ВОЛНЫ СУДЬБЫ

Рубрика:  

Наверное, нет особой нужды представлять Геннадия Ивановича Невельского (1813-1876) – русского морского офицера, адмирала, доказавшего, что Сахалин является островом и что устье и нижнее течение Амура доступно для захода морских кораблей, поднявшего русский флаг и основавший первые русские поселения в низовьях Амура, в Приморье и на Сахалине. Гораздо менее известны происхождение знаменитого первооткрывателя и его потомки. А рассказать есть о ком и о чём…

ДЕДЫ И ВНУКИ

Вот что можно прочесть в 40-м томе «Энциклопедического словаря» Брокгауза и Ефрона: «Невельские – дворянский род, польского происхождения, герба Корчак, в конце XVI в. переселившиеся в Россию. К этому роду принадлежал адмирал Геннадий Иванович Н.».

А вот какой интересный факт, связанный с происхождением знаменитого адмирала, можно узнать из одной любопытной, но мало известной книги под названием «Из истории костромского дворянства», изданной в 1993 году в Костроме и принадлежащей перу А.А.Григорова. Дело в том, что «…род Невельских был из числа древних и по существующим правилам должен  быть записан в шестую часть дворянской родословной книги, где числятся самые древние роды». Однако, ни дед, ни отец Геннадия Ивановича, ни он сам не смогли представить достаточных документальных подтверждений своей принадлежности к этому роду. И хотя для адмирала Невельского «…стало вопросом чести, быть или не быть причисленным к «древнему Российскому дворянству», он так и не смог добиться этого до самой своей смерти и был «…записанным  во 2-ю часть родословной книги, по «собственным его заслугам», как ответил на одно из писем адмирала Департамент герольдии».

Итак, с происхождением знаменитого моряка всё ясно. Обратимся же теперь к его потомкам.

Геннадий Иванович Невельский и его жена Екатерина Ивановна имели пятерых детей. Старшая дочь, Екатерина, родилась в 1851 году, Ольга – в 1854, Мария – в 1855. Младшая дочь, Александра, и единственный сын, Николай, родились соответственно в 1858 и 1861 годах. Первые трое детей родились на Дальнем Востоке, а остальные – в Петербурге. Екатерина умерла в возрасте трёх лет из-за тяжёлых условий жизни семьи, в частности, тяжёлого климата в низовьях Амура. Такова была плата адмирала Невельского за дело всей своей жизни.

Единственный сын, унаследовав фамилию своего отца, не унаследовал, вероятно, силу и целеустремлённость его характера. В историю он не вошёл, и о его жизни мало что известно.

Дочери, правда, тоже ничем себя в истории не проявили. Но неукротимый и строптивый дух знаменитого адмирала передался двум его внукам от дочери Марии, вышедшей замуж за чиновника Министерства иностранных дел Андрея Болеславовича Кукеля – сына бывшего губернатора Забайкальской области.

О двух внуках Геннадия Ивановича Невельского и Болеслава Каземировича Кукеля, начальника и друга юности Петра Алексеевича Кропоткина, и  пойдёт дальше речь.

Оба внука знаменитого адмирала пошли по стопам деда, став морскими офицерами.

Сергей Андреевич Кукель (1883-1941) по окончании Морского кадетского корпуса начал службу на флоте мичманом. С 1906 года он служит в учебном отряде подводного плавания, заведуя подготовкой электриков, что свидетельствует о его собственной хорошей инженерной подготовке, а в 1914 году становится старшим офицером учебного судна «Рында». В 1915 году С.А.Кукель служит флагманским минным офицером в штабе начальника 1-го дивизиона подводных лодок, а в 1917 году его, уже капитана 1-го ранга, назначают в Морское министерство, где в должности помощника морского министра его и застаёт  Октябрьская революция.

4 ноября 1917 года морской министр Вердеревский отстраняется Советом Народных Комиссаров от должности за саботаж, предварительно успев поручить исполнение обязанностей управления министерством С.А.Кукелю, который пробудет в этой должности десять дней, тоже саботируя все распоряжения советской власти.

