О Т Е Ц

Рубрика:  

Приближается 66-я годовщина Великой Победы. Долгая жизнь за плечами, но отдельные моменты и сейчас встают перед глазами, до того ярко,
как будто это было вчера.
Слово «ВОЙНА» в моём детском сознании звучало как-то тревожно-празднично, наверное, потому что все тогда бодро распевали о том, что «если завтра война»,
то все как один встанут на защиту своей Родины, а «если в бой пошлёт товарищ Сталин, то первый маршал в бой нас поведёт».
На плакатах - лётчики в небе Испании и на Халхин-Голе били в хвост и в гриву фашистов и японских самураев.                                                                                  Когда началась страшная война, мне шёл седьмой год. Сейчас мне -77, но день 22 июня
1941года я помню очень хорошо.                                             Воскресное утро в зените лета было ласково-тёплым, солнечным, а воздух после прошедшего три дня тому назад урагана был удивительно чист и полон ароматом цветущих трав. Небольшой посёлок наш, в котором располагался мясо-молочный совхоз, находился в десяти километрах от областного сибирского города Омска, где отец работал бригадиром
полеводческой бригады.
Когда весенние полевые работы в совхозе были закончены, то всем полеводам был дан выходной. И отец, с согласия матери, взял меня с собой в город. В то время никакого транспортного сообщения между нашим посёлком и городом не было, и как тогда говорили, ездили на «своих двоих».
Детская память сохранила лишь три эпизода того исторического дня. Весёлая группа счастливых, радостных людей шла по Тюкалинскому тракту, так тогда называли не асфальтированное шоссе, а я, сидя на отцовских плечах, был безмерно счастлив, наблюдая за окружающей природой.
Небо оглашалось пением разных полевых пичужек, высоко-высоко парили коршуны, а вблизи от дороги иногда мелькали светло-жёлтые спины степных лис - корсаков.
Вот мы подошли к широкой, могучей реке Иртыш. Пахло душистой корой хвойных деревьев. Чистый жёлтый песок омывала белая широкая гладь реки, изредка вспыхивающая солнечными бликами. На другом берегу в сизоватой дымке виден был, как мне казалось, сказочный неведомый город.
К берегу причалила огромная деревянная двухвёсельная лодка. На вёслах сидел мальчишка года на три старше меня. Дальше память высвечивает полную лодку людей, борта которой еле выступали над водой и мальчика - перевозчика, мастерски загребающего вёслами.
Следующая картинка запечатлелась очень чётко. Трамвай медленно спускается с горы по улице Ленина и вдруг кто-то громко говорит: «Только что сообщили по радио: началась война!»
Дальше отрывок памяти выхватывает картинку возвращения домой. Всеобщее тревожное
настроение. Мой отец в свои тридцать три года уже прошёл большую жизненную школу. Он в восемь лет остался без матери. Вырос. Потом - действительная и сверхсрочная служба в Красной Армии. Работал начальником политотдела совхоза. Были в его жизни и два коротких срока колонии за хулиганство. Всего было понемногу. Он предупредил своих спутников, чтобы по прибытию домой не сообщали первыми об услышанном.
Наша семья переехала в этот совхоз из другого района за месяц до начала войны, а доку-
менты из прежнего военкомата в новый почему-то задержались, поэтому призвали отца толь-
ко в середине августа. Вскоре мы получили первое и оно же последнее письмо, отправленное с дороги, в котором отец сообщал, что они приближаются к фронту и что с ним следует житель нашего совхоза Васильев Андрей Фёдорович.
Началась для нас трудная, холодная зима 1941-42года. Зимой 1942 года пришло извещение: «Ваш муж, Кусов Пётр Спиридонович, пропал без вести».
А весной 1943года Васильевым пришло письмо от Андрея Фёдоровича. Он писал, что находится в госпитале по случаю ранения в ногу. Также он писал, что под Ленинградом они прямо из эшелона вступили в бой. Три дня были в бою, а затем попали в окружение. Шесть суток выходили из окружения, в последнюю ночь он своего друга КУСОВА потерял, а сам оказался среди незнакомых солдат.
