Руководители военной контрразведки

Рубрика:  

Первые руководители особых отделов

Михаил Серге­евич Кедров родился в Москве в 1878 году в обеспечен­ной семье нотари­уса. Его с юных лет интересовали во­просы социально­го переустройства общества. Он по­ступил на юриди­ческий факультет Московского уни­верситета, но из-за участия в студен­ческих волнениях был отстра­нен от обучения. Став социал-демократом, . . .

молодой Кедров принял активное участие в ре­волюционном движении, под­вергался арестам.

В 1911 году он выехал за границу, где поступил на меди­цинский факультет Лозаннско­го университета. В 1916 году Кедров вернулся в Россию и после сдачи экстерном экзаме­нов на медицинском факульте­те Харьковского университета (иностранный диплом в России был недействителен) стал ра­ботать врачом в госпитале, а затем на Кавказском фронте.

После Февральской рево­люции он выступил как актив­ный деятель большевистской партии. Кедров стал одним из руководителей военной орга­низации, членом Всероссий­ского бюро большевистских военных организаций, членом редколлегии газеты «Солдат­ская правда».

После победы Октябрьской революции Кедрова назначи­ли заместителем народного комиссара по военным делам по отделу демобилизации. В этой должности раскрылись его выдающиеся организа­торские способности. На ос­новании постановления Со­внаркома от 18 мая 1918 года он был направлен во главе комиссии в северные губер­нии для укрепления позиций советской власти на Севере и организации обороны в связи с военной опасностью региону со стороны Антанты. Комиссия Кедрова провела ревизию го­спиталей и военных складов, приняла меры к усилению их охраны, форсировала вывоз из Архангельского порта обо­ронных грузов. Кедров содей­ствовал принятию в регионе эффективных мер по борьбе с иностранным шпионажем.

Кедрову, отличавшемуся незаурядными деловыми ка­чествами, было предложено возглавить реформирование системы военной контрразвед­ки, нуждавшейся, по оценкам руководства страны, в усовер­шенствовании. Еще в мае 1918 года для пресечения действий шпионов в Красной армии была создана специальная служба – Военный контроль. Несмотря на отдельные успе­хи, ее усилий было явно недо­статочно. поэтому на наиболее опасных участках Гражданской войны стали постепенно созда­ваться фронтовые, а позже и армей­ские ЧК. Военные чекисты огражда­ли Красную армию от контрреволюци­онных заговорщи­ков, предателей, белогвардейских шпионов, спеку­лянтов, расхитите­лей военного иму­щества, саботаж­ников и мароде­ров. Для Кедрова, которому в 1918 году было поруче­но создание Военного отдела ВЧК, первоочередной задачей стало завершение организации отделов ЧК во всех объедине­ниях Красной армии.

В конце декабря 1918 года по предложению Военного от­дела был издан приказ ВЧК о формировании военных отде­лов при всех губчека. Другой важной задачей для Кедро­ва стала разработка методов действий военных чекистов, связанных со спецификой об­становки в частях Красной ар­мии. В числе первостепенных мер Военного отдела было учреждение во второй поло­вине декабря 1918 года воен­но-организационного бюро, которое должно было реги­стрировать всех бывших офи­церов, живших в Москве или приезжавших в Москву. Соз­данное одновременно при Мо­сковском окружном военном комиссариате Особое бюро за­нималось проверкой бывших офицеров до их зачисления в Красную армию.

Михаил Сергеевич стремил­ся задействовать в работе об­разованных и энергичных мо­лодых людей. Среди них был и Артур Артузов. Кедрова и Арту­зова объединяли родственные связи. Отец Артузова и Кедров были женаты на родных се­страх. По признанию Артузова, Кедров оказал значительное влияние на формирование его мировоззрения. Впрочем, при­влечение Кедровым к работе в системе государственной безо­пасности молодого интеллекту­ала, естественно, ни в коем слу­чае не объяснялось родством. Кедров учитывал блестящий аналитический талант Артузо­ва, который он в дальнейшем не раз проявил, став одним из выдающихся деятелей кон­трразведки и разведки в исто­рии спецслужб ХХ века.

Артур Христиа­нович Артузов (Фра­учи) – один из леген­дарных основателей отечественной воен­ной контрразведки в годы ее становле­ния. Он пришел на службу в военное ведомство молодой Советской респу­блики, а в январе 1919 года стал осо­боуполномоченным Особого отдела ВЧК, затем заведующим Оператив­ным отделом Управления.

Среди крупных успехов Ар­тузова была разработанная им операция по пресечению действий польской шпионской группы в Москве и Петрогра­де. В ходе Советско-польской войны 1920 года разведыва­тельная сеть польских спец­служб не только занималась шпионажем, но также гото­вила и осуществляла дивер­сионные и террористические акции. В частности, одна из таких шпионских групп ор­ганизовала взрывы военных складов в Туле и Хорошеве под Москвой. Многоходовые опе­рации «Трест» и «Синдикат», разработанные и проведенные под руководством Артузова, вошли в историю контрразвед­ки, нашли свое отражение в художественной литературе и фильмах.

