О жилищном праве «Материнства и детства» (продолжение)

Рубрика:  

Продолжая тему конституционных гарантий права на жилище «детству и материнству», исследуем материальные и процессуальные нормы действующего законодательства в ракурсе соответствия их основному закону страны. 

Право пользования жилым помещением члена семьи, в том числе несовершеннолетнего, собственника жилого помещения регламентировано ст.292 ГК РФ и ст.31 ЖК РФ. Обращает на себя внимание тот факт, что в этих нормах права речь идет о любом несовершеннолетнем – не обязательно сыне или дочери собственника жилого помещения. С учетом того, что отношения родителей и детей урегулированы специальными нормами кодифицированного нормативного акта – Семейного кодекса РФ (далее СК РФ), вероятно, уместно конкретизировать более детально именно такое правовое положение несовершеннолетнего, подчеркнув родительские обязанности собственника, и в тех нормативных актах, которые закрепляют право  пользования жильём именно сына или дочери собственника. Обязанности родителей  по отношению к своим несовершеннолетним детям является более значимой для возникновения их жилищных прав перед другими несовершеннолетними, также являющимися членами семьи собственника.  Часть 3 статьи 60 СК РФ предоставляет ребенку возможность приобретать право собственности на жилое помещение. В соответствии с частью 4 статьи 60 СК РФ дети и родители, проживая совместно, могут по взаимному согласию владеть и пользоваться имуществом друг друга. Иначе говоря, ребёнок обладает  вещным  правом владеть и пользоваться имуществом своих родителей.   Если рассматривать право несовершеннолетнего пользоваться жилым помещением в качестве члена семьи, то оно отличается абсолютным характером защиты, так как обеспечивается гражданско-правовой защитой, как любое  вещное право, в том числе с помощью вещно-правовых исков, которые могут быть направлены,  в том числе и против собственника жилого помещения.

Почему бы, исходя из смысла статьи 60 СК РФ,  не уравнять  право на жилое помещение  родителя-собственника  с правами на это жилое помещение его несовершеннолетнего сына или дочери? По аналогии совместно нажитого супругами имущества. Хотя бы в отношении детей, рожденных в квартире собственника при совместной жизни родителей.  Вероятно, в таком случае обделенных жильём детей    вместе с их матерями было бы намного меньше! 

В жизни случаются и более курьёзные вещи, чем описанные мною в прошлом номере журнала ситуации,  нарушения жилищных прав детей. Например, заключение брачного контракта отца с новой супругой после смерти первой жены и матери несовершеннолетнего на условиях, явно ущемляющих права ребенка – с обязательным выселением отца с ребенком в случае расторжения брака. Получается так, что квартира, когда-то приобретенная матерью несовершеннолетнего, после смерти матери через некоторое время переходит в собственность мачехи по условиям брачного контракта, который заключен отцом – вступившим в наследство на квартиру после смерти первой жены. В этом случае жилищные права ребенка, которые по смыслу всех нормативных актов и действующей Конституции РФ, международной Конвенции о защите прав ребёнка,  должен был быть хозяином, по крайней мере, своей доли (1/3) при жизни обоих родителей, и ½ после смерти матери – лишается собственного жилья под влиянием  временной похотливости  родного отца. Такого в правоприменительной практике быть вообще не должно.  

Дети не могут быть признаны бывшими членами семьи собственника. Судебная практика, в соответствии с которой в короткий период времени (с 2005г) дети при разводе родителей попадали в ранг «бывших членов семьи» собственника, признана Верховным Судом РФ незаконной. В Обзоре законодательства и судебной практики за третий квартал 2007 года, утвержденном Постановлением Президиума Верховного Суда РФ 7 ноября 2007 года указано, что правило о прекращении семейных отношений с собственником жилого помещения не распространяется на несовершеннолетних, поскольку семейные отношения между родителями и детьми в части прав и обязанностей, установленных СК РФ, сохраняются и после расторжения брака между родителями ребенка. Таким образом, право пользования жилым помещением ребёнка не может быть прекращено. Однако суды как выселяли детей из квартир родителя-собственника, так и выселяют, несмотря на официальное толкование Верховного Суда РФ, стремящегося хоть как-то урегулировать судебную практику при наличии существенных пробелов или противоречий в нормах права, затрагивающих жилищные права детей. Многие авторы отмечают с изменением законодательства после 2005 года  очередное увеличение количества безнадзорных и беспризорных детей на городских улицах. Суды в своих решениях полностью отстаивают права собственника жилого помещения и забывают, что право несовершеннолетнего пользоваться жилым помещением в качестве члена семьи наделено абсолютным характером защиты.

