«И У Д А» Операция «БУМЕРАНГ»

Рубрика:  

В.П. КУСОВ

Из истории советской контрразведки.

1953 год. Послевоенная Европа разделена на четыре зоны: Советскую, Американскую, Английскую и Французскую. В каждой зоне своя администрация и свои порядки. Но несмотря на шлагбаумы и охрану, граница достаточно прозрачна. Представители военной администрации пересекают её без особых проблем иногда по нескольку раз в день. На их документах ставится особая отметка.

В советской комендатуре служит подполковник Пётр Семёнович Попов. Попов родился в 1923 году далеко в Сибири. Его прадед был деревенским священником, про которого в округе шла молва: «Этот батюшка Спиридон, за копейку на паперти пукнет». За церковные требы драл с прихожан непосильную мзду. Зловредный был поп. Однажды крестьянин, у которого многодетная семья, привёз из соседней деревни сына крестить. Поп поставил условие, привезти пуд масла. Взмолился крестьянин: «Батюшка, у меня четыре дочери и одна корова, не смогу я собрать столько масла, сбавь хоть наполовину! Но в отместку поп нарёк младенца «Пудом». Поехал мужик в свою деревню, собрал у соседей взаймы масло, привёз попу «Батюшка, перекрести!» Поп вроде смягчился и сменил «Пуда» на «Сидора». Потомки попа стали носить фамилию – Поповы.

Петра Попова в июне 1941 года призвали в Красную армию, и, так как он хорошо владел немецким языком, направили на ускоренные курсы военных разведчиков. Немецкий язык от хорошо усвоил от отчима, бывшего австрийского военнопленного, за которого мать вышла замуж после смерти мужа (отца Петра) в 1924 году. Во время первой мировой войны в семьи сибиряков, ушедших на войну, для помощи в хозяйства многодетным солдаткам выделяли, пленённых австрийцев. После окончания мировой войны, началась Гражданская. Пленные нашли себе русских вдов и не пожелали возвращаться на родину. Так австриец Марцел, нашёл своё счастье в Сибири, обзавелся двумя родными детьми и пасынком Петром.

Несмотря на восьмилетнее проживание в России, Марцелу плохо давался русский язык, и его речь была в основном русско-немецкой. Одиннадцатилетний Петька к призывному возрасту, мог свободно понимать немецкую речь, и вести с отчимом беседы на Deutch. С 1944 года подполковник Попов служил в начале в войсковой разведке, а с 1953 года в Главном Разведывательном Управлении Генерального штаба и находился на оперативной работе в Германии и Австрии.

В советской комендатуре работала машинисткой Эмма Штугель, дочь якобы немецкого коммуниста. Она жила в американской зоне. Один раз в неделю она пересекала границу зоны и являлась на работу. Иногда она перепечатывала даже секретные документы. В советской комендатуре Попов обратил на неё внимание. Она кокетливо посмотрела на него. На него раньше никто так «призывно» не смотрел. Те, которые ему нравились, не обращали внимание. В родной деревне девчата, после просмотра фильма «Ленин в Октябре» дразнили «Петька - за яблочко, за яблочко»: так он был похож на провокатора, душившего революционера. Позже, когда его арестовали, Попов на следователя произвёл неприятное впечатление. Маленький, с пролысинами, черты лица несимметричные, глаза впалые как у мышонка, типичный шпион, вызывает неприязнь. И, вдруг, такая белокурая бестия, красавица с интересом посмотрела на него!

Попов в первый же день проводил её до границы зоны. Расставаясь, она сказала: «Там другая страна, вам туда нельзя. Жаль, а то бы я позвала вас в гости». Ему впервые захотелось туда, за шлагбаум и колючую проволоку. На этом первое свидание закончилось.

В 1953-54 годах сотрудники советской администрации часто пересекали границу зоны. В их личных документах делалась специальная отметка, но после этого приходилось писать отчёт о цели поездки. Однако, по негласному правилу, наличие на той стороне информатора, освобождало от массы формальностей и означало постоянный пропуск туда и обратно. У Попова такого пропуска не было.