14 ноября в его кабинет в сопровождении отряда матросов прибыли председатель Центробалта П.Е.Дыбенко и назначенный товарищем морского министра капитан 1-го ранга М.В.Иванов – бывший командир С.А.Кукеля на судне «Рында». Сергей Андреевич отказался подчиниться требованию Дыбенко и Иванова сдать им дела и покинуть свой кабинет, после чего матросы вынесли его из кабинета вместе с креслом и отправили под домашний арест. Однако, вскоре он был освобождён из под ареста, и добровольно пришёл в Смольный, предложив свои услуги новой власти, которая через некоторое время назначила его начальником Морского Технического Хозяйственного управления.

Младший брат Сергея Андреевича, Владимир Андреевич, родился в 1885 году и так же пошёл служить на флот. К сожалению, мне почти ничего не известно о дореволюционной биографии В.А.Кукеля и подробностях его службы на флоте до 1918 года. Вероятно, не знал этого и А.А.Григоров, ограничившись в своей книге лишь несколькими фразами об этом: «Окончив морской корпус в 1902 году, Владимир Андреевич служил на разных кораблях Балтийского флота. Война 1914 года застала его в должности командира эскадренного миноносца «Амурец». В бурные дни 1917 года и после победы советской власти В.А.Кукель не отделял себя от масс и пользовался большим авторитетом среди матросов».

Символично то, что корабль, которым командовал В.А.Кукель, носил  название, всецело обязанное подвигам и открытиям Геннадия Ивановича Невельского – деда своего командира.

Осенью 1917года Владимир Андреевич Кукель переводится с Балтики на Черноморский флот, а в марте 1918-го назначается командиром эсминца «Керчь». И «Керчи» и её командиру предстоит вскоре сыграть главную роль в трагедии русского Черноморского флота, трагедии не виданной на Чёрном море со времён Крымской войны.

ЧЕРНОМОРСКАЯ ТРАГЕДИЯ

3-го марта 1918 года в Бресте был подписан мирный договор с Германией – «Брестский мир»  на унизительных для России условиях. Одна из статей Брестского мира обязывала Россию полностью демобилизовать армию и флот, а другая – требовала признать мирный договор между Германией и украинской националистической Центральной радой, что фактически означало германскую оккупацию Украины.

Весной 1918 года германские войска подошли уже к Крыму и главной базе русского Черноморского флота – Севастополю.

Чтобы избежать захвата немцами, корабли Черноморского флота 30 апреля начали отход из Севастополя и взяли курс на Новороссийск. Не всем удалось тогда уйти: часть кораблей немцы успели захватить, часть была обстреляна немецкой артиллерией и не смогла уйти. Уже под огнём немецких батарей одними из последних уходили линкоры «Воля» (до 1917 года –  «Александр III») и «Свободная Россия» (при спуске на воду – «Екатерина II», а во время Первой мировой войны – «Екатерина Великая»).

Заняв Севастополь, немецкое командование потребовало вернуть туда ушедшие русские корабли, угрожая в противном случае двинуться дальше на восток и захватить Новороссийск со всеми находящимися в его порту кораблями.

Начальник Морского генерального штаба Евгений Андреевич Беренс подготовил доклад о положении Черноморского флота, на который В.И.Ленин наложил резолюцию: «Ввиду безысходности положения, доказанной высшими военными авторитетами, флот уничтожить немедленно. Председатель СНК В.Ульянов (Ленин)», и 28 мая 1918 года командующему и комиссару Черноморского флота за подписью Ленина была отправлена секретная телеграмма: «Ввиду явных намерений Германии захватить суда Черноморского флота, находящиеся в Новороссийске, и невозможности обеспечить Новороссийск с сухого пути или перевода в другой порт Совет Народных Комиссаров, по представлению Высшего военного совета, приказывает Вам с получением сего уничтожить все суда Черноморского флота и коммерческие пароходы, находящиеся в Новороссийске». Для контроля  выполнения этой директивы в Новороссийск был послан один из лидеров большевиков на Балтийском флоте Фёдор Фёдорович Раскольников.

Настроения черноморских моряков разделились. Часть из них согласилась с решением исполняющего обязанности командующего Черноморским флотом командира «Воли» А.И.Тихменёва вернуться в Севастополь. Другую часть, поддерживавшую приказ Ленина, возглавил командир эсминца «Керчь» Владимир Андреевич Кукель.

Утром 17 июня из Новороссийска в Севастополь уходили возглавляемые «Волей» корабли. Вслед им над «Керчью» взвился сигнал из флагов: «Судам, идущим в Севастополь: позор изменникам России!».

