Из зала суда

Рубрика:  

ВСТУПЛЕНИЕ

Почти четыре года (без нескольких месяцев) понадобилось для того, чтобы одному из районных судов города Хабаровска рассмотреть примитивный, на первый взгляд, гражданский спор.
Даже и не спор – гражданское дело о возмещении ущерба и компенсации вреда пешеходу, сбитому на переходе водителем «кобылы» – естественно, автомобиля.

При наличии страхового свидетельства -  четыре года активной борьбы за свое право получить компенсацию за платные медицинские услуги,   приобретение лекарств, моральные страдания и потерю здоровья.

Четыре года  жизни, потраченные на доказывание очевидных обстоятельств: факт нарушения правил водителем установлен постановлением об административном правонарушении. Суду только требовалось -  принять решение о взыскании с виновного лица в связи с нарушением правил дорожного движения. Но суду потребовалось на принятие решения около четырёх  лет…

Разбирательство состоялось по полной программе: с назначением и проведением экспертизы (а насколько правомерно приобретение лекарств и производство операции? – справок лечебного учреждения оказалось недостаточно), направлением телеграмм (за счет истца), неизвестно почему не являющемуся в процесс ответчику. Сопровождалось разбирательство почти детективным поиском мест пребывания ответчика – почти неизвестного лица, отказом страховой организации предоставить сведения (суду!) об адресе места жительства ответчика, заключившего от своего имени договор о страховании на свой автомобиль, и сколько еще…

Три года дело откладывали из-за неявки ответчика. Полгода делали платную ( за счет истца) экспертизу, поставившую под сомнение часть поставленного девочке диагноза (о наличии хлыстовой травмы). Заявления о несогласии с выводами эксперта суд отклонил. Наконец, состоялись последние два заседания – также без основного ответчика (но с назначенным адвокатом) и с представителем страховой компании. Да, ещё и с судебным приставом.

СУДЕБНЫЕ ДИАЛОГИ:

Председатель суда  и представитель истца

-Давайте быстрее мне подлинник этого чека и его копии!

-Ваша честь! А мы не будем устанавливать порядок предоставления доказательств?

-Какой порядок? Что Вы спорите с судом! Я объявляю замечание! Представитель истца – дайте мне подлинник этого чека и его копии!

-Ваша честь! Я не вижу отсюда, о каком чеке Вы говорите. Там у меня все документы приведены в перечне со ссылкой на суммы и даты.

-В каком перечне?

-Вот же у меня копия – так удобнее. К исковому заявлению мы прилагали такой же перечень, как опись платежных документов. Скажите, под каким номером в этом перечне я должна предоставить подлинники?

-Ничего не знаю про перечень! Дайте мне документ. Подойдите, посмотрите – этот нужен.

-Сейчас я найду, у меня все документы по порядку.

-Быстрее ищите.

-Сейчас, сейчас. Не найду никак.

-Ну, что так долго, быстрее!

-Я не могу быстрее – мне неудобно стоять к вам спиной, нагнувшись над стулом.

-Что значит, неудобно?

-Неудобно и стоять к вам в такой позе, и неудобно искать на стуле в моих папках нужный документ. Стола нет.

-Где я вам возьму стол?

-Я не знаю, ваша честь, но условий для работы у меня нет.

-И что я вам тот стол должна дать – судья показывает на стоящий в углу стол с комнатными цветами – или какой? Принести может?

-Можно и принести. Я не откажусь. Но так работать мне неудобно.

-Пишите жалобу!

-Хорошо – я напишу жалобу.

-Пишите, пишите – может быстрее столы дадут. Во всем суде столов нет.

-Напишу. А сейчас я не могу найти документ. Может быть, мы установим все-таки порядок предоставления доказательств?

-Какой порядок, каких доказательств? Вы читали, что в конце написано?

-Где в конце?

-В деле!

-В деле? А что написано?

-Вы же читали, знакомились с делом!

-Нет, с делом я не знакомилась – я знакомилась с экспертизой и написала заявление.

-Какое заявление?

-Мое заявление в деле – я месяц назад написала после ознакомления с экспертизой.

-Что там написано?

-Я не могу огласить – копию себе не оставляла. Там все написано: нас не устраивает ни порядок проведения экспертизы, ни ее выводы.

