ЕГО ЗДЕСЬ НЕТ

Рубрика:  

День 8 марта. Дети подготовили мне подарки «самолепные», муж тоже отличился – разыскал где-то букет цветов, что было невозможно в то время и в том месте, где мы жили, доставив радость и мне, и детям.

-Хороший день! Спокойный! – сказала я, поправляя одеяло у маленького сына и направляясь в свою спальню.

-Да нет, не права ты, не права - там УАЗик к нашему подъезду подошел, явно за тобой, -  произнес муж, стоя у окна.

-Что там такое? – спросила я у милиционера-водителя в машине,   приехавшей действительно по мою душу.

-Да женщину изнасиловали – с мужем возвращалась из гостей, поругались по дороге, уж и не помнит из-за чего. Он быстрым шагом вперед ушел, домой, а она медленно шла следом: скользко и на каблуках. Вот ее и подкараулил кто-то. Прямо около кождиспансера и изнасиловал. Дорога к дому там проходила.

-Избил?

-Избил. Одежду порвал. Пригрозил, чтобы молчала, в милицию не сообщала, а то найдет, сказал, из-под земли достанет. Она сразу так прямиком с места происшествия в отдел и прибежала. Дрожит.
Женщина показалась растерянной и виноватой одновременно.

-Из-за чего с мужем поругались – я и не помню даже. Я ему что-то стала говорить по поводу поведения в гостях, ну там, где мы вечер провели. Он обиделся, пошел – а я удерживать не стала. Думаю – идешь, ну и иди. А тут сзади ко мне кто-то подошел – шаги услышала. Еще подумала – муж вернулся за мной, только почему сзади? А тут он  и набросил подол моего пальто  мне на голову, на лицо. Я его и не видела. Вообще ничего не видела. Описать не смогу. Бил он меня через пальто по лицу и по телу бил. Одежду всю порвал, повалил на землю. Я его царапала за лицо – не знаю сильно или нет, остались царапины или не остались, руками отталкивала. Мне показалось, что   он высокого роста, выше моего мужа. А еще куртка на нем лётная – на ощупь я поняла. Короткая, с мехом – точно лётная. Такие куртки лётчики носят.

Да, не густо…
-Ну, что, ребятки, будем делать? Кого искать? – спросила я у «оперативников».

-Там муж ее пришел с квадратными глазами – будете допрашивать? - заглянул в кабинет дежурный.

-А что он скажет? Ну, давай.

В кабинет зашел молодой человек. Увидев женщину, сидящую напротив меня обрадовался:

-Как хорошо, что ты жива? Что с тобой? Почему ты плачешь? Что случилось?

-Вашу жену пару часов назад изнасиловали, – сообщила я молодому мужу. – Что ж вы ее бросили посреди дороги? Ну, и  устроили вы ей   8 марта, молодой человек!

-А я пришел домой – ее нет, я весь уже извелся, несколько раз по дороге сбегал туда и обратно. Вот пришел заявление писать, что жена пропала.

-Кого-нибудь видел, когда туда-сюда по дороге бегал? Около кождиспансера?

-Да нет, ни одного человека вообще не встретил.

-Так, вы сейчас побудете со своей женой, посопровождаете ее. Потом вас отвезут домой. А пока – на экспертизу. Там эксперт уже ждет вас. Машина тоже. После этого можно домой, отдыхать. А утречком часов в 10 – в прокуратуру на ул. Школьную, около профилактория шахтеров. Знаете? Да-да, там еще стадион рядом. Будем работать дальше.

-Ну, что? – произнесла я, как только закрылась дверь за пострадавшими.-  У кого какие идеи?

-Мы    еще до вашего приезда побывали в кождиспансере.  Выясняли, не лежит ли кто на лечении из «химиков» со спецкомендатур. Есть там один  парень. Высокий. Лечит прыщи на лице. Обострение у него. Но он одежду верхнюю в гардероб сдал, не получал одежду и куртки у него нет лётной. Да и сестра на посту сказала, что он никуда не выходил. Предлагаю завтра с утра досмотр его вещей оперативным путем произвести в комнате, где он живет, может есть у него такая куртка в вещах.

