Легко ли судиться в «частном порядке»?

Рубрика:  

УПК РСФСР предусматривал и УПК РФ предусматривает в настоящее время рассмотрение судом определенных категорий уголовных дел, по которым гражданин самостоятельно обращается в суд с обвинением, которое государство назвало частным.

Изменилась только категория уголовных дел ввиду декриминализации сегодняшнего УК.

По факту остались только два состава преступлений, которые по сути являются однородными и различаются между собой только по степени тяжести причиненного вреда- это побои, квалифицируемые ч.1 ст.116 УК, и причинение легких телесных повреждений, квалифицируемые ч.1 ст.115 УК РФ.

Хотелось бы  на примере этой категории уголовных дел проанализировать и посмотреть, а какие же  возможности имеются в УПК для частного уголовного преследования и  соответственно предлагаются  гражданину, чтобы защитить себя, свое здоровье и достоинство от хотя и не опасного, но от этого не менее преступного посягательства.

Итак, назвав самостоятельное обращение граждан в суд по таким делам частным обвинением, и разрешив доказывать это обвинение лично, государство предполагало, что такие виды преступлений не представляют собой  большой процессуальной сложности как по процедуре доказывания так и по очевидности их совершения.

Однако на практике ситуация сложилась не такая простая и не такая очевидная.

Так сложилось в судебной практике, что единственным и неопровергаемым доказательством причинения легкого вреда здоровью или побоев является акт судебно-медицинского освидетельствования, с которого собственно и начинается для граждан процедура «частного обвинения». Как правило, после того, как гражданину причинены побои или легкий вред здоровью, следует обращение к судебно-медицинскому эксперту по направлению органа внутренних дел либо самостоятельно путем личного обращения.

В дальнейшем при производстве у мирового судьи, начиная с процедуры возбуждения уголовного дела и рассмотрения его в судебном заседании, данный акт медицинского освидетельствования  является подтверждением события преступления и причинения вреда здоровью. При этом, несмотря на то, что акт освидетельствования появляется до возбуждения уголовного дела, он все-таки признается и принимается как доказательство сначала наличия телесных повреждений, а затем и события преступления,  в то время как представление других данных о событии преступления при производстве уголовного дела в суде ограничено процессуально.

Какими могут быть эти данные или сведения, как они названы в ст. 74 УПК РФ? Такими сведениями, которые сторона (как правило, сначала это потерпевшая сторона) пытается представить в суд в  качестве доказательств, могут являться записи на видеокамеру, аудиозаписи, в том числе на мобильный телефон, фотографии с места события, какие-либо письменные и вещественные доказательства.

Все эти сведения, согласно смыслу  ст.75 УПК РФ, должны быть получены с соблюдением требований УПК. Что это означает? Это значит, что все сведения, которые впоследствии представляются как доказательства, должны быть получены только после возбуждения уголовного дела. При этом закон увязывает их появление в качестве доказательств только при наличии обязательных условий и соблюдением правил, установленных ст.164 УПК РФ, а именно на основании постановления следователя. Это сбор таких доказательств, как освидетельствование лица на предмет выявления следов преступления и телесных повреждений (ст.179 УПК), выемка документов и предметов (ст.183 УПК), при этом обязательным атрибутом этих действий является протокол  (ст.166, ст.180 УПК). Разумеется, при первоначальном обращении в суд потерпевшая сторона  не в состоянии обеспечить соблюдение такого порядка сбора доказательств.

Отсюда при подаче жалобы «частного обвинения» гражданин может представить только акт медосвидетельствования и сослаться на свидетелей, что значительно сужает возможности частного обвинения.

Отдельного разговора заслуживают так называемые дела о взаимном нанесении телесных повреждений, когда обе противоборствующие стороны являются одновременно и потерпевшей и обвиняемой стороной. Опять - таки суды не выясняют, кто был инициатором драки, кто первым начал наносить удары, а кто защищался, не желая получить от нападавшего больший, чем легкий вред здоровью. В судебной практике мировых судей практически не встречаются дела, когда одна из сторон, даже при наличии у другой стороны доказательств побоев, была бы освобождена от ответственности по мотивам действия в состоянии необходимой обороны.