Вечером того же дня В.А.Кукель собрал у себя на корабле всех офицеров, согласных с потоплением флота, и предложил им план этой операции. Начало её было намечено на следующее утро, но к утру выяснилось, что команды всех кораблей кроме эсминцев «Керчь» и «Лейтенант Шестаков» за ночь сильно поредели от дезертирства и не могут обеспечить самостоятельный выход своих кораблей в море, а на эсминце «Фидониси» вообще не осталось ни одного человека.

Тогда все корабли вывел на буксире в море «Лейтенант Шестаков». Вывел, как ведут на казнь людей, приговорённых к смерти. Для истинных же моряков гибель своего корабля не менее страшна, чем собственная смерть. Ведомый на буксире эсминец «Гаджибей» поднял свой последний сигнал: «Погибаю, но не сдаюсь!».

Толпа людей пыталась помешать взятию на буксир покинутого своей командой и стоявшего у причальной стенки пирса эсминца «Фидониси». Тогда на «Керчи» пробили боевую тревогу, она подошла к пирсу, и В.А.Кукель в рупор крикнул: «Если буксированию миноносца будут препятствовать, то я немедленно открою огонь!». Толпа отпрянула, «Фидониси» был отбуксирован на рейд и там торпедирован «Керчью». Это послужило сигналом к затоплению остальных кораблей. Один за другим они уходили под воду, неся на себе названия славных побед русского Черноморского флота ещё времён легендарного Ушакова: «Фидониси», «Гаджибей», «Калиакрия»… Лишь линкор «Свободная Россия» никак не хотел гибнуть. Четыре торпеды не смогли уничтожить стального гиганта, и лишь пятая торпеда нанесла ему смертельную рану. Медленно, словно нехотя уходила в пучину Чёрного моря «Свободная Россия». Одновременно с ней погружалась в пучину гражданской войны, хаоса, смерти, братоубийства Россия, пожелавшая стать свободной.

Кто знает, что думал в эти минуты русский морской офицер Владимир Андреевич Кукель…

Ночью «Керчь» ушла в сторону Туапсе, а на рассвете 19 июня 1918 года команда затопила свой корабль с развевающимся над ним красным флагом, послав в эфир радиограмму: «Всем, всем, всем… Погиб, уничтожив те корабли Черноморского флота, которые предпочли гибель позорной сдаче Германии. Эскадренный миноносец «Керчь».

Моряки с затопленных в Цемесской бухте кораблей разошлись по дорогам гражданской войны, и с некоторыми из них, в том числе с Владимиром Андреевичем Кукелем, мы ещё встретимся.

 НА ВОЛГЕ И КАСПИИ

1918-й год обжигал Россию огнём разгорающейся всё яростнее Гражданской войны. Бои шли везде: от Балтики до Тихого океана, от Белого моря до Чёрного. Одно из самых горячих мест – Волга, где для поддержки своих войск и у белых и у красных действовали речные флотилии: чья флотилия окажется сильнее, тот получит значительное преимущество во всём Поволжье.

Начальник Морского генерального штаба красных Е.А.Беренс когда-то был штурманом легендарного «Варяга», получив за бой у Чемульпо орден Святого Георгия – высшую боевую награду офицеров. Как и положено отличному штурману, географию он знал превосходно, впрочем, так же как и морское дело, поэтому ему удаётся осуществить одну очень рискованную операцию: начиная с осени 1918-го года, он организует переброску части кораблей Балтийского флота по внутренним водным путям (по так называемой Мариинской системе, построенной ещё в начале XIX-го века, сильно устаревшей и труднопроходимой даже для речных судов) в Волгу. Так на Волге появились балтийские эсминцы «Финн», ставший в январе 1919 года «Карлом Либнехтом», и «Деятельный».

В середине 1919 года создаётся единая Волжско-Каспийская военная флотилия, основной базой которой становится Астрахань.

Наступил 1920-й год. Бои с отступающей армией Колчака идут уже далеко в Сибири, остатки войск Деникина эвакуируются из многострадального Новороссийска в Крым. Но на Каспийском море война продолжается. Баку – главная цель наступления красной 11-ой армии. С моря её должна поддерживать Волжско-Каспийская флотилия, которая весной 1920-го года готовится в Астрахани к выходу в Каспийское море.