Всё изменилось неожиданно. Эмма отпечатала документ, который надо было срочно доставить в американскую зону. Попову поручили её сопровождать. Впервые он поехал через границу без всяких отметок. В американской зоне люди жили иначе. Здесь горели огни реклам, работали варьете и рестораны. У влюблённых не проверяли документы.

Эмма пригласила Петра в ресторан, сказав, что здесь в ходу доллары, марки, кроны и советские рубли. В ресторане звучали вальсы Штрауса, и американский джаз выдувал не кларнетах и саксофонах танго и фокстроты. Кружились модные дамы в объятиях заморских сержантов и офицеров. Во время танго респектабельный мужчина в чёрном, хорошо пошитом костюме-тройке, кивнул Эмме. После танца он подошёл к столику и поклонившись, представился на русском языке с английским акцентом:

- Майк Гибсон, стадион энд спортинг гудс компани! Фрау Эмму я немного знаю.

Попов понял, что это какой-то спортивный журналист. Он предложил тост за победу союзников, затем за знакомство с доблестным советским офицером, за прекрасных дам в лице прекрасной фрау Эммы. Затем снова танцевали и прохлаждались шампанским.

Ночь они провели вместе в её маленькой квартире. Когда прощались, она рассмеялась: - Теперь ты можешь меня записать в агенты и мы, можем, видится чаще.

Назад он вернулся окрылённый. С того времени в его отчётах появился новый персонаж - Эмма Штубель. На встречу с этим агентом Попов теперь ездил через день. Попов всегда проявлял интерес к западному образу жизни, восхищался им и имел тесные связи с женщинами сомнительного поведения, объясняя это служебной необходимостью работы со своими агентами.

В здание советской комендатуры в 18.45 подполковнику Попову передано письмо в обычном конверте. В нём короткая записка на бланке гостиницы, всего несколько слов: «В 20.45 ЖДУ». Последнее слово ярко подчёркнуто губной помадой. Вместо подписи отпечаток женских губ. План похищения был тщательно разработан американской разведкой, учтены все детали. Главное, что никто не должен заметить, что сотрудник советской военной администрации исчез в американской зоне. Основной фактор - время. Через 48 часов подполковник Попов должен прибыть на своё рабочее место. Если всё будет правильно и точно, американская разведка получит настоящего супершпиона в Москве. А от женщины всегда можно избавиться, - несчастные случаи на улицах Вены не редкость. А вербовка гарантирована: Попов давно в своих записках, предлагал Гибсону сотрудничество.

В середине 50-х годов американцы пришли к выводу, что проникнуть за «железный занавес», можно только с помощью настоящего супершпиона, а не с разовыми информаторами. Нужны люди, выросшие внутри советского строя и хорошо знакомые с жизнью в СССР. С помощью таких людей можно вплотную приблизиться, к любым секретам самого закрытого государства в мире. В 1958 году в тайной картотеке ЦРУ был только один человек, пойманный на женщине, и завербован пять лет назад и которого держали в резерве, не давая заданий. За эти годы он стал настоящим миллионером. На его счету в Швейцарском банке скопилась хорошая сумма, хороший стимул для работы. При вербовке ему обещали через пять лет предоставить убежище в любом городе Штатов, другую фамилию и пользоваться любыми благами свободного мира. Попову такая перспектива очень понравилась.

О П Е Р А Ц И Я «Б У М Е Р А Н Г»

Москва 1958 год. В январе на работу в американское посольство прибыл Рассел Август Ленжелли, и был назначен на скромную техническую должность – атташе Технического отдела. Расселу Ленжелли 36 лет, кадровый дипломат, женат, трое детей. Закончил Колумбийский университет, в Советском Союзе ранее не работал. Он должен войти в контакт с секретным агентом, которого американская разведка завербовала ещё в 1953 году. Этот человек представляет для ЦРУ особую ценность.