До  внесения изменений в ГК РФ (2004г) переход права собственности на жилое помещение не являлся основанием для прекращения права пользования жилым помещением  членами семьи прежнего собственника. В настоящее время такого положения в ГК РФ не имеется, а согласие органов опеки требуется, когда затрагиваются интересы лица, оставшегося без попечения родителей (ч.4 ст.292 ГК РФ). Согласно Постановлению Конституционного Суда РФ от 8 июня 2010 года № 13П «По проверке конституционности пункта 4 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки В.В. Чадаевой»  ч.4 ст.292 ГК РФ признана не соответствующей Конституции РФ в части, определяющей порядок отчуждения жилого помещения, в котором проживают несовершеннолетние члены семьи собственника данного  жилого помещения, если при этом затрагиваются их права или охраняемые законом интересы, в той мере, в какой содержащееся в нём регулирование – по смыслу, придаваемому ему сложившейся правоприменительной практикой, - не позволяет при разрешении конкретных дел, связанных с отчуждением жилых помещений, в которых проживают несовершеннолетние, обеспечивать эффективную государственную, в том числе судебную, защиту прав тех из них, кто формально не отнесен к находящимся под опекой или попечительством или  без родительского попечения (по данным органов опеки и попечительства), но либо фактически лишён его на момент совершения сделки по отчуждению жилого помещения, либо считается находящимся на попечении родителей, при том, что такая сделка – вопреки установленным законом обязанностям родителей – нарушает права и охраняемые законом интересы несовершеннолетнего.

Ранее нормативно предусматривались ограничители при реализации жилья, где совместно с собственником жилым помещением пользовались и его несовершеннолетние дети – без согласия органов опеки и попечительства реализовывать такое жильё собственник не имел право. При принятии действующего ЖК РФ, а также в связи с изменением редакции ст.292 ГК РФ органы правосудия пришли к выводу, что такого согласия не требуется. Собственники стали реализовывать жильё,  при наличии зарегистрированных там несовершеннолетних детей, миграционная служба волевым актом выписывать детей из квартиры и без судебного решения, а суды выносить решения о выселении детей из квартиры родителя-собственника при реализации квартиры без возложения обязанностей на родителя-собственника к обеспечению несовершеннолетних сына или дочери жилым помещением,  приставы-исполнители  исполнять судебные решения  -  выселять  детей на улицу.

С предварительного согласия органов опеки и попечительства осуществляется лишь реализация жилья, в котором проживает  находящийся под опекой и оставшийся без родительского попечения несовершеннолетний. По смыслу ст.37 ГК РФ и в   целях защиты имущественных прав несовершеннолетних, следует обратить внимание, что  законодатель приравнивает здесь  родителей, усыновителей  –  к опекунам и попечителям. Следовательно, ограничение в виде истребования согласия от органов опеки и попечительства, должно иметь место и в отношении родителей и усыновителей.   

Процессуальные коллизии резко изменившегося с 1 января 2012 года ГПК РФ также не на стороне детей, чьи права попраны судами первой и апелляционной инстанций.  Доступ к правосудию у законных представителей несовершеннолетних по существу ограничен лишь апелляционной инстанцией, ибо кассационные жалобы на неправосудные решения нижестоящих судов постоянно возвращаются заявителям с единоличным выводом судьи суда субъекта о том, что он решил кассационную жалобу в Президиум суда не направлять. Обоснование короткое: не соответствует требованиям ст.387 ГПК РФ. Такой судья даже аргументации не приводит, в чем же не соответствует кассационная жалоба требованиям  ст.387 ГПК РФ?  Статья эта очень короткая, но ёмкая, как раз для нашего правосудия и нашей судебной системы. Приведем полностью текст этой самой важной статьи гражданско-процессуальной деятельности суда на стадии вступивших в силу судебных решений:

«Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможно восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов».