Между тем по делам о хулиганстве согласно позиции все того же Верховного Суда РФ потерпевший вправе защищаться не только бегством, но и активным сопротивлением, в том числе и с причинением вреда здоровью хулигану, и даже смерти, неся ответственность только за превышение пределов необходимой обороны. В итоге получается,   чтобы самому не получить судимость пусть даже и по «легкой» статье УК,   надо ни в коем случае   оказывать никакого сопротивления обидчику, и, получив свои побои, фиксировать их с последующим обращением  к мировому судье. Пришло время обобщить судебную практику по делам «частного обвинения», предусмотренных  ч.1ст.115 УК РФ  и   ч.1ст. 116 УК РФ, вынести на рассмотрение Пленума Верховного Суда РФ с вынесением соответствующего постановления и отражением в нем вопросов, связанных с применением возможностей института необходимой обороны по делам частного обвинения. В этой связи интересно было бы упомянуть о вторых частях указанных статей, в которых предусмотрен квалифицирующий признак  хулиганства. Учитывая, что большое количество легкого насилия совершается в местах совместного проживания людей, между малознакомыми людьми, случайно встретившимися  по незначительным поводам, то отличить хулиганский мотив от личных неприязненных отношений, внезапно возникших, по выражению правоохранителей,  очень трудно.   

Бесспорно напрашивается необходимость внесения соответствующих изменений в уголовно-процессуальный кодекс для того, чтобы расширить возможности частного уголовного преследования по тем делам, где дела возбуждаются и прекращаются только на основании заявления потерпевшего. Например, расширить возможности ст. 147 УПК РФ. На данный момент в ее действующей редакции в части 2 этой статьи указано, что в случае, когда потерпевшему неизвестны данные о лице, привлекаемом к уголовной ответственности в порядке частного обвинения, то мировой судья отказывает в приеме заявления и направляет его прокурору для решения вопроса о возбуждении уголовного дела.

Что понимается под неизвестностью данных о лице, в отношении которого подано заявление, законом не раскрывается. Если исходить из смысла указаний прокурора по возбуждению уголовного дела,  то вероятно законодатель имел в виду, что потерпевшему вообще неизвестно лицо, причинившее ему вред здоровью или насилие, квалифицируемое ст.ст.115 и 116 УК РФ. На практике в большинстве случаев  потерпевшему известно, кто является его обидчиком, однако личные данные этого лица (год и место рождения, фамилия, имя или отчество, а в отдельных случаях и место жительства)  потерпевшему неизвестны. И в этом случае выяснением этих данных занимаются органы внутренних дел, проводя так называемую проверку обстоятельств по заявлению граждан, которые, как правило, сначала обращаются именно туда.

В порядке расширения возможностей частного уголовного преследования вполне можно было бы дополнить часть 2 статьи 147 УПК РФ указанием на то, что в необходимых случаях прокурор может дать указание, например, органу дознания, полиции на  необходимость сбора, фиксации таких сведений, сбор которых обставлен постановлением следователя, протоколом. Право на такие действия у должностных лиц полиции должно быть закреплено, поскольку собирать доказательства  и фиксировать их  самому гражданину весьма затруднительно. В тех случаях, когда уже ясно, что потерпевшему причинены не более чем побои или легкий вред здоровью, но необходимо зафиксировать следы крови на одежде, предметах, или повреждения этих предметов и одежды, это вполне можно сделать в рамках вышеназванной проверки органом внутренних дел по заявлению потерпевшего.

Не менее проблемным в институте «частного обвинения» моментом является норма о прекращении уголовного дела ввиду неявки потерпевшего в судебное заседание. В этом случае уголовное дело прекращается за отсутствием состава преступления, тогда как логичнее было бы в случае неявки в судебное заседание частного обвинителя прекращать уголовное дело за отсутствием события преступления. Поскольку, во-первых - прекращение уголовного преследования ввиду отсутствия события является, на мой взгляд,  более реабилитирующим основанием, чем прекращение за отсутствием состава преступления.

И, действительно, дав возможность гражданину самостоятельно обратиться в суд с жалобой «частного обвинения», в которой заявитель в обязательном порядке указывает на определенное событие и на действия, совершенные лицом, которое  заявитель обвиняет, законодатель никак не предусмотрел, что самим фактом такого обращения в письменном виде обвиняемое лицо уже  поставлено в положение, при котором оно вынуждено готовиться защититься тем или иным образом. В то время, как неявка потерпевшего лишает его такой возможности, поскольку дело по существу обвинения не рассматривается вообще. Для привлекаемого лица остается определенная двусмысленность ситуации, в результате которой он лишен возможности оправдаться или дать пояснения, а для заявителя не предусмотрено никаких последствий в случае представления в суд необоснованных и бездоказательных обвинений.

Вячеслав Стефаненко, адвокат коллегии адвокатов «ВЕРА» в Хабаровском крае