Рассел Ленжелли прибыл на Белорусский вокзал с семьёй. Нового атташе хозяйственного отдела встречал лично первый секретарь посольства США Ренслер – это был кадровый американский разведчик. С этих пор Ленжелли попал под усиленное наблюдение Лубянки. Квартиру ему предоставили на Проспекте Мира в доме 118-а недалеко от посольства США. Отсюда он любил совершать пешие прогулки по городу и, в начале, не вызывал ни каких подозрений, поэтому хотели снимать наблюдение.

22 июня Ленжелли поехал на Ленинские Горы, несколько раз обошёл окрестности и стал что-то записывать. Возникло подозрение, что он готовит место для тайной операции - закладки тайника. Вечером чекисты тайник обнаружили. В нём нашли таблетки для тайнописи, фотоаппарат, плёнку и деньги. Теперь за ним следили несколько групп. Каждый шаг фиксировался документально. Очень скоро на него скопилось много компромата. Было установлено наблюдение за тайником. Кому предназначен тайник? Мужчине или женщине?

Лицо этого человека не один раз мелькало вблизи Ленжелли. Вот он, в шляпе, вот в военной форме подполковника. Не заметный человек, обычное неприметное лицо. Так с помощью оперативной съемки удалось вычислить:

Попов Пётр Семёнович родился в 1923 году, в прошлом сотрудник военной разведки, служил в Главном разведывательном управлении Генерального штаба и находился на оперативной работе в Германии и Австрии. В городе Калинине Попов работал военным представителем, где много закрытых предприятий оборонно-космического назначения. Вот для этой цели и прибыл в СССР дипломат Рассел Ленжелли. Он должен войти в контакт с советским сотрудником ЦРУ, которого американцы завербовали ещё в 1953 году в Вене. Этот человек представляет опасность.

В документах, полученных КГБ из Вены, содержалось ещё несколько сведений. За полгода, Попов около двухсот раз пересекал границу советского и американского сектора. Официально считалось, что он встречается с ценным агентом. Однако, ни каких важных сведений от него он не предоставил. Попов объяснял просто: «Мои агенты женщины, а они так не постоянны». Это замечание навело советских контрразведчиков на след: стали искать Эмму Штубель. Однако под этой фамилией значилось около двух десятков, но, ни одна из них не работала в советской администрации. Когда стали искать машинистку, с которой мог работать Пётр Попов в апреле 1953 года, то след этой женщины удалось найти. В октябре 1953 года она уволилась и уехала в Англию и в том же месяце «погибла, попав в автокатастрофу». Теперь было понятно, когда Попова могли завербовать американские спецслужбы и кто был причиной этой вербовки. В этой игре ставки были очень высоки. По американским источникам он сам был инициатором этой вербовки. Попов подбросил письмо, где предлагал свои услуги за деньги.

Тогда было принято решение взять Попова под контроль в Калинине и узнать, по какому условному сигналу он выезжает в Москву для встречи с Ленжелли. Наружное наблюдение за этим человеком ничего не даст, с этим человеком нужно быть рядом. В 1957 году его отчислили из разведки за внеслужебные связи с женщинами, значит, эту роль лучше всего сыграет женщина. Предстояло определить, какой вид женщины понравится Попову. Выбрали красавицу. Если она хорошо сыграет свою роль, то КГБ спасет свою агентуру в Европе.

Она появилась преред самым отправлением поезда. Попов помог поднести ей чемодан. Он обратил внимание на её спортивные формы. Что-то в её лице показалось ему знакомым. Он любил именно таких женщин. Всю дорогу до Калинина они проговорили. Девушка, студентка пединститута, едет в его город на практику. Комнату сняла на Лежневской улице. Попов рассмеялся: «Значит, будем ходить друг к другу в гости, я тоже живу на ней». Вечером того же дня Попов стоял с букетом цветов у её дома. Юной москвичке он предложил познакомиться с ночной жизнью провинциального города, предложил сходить в ресторан. Она согласилась. Первый контакт состоялся.