Занимаясь организацией системы военной контрраз­ведки, Кедров пришел к убеж­дению, что в тех условиях наи­более целесообразным явля­ется объединение армейских ЧК с Военным контролем. Он обсуждал план подобной ре­организации с Дзержинским. Эффективность слияния вы­звала возражения среди части военных специалистов. Но уже в ноябре 1918 года на Южном фронте отдел Военного контро­ля был объединен с фронтовой ЧК. Новый орган был назван Особым отделом. 13 декабря 1918 года в Серпухове, где тог­да находилась Ставка главкома, прошло заседание Реввоенсо­вета, на которое был пригла­шен Кедров, для дальнейшего обсуждения создания единой контрразведывательной орга­низации. Наконец, 19 декабря 1918 года вопрос о реоргани­зации военной контрразведки был вынесен на рассмотрение Бюро ЦК РКП(б) под предсе­дательством Ленина. В прото­коле этого заседания было за­писано: «Слушали: 1. Военный контроль. Постановили: 2. По вопросу об объединении дея­тельности ВЧК и Военного кон­троля решено согласиться с по­ложением, выработанным при Реввоенсовете. Заведующим Военным контролем назначить т. Кедрова, если не встретится возражений со стороны Рев­военсовета...» При активном участии Кедрова был подго­товлен проект постановления Реввоенсо­вета респу­блики и ВЧК, п о д п и с а н ­ный 1 января 1919 года, согласно ко­торому во исполнение постановле­ния Бюро ЦК РКП(б) вме­сто Военно­го контроля Реввоенсо­вета и Воен­ного отдела ВЧК образо­ван Особый отдел республики.

3 января 1919 года началь­ник Особого отдела Кедров подписал приказ № 1 об орга­низации и задачах особых от­делов. Самостоятельные след­ственные части при особых отделах не учреждались. Уго­ловные дела после проведения предварительного следствия передавались в следственные части ЧК. На фронтах производ­ство следствия передавалось революционным военным трибуналам. Аресты и обыски могли производиться и на ос­новании ордеров следствен­ных частей ЧК, и на основании ордеров начальников особых отделов. В пограничных желез­нодорожных и шоссейных пун­ктах надлежало организовать пропускные пункты особых от­делов, в обязанности которых входил досмотр лиц, следую­щих через границу или демар­кационную линию. Приказ Ке­дрова № 1 определил общее направление деятельности и организационную структуру особых отделов. Кедров также участвовал в решении вопро­сов о функциональных обязан­ностях основных должностных лиц, порядке финансирования и денежной отчетности.

Постановление Совета ра­бочей и крестьянской оборо­ны законодательно закрепило решение VIII съезда РКП(б) о двойном подчинении особых отделов фронтов и армий. За ВЧК в лице ее Особого отдела закреплялись функции обще­го оперативно-чекистского ру­ководства особыми отделами фронтов и армий, подбора и подготовки кадров, получения информации об обстановке, контроля за состоянием их ра­боты. Это позволило урегули­ровать деловые взаимоотно­шения армейских чекистов с политорганами армии и флота.

В январе 1919 года Кедров подготовил инструкцию о ра­боте особых отделов. В ней за­трагивалась тема соблюдения законности и обоснованности действий особых отделов при производстве обысков и за­держании подозреваемых лиц. Кедров указывал в инструкции: «За превышение власти, не­обоснованное производство обыска или ареста виновные в указанных поступках сотрудни­ки особых отделов предаются суду военных революционных трибуналов по месту совер­шения проступков». Михаил Сергеевич с первых дней ра­боты особых отделов прида­вал очень большое значение централизации деятельности подведомственной ему струк­туры, безупречности системы информирования о разведыва­тельно-подрывных действиях контрреволюции. Он не раз об­ращал внимание на огромное значение накопления, систе­матизации и учета оперативно значимой информации о шпи­онских, диверсионно-повстан­ческих, террористических и иных контрреволюционных ор­ганизациях, их построении, ак­тивных участниках, приемах и способах подрывных действий. В период Гражданской войны ему много раз приходилось выезжать в регионы, где тре­бовались его опыт и умение в раскрытии заговоров и предот­вращении диверсий.

Подобно многим своим коллегам, в ВЧК Кедров тру­дился, как говорится, на из­нос. Причем, кроме чекистской работы, его как эффективного специалиста привлекали к вы­полнению и разного рода дру­гих обязанностей. В 1919 году Кедров стал председателем Всероссийской комиссии по улучшению санитарного состо­яния республики. Ему поручи­ли организацию борьбы с сып­ным тифом, уносившим боль­ше жизней, чем война. Кедров, будучи врачом-эпидемиоло­гом, располагал большим опы­том борьбы с эпидемиями еще со времен Первой мировой. Он способствовал принятию ряда мер, