ГЕРОЙ И КЛАССИК АНТИТЕРРОРА

Рубрика:  

В  истории органов госбезопасности России  много  выдающихся личностей, оставшихся в памяти не только службы, но и всего народа. Одним из таких сотрудников-чекистов был ПАВЕЛ АНАТОЛЬЕВИЧ СУДОПЛАТОВ (1907-1996), советский разведчик, сотрудник ОГПУ (позже НКВД-НКГБ), перед арестом генерал-лейтенант МВД СССР.

Биографическая справка.

- 1914-1919 гг. – учёба в городской школе в Мелитополе.
- 1919 г. – стал воспитанником полка Красной армии, участвовал в боях. Плен. Бежал. Беспризорничал в Одессе… Случайные заработки. После занятия города красными вступил в РККА.
- 1921 г. – служба на канцелярских должностях в Особом отделе, потом - в губотделе ГПУ.
- 1922 г – служба в погранвойсках.
- 1923 г. – на комсомольской работе.
- 1925 г. – направлен на работу в ГПУ и через два года стал оперативным работником.
- 1928-1930 гг. – учёба на рабфаке ГПУ.
- 1932 г.- переезд в Москву – назначение сотрудником центрального аппарата ОГПУ, с 1933 года работа в Иностранном отделе  (нелегальная разведка в нескольких европейских странах). Так как, помимо русского, свободно владел   украинским языком, специализировался на украинских националистах. В мае 1938 года по личному приказу Сталина ликвидировал лидера украинских националистов Коновальца.
- с 6 ноября по 2 декабря 1938 года исполнял обязанности начальника внешней разведки. После ареста Ежова и его замены Берией Судоплатова назначают в 1939 году заместителем начальника 1-го (Разведывательного) управления НКВД СССР.
-  Во время Великой Отечественной войны возглавлял 4 управление НКВД,  руководил организацией минирования стратегических объектов Москвы, диверсионной деятельностью против немецких войск на Кавказе, проведением стратегических радиоигр  с немецкой разведкой.  Судоплатов непосредственно руководил деятельностью партизанского отряда специального назначения Медведева на территории оккупированной  немецкими войсками Западной Украины, который являлся базой для легендарного разведчика Николая Кузнецова. После войны занимался получением информации о разработке атомной бомбы в США.
- После войны возглавлял отдел «Ф». С 1950 года – начальник Бюро №1 МГБ СССР по диверсионной работе за границей.
- 1953 год – заместитель начальника ПГУ (разведка за границей) МВД, начальник нового, 9-го (разведывательно-диверсионного) отдела МВД СССР.
-   В 1953 году был  арестован как «пособник Берии» по обвинению в заговоре, осуждён на 15 лет, полностью отбыл наказание.     Отбывал наказание во Владимирской тюрьме, где перенёс три инфаркта, ослеп на один глаз, получил инвалидность 2-й группы.
-   Более 20 лет боролся за свою реабилитацию, но был реабилитирован лишь в 1992 году.
-   Освободившись в 1968 году, занялся литературной деятельностью. Стал широко известен благодаря своим мемуарам «Разведка и Кремль», «Спецоперации. Лубянка и Кремль 1930-1950 годы».
-   Умер в 1996 году.

*     *     *

Рассказывая о Павле Анатольевиче Судоплатове, следует отметить, что в начале тридцатых годов прошлого века, в тот период, когда он пришёл служить в разведку и контрразведку,  политическая ситуация в стране была очень сложной. Безопасности страны Советов угрожали не только внешние враги, но в самой большой мере – внутренние. К ним относились, например, западно-украинские «самостийники».

Вождем «западенских самостийников» стал некто Евген Коновалец, прапорщик австрийской армии, побывавший  в русском плену (содержался в лагере под Царицыным). Освобожден  февральской заварухой. Украинская войсковая организация – Организация украинских националистов (УВО-ОУН) – его рук дело. На совести националистов – беспощадный террор  против населения польских сел и деревень в Галиции и против православных русинов в Прикарпатской – Червонной Украине, против москалей, где бы они ни попадались на их разбойничьей дороге, против обывателей еврейских местечек.

Немало крови народной пролили сечевики «полковника Коновальца», произведенного в сей чин самим паном атаманом  Петлюрой, и на коренной Украине, во время всероссийской революционной смуты, последовавшей, как и предсказал Петр Дурново,  после свержения  царя-батюшки с императорского трона. Коновалец и его воинство зверствовали в Киеве, подавляя восстание рабочих завода  «Арсенал». Когда откатывались вместе с петлюровскою «директорией» на запад – в Польшу, мстили за поражение  ни в чем не повинным селянам, которые по разумениям оуновцев сочувствовали  москалям-красногвардейцам.

И в пределах  «Паньской Польски» Пилсудского террор против польского населения оставался главным орудием  политической борьбы западенских националистов, «проводником» которых (руководителем, то бишь)  с самого начала был Евген Коновалец. В 1934 году боевики Коновальца убили  советского дипломата Майлова, сотрудника Львовского дипломатического консульства.

За это преступление и по совокупности за массовые убийства националистами мирных граждан на Украине  во времена гражданской  междоусобицы советский  суд заочно  приговорил Евгена Коновальца, главаря оуновской Экзекутивы (исполнительный карательный орган националистов) к смертной казни. Приводить в исполнение решение суда выпало на долю герою нашего сегодняшнего разговора Павлу Анатольевичу Судоплатову,  в то время рядовому сотруднику ИНО (иностранного отдела – главного звена в системе разведки в Управлении госбезопасности НКВД СССР).

Операция, которую блестяще, что называется, комар носу не подточит, провел Павел Анатольевич, свершилась с некоторым запозданием, но – неотвратимо. Преступник получил свою мзду по делам своим.
Эта первая акция Судоплатова, носящая явно контртеррористический характер, заслуживает более подробного рассказа. Мы вернемся к этой теме несколько позднее.


А пока пара, может, чуть больше  абзацев о том, что такое есть, в чем заключается главное  в самом понятии «государственный терроризм», осуществляемый, как правило, одним субъектом международного права против  другого такого  же субъекта.
Рассуждать по сему поводу  можно  долго и нудно. Существует многотомная библиотека на сей счет. Тысячи и тысячи страниц. Суть же состоит в том, что государственный терроризм – это, слегка превалируя высказывание  Клаузевица,  не что иное, как продолжение политики иными средствами. Как и война. Открытая - горячая. Тайная же война – государственный терроризм не прекращается, по сути дела, никогда. Она обычно предшествует войне открытой, объявленной, сопровождает ее (как говорится, сам Бог велел делать сие) и чаще всего продолжается и после окончания военных действий, после   подписания мира. Есть еще одна особенность тайной войны – государственного терроризма. Она почти никогда не объявляется открыто, часто сопровождает разведку и контрразведку, которые в свою очередь «крышуются» под эгидою  дипломатических посольств, атташета, различных консульств  и диппредставительств.

Естественно, против государственного терроризма можно и должно  бороться только методами   контртеррора. Используя те же методы и приемы, которые находятся на вооружении боевиков. Короче,  как выразился президент России В.В. Путин, надо «мочить» их даже в сортирах. Без оглядки на всякие там «права человека» и иступленные вопли всех и всяческих «правозащитников».

В 1996 году московское издательство «Гея» выпустило в свет книгу  «Разведка и Кремль.  Заметки нежелательного свидетеля». Её написал уже на закате дней своих генерал-лейтенант  в отставке Павел Анатольевич Судоплатов – как честную, правдивую, искреннюю исповедь ветерана госбезопасности. Он отдал работе в органах более двадцати лет. Начинал со скромной должности телефониста в отделе контрразведки в красноармейском полку. И вышел в генералы. Стал ведущим и весьма успешным мастером контртеррора, пользующимся огромным уважением среди коллег и соратников по борьбе.  Отсидел в тюрьме, на сей раз не в «сталинских», а в самых что ни на сеть хрущевских застенках ровно пятнадцать лет. От звонка до звонка. Тютелька в тютельку. Одно время в соседней камере – через стенку, что называется, плечом к плечу, отбывал наказание  и американский летчик-шпион Пауэрс, сбитый над Свердловском советской ракетой.

О дебюте Судоплатова, опасном и неблагодарном поприще разведки и контрразведки, мы уже имели  честь мельком упомянуть  в сегодняшних наших записках.  Более подробный рассказ последует чуть ниже. А пока – вернемся к истокам его жизненного пути.
Он появился на Божий свет летом 1907-го года. Третьим ребенком в семье. После старшей сестры и брата Николая. Крещен в приходской церкви 15-го июля в день памяти святых  апостолов Петра и Павла.  Потому и наречен был  Павлом. Родился  Павлик  в южном украинском городе Мелитополь. На  Херсонщине. Маленький городок, утопающий в садах. Посреди широких раздольных  степей, изобилующих хлебными полями. Мать у него – русская, отец – украинец. Вот и получается: П. А. Судоплатов стал сыном двух братских народов. Он и на ридной мови вполне внятно балакал с соседскими мальчишками и дома в быту. И по-русски шпарил весьма изрядно, без запинки.

Жили небогато, но не бедствовали. Не голодали.   Мать Павла Судоплатова  хозяйничала по дому.  Отец трудился на разных работах. Не лодырничал, не волынил. Побывал и в пекарях на пекарне. И в поварах в местной  харчевне, громко именуемой - «ресторация». Делал успешную карьеру – назначили официантом. Это вам - не хухры-мухры!

Все бы ничего. Но случилась германская. А затем – нагрянула и всероссийская смута. Разные там революции, перевороты, смены властей. В Малороссии сие отзывалось особенно остро.  В семнадцатом, когда Павлу исполнилось десять лет, умирает отец. Трое маленьких детей (а всего их было в семействе пятеро) остались на попечении и прокормлении матери и старшей сестры. Брат Николай подался в красные и вскоре стал бойцом отряда ВЧК.
Павел тоже в свои двенадцать лет сбежал из дому и  притулился к красноармейцем. Сначала, как говорится сыном полка, а потом и на службу устроился. В чекистском органе, обслуживающем стрелковую часть. Правда, должность у Павла, можно сказать,  самая рядовая.  И даже гораздо ниже. Подумаешь: писарь, шифровальщик и телефонист особого отдела! 
Невелика птица! Но даже и в сем качестве приходилось ему распечатывать и множить  секретные документы, спускаемые на места за подписью самого Дзержинского. Умел держать язык  за зубами. Очень пригодилось это ему и на дальнейшем поприще. 

Боец ВЧК старший брат Николай сложил голову под Житомиром. В бою с петлюровцами. В двадцать первом на одном из перепутий военного   боевого пути жизненная дорога Павла Судоплатова переплелась с судьбою Эммы Кагановой, которая тоже подвизалась на ниве военной контрразведки, но на несколько ступенек выше по лестнице карьерной, нежели ее избранник Павел Судоплатов. Тот так и оставался писарем и телефонистом…
Встретились, слюбились. А потом – и поженились. Что ж?  Дело житейское, молодое. Но через Эмму Судоплатов более основательно приобщился к чекистской работе.. Толкового, смышленого паренька стали замечать по службе. И выдвигать… Он всегда оправдывал возлагаемые на него надежды. Начался карьерный рост.

Сначала видим Судоплатова  в   республиканском аппарате ОГПУ в Харькове, тогдашней столице Советской Украины. Затем его перевели в Москву, в иностранный отдел ОГПУ. Под начало Артузова.
Так начался путь П.А. Судоплатова в антитерроре.  Как человеку, пристально осведомленному о тогдашних украинских реалиях, накопившему богатый практический опыт в борьбе с боевиками и националистическим  подпольем, вожаки которого окопались  в закордонье под крылом германских спецслужб, а с приходом Гитлера к власти оказавшимися целиком на содержании Абвера, Судоплатову поручили оперативное наблюдение за подрывной деятельностью этих господ. Зловещим «героем» Экзекутивы оставался к тому времени именно Евген Коновалец.

Павел Анатольевич получил задание втереться  в доверие к самому шефу Экзекутивы, заслужить его доверие. В близком окружении главарей  ОУНа давно уже работал наш агент – нелегал Лебедь, давно внедренный во вражескую среду. Была  разработана «легенда» Судоплатова. Будто бы он – племянник пана Лебедя, преисполнен желания освободить неньку Вкраину от москальского ига и желал бы посильно помогать «патриотам», находясь на Родине на нелегальном положении. Дескать, все, что в силах, сделаю. Дайте только поручение…

Коновалец благосклонно  внимал увещеваниям пана Лебедя, давая понять: мол, неплохо было  бы встретиться с его племянником, столь горячо любящим  родную Украину.
И такой «зустрич» состоялся  - таки. И даже не один… Судоплатов проявил прямо-таки гениальные способности к перевоплощению. Блестяще провел  свою игру. Стал даже  доверенным «другом» Коновальца. Получил от него подробные указания и инструкции, как следует формировать подпольные  террористические группы на всей территории Украины. Пан полковник потирал  руки, не скрывая торжества. Потирал руки и «пан племянник», отбывая на Родину…
Много иль мало утекло времени после этих сердечных встреч и задушевных бесед. Но однажды  Лебедь доложил Коновальцу: в голландский порт Роттердам на днях прибывает русский сухогруз «Шилка». На его борту  под «крышей» простого кочегара находится мой племянник. Везет отчет о проделанной работе. Просит конспиративной встречи.

Двадцать третьего мая 1938 года в припортовом ресторане в отдельном кабинете Коновалец ждал Судоплатова, который не замедлил явиться. И подробнейше рассказал о том, что сделано и делается в Житомире, где когда-то воевал и сам пан полковник. Последний не мог скрыть своего  глубокого удовлетворения. Судоплатов заторопился. Надо вовремя вернуться на пароход. На прощанье он вручил  отъявленному  убийце и по совместительству заядлому сладкоежке большую коробку  шоколадных конфет. Он досконально знал слабости  Коновальца и отлично сыграл на этом.  Едва успел  Судоплатов раствориться в сгущающихся сумерках, никем не узнанный, как в отдельном кабинете в ресторане на набережной раздался взрыв. Коновальца не стало. Вскоре скрылся в неизвестном направлении и его доверенное лицо пан Лебедь. И мы бы никогда не узнали, кто все-таки ликвидировал идейного убийцу  пана полковника, если бы в 1996 году не увидела свет книга Судоплатова «Разведка и  Кремль»…

И еще одно «мокрое», но, думается, благородное дело взял на себя Судоплатов, публикуя  о нём в своих  мемуарах. Правда, руководил операцией  по физическому  уничтожению очень опасного для России злодея он не один, а в содружестве с другим мастером контртеррора  Наумом Эйтингоном. Хотя, конечно, последний играл скорее подчиненную, исполнительскую роль. Но заслуги его в успешном исходе операции, исполненной хотя и не без шероховатостей, не столь гладко, как акция в Роттердаме, но завершившейся все же  выполнением поставленной задачи, очевидны и несомненны. Произошло это через два года после ликвидации Коновальца, на другом конце земного шара, в Америке, на Мексиканской земле. Однако, позвольте  нам до поры до времени оставить в тени этот славный эпизод в истории наших спецслужб, борющихся с террористами всех мастей и оттенков. Как говорится,   на некоторое потом.