-А из какой он спецкомендатуры?

-Из третьей.

-Дак, третья вон где – успел бы добежать переодеться и опять  до вашей проверки вернуться?  Что-то не то.

-Ну, больше некому. Все проверили рядом. Только он. Давайте опознание проведем.

-Потерпевшая его не видела – какое опознание?

-Надо провести, скажем ей – опознает. Фотографию покажем.

-Нет, братцы, я в такие игры не играю, вы же знаете.

-А опознание все равно проведете.

-Да не буду я опознание проводить. В УПК четко написано: опознающий должен перед опознанием описать признаки, по которым может опознать. А она нам, какие признаки описала? Высокий рост и лётная куртка, которой у него нет.

-Прокурор вам скажет, и проведете опознание.

-Я не буду при таких обстоятельствах проводить опознание. Ищите преступника в лётной куртке. Этих курток не так много в городе – дефицит. Носить могут или лётчики или их родственники. Или те, кому лётчики дали куртку поносить. Дали поносить… А приведите мне завтра этого парня. Посмотрю я на него.

На следующее утро меня пригласил к себе прокурор.

-Мне позвонил начальник милиции. Что–то вы так грубо с оперативными сотрудниками разговариваете? Не хотите работать на раскрытие? Давайте-ка, там парень уже доставлен, идите опознание проводите и мне доложите результат.

Статисты для опознания были подобраны, как положено. И понятые  с оперативниками меня уже ждали. В кабинет завели потерпевшую. И я задала тот вопрос, который еще накануне не собиралась ей задавать:

-Есть ли среди предъявленных на опознание лиц человек, который совершил вчера в отношении вас преступление?

-Нет, его здесь нету.

«Что и следовало ожидать» - подумала я - «А вдруг это он – и попробуй теперь докажи при таком опознании». Я повернула голову в сторону оперативника, испепеляя его взором.

-Следственное действие закончено. Всем спасибо – сказала я.
И вдруг, парень, сидевший по центру набрал полные легкие воздуха и полной грудью, облегченно так вздохнул: «У-уф!» Мы встретились с ним глазами. И он сразу же понял, что из ГОВД сегодня он не выйдет. И вообще он долго не выйдет.

-Все свободны, кроме вас, молодой человек.

-За что? Я ничего не делал. У меня алиби. Я весь вечер был в больнице в палате – медсестра вам скажет.

-Проверим.

-Потерпевшая не опознала.

-Проверим.

-Это был не я.

-А кто это был?

-Не знаю.

-Уведите задержанного, - обратилась я к оперативнику, который выполнил команду с торжествующим видом.

-Рано радуешься – сказала я ему, когда он вернулся в кабинет. - Во-первых, давай быстренько в палату – есть ли там лётчики, с ним лечились или нет. И сдавал ли лётчик куртку свою в гардероб  больничный или под матрацем держит.

-Ух, ты, ну вы какая! А я не подумал. Как это я не догадался!

-Да для вас все  женщины - с куриными мозгами.

-Вы же знаете – я о вас так не думаю.

-Ладно-ладно. Думаешь. Точно думаешь – я знаю. Ну, а во-вторых. Это твое опознание – хоть он и вздохнул, но потерпевшая-то сказала: «Его здесь нет». Конечно, мы сейчас слюну возьмем, группа у нас пойдет. Куртку изымем – микрочастицы появятся.  Но мало этого. Мало! Не перекроешь этим отсутствие описания лица и слова потерпевшей: «Его здесь нет»!

-Ну, я побежал?

-Давай-давай. Да! Обязательно точно узнай время – когда он ушел из палаты и когда вернулся. Я еще что-нибудь придумаю.

«Каким образом убедить суд, что потерпевшая ошиблась. Да и вообще, что у нее за показания: ничего не видела,  никаких примет не запомнила. Он вряд ли пойдет на признание. Не глупый, знает, что доказательств мало. Что делать? Что делать? Так-так», - думала я, когда раздался телефонный  звонок.