Шло время. В начале 1944года Андрей Фёдорович вернулся домой, был демобилизован по ранению.
На наши расспросы он рассказывал то же самое, только добавил, что наш отец был командиром роты. В последнюю ночь перед выходом из окружения, отец приказал бросить котелки и всё, что может издавать звуки. Ночь была тёмная, с густым туманом. Людей выходило много и в темноте свои потерялись.
Окончилась война. Был жив ещё мой старый слепой дед Спиридон Никитович Кусов. Работать он уже не мог, а пособие за потерю кормильца ему не выплачивали, так как судьба сына была неизвестна. Моя мать тоже не получала положенного детям фронтовиков пособия по той же причине.
В 1945 году направили документы на розыск. В 1947 году пришёл ответ:
«Ваш муж Кусов Пётр Спиридонович замучен голодной смертью в фашистском концлагере
Данциг». Матери выплатили причитающиеся деньги сразу за четыре года войны.
Выплата совпала с денежной реформой 1948года и мне, на зависть всем мальчишкам, мать купила велосипед.
С Андреем Фёдоровичем Васильевым вскоре мы породнились - его сын женился
на младшей сестре моей матери. Всегда при встрече Андрей Фёдорович вспоминал моего
отца, говорил о его мужестве, честности, бескорыстии и слово в слово повторял о том, как
они расстались.
Прошли годы. Я окончил авиационное училище. Летал в Московском округе, в Средней Азии, на Дальнем Востоке и каждый раз, приезжая на родину в отпуск, встречался с Анд-
реем Фёдоровичем. И вот в 1970году, отмечая День Победы 9мая, захмелевший дядя Андрей поведал мне долго скрываемые подробности об отце.
Прямо с эшелона их рассредоточили на рубеже обороны - берег Ладожского озера. Сразу начались бомбёжки. Так как мой отец с 1927 по 1935год служил на сверхсрочной службе в артиллерийском полку, то по прибытии на передовую был назначен командиром роты. Дальше рассказ дяди Андрея был таков:
-Нас определили в первый батальон третьей бригады морской пехоты,- тогда я не придал значения этому сообщению, подумав, что старик, возможно, вспомнил последующую свою часть.
- Наша рота,- рассказывал он,- заняла оборону на берегу Ладожского озера. Зарывались в землю. Приказ был: стоять на смерть! Немецкие самолёты бомбили по нескольку раз в день. На третий день пронёсся слух, что мы окружены. Рядом со мной в окопе лежал солдат, бывший уголовник, как бы сейчас сказали, «урка». Он сказал мне: «Всё равно нам здесь всем «крышка». Если хочешь, Андрей, жить, пойдём со мной». Я, как под гипнозом, пошёл.
Мы спустились к воде. В камышах лежали два связанных бревна. Мы оттолкнули их от берега и стали усиленно грести. С берега заметили нас и Кусов (мой отец) выскочил на берег и стал кричать: « Андрей, вернись!» Я прекратил грести, но «уголовник« закричал: «Греби, сука, а то застрелю! »
Когда мы отплыли от берега около километра, на наш плацдарм налетели сотни самолётов и от их бомб, вряд ли кто, остался живой.
На рассвете мы добрались до противоположного берега, смешались с толпой вышедших из
окружения солдат»
Вот такую новость, через двадцать пять лет после победы, я узнал о своём отце. В первый момент я был так шокирован его рассказом, что готов был растерзать этого слабого, больного старика. Только профессиональная выдержка лётчика остановила меня от безумного поступка.
Я ушёл. Ураган обиды бушевал в голове. Четверть века дядя Андрей ходил под страхом, что давний фронтовой эпизод может открыться! Постепенно я успокоился и рассудил, что судьба подарила счастливый жребий дяде Андрею: поднял на ноги пятерых детей (последний сын родился после возвращения с фронта). Его уже нет в живых. Прожил он больше восьмидесяти лет. Но в последние годы у него наступило почти полное угасание психической деятельности. Видимо, сказались многолетние переживания из - за его минутной слабости. Может, часто чудился ему укор в глазах погибших товарищей.
. Ноябрь 2009г