А пока – несколько беглых штрихов, освещающих  службу и боевую деятельность Судоплатова в предвоенные и военные годы, Заслуги его велики и значительны. Они  - просто неоценимы. И, думается, незаслуженно забыты…
Начиная с ноября 1940-года, Судоплатов, ставший руководителем всей европейской резидентуры, в  предвоенное время начал переводить эту сеть на условия работы  в   особый период. Тучи  нависающей войны сгущались. Становилось понятным: если не сегодня,  так завтра разразится гроза.. Возможности нашей разведки в Европе оставались значительными Действовали группы   Шульце – Бойзена в Берлине (штаб Люфтваффе), Лемана в центральном аппарате  гестапо, Шандора Радо в Швейцарии. По линии ГРУ работала группа Леопольда  Треппера в Бельгии и в Париже. Ценную информацию передавал Филби из Лондона. А также племянник  министра иностранных дел у Муссолини графа Чиано.
Но вовремя предупредить  Москву о том, что долго колеблющийся фюрер решил все-таки привести в действие план «Барбаросса», не удалось. Директиву, соответствующую назревшей угрозе, разослали в войска слишком поздно. Буквально, за несколько часов до нападения гитлеровцев  на нашу страну. Когда удалось перехватить и расшифровать телеграмму, отправленную из итальянского посольства в Рим.

В  день начала военных действий Судоплатов получил приказ - возглавить всю диверсионно –разведывательную работу по линии госбезопасности в тылу германских войск. Он  был начальником Особой группы при наркомате внутренних дел. Ее задачи – создание агентурной сети на оккупированных территориях, развертывание партизанского движения, ведение дезоинформационной радиоигры с германскими спецслужбами.
Была сформирована Отдельная мотострелковая бригада особого назначения (ОМСБОН). В ее состав призывались только добровольцы: эмигранты-антифашисты, выдающиеся спортсмены, радисты-моряки, комсомольские активисты. Создавать бригаду помогали видные деятели Коминтерна Георгий Димитров, Долорес Ибаррури, Вильгельм Пик, Отто Гротеволь…

По инициативе  Судоплатова из тюрем и лагерей освобождались и вливались в борьбу с гитлеризмом многие деятели госбезопасности, ранее подвергшиеся  репрессиям. Такие, как Медведев и Прокопюк, в годы войны возглавившие партизанские отряды и ставшие Героями Советского Союза.
В тылу врага вели разведывательную и диверсионную работу более двух тысяч боевых групп общей  численностью около 15-ти тысяч бойцов…   
Люди Судоплатова успешно проявили себя при обороне Москвы, в последующих операциях Красной Армии под Сталинградом,  на Северном Кавказе  (противоборство с альпийскими стрелками на Эльбрусе, минирование нефтепромыслов в Майкопе и Моздоке).

Под руководством Судоплатова работала вся агентурно-диверсионная сеть, действовавшая на территориях, оккупированных врагом, за линией фронта. Естественно методы и способы, применяемые в этой борьбе, не могли быть иными, кроме как террор, сопряжённый с широким спектром пропаганды и контрпропаганды.
Под началом Судоплатова воевали такие борцы с гитлеризмом, как  легендарный разведчик Николай Иванович Кузнецов – нелегал, работавший под «крышей» немецкого офицера. Как прославленные командиры партизанских отрядов – Сидор Артемьевич Ковпак и его замполит Семён Васильевич Руднев, как Дмитрий Николаевич Медведев и другие. Более двадцати разведчиков, контрразведчиков, диверсантов, работавших под руководством Судоплатова  в тылу врага, стали  Героями Советского Союза. Сам же Павел Анатольевич не гнался за наградами. Званием Героя его так и не удостоили.

Перечень славных дел судоплатовцев на ниве беспощадной борьбы с зарвавшимися захватчиками и громилами можно множить и множить. Но сегодня нельзя умолчать еще об одной грани служебного подвига Судоплатова на благом поприще во имя Отчизны. Речь идет об атомном проекте Советского Союза, начало которого восходит к 1944-тому году. Официально шефом и куратором проекта состоял Л.П. Берия. И он, действительно,  имеет немало заслуг в этой сфере.  Но практическим исполнителем,  осуществлявшим контроль за своевременным финансированием и   ходом  научных и производственных работ в строительстве первой нашей атомной бомбы, был все-таки Павел Судоплатов. Он же направлял работу наших разведчиков в США и позднее в Лондоне, как по линии ГРУ, так и по своему ведомству, добывающих ценную информацию о том, как идут дела на этой ниве у наших заклятых друзей  - англичан и американцев.