Звонил дежурный: «Тут позвонили из диспансера, велели вам передать, что ушел он в 19, а вернулся в 22-30».

«Изнасилование было в 22 часа. Чем же он занимался до 22 часов. С 19? Чем, чем? Поисками… Точно. Поисками. Поисками женщины – он же для этого в куртку нарядился! Как же я сразу не догадалась!»

Я пошла в кабинет начальника уголовного розыска горотдела:
-Ищем еще потерпевших, в этом же районе. С 19 до 22 часов были ли нападения на женщин, или приставания какие-нибудь.  Дайте задание сотрудникам. Срок у нас – два дня. Послезавтра надо арестовывать.

К концу второго дня в рабочий кабинет позвонил все тот же оперативник:

-Нашли, нашли потерпевшую – как вы и сказали. Только отказывается и заявление писать, и показания давать.

-Почему?

-Не говорит!

-А как нашли?
-Да, подруге рассказала, а та - своей подруге. Женщины…

-Ну да,  с куриными мозгами.

-Ну, что вы опять…
-Сейчас буду. Пусть подождет.

Женщина, которая ожидала меня, была  очень красива – стройная блондинка на длинных ногах, располагающая внешность, прекрасное, чистое, открытое лицо.

-Не будете заявление писать?

-Нет, и еще раз нет, не уговаривайте!

-А расскажите хоть, что произошло?

-Я шла с работы. Подошел парень симпатичный, высокий в лётной куртке. Только лицо с прыщами. Стал со мной заигрывать. Я кокетничала. Ну, так просто. Мне все равно было. Настроение просто было веселое в тот вечер – праздник. Он шел со мной рядом по направлению моего дома. Я его запомнила хорошо. В лицо ему смотрела несколько раз. Смогу описать и опознать.  Минут через двадцать после того, как мы стали разговаривать, он вдруг схватил меня и повернул к себе. Он ничего не говорил. Я просто сразу поняла, что если сейчас не вырвусь – он меня ударит и… изнасилует. Я вырвалась из его рук  в сторону и тут же упала на колени. У меня обе коленки сейчас сильно сбиты  - в кровь тогда сбила. До сих пор болят. Я со всего маху на колени упала. Он не ожидал, что я упаду – не успел наклониться и схватить меня. А я  как бы выползла в сторону от него, подскочила и рванула бегом. Я бегаю очень хорошо – не каждый меня догонит. И тут бежала со всех ног. Он отстал, видно. Я не оглядывалась. Бежала до самого дома. Уже около дома остановилась перевести дух и поняла, что он отстал – никаких шагов не было слышно за спиной. Я обернулась – улица была чиста. Передохнула и пошла домой.

-Ну, а заявление-то, почему писать не хотите?

-Я с ним кокетничала, правда, сама. Я не собиралась, конечно, никаких отношений с ним иметь. Но все равно.  Муж узнает… Не хочу, чтобы муж знал, что я кокетничала.

-Да откуда он будет это знать. Процессы такие закрыто проходят. Да и значения это не имеет. Вот у нас сейчас есть потерпевшая, которую в том же месте изнасиловал высокий парень в лётной куртке. Но он закрыл ей лицо и она не может его описать. Для нас ясно, что это один и тот же человек. Сейчас вы не дадите показания. Мы его выпустим. Ну, и будет он продолжать нападать на женщин. Еще кто-нибудь пострадает. Вам будущих потерпевших не жалко? Ими могут оказаться и девчушки.  И вы тоже. Где гарантия, что он не пойдет вас караулить, тем более  что вы с ним кокетничали?

-А вы думаете, стоит написать заявление?

-Конечно, стоит. Он просто опасен. Вы его сможете опознать. Никто, кроме вас, не расскажет суду, как именно он опасен.

Так было раскрыто это преступление. Дело поступило в суд с обвинительным заключением, и виновный был осужден за изнасилование к лишению свободы – срок увеличили на количество лет, не отбытых по предыдущему приговору.

1984г.                                                            Г.А.Пысина