Интересные личности собрались в руководстве флотилии: командующий флотилией – Фёдор Фёдорович Раскольников, начагитпроп (начальник отдела агитации и пропаганды) – Лариса Михайловна Рейснер, жена Раскольникова, начальник тыла – Сергей Андреевич Кукель, начальник штаба – Владимир Андреевич Кукель. Такая, вот, семейственность… Командир уже упомянутого эсминца «Деятельный» – Иван Степанович Исаков, пока ещё молодой мичман (хотя звания остались в прошлом), который через годы станет командующим Балтийским флотом, начальником Главного штаба военно-морских сил СССР, заместителем главнокомандующего военно-морским флотом СССР и заместителем министра морского флота СССР, Героем Советского Союза. Дневники же командира «Деятельного» легли в основу книги И.С.Исакова «Каспий. 1920 год.»,  изданной уже после его смерти. Посмотрим  глазами будущего адмирала на некоторые из  событий и  людей его боевой молодости.

Итак, Астрахань, март 1920 года. Молодой Исаков вступил в командование эсминцем «Деятельный»:

«Присматриваюсь к команде…

Семьдесят пять старых матросов. Сплочённость исключительная. Почти все в партии.

Есть сохранившиеся ещё со времён перехода из Кронштадта по Мариинской системе, но тон задаёт «черноморское» большинство.

Тон – твёрдый. Самоуверенный. Пожалуй, даже слишком.

Конечно, у них за спиной две революции, Колчак в Севастополе, бои с белыми и чехами, с астраханскими казаками. Но чувствуется, что наиболее сильный отпечаток оставила необходимость потопления своих же кораблей в Новороссийске, а затем – как пробивались эшелонами, группами и в одиночку к Царицыну: через районы враждебных кубанцев, донцов, киргизов и других банд, организованных белогвардейцами, когда за матросами гонялись особо, как за красной дичью.

 На корабле есть даже комендор с того эсминца «Керчь», который играл главную роль в трагедии 18 июня, потопил торпедным залпом наш линкор у Дооба и сам затопился под Туапсе, дав историческое радио: «Всем! Всем! Всем!.. Предпочёл гибель позорной сдаче Германии!»…

Были на совещании у комфлота. Ждали т. Кирова – не смог приехать. А может, его и нет в Астрахани?..

Впервые слушали доклад нового начштаба Кукеля».

Мы вновь встретились с Кукелями и моряками с «Керчи», но сейчас им предстоит не топить свои корабли, а побеждать, хотя победа в гражданской войне – горькая победа…

А впереди борьба за Каспийское море.

11-я армия и Волжско-Каспийская флотилия наступают на юг. Белые, поддерживаемые англичанами, отступают.

В первых числах апреля красные войска входят в Петровск (Махачкалу), а в порту  встали корабли флотилии, но Александровск-форт по-прежнему занят казачьими частями генерала Толстова. Это тот самый атаман уральских казаков В.С.Толстов, который организовал разгром штаба 25-й дивизии красных 5-го сентября 1919 года, приведший к гибели начдива В.И.Чапаева.

Группа кораблей флотилии, возглавляемая флагманским «Карлом Либнехтом» с командующим флотилией Ф.Ф.Раскольниковым и  начальником штаба флотилии В.А.Кукелем на борту уходит к форту Александровский, а вскоре И.С.Исаков запишет в свой дневник:

«5 апреля. Вечер.

Знаем уже радиодонесение комфлота …о капитуляции форта после высадки десанта моряков – сегодня утром.

Итак, ещё одна победа. Остатки так называемой Отдельной Уральской армии генерала Толстого взяты в плен (2 генерала, 77 офицеров и около 1100 казаков).

Фантастически звучат цифры трофеев, которые начинаются с «90 пудов серебра». Но думаю, что упоминаемые медикаменты для нашей армии дороже серебра».

Вот и ещё один эпизод в революционной биографии русского морского офицера и красного военмора Владимира Андреевича Кукеля.

Но война ещё не закончена, и И.С.Исаков пишет:

«Сейчас белые загнаны в угол, в последнюю нору. Врядли они сдадутся доброхотно, особенно надеясь на  помощь «всесильной» Великобритании. Будет ещё драка! В Баку? В море? Или под Энзели? Трудно сказать, но будет?».

