Прерваный взлет

Рубрика:  

   Кусов Владимир Петрович

   родился 26 сентября 1934года в г.Омск.

   По окончанию 23-его Военного авиационного училища штурманов фронтовой авиации был направлен в Тульскую авиадивизию.

   В Воздушно – десантных войсках ВВС служил с 1952 по 1975 год.

   Общий налёт в военной авиации – 6000 часов.

   Трижды участвовал в воздушных парадах в Москве, летал в Заполярье.

   За участие в Венгерских событиях 1956 года награждён орденом «Красной Звезды».

   Ветеран Вооружённых сил СССР.

   Ветеран боевых действий.

   В настоящее время проживает в г. Хабаровск.  

Люди, малознакомые с авиацией, часто думают, что лётчик – это человек, который одной рукой держит штурвал, а другая лежит на секторе газа (наддуве). Примерно, это так, но только относительно авиации, где самолётом управляет один человек (пилот).

   В тяжёлой авиации экипаж состоит из нескольких человек, и все они называются – «лётный состав».

   События, о которых здесь пойдёт речь, происходили более полувека назад, когда ещё на вооружении в Воздушно-десантных войсках были поршневые самолёты, летающие не выше 6000 м со скоростью 260-300 км/час.

   Я был ещё очень молодым, полгода тому назад окончившим училище и направленным в боевой авиационный полк ВДВ. После Великой Отечественной войны прошло всего несколько лет. Почти все командиры кораблей были её участниками. В праздничные дни, когда проводилось торжественное построение, вся первая шеренга сверкала орденами, как начищенная броня древних рыцарей. Фронтовики, оглядывая друг друга, подшучивали: «На тебе сколько килограммов»? В полку было три Героя Советского Союза.

   На погонах командиров экипажей было всего по четыре маленьких звёздочки, а те, что стояли за командирами, были лейтенантами, младшими или старшими. Я, штурман корабля, был лейтенантом, за мной – второй пилот (помощник командира по штатному расписанию –«правый лётчик»), двадцатишестилетний лейтенант, а за ним – бортовой техник, пролетавший четыре года войны, сорокалетний(!) лейтенант.

   Полк направлялся на подмосковный аэродром Клин для подготовки к воздушному параду в честь Дня авиации. Дать напутствие прибыл командующий транспортно-десантной авиацией ВВС, маршал авиации Николай Семёнович Скрипко.

   Как всегда, после ЦУ, маршал спросил:

   «Вопросы есть?» Из строя раздался голос:

   «Товарищ маршал! Лейтенант Кравченко. Мне сорок лет, я в армии с 1937 года, но до сих пор – лейтенант. Будут ли изменения в штатном расписании?» Маршал ответил ему:

   «Лейтенант, ты видел кирпичную заводскую трубу? Внизу она широкая, а чем выше, тем она уже. Внизу может вокруг неё много народа поместиться, а чем выше, тем всё меньше, а наверх выберется только один. Ещё вопросы будут?»

   Надо сказать, что этот лейтенант врезался в мою память на всю жизнь. Прошло много лет, я уже стал пенсионером. Но вдруг на киносеансе «В бой идут одни старики», увидев механика Макарыча, я чуть не закричал: «Да это же Володя!». Так убедительно артист Смирнов сыграл свою роль, что как две капли воды был похож на нашего борттехника Володю Кравченко.

   Я помню, что еще обратил внимание на стоявшего в третьем ряду старшего лейтенанта. На его груди сверкало не менее десятка боевых наград. Я тогда спросил у своего товарища: «Почему Жора в таком возрасте и такой заслуженный до сих пор не командир корабля?» В ответ услышал, что Жора немного с «приветом». А родился этот слух вот откуда.

   Шли дневные тренировочные полёты, так называемые – «на себя». Жаркий летний день, аэродром полевой (Мясново, под Тулой). ИЛ-12 начинает разбег. Сидящий на правом сиденье Жора вдруг вытянул вперёд руку и закричал: «Командир! Вон! Смотри!»

   Командир убрал секторы двигателя (наддув) и прекратил взлёт. Но, поскольку он ничего впереди не видел, он спросил Жору: «Что там, Жора?» «Там мухи на стекле еб…!»

   Чтобы не попасть в смешное положение, на вопрос руководителя полётов о причине прекращения взлёта, командир ответил, что на взлётной полосе внезапно появилась стая птиц. Но коллегам своим командир все-таки рассказал об этом случае. Вот и пошла молва.

   Мы приступили к тренировочным полётам для воздушного парада: слётанность в строю, по времени точный до секунд выход на Тушино. В параде участвуют все рода авиации и каждому отведено своё точное время выхода на цель. На аэродроме Клин готовился к параду наш полк и пилотажная девятка истребителей МИГ-19 с ведущим прославленным лётчиком, командующим Московским округом ПВО генерал-лейтенантом, будущим маршалом авиации Евгением Яковлевичем Савицким. В годы войны Е.Я.Савицкий, дважды Герой Советского Союза, сбил лично двадцать два фашистских самолета. О нём среди лётчиков ходили легенды.