Вот так – коротко и ясно. Только кому? Судье, решающему,  направить жалобу с делом в Президиум или возвратить заявителю? Какие нарушения такой судья признает существенными? Не случайно,  в последний год реализации новых положений ГПК РФ – с введением апелляции по не вступившим в силу судебным решениям и кассации, как института рассмотрения дел по вступившим в силу решениям судов, количество поступающих в суды субъектов, в Верховные Суды кассационных жалоб зашкаливает, а кассационные жалобы, рассмотренные Президиумом  исчисляются на сотни разрядов меньше. Хороший забор выстроило наше правосудие для граждан – не направлять кассационную жалобу в Президиум, а, значит, не рассматривать по существу. И что интересно, кассационные жалобы в Верховном Суде РФ на определения судей субъектов об отказе в передаче жалобы в Президиум суда субъекта на том же основании возвращаются заявителю! Все – это предел, дальше которого лишь тьма.

Для наглядности приведу пример. По тому же делу, где мать двух  детей-инвалидов пожелала реализации для своих детей-инвалидов требований законодательства, регулирующего жилищные права детей-колясочников. Суд первой инстанции отказал в иске, который был подан прокурором в интересах детей.  Апелляционный суд оставил судебное решение в силе – детей признали членами семьи бабушки и исчислили нормы жилой площади в квартире собственника жилья, как достаточные по общим правилам. Суд апелляционной инстанции уже не принимает во внимание инвалидность детей, наличие второго ребенка-колясочника. Это при наличии медицинского протокола о том, что девочка нуждается в изолированной комнате! Судья  в суде субъекта не пропустила кассационную жалобу в Президиум – указала, что в жалобе нет указания на существенные нарушения, жалоба не соответствует требованиям статьи 387 ГПУ РФ. Жалоба председателю суда осталась вне его реагирования – повторно то же самое в определении написала еще одна судья – единолично: отказать в передаче в Президиум. Кассационная жалоба  вернулась из Верховного Суда также с единоличным мнением судьи: отказать в передаче кассационной  жалобы (уже в президиум Верховного Суда), и в   этом определении судья Верховного суда ни слова не указывает, что речь идет об особом регулирования - о жилищных правах детей именно инвалидов, а не просто внуков своей   бабушки. Добавим, что ни мать, ни ее дети-инвалиды в собственности никогда не имели жилья и не имеют.

Или еще одно дело. Имеется вступившее в силу решение суда первой инстанции о том, что за ребенком сохранено право пользования жилым помещением собственника-отца после договора дарения квартиры от его отца его бабушке (по отцу). То есть, квартира обременена. Бабушка продала квартиру, сделку зарегистрировали без обременения, признав все действия регистрирующего органа законным, а ребенка – выселили судебным решением без учета предыдущего решения суда о наличии у него права пользования жилым помещением. Кассационные жалобы по любому вопросу этого затянувшегося судебного спора возвращаются заявителю, так как единолично один судья решает: отказать в передаче на Президиум - нет существенных нарушений. Два взаимно исключающие друг друга судебные решения, регистрация прав нового собственника без обременения квартиры – это не существенные нарушения?   

Насколько соответствует Конституции РФ ст.387 ГПК РФ? Этим вопросам следует задаться тысячам и тысячам заявителей с возвращенными кассационными жалобами по мотивам отказа в передаче на  Президиум – каждому по своему делу! Может быть тогда законодатель пересмотреть обтекаемые формулировки действующего закона, ограничивающего доступ граждан к правосудию.

Г.А. Пысина, старший  советник юстиции (полковник), корреспондент журнала «Аргументы времени», член СВГБ по Дальневосточному региону