Нельзя забывать и о том, что П.А.Судоплатов на территориях Германии, занятых Красной Армией, организовал поиск  и вывоз в СССР германских учёных с соответствующей документацией, работавших на атомный проект.
На черноморском побережье  Кавказа, под Сухуми, в одном из санаториев был оборудован специальный лагерь для их размещения, где германские  атомщики жили в полном довольстве и работали над  своими проектами, помогая строить советскую сверхбомбу – РДС-1, которая расшифровывалась так: «Россия Делает Сама»
Поэтому на Потсдамской конференции союзников попытки атомного шантажа, предпринятые Трумэном по  отношению к нашей стране, не получили никакого резонанса у Сталина. Выдающаяся роль в этом неожиданном  повороте событий  принадлежит именно Судоплатову Павлу Анатольевичу.  В этом нет  никаких  сомнений.

Но давайте вернемся на несколько лет назад. В Роттердам тридцать восьмого года. Ликвидировав  Коновальца, Судоплатов через территорию Франции, перевалив Пиренеи, тайно перебрался в Испанию, где шла война  республиканцев с франкистскими  мятежниками. Там познакомился и  подружился с Рамоном Маркадером, испанским аристократом, сочувствующим коммунистам Испании.  Здесь же воевал в составе интернациональной бригады мексиканский художник-монументалист Давид Альфаро Сикейрос.  Эти знакомства очень пригодились Судоплатову в ближайшем будущем…

Но, вернувшись в Москву, он чуть было не угодил под расстрельный каток очередной чистки в органах НКВД. Его даже исключили из партии за «связь с врагом народа Шпигельгласом»», с которым работал в свое время в ИНО. Но решение общего собрания партийцев не успели утвердить. Вместо того, Судоплатова неожиданно вызвали перед очи самого Сталина.  Вождь поручил ему дело чрезвычайной важности – ликвидацию Троцкого.
«Черного кобеля не отмоешь до бела». Народная мудрость никогда не ошибается. Кто такой Троцкий? - Лев Давидович Бронштейн. Человек, родившийся в России, люто ненавидевший  и эту «немытую страну», и ее народ, вспоивший его и вскормивший.
Сын крупного арендатора – латифундиста в хлеборобных черноземах степей Новой России, некогда отвоеванных у турок – османов победоносными полками Румянцева, Потемкина и Суворова. Богатый отпрыск богатого родителя. Любил бродяжничать по белу свету, не ощущая  пагубной пустоты в карманах.  Рубли и червонцы  не переводились в его кошельке.  Авантюрист, провокатор, перебежчик. Опасный краснобай и демагог…

В апреле семнадцатого революционные матросы и рабочие  встречали в Питере Ульянова-Ленина, прибывшего из Швейцарии в «запломбированном вагоне». По милостивому позволению кайзера. Он же и профинансировал сей вояж.
А в мае-месяце того же  года  по балтийским волнам из  Северо-Американских штатов  и Канады прибыл к нам  «сам  товарищ Троцкий». На пароходе, зафрахтованном  Якобом  (Янкелем) Шиффом, крупным финансовым воротилой, субсидировавшем когда-то  нашего министра Витте на предмет подвигнуть последнего на подписание не совсем выгодного для России Портсмутского договора с Японией… Якоб Шифф – тоже бывший русский подданный, уроженец Одессы. Удачливый денежный делец. Скопил немалую  мошну и смотался в Америку. Откуда начал угрожающе радеть за права «малых народов» бывшей своей родины. Вернее  сказать: одного лишь из народов сих. До остальных ему не было никакого дела.

Если  Ульянов-Ленин, смеем полагать, оставался искренним в благих своих порывах - вызволить трудящиеся массы из-под гнета   помещиков и капиталистов,   то проект Шиффа-Троцкого, снарядивших целый океанский лайнер, посадивших на его борт, может, аж до батальона и даже побольше ярых своих единомышленников, преследовал, как представляется, совсем иные цели.  Раздуть пожар так называемой «мировой революции», хотя бы и с использованием России в качестве бикфордова шнура, - это всего лишь отвлекающий  флер, дымовая завеса. Главное не в этом. Главное в наступившие  смутные времена причинить России  и ее народу как можно больше вреда и ущерба, беспредельно ослабить страну.

