Зачем лечить вашего сына? Он все равно умрет!

Рубрика:  

Врачи Нижнего Тагила - несчастной матери годовалого крохи: «Зачем лечить вашего сына? Он все равно умрет!

Максимка Барковский, желанный сыночек Игоря и Натальи, появился на свет болезненным. Когда он родился, его сердечко еле билось. Врачи сразу же поставили малютке множество страшных диагнозов. Это звучало как смертельный приговор: ДЦП, органическое поражение центральной нервной системы, повышенная хрупкость костей, эпилепсия…

Кроху унесли в реанимацию, подключили к искусственной вентиляции легких. Там он и провел первые три недели жизни. А потом у малыша все же нашлись силы, Максимка пришел в себя и вышел из комы. В два месяца врачи выписали малыша домой. Потом снова больницы, капельницы, уколы... Всего и не перечислить. Как только мальчуган все выдержал! Перед Новым годом ребенок в очередной раз попал в инфекционное отделение. Врачи в выражениях не стеснялись, сказали, как отрезали: мальчик не жилец, он скоро умрет. Наталья просила, чтобы их отправили в Екатеринбург. Она жила надеждой. Вдруг там помогут, ведь всегда есть шанс. Но медики отказывались писать направление…

Только сегодня в инфекционной больнице Нижнего Тагила будут решать: жить или умереть мальчику, которому всего-то год с небольшим от роду и который большую часть жизни провел среди врачей.

Туда выехали специалисты Областной детской клинической больницы: невролог, инфекционист и педиатр. Они оценят работу нижнетагильских коллег и осмотрят малыша, после чего сделают заключение, стоит ли перевозить его в Екатеринбург, - рассказал «Комсомолке» пресс-секретарь областного Минздрава Константин Шестаков.

- Я не понимаю... Они, видимо, возомнили себя богами, раз решают, кому жить, а кому нет, - говорит о бессердечных людях в белых халатах мама Максима Наталья Барковская. - Мне так прямо и сказали: ваш сын бесперспективен к жизни!

Наталья круглосуточно находится рядом со своим Максимкой. Правда, недавно, когда он попал в реанимацию, мамы рядом не оказалось. Ее просто не пустили в палату к сыну. Вернули малыша уже со сломанной правой ногой. Врачи оправдывались: мол, это не их вина, просто у мальчика были такие сильные судороги, что хрупкие косточки не выдержали процедур.

- Перелом этот никто толком не лечил. Снимков не сделали, гипс не наложили. В итоге кости срослись неправильно, поэтому сейчас одна ножка короче дрогой, - всхлипывает Наталья. - Нас здесь не лечат, а только калечат. Сыну делают лишь ингаляции и держат на кислороде. И постоянно повторяют: ваш сын умрет! Но как может врач-инфекционист определить на глазок, будет жить мой ребенок или нет?

Измученная мама снова и снова требует направление в областную больницу, не доверяя местным эскулапам. Но Наталье в ответ нагло заявляют, что именно екатеринбургские медики отказываются принимать мальчика.

- Мне сказали, сын будет зря занимать место в палате, - плачет Наталья.

Вчера мы поинтересовались здоровьем маленького пациента в инфекционном отделении нижнетагильской больницы.

- Откуда я знаю, как у него здоровье?! - неожиданно ответил человек, представившийся дежурным врачом. - Тем более он не лежит у меня в отделении!

- А где он лежит?

- Мне что, делать нечего - знать, где он лежит?

- Но он же ваш пациент…

- Я ничего не знаю! - буркнул мужчина и повесил трубку.

Точно так же врачи этой больницы общаются с маленькими пациентами и их родителями.

Наталья ни на минуту не сомневается, что у ее сыночка есть шанс выжить. И жить! По ее словам, такого же мнения придерживаются врачи московских и даже германских клиник, на которые она уже не раз выходила за консультацией. Главное сейчас - перевезти Максимку в Екатеринбург, чтобы он хоть чуть-чуть поправился. А потом начать лечить его по-настоящему, без холодного цинизма, равнодушия и жутких фраз-заклинаний: «Мальчик все равно умрет». Подтверждает эту уверенность и екатеринбургский врач-невролог Олег Кинев:

- ДЦП - это не приговор. Не знаю, как назвать то, что врачи отказываются помогать. Есть такой анекдот. Разговор врачей. Один другого спрашивает: «Что будем делать с Петровым: лечить или пусть живет?..» Здесь получается подобная ситуация. Только здесь отказываются лечить! За жизнь этого ребенка надо бороться до последнего, как это делают за границей. Бороться за жизнь надо до конца.

НАБОЛЕЛО

«Бесперспективный к жизни»

От истории про равнодушных врачей, которые фактически приговорили к смерти несчастного Максимку, меня колотит. У меня самого подрастает дочь, так что все истории с детьми западают в самое сердце. Страшно, что опять в скандале с маленьким мальчиком оказались замешаны люди в белых халатах. Те, кто по сути своей обязаны воевать со смертью даже тогда, когда кажется, что битва проиграна. Мой папа тоже, кстати, врач. Я помню, как он рассказывал, что, по негласному кодексу врачебной этики, за жизнь умирающего пациента нужно бороться до последнего. Без вариантов. Даже если шансы призрачны. Горько осознавать, но, видимо, в сознании тагильских медиков что-то перевернулось, и они стали мыслить в предельно циничных категориях.

Не могу отделаться от кошмарных мыслей, представляя, что было бы, если бы в России легализовали эвтаназию. Некоторые «перспективные» медики из Нижнего Тагила, вероятно, вздохнули бы с облегчением, махом избавившись от пациентов, которые «бесперспективны к жизни» и напрасно занимают крошечные койко-места.

Семен Чирков, Наталья Лукиных
Из электронной версии газеты «Комсомольская правда» №37 от 14.03.2012