На следующий день руководство КГБ приняло решение: снять с Попова наружное наблюдение. Маленький Калинин, не Москва,- здесь все люди заметны и известны. Профессионал Попов может легко обнаружить слежку, теперь за ним будет присматривать один человек – «Красавица». Любовный роман развивался стремительно. Подполковник Попов водит свою новую знакомую красавицу по ресторанам. Денег не считает, девушке говорит, что это плата за его секретную службу, не открывая – какую. Пока «Иуда» в присутствии «Красавицы» не допустил ни одной ошибки. По донесениям девушки, объект ведёт себя как обычный служащий, в его жизни нет ничего подозрительного. Стало понятно, что Попов чего-то выжидает, - почувствовал опасность и затаился. Так что план операции придётся менять.

Новый председатель КГБ Александр Шелепин уже пообещал Никите Хрущёву, что в результате тщательной оперативной секретной разработки, органы КГБ выявят серийного супершпиона. Почти через месяц знакомства, Попов сделал своей новой знакомой предложение: поехать к нему на квартиру. «Красавица» сказала первое, что пришло ей в голову: «Но мне соседка рассказывала, что вы живёте с женой и детьми» Выяснилось, что у него есть ещё одна квартира. Он снимает её рядом с почтой. Действительно, она находится у почты в тихом, почти неприметном месте, на улице Бакунина 21. На ней он бывает раз в месяц по субботам и воскресеньям.

Рядом с домом находится почтовое отделение, объект его посещает один раз в месяц в воскресенье. После этого сообщения вся почтовая корреспонденция была взята под контроль. Письма, которые он получал, вначале попадали к оперативникам, где их внимательно просматривали и исследовали в специальной лаборатории КГБ. Первое письмо «до востребования» пришло в Калинин ровно через месяц после встречи с Ленджелли в Москве. На первый взгляд это обычное семейное письмо: «Дорогой Пётр Семёнович, писал тебе месяц назад, но ответа не получил. Ты просил денег взаймы, обязательно вышлю». При тщательном исследовании этого письма в лаборатории, текст оказался совершенно иным: «Наш дорогой друг, высоко ценим вашу работу и подтверждаем время выхода в эфир по субботам и воскресеньям».

На Лубянке решили, что эта информация, весточка от Ленжелли, но оказалось, что нет! Далее в тайнописи указывался адрес, по которому следует переправлять шпионскую корреспонденцию. Оказывается, что калининский «Иуда» получал задания почти напрямую. Ленжелли был только одним из каналов связи Попова. По своему радиопередатчику Попов напрямую связывался с центром в Германии. Передатчик находился на улице Бакунина в той самой квартире, которую вычислила «Красавица», она же точно определила время выхода Иуды в эфир. Казалось, что калининский агент обложен со всех сторон. Но у КГБ оставались сомнения: все-ли каналы связи под контролем? У Попова их может быть несколько. В случае, если хоть один из них может, не полностью раскрыт, «Красавица» должна оставаться рядом с ним, ей он верит и она ему очень нравится. Оба адреса поставлены под контроль. Но особое внимание - передатчику на улице Бакунина. Радиоразведка теперь внимательно следит за предателем «Иудой».

Через месяц самое худшее подтвердилось. Контрразведка выявила: С ноября 1958 года «Иуда» регулярно отправляет шифрованные сообщения в эфир. Передачи осуществляются по субботам в десять часов вечера и в шесть часов по воскресеньям. И так происходило каждую неделю. Если предположить, что его сотрудничество с американской разведкой началось в 1957 году, то половина советской агентуры уже провалена. А, если началось раньше, с его первой командировки на Запад, то американцы знают о нас всё. Вот тогда и нужно провести спецоперацию. Нужно было узнать все контакты Попова в Калинине и, по какому сигналу он выезжает для встречи с Ленжелли. Наружное наблюдение ничего не даст. Он очень осторожен. Надо быть с ним рядом.