-Что вас не устраивает?

-Мы просили освидетельствовать пострадавшую лично – она жива. А эксперты дали заключение по справке. Мы просили, чтобы к экспертизе допустили представителя.

-У вас по данному делу ещё один процесс?

-Нет, это единственный процесс по данному делу.

-Ну, вы мне дадите документ или нет?

-Мне нужно подготовиться, чтобы найти конкретный документ. А нельзя исследовать документы по порядку, как в перечне? У меня все по порядку – документов очень много! Вот все подлинники по порядку, каждый под своим номером.

-Отдайте мне все подлинники – зачем они вам?

-Как зачем? И как - отдать подлинники? Нет, я не могу отдать подлинники.

-Значит, вы просите отложить процесс для подготовки документов?

-Я прошу, ваша честь, рассмотреть ранее поданные заявления, а также пригласить свидетелей, перечень которых содержится в исковом заявлении.

-А вы перечисляли свидетелей?

-Конечно. Мы настаиваем на том, чтобы их пригласили.

-Зачем они нужны?

-В каком смысле? – Мы просим пригласить и выслушать.

-Что скажет сотрудник ГАИ?

-Сотрудник ГИБДД выезжал на место происшествия и составлял схему, принимал решение по ситуации.

-И так всё понятно.

-А почему же дело рассматриваем несколько лет?

-Сейчас будем принимать решение.

-Я возражаю. В суде нет второго ответчика.

-Какого второго ответчика? В вашем исковом заявлении нет никакого второго ответчика.

-Ваша честь! Вы же сами на прошлые заседания пригласили в качестве соответчика представителя страховой компании.

-А вы почему не указали?

-Нам отказали в ГИБДД сообщить сведения о страховой компании водителя.

-И что теперь?

-Мы считаем, что страховая компания должна принимать участие в деле.

-А почему Вы с ними не договорились вне процесса?

-О чем?

-О возмещении ущерба!

-Представитель предложила в грубой форме 70 тысяч – и больше, сказала, не заплатят. Наш иск за пределами этой суммы, к тому же истец желает компенсировать моральный вред.

-Так, вы настаиваете, чтобы представитель страховой организации был в процессе?

-Да. А также прошу рассмотреть мои заявления.

-Какие заявления? 

-Те, что я сделала при ознакомлении с экспертизой. Письменные.

-Нет, мы больше затягивать процесс не будем.

 Председатель суда, прокурор и другие…

-Скажите, а зачем вы платили за медицинские услуги?

- У вас есть социальная защита, закон на вашей стороне – вы могли бы отказаться от оплаты? Вы почему свои социальные права не защищали? - вмешалась в диалог прокурор.

-Если вы лично у меня спрашиваете, как представителя, то я не знала о том, что девочка попала в больницу после наезда и о самом наезде тогда не знала. Если вопрос к истцу – спросите ее, она была в реанимации и все вопросы по оплате услуг решала ее мать. Задайте вопрос матери. Она по квитанциям даст пояснение – это она сама платила.

-А мать здесь?

-Да, Ваша честь.

-Зовите мать.

-Вы почему платили за то, что вам гарантировано бесплатно?

-Не поняла, как почему – платила, говорили врачи, я платила. В аптеку при больнице посылали – я платила. У меня дочь – в реанимации, понимаете? Я платила – хотела ей помочь. Мне было все равно, сколько стоило и сколько платить. На всё я сохранила чеки – представлены суду с иском.

-Так вы сколько операций делали?

-Одну, Ваша честь.

-А что ее нельзя было бесплатно сделать?

-Можно, но там иная технология. Я выбрала современные технологии – чтобы лучше было моей дочери.

-Найдите подлинники вот этого чека и копии чека!

-Да вот они, вот так выглядят.

-А эти, это что такое?

-Это договор.

-Какой договор?

-Добровольного медицинского страхования. Так я платила за операцию.

-Это у вас добровольное. Не надо было платить. Помощь должны были оказывать в рамках обязательного медицинского страхования

– то есть бесплатно, - вставила свое резюме прокурор.

-Все тут понятно. Объявляю перерыв месяц для подготовки доказательств представителем.