Есть и другие мнения по поводу личности Троцкого. Дескать, трагический герой, беззаветно преданный идее переделки мира на началах разумного, доброго, вечного. ( Правда, не брезгующий  никакими, может, порою и низкопробными средствами для достижения сияющих горизонтов). «Павший жертвою  коварства со стороны Сталина и иже с ним».

Но, думается, как ни крути,  черного кобеля, действительно,   нельзя отмыть до бела…
Сегодня, полагаем, есть полный резон  исполнить хотя бы краткий реестр деяний Троцкого, пагубных для России и черных с точки зрения общечеловеческих моральных принципов, лежащих на его  совести.
Многое  вписано в  этот скорбный синодик.  Это   всяческое раздувание   террора в России, развязанного в интересах Англии и Японии во времена первой  в двадцатом веке революционной смуты ещё в 1905 – 1907-ом годах  и в последующей  общегражданской революционной междоусобице.  Это  и  провоцирование чехословацкого мятежа, отрезавшего от России обширные территории Сибири и Дальнего Востока.  Это  и  разжигание у нас гражданской войны «всех против всех».  И  «похабнейший Брестский договор, лишивший нашу страну выходов к морю, отторгнувший от нее наиболее развитые в промышленном и аграрном отношении регионы, по площади сопоставимые с целым европейским материком. И это – далеко не все.

Но  нельзя не сказать   еще об одном   преступном деянии Троцкого, направленном против интересов России. По его инициативе  под гигантский шум общенародной смуты в стране была развязана волна небывалых по широте и масштабам  компании репрессий «против всех», как любил повторять Лев Давидович, кто не с нами.
В результате чего   в расстрельные рвы легли в массовом  порядке представители всех слоев  тогдашнего общества: интеллигенции, духовенства, мещан, рабочих, крестьян, офицерства, ученых, поэтов, прозаиков…

После изгнания из страны в 1929-м году Троцкий долго бродяжил по разным странам, повсюду изгоняемый с треском, покуда не нашел приют в Мексике. Его пригласил президент страны Карденас. А крышу над головой Троцкому гостеприимно предоставили мексиканкие левые, представители художнической элиты. Он стал гостем и постояльцем в семье Диего Риверы, великого художника Мексики. За Троцким все же тянулся   шлейф молвы, как о пламенном  борце с мировым злом, как о «всаднике Революции».
Но не угомонился Троцкий и на мексиканской земле. Он продолжал оставаться источником  великой опасности и для новой России, уже начавшей поворот к своим  исконным национальным корням. При Сталине…

Троцкий и его «Четвертый интернационал»  продолжали сеять зло и сумятицу повсюду, куда дотягивались их длинные руки.  Это их «заслуга» в том, что в гражданской войне в Испании верх одержали франкисты, исповедующие фашистские идеалы.
Много сторонников Троцкий, «вождь и организатор Красной Армии», имел и в военных кругах нашей страны, занимавших видные, влиятельные посты. Дело шло к тому, чтобы по примеру первой русской революции развязать в стране такую же вакханалию террора и насилия. К этому наблюдались многие и многие предпосылки. Когда Троцкий начал рассылать своим сторонникам в России и за рубежом директивы на предмет организации покушения на самого Сталина, терпение последнего достигло предела. Он вызвал Судоплатова, испытанного борца с терроризмом.  Надо было принимать ответные меры.

Судоплатов принял указания Вождя к почтительному сведению и к неуклонному исполнению. Был сформирован штаб по проведению  операции, подобран штат сотрудников,  которым  надлежало развернуть  соответствующую работу в мексиканской резидентуре НКВД.  Дело, прямо скажем, оказалось не только щепетильным, но и трудно выполнимым. Ибо Троцкий в тамошней среде все еще обладал аурой непоколебимого и стойкого воителя за светлое будущее.