22 февраля Попов пригласил «Красавицу» в ресторан. Через пять минут Попов сделал ей предложение:

- Выходите за меня замуж.

- Но у вас есть жена.

- Какое это имеет значение. Тебе только нужно сказать – Да, или, Нет. Приходи вечером на угол Ледниковской.

На это свидание она не пришла. Попов получил письмо из Москвы. Оно обозначало, что завтра предстоит встреча с Ленжелли. Ехать в Москву шпион не хотел. Он напился и ввалился к ней в квартиру.

- Почему ты не пришла? Хотя это теперь уже не важно. Проводи меня завтра на вокзал. Хочу видеть хоть одно красивое лицо!

Ночь перед отъездом он провёл у неё. Утром она проводила его на вокзал. Ей показалось, что в лице «Иуды» появилось что-то человеческое, ей вдруг впервые, стало, его жаль. Больше они никогда не встречались.

Одна женщина завербовала его. Другая женщина расшифровала. Бумеранг!

Москва. Лубянка. КГБ. Решение об аресте Попова несколько раз принималось и отменялось. На самом верху к этому делу проявлялся особый интерес, что-то прикидывали и рассчитывали. Оперативные сотрудники могли только гадать: Кого и почему интересует эта шпионская история?

Шелепин Александр Николаевич на пост председателя КГБ выдвинут лично Никитой Хрущёвым. После 20 го съезда ему казалось, что именно этот человек проведёт в советских органах госбезопасности радикальные реформы, чтобы навсегда избавить КГБ от мрачного наследия Лаврентия Берии. Шелепин имеет личные амбиции, однако, в профессиональных кругах личным авторитетом не пользуется. Для такого политика, как Шелепин, дело Попова настоящий клад. Если американский дипломат будет пойман, произойдёт международный скандал. Это то, что нужно новому председателю КГБ. Но взять дипломата надо с поличным. В этой большой игре, бывший сотрудник ГРУ, Попов является просто пешкой, наживкой для Ленжелли.

Январь 1958года. Попов арестован в поезде Калинин – Москва и доставлен во внутреннюю тюрьму КГБ. Вести дело поручено старшему следователю по особо важным делам Ивану Зотову. Председатель КГБ Шелепин внимательно изучил американского шпиона. Может ли он сыграть роль, которую он ему придумал? При первом допросе присутствовал Шелепин. Ему хотелось увидеть живого шпиона. Шелепин решение принял быстро: за обещание сохранить жизнь – этот человек сделает, всё, что ему прикажут. В Калинине об аресте Попова ничего не знали. Официально, он откомандирован в Москву надолго. На первую встречу с Ленжелли он не явился. Ленжелли обратил на это внимание. Что произошло, он не знал. Единственный человек, который знал об аресте, была жена Попова, она тоже участвовала в операции и очень помогла следствию. Попов сразу дал согласие на сотрудничество с КГБ. «ИУДА» был трус, в 53-м году это точно поняли американцы, в 59-м это стало ясно работникам КГБ.

Из тюрьмы он выходил на связь, и на встречу с Ленжелли под наблюдением чекистов и киносъёмкой операторов. Камеры зафиксировали два контакта с передачей пакетов, в которых были деньги, новые задания.

Из официального сообщения. В Министерстве иностранных дел Союза ССР.

«16 Января сего года, Министерство иностранных дел предложило выехать из страны Атташе американского посольства Ленжелли, поскольку его деятельность не совместима со статусом дипломатического работника».

О судьбе Попова ничего не сообщалось. На смертной казни настоял сам Никита Хрущёв. Справедливость такого решения одобрила даже жена изменника Родины. Она сказала: «Иуда ты! Тебя надо не расстрелять, а повесить!»

Для профессиональных контрразведчиков дело Попова уникально. Впервые после окончания войны, наши союзники начали активно работать по внедрению агентов в нашу страну.