Ближайшая и главнейшая цель – Баку. Полным ходом идёт разработка плана Бакинской операции, но брать с боем Баку морякам не пришлось: в городе началось восстание, организованное местными большевиками, благодаря чему, город был быстро занят войсками 11-ой армии. К подходу кораблей всё уже было кончено, и в городе праздновали 1 Мая.

А 10-го мая вышел приказ Реввоенсовета РСФСР, гласящий: «Награждается орденом Красного знамени начальник штаба Волжско-Каспийской военной флотилии Кукель Владимир Андреевич – за самоотверженную работу по организации победы на Каспийском море…», в том числе и за взятие форта Александровский.

Итак, почти всё Каспийское море в руках красной Волжско-Каспийской флотилии, но в иранском порту Энзели под охраной англичан находятся 23 корабля, уведённые туда белыми. Их надо вернуть России.

КРАСНЫЙ ПРИБОЙ В ЭНЗЕЛИ

Находясь в Баку, Исаков увидел следы английской оккупации и услышал рассказы местных жителей об этом периоде, сделав на их основании следующее суждение об англичанах:

«Они как бы старались подтвердить ходовое мнение о том, что англичанин – джентльмен, пока он в Англии, и первейший хам, когда он в чужой стране».

А впереди  предстояла встреча с этими «джентльменами», и место встречи – Энзели.

17 мая корабли флотилии вышли из Баку в море и взяли курс на юг к иранскому берегу.           18 мая на рассвете с мощной артподготовки начался штурм города. Один из первых снарядов, выпущенных с кораблей, разорвался в помещении британского штаба. «Опять эти ужасные большевики не считаясь с установившимися традициями, с правилами хорошего тона и тем более с «сферой британских интересов», бесцеремонно вторглись в район, давно занятый 39-й бригадой, и начали боевые дествия в самое неподходящее время суток». С кораблей флотилии началась высадка десанта: «Это тот момент, когда богатыри в тельняшках прыгают с высадочных средств в прибойную волну и, не дождавшись подхода вплотную к берегу, пробиваются вперёд по грудь в воде с криками «ура», держа винтовки высоко над головой», – пишет Исаков.

Внезапность, сильный огонь корабельной артиллерии и мощный натиск десанта, заставили британское командование начать переговоры о сдаче Энзели и своём отходе в глубь Ирана. Было установлено шаткое перемирие, затем ещё одно. «Ещё через некоторое время, несмотря на то, что срок перемирия далеко не истёк, получили радио-«клэром» от флагмана: «Англичане капитулировали. Поздравляю всех с победой». Если заглянуть в документы того дня, то можно найти следующую фразу: «Вечером английский генерал Чемпэйн ввиду безнадёжности своего положения заявил, что он решил эвакуировать Энзели и просил пропустить его войска в Решт».

На этом я и закончу цитирование книги И.С.Исакова.

Потери красных войск в Энзелийской операции были минимальны, трофеи – значительны. Уведенные из России корабли возвращались обратно. Трофейную комиссию возглавил военмор Владимир Филлипович Трибуц, который в годы Великой Отечественной войны будет командовать Балтийским флотом.

Естественно, не последнюю роль в успехе операции сыграло её правильное планирование штабом Волжско-Каспийской флотилии и его начальником В.А.Кукелем. Не секрет, что если командир – воля войска, то штаб во главе с начальником – рассудок, а от ясности рассудка, кто будет спорить, ох как много зависит в жизни…

Корабли флотилии возвращались в Баку вместе с ранее уведенными из России судами.

Война на Каспии завершилась.

Завершается и рассказ об участии внука адмирала Г.И.Невельского –  Владимира Андреевича Кукеля в революции и Гражданской войне. Впереди у него годы мирной службы, труды по возрождению российского, теперь уже красного флота. Но человеку не дано знать, что ждёт его впереди, какие сюрпризы преподнесет ему СУДЬБА!

«И НА ТИХОМ ОКЕАНЕ СВОЙ ЗАКОНЧИЛИ ПОХОД…»   

Мы оставили Владимира Андреевич Кукеля в мае 1920 года в счастливый миг его жизни, хотя один древний мудрец сказал: «Человек, пока он жив, не может знать, счастлив ли он».