«Мероприятие» сдвинулось с мертвой точки, когда вся Мексика  испытала освежающий шок, раскрывший многим глаза на истинное лицо Троцкого. Поселившись на вилле у Диего Риверы, он не устоял перед прелестями Греты, жены художника. И – соблазнил ее. Счастливых любовников застукали в самые блаженные для них минуты экстаза. Разразился скандал. На всю страну. От океана до океана.
Такого не могли простить Троцкому ни Сикейрос, ни сам Ривера. Звезда Троцкого стремительно покатилась  к своему позорному закату.

Первое покушение на Троцкого на правительственной даче в пригороде Мехико, предоставленной  президентом страны, не удалось. Когда группа боевиков во главе с Сикейросом ворвалась на дачу к Троцкому, боевики не могли найти Лейбу Бронштейна, хотя  и обшарили все мыслимые и немыслимые закутки и закоулки.  Вернулись в спальню. Но и там его не оказалось. А Троцкий дрожал в эти минуты, спрятавшись под широкой кроватью. Сикейрос, выругавшись по-русски, сделав длинную очередь из автомата  «Томсон» – таким образом, расписавшись на стене над спальным логовом Троцкого, покинул помещение. Сдаваться властям. Ему и в голову не приходило соображение о том, что безупречный рыцарь мировой революции, отправивший на смерть не одну сотню тысяч «реакционеров», может вот так, съежившись, подобно премудрому пескарю,  дрожать под диваном в ожидании смерти.

Что ни говори, а киллером великий художник Сикейрос оказался никудышным.
Таким же неумехой  предстал и испанский аристократ Рамон Меркадер, прикинувшийся публицистом, исповедующим  установки  и взгляды Троцкого и благосклонно принятый последним в своей загородной резиденции. Рамон стукнул Давидыча горным ледорубом, замаскированным под плащом. Но не покончил с ним с первого удара. Более того, Троцкий кинулся рвать ногтями лицо Рамона, кусать его за горло. Меркадер еле вырвался. Ушел в синяках.
Бедняга Троцкий долго страдал в страшных мучениях. Умер под утро.

А Сикейрос и Рамон предстали перед мексиканским судом, никого не выдали, утверждая, что действовали в одиночку. Единственно, дабы отомстить  Троцкому за подлость в отношении Риверы, жену которого он соблазнил. И получили свой срок – по двадцать лет  отсидки в тюрьме. Который отбыли день в день. И держали язык за зубами. Это, ведь, - тоже подвиг!
Рамон по истечении срока наказания приехал в СССР при Никите Сергеевиче. Получил Героя. Потом был на Кубе у Фиделя Кастро. Умер на острове Свободы. Завещал  похоронить себя в Москве. У Кремлевской стены. Что и было исполнено.

А Павлу Анатольевичу  Судоплатову предстояло еще много испытаний. И арест по приказу Абакумова. В 1952-ом году. Но освобожден был  почти мгновенно по личному распоряжению  Иосифа Виссарионовича. И хрущевские репрессии, последовавшие после устранения Берии из жизни  и с политической арены. Получил срок в Лефортово – 15 лет. Выпущен  был на волю в 65-ом. Отсидев свое,  до конца.  Без амнистий и помилований.

В девяносто шестом выпустил книгу-исповедь «Разведка и Кремль». Впервые  в своей жизни посчитав себя вправе раскрыть глаза читателям на многие государственные тайны, коих был личным свидетелем, участвуя в секретных операциях. Павел Анатольевич Судоплатов своей стране  честно служил,  верою и правдою. Но не мог молчать перед потоком лжи и инсинуаций, который обрушили на страну новые «революционеры-ниспровергатели», очерняя ее недавнее прошлое, в котором сам Судоплатов творил историю и служил ей. Мемуары  Судоплатова насквозь пронизаны идеей, впервые  вымолвленной государем императором Александром Третьим: «У России нет друзей, кроме армии и флота».

Евгений КОРЯКИН, военный журналист, член СВГБ,
Виктор УНИН, полковник в отставке, член СВГБ.

Фотографии:

1 и 2 - Судоплатов Павел Анатольевич;

3 - Авторы (слева направо: Унин В.И.; Корякин Е.Ф.)