   Во время войны Евгений Яковлевич командовал авиадивизией, затем корпусом. Ему с самого начала был присвоен радиопозывной «Дракон». После окончания войны Савицкий командовал Московским округом ПВО, затем всей истребительной авиацией страны, но позывной «Дракон» оставался у него до конца лётной карьеры.

   Боевую готовность частей он поддерживал своим излюбленным методом. Никого не предупреждая, даже в своём штабе, он выезжал на ближайший аэродром, брал любой самолёт из дежурного звена, взлетал и с командой по рации: «Я-Дракон, ловите меня!»-начинал рыскать с переменными курсами и высотами, пока хватало керосина в баках.

   И горе было тем командирам полков, чьи подчинённые не сумели перехватить «Дракона». Пока «Дракон» был в воздухе, все лётчики округа находились в кабинах самолётов с включёнными рациями в готовности №1.

   Однажды командующий, увлёкшись игрой в догонялки, увидев вспыхнувшую красную лампочку (топлива – на 15 минут), передал в эфир ближайшему аэродрому: «Обеспечьте посадку с «прямой», топливо на исходе.» Какой-то шутник из дежуривших самолётов выдал в эфир: «Не бзди, «Дракон», К-3 на взлёт пошла!» (К-3 – это автомобиль-керосинозаправщик).

   Долго потом «нюхали» особисты, кто такую крамолу в эфир выдал, но так никто и не сознался.

   И так, нас построили перед генеральной репетицией – через день парадный вылет. Во время ЦУ к строю подрулил автомобиль, приехал генерал Савицкий. Стал обходить строй, как бы проверяя внешний вид. И вдруг со словами: «Жора, это ты?», выдернул из строя старшего лейтенанта, начал его тискать в объятиях, а затем, обращаясь к строю, сказал: «Товарищи лётчики, это мой инструктор, в училище он научил меня летать.»

   Со временем мы узнали историю Жориного боевого пути. В конце 1943 года, написав десятки рапортов об отправке его на фронт, наконец, добился желаемого. За первые шесть месяцев воздушных боёв над Кубанью Жора сбил шесть немецких самолёта лично и три в группе. Он был награждён двумя орденами «Красного Знамени» и «Красной Звезды». А позже, в конце 1944 года, прикрывая над линией фронта бомбардировщики ПЕ-2, был сбит над передним краем. Контуженный, он очнулся в немецком блиндаже. Утром немцы намеревались отправить пленного в тыл, но ночью наши войска пошли в наступление и освободили занятую врагом территорию, где находился пленённый советский лётчик.

   Ну а дальше – известная история: допросы, вопросы, лечение в лазарете, и, наконец, направление вторым пилотом в воздушно-транспортную авиацию, чтобы летал под присмотром отцов-командиров.

   После окончания войны он хотел демобилизоваться, но здоровых лётчиков в запас не отпускали. Так вот Жора и «тянул лямку» до описываемого периода. Тогда попробовал он «списаться» с лётной работы по состоянию здоровья, не получилось. Однажды на одной из медкомиссий он решил прикинуться глухим. Врач поставил Жору в дальний угол кабинета, поднёс ладонь к своим губам и начал шептать двухзначные числа. Жора сделал вид, что ничего не слышит. Доктор стал произносить громче и громче, не слышит. Тогда врач потихоньку прошептал: «Ты – глухой?» И Жора, не ожидавший подвоха, радостно выпалил: «Да!» Врач потом долго рассказывал, как «купил» Жору.

   А потом наш герой решил прикинуться дурачком и выкинул номер с мухами на взлёте. Но и это ему не помогло, только дальше отодвинуло от левого сиденья.

   Затем стране потребовалась транспортная авиация для важных целей. Началась интересная работа. Перевозка техники и вооружения в Китай, гуманитарной помощи разрушенному землетрясением Ашхабаду, заброска грузов на северный полюс и т.д.

   А когда началась война в Корее, то всякие попытки уйти из армии были неосуществимы. Несколько раз командир авиаэскадрильи представлял документы на назначение Жоры командиром корабля, но где-то в верхах его кандидатура не утверждалась. Чёрная метка о том, что он был в плену, всегда хранилась в архивах .

   1956 год. Лётный состав полка живёт на частных квартирах по всему городу. В то время в городе Тула общественным транспортом был только трамвай. После ночных полётов добираться до дома приходилось только пешком.

   И вот в одну из ночей Жора, приближаясь к дому в Заречье, свернув за угол, увидел перед собой двух парней, снимающих шубу с женщины. Жора в прыжке схватил стоящего к нему боком парня за горло и тут же получил удар ножом в грудь. Оба упали. Когда женщина пришла в себя, второго бандита уже не было, а на земле лежали два неподвижных тела. Правая рука лётчика сжимала горло, лежащего на нём мужика, а пальцы левой сдавили шею сзади. Из груди лётчика торчала ручка ножа и кровь окрашивала снег слева от тела. Это был его последний, но прерванный взлёт.

В.П.Кусов, 2009 г.