Вот ответ на запрос о розыске, пришедший в областной военкомат г Омска.
Н К О - С С С Р
УПРАВЛЕНИЕ ПО УЧЁТУ ПОГИБШЕГО И ПРОПАВШЕГО БЕЗ ВЕСТИ РЯДОВОГО И
СЕРЖАНТСКОГО СОСТАВА
Омскому О В К
ВОЕННОМУ КОМИССАРУ----------------------
По уточнённым данным------------------кр-ец Кусов Пётр Спиридонович
Уроженец----------------------------------------------------------------------------------1908г
призванный--------------------------------------------------------------------райвоенкоматом
погиб в концентрационном лагере Данциг в германском плену.
«3» сентября 1941г
Замените семье выданное извещение согласно приказа НКО № 023 1944г
Начальник 3 отдела подполковник / Шаров /


ТЕПЕРЬ Я ЗНАЮ, ГДЕ МОГИЛА ОТЦА!
Это письмо я отослал своей дочери Ольге и внуку Дмитрию, аспиранту Калужского пед-
института. Они по Интернету отыскали подробные сведения о судьбе своего дедушки, моего отца.
22 августа 1941года 4-й батальон 3-ейбригады морской пехоты в районе Торос-Озеро - Сармяги отбил атаку батальона пехоты финнов. 4 сентября финны повели наступление в районе Тулокса – Олонец - Ладейное поле. Отрезанная 3-я дивизия ополченцев стала отходить к Петрозаводску, а 3-я бригада морской пехоты была вывезена кораблями Ладожской Военной Флотилии на мыс Чёрный и в устье реки Свирь.
7 сентября финны захватили эти позиции.

Вот второй документ:
«КБФ» (Краснознамённая Балтийская Флотилия) по спискам КА
К А Р Т О Ч К А № 35
1.Фамилия---Кусов 2.Имя---Пётр. 3.Спиридонович.4.Воинск. звание—красно фл.
5.Наименование части-----3-я бригада мор. 6. Занимаемая должность---стрелок
13.Время и причины убытия------Проп. Б\ вести 6.9.-41г
. Вх.№ донесения---ОРСУ №З201
« 5» ОКТЯБРЯ 1942 г Подпись—А.Игнатов.

Отпраздновали 65-ю годовщину Победы в Великой Отечественной войне. Сколько
отцов, матерей, жён, детей не дождались своих родных и близких, и до сих пор не знают, где упокоился их прах. Сколько честных и благородных людей занимаются поисками могил погибших воинов. Честь этим добровольцам и народная благодарность!
Умер и Спиридон Никитович Кусов, не узнав, где нашёл свой последний приют его
сын Петруша. Лежат в могилах две его сестры Полина и Пелагея. Уже десять лет, как
упокоилась его жена и моя мать Анна Сидоровна. И никто из них до конца своих дней
не знал, где лежит самый родной и близкий человек. А, ведь могли знать раньше и по мере возможности уронить на могилу слезу и положить цветы.
.
Вот передо мной лежит казённая бумага с грифом «СЕКРЕТНО», напечатанная 9 марта 1945г, адресованная НАЧАЛЬНИКУ УПРАВЛЕНИЯ ПОТЕРЬ РЯДОВОГО И СЕРЖАНТСКОГО СОСТАВА ЛАВУПРАФОРМА

В этой «секретной» бумаге начальник секретариата управления уполномоченного СНК по
репатриации советских граждан пишет:
« При этом препровождаются списки советских военнопленных, умерших во время нахождения в плену в Финляндии».
ПРИЛОЖЕНИЕ: 20 списков на 2244 человек
Подпись: подполковник Шишов
ОТ КОГО ЗАСЕКРЕТИЛИ этот документ? От родных и близких?

Я с волнением, дрожащими руками, беру список № 9, (а сколько всего таких списков?)
и читаю: 9. ЗАХОРОНЕНИЕ В ГОРОДЕ КОККОЛА
( На памятнике указано, что в могиле захоронено 649 военнопленных, 657 имён получены из Лютеранского прихода Коккола в финской транслитерации)
Под № 313 значится КУСОВ Пётр Спиридонович 26.06. 1908-08.07.1942.
Kusov Pjotr Spiridonovtsh 26.06. 1908-08. 07.1942
Не знаю, жив ли ещё подполковник Шишов, протиравший штаны всю войну в Управлении Главпураформа, где не свистели пули, не падали бомбы, но к боевым
орденам друзья-кадровики ко всем знаменательным датам представляли его персону.
Это же повод «обмыть» награду в столичных ресторанах, а разыскивать и уведомлять
родственников о гибели близких- дело хлопотливое. Лучше засекретить и спокойно жить, занимаясь личными делами.
Минуло 66 лет. Наши бывшие противники чтят память погибших. Стоят на
братских могилах памятники нашим отцам и дедам на чужой земле. Мы же, лишившиеся льгот по милости наших «дорогих и любимых» единороссов, на свои скудные пенсии не можем посетить и поклониться дорогим захоронениям.


Кусов Владимир Петрович,                                                                               ветеран боевых действий.
Хабаровск. Январь 2011г