Через месяц…

После перерыва в зале суда, а вернее в кабинете судьи, где и вершилось правосудие, появился стол для представителя. Это был миниатюрный стол-приставка времен Царя Гороха – но это был стол.

-Вам так удобно?

-Да, Ваша честь! Спасибо. Очень удобно.

-Специально для вас принесли.

-Я поняла, спасибо.

-Подготовили документы?

-Да, мы все выверили, еще раз копии взяли, которые готовили в самом начале процесса – здесь лучше видно. Краска на чеках аптеки с течением времени исчезает.

-Как исчезает?

-Не знаю, Ваша честь – исчезает за 2-3 года. Мы уже четыре года в процессе. Краска не выдержала.

-Я объявляю замечание представителю истца. Покажите документы.

-Ваша честь, я прошу объявить о начале процесса и установить порядок исследования – представления доказательств.

-Я вам объявляю замечание. Перерыв на 10 минут.

*    *    *

После перерыва в зале суда появился судебный пристав в полной амуниции: оружие, дубинка, строгая форма. Всё - при нем. Ноги на ширине плеч, руки впереди скрещены. Стоит лицом ко мне. Это я - опасность для суда??? Вот интересно!

*    *    *

-Покажите документы!

-Ваша честь, я все-таки прошу начать с допроса свидетелей!

-Каких свидетелей?

-По нашему списку.

-Секретарь, кто пришел?

-Козлов.

-Пригласите Козлова.

-У вас есть вопросы к Козлову?

-Да, Ваша честь, по схеме, которую он составил. Пусть пояснит, соответствует ли схема действительности и правильно ли он ее составил, его ли подпись на схеме.

(Свидетель всё подтвердил).

-Ещё есть вопросы?

-К этому свидетелю нет.

-Что ещё?

-Я прошу. Ваша честь, пригласить мать истицы для допроса.

-Зачем?

-Именно она платила и собирала все квитанции, договоры, может пояснить по каждому документу за что, когда и сколько уплатила. Пострадавшая – студентка.

-Пусть заходит.

-Зачем вы получали эту консультацию?

-Нам сказали, что у дочери была хлыстовая травма.

-Возражаю против этого. В заключении эксперт написал, что никаких жалоб на хлыстовую травму в реанимации не было, значит хлыстовой травмы не было, - возразил прокурор.

-Как не было? Вот мы сразу обратились и сразу писали.

-Как проявлялась травма? У вас болела шея, истица, при поступлении в больницу?

-У меня болела вся спина и вся спина была содрана.

-У вас шея болела?

-Ваша честь, у меня вся спина болела.

-Хлыстовой травмы не было. Всё, что связано с хлыстовой травмой – исключаем.

-Зачем вы покупали эти салфетки?

-Это особые салфетки с составом по заживлению ран – у дочери на спине была сплошная рана. Салфетки эти дорогие. Купить мне посоветовал доктор.

-Об этом ничего нет в истории болезни.

-Я ничего не купила без рекомендаций врача.

-Докажите, что были рекомендации.

-Как я докажу? Когда дочь выписывали, доктор дал справку, где не указал о сотрясении мозга. Он мне сказал, что сотрясение есть и сотрясение поставили, но в справку писать не будет – это не важно для справки. Я что понимаю? Мне лишь бы дочь лечили и чтобы она быстрее выздоровела. Я ничего не докажу.

-А это что вы тут написали за маршрутную карту?

-Нас выписали из больницы до выздоровления – закрыли на ремонт то отделение. И надо было один месяц возить ее на продолжение лечения – разные процедуры, в том числе массаж. Одна она ездить не могла – плохо ходила и боялась сначала одна ходить. Я с ней ездила. Билеты автобусные мы складывали, за месяц столько наездили.

-Это не подлежит возмещению. Мало ли куда вы ездили.

-Мы ездили на лечение.

-А как вы докажете?

-По датам процедур.

-Не надо было выписываться из больницы.

-Можете выйти – бросила судья судебному приставу, добросовестно отстоявшему в отведенном около меня месте 1,5 часа.

Процесс пошел к концу. Почти четыре года – доказываем очевидное!
Зачем такое правосудие? Кому такое правосудие нужно?

Г.А.Пысина, старший советник юстиции (полковник),
юрисконсульт СВГБ.