Не знали своей судьбы и военные моряки братья Кукели, а впереди были суровые времена…

Сергей Андреевич в 1921 году был начальником тыла Балтийского флота, а 1922 году демобилизовался из флота, стал учёным-энергетиком, профессором МВТУ имени Баумана в Москве. Умер он в 1941 году своей смертью, хотя и подвергся репрессиям в 30-е годы.

Владимир Андреевич в 1920 году был назначен начальником штаба Балтийского флота, которым в это время командовал его друг Ф.Ф.Раскольников, а затем в 1921 году  по просьбе того же Раскольникова, назначенного послом в Афганистан, перешёл на дипломатическую работу и, отправился с ним в Кабул вторым секретарём советского полпредства.  В 1928 году его назначили на должность начальника морской пограничной охраны ОГПУ в Севастополе.  В 1932 году В.А.Кукель  вступил в ВКП(б) и был командирован в Финляндию и Италию наблюдать за постройкой заказанных Советским Союзом кораблей, а затем он руководил переходом построенных в Италии кораблей из Генуи во Владивосток. В 1935 году его назначили начальником Морской пограничной охраны Дальнего Востока. По своей злой иронии судьба привела Владимира Андреевича Кукеля на берега Тихого океана, чтобы здесь, в местах славы своего деда, Геннадия Ивановича Невельского, поставить точку в его яркой жизни.

17 сентября 1937 года начальник Морской пограничной охраны  Дальневосточного края В.А.Кукель был арестован как «враг народа», а на следующий день были арестованы его жена и сын, а дочь была отправлена в детский дом.

По официальной версии Кукель был осуждён на десять лет без права переписки и умер в заключении в 1940 году, однако,  краевед  из Хабаровска В. И. Ремезовский сообщил мне, что на самом деле внук адмирала Невельского Владимир Андреевич Кукель был расстрелян в подвале хабаровской тюрьмы 18 сентября 1939 года.

 Реабилитирован он был посмертно лишь 16 марта 1957 года.  Его сын, Николай Владимирович, родившийся в 1921 году в Кабуле, отказался отречься от своих родителей, следуя принципу русских офицеров: «Жизнь – Родине, честь – никому». Он побывал в лагере для несовершеннолетних преступников, был восстановлен в комсомоле, прошёл Великую Отечественную войну морским пехотинцем и разведчиком, был ранен и после ранения обосновался в Омске, вступив в 1945 году в КПСС и став позднее даже председателем райисполкома одного из районов Омска и членом бюро Омского обкома КПСС. У него два сына и дочь.

Почти весь тысячный тираж книги В.А.Кукеля «Правда о гибели Черноморского флота» был изъят и уничтожен после его ареста. Вновь эти воспоминания были опубликованы в книге «Гражданская война в России: Черноморский флот»,  вышедшей в серии «Военно-историческая  библиотека» в 2002 году.

*   *   *

Трудно  кратко рассказать о столь насыщенной яркими событиями  жизни Владимира Андреевича Кукеля – офицера русского императорского флота, активного участника революционных событий и Гражданской войны, много сделавшего для восстановления уже советского Красного флота, для укрепления обороноспособности нашей Родины и нерушимости её морских границ, дипломата, наконец, просто внука адмирала Г.И.Невельского. Да и известно о судьбе этого человека, как и о судьбе его брата Сергея, далеко не всё. Правда, в печати Дальнего востока были публикации на эту тему, но читателям из других мест нашей необъятной страны (да и автору этих строк) они практически недоступны. Я же отчасти попытался восполнить этот пробел, в чём мне существенно помогли краеведы Виктор Иванович Ремизовский из Хабаровска и Владимир Павлович Хохлов из посёлка Кавалерово Приморского края, за что им сердечная благодарность от автора.

Агте Владимир Сергеевич, инженер-механик,  по призванию историк-исследователь, заведующий Музеем истории, член Союза журналистов России

На фотографиях:

1. Владимир Агте - автор статьи

2. Кукель В.А. - дипломат

3. Линкор Свободная Россия

4. Флагман красной Волжско-Каспийской флотилии, эскадренный миноносец Карл Либнехт

5. Эскадренный миноносец Керчь фото

6. Эскадренный миноносец Керчь (художественная картина)