отцом,

Майор продолжал командовать

Со спокойным лицом:

«Огонь!» - летели снаряды.

«Огонь!» - заряжай скорей!

По квадрату четыре-десять

Било шесть батарей.

Радио час молчало,

Потом донёсся сигнал:

- Молчал: оглушило взрывом,

Бейте, как я сказал.

Я верю, свои снаряды

Не могут тронуть меня.

Немцы бегут, нажмите,

Дайте море огня!

 

И на командном пункте,

Приняв последний сигнал,

Майор в оглохшее радио,

Не выдержал, закричал:

- Ты слышишь меня, я верю:

Смертью таких не взять.

Держись, мой мальчик, на свете

Два раза не умирать.

Никто нас в жизни не может

Вышибить из седла! -

Такая уж поговорка

У майора была.

 

В атаку пошла пехота –

К полудню была чиста

От убегавших немцев

Скалистая высота.

Всюду валялись трупы,

Раненый, но живой

Был найден в ущелье Лёнька

С обвязанной головой.

Майор поглядел на Лёньку

И вдруг его не узнал:

Был он как будто прежний,

Спокойный и молодой,

Всё те же глаза мальчишки,

Но только… совсем седой.

 

Он обнял майора, прежде

Чем в госпиталь уезжать:

- Держись, отец: на свете

Два раза не умирать.

Ничто нас в жизни не может

Вышибить из седла! -

Такая уж поговорка

Теперь у Лёньки была…

 

Вот какая история

Про славные эти дела

На полуострове Среднем

Рассказана мне была.

А вверху, над горами,

Всё та же плыла луна,

Близко грохали взрывы.

Продолжалась война.

Трещал телефон, и, волнуясь,

Командир по землянке ходил,

И кто-то так же, как Лёнька,

Шёл к немцам в тыл.

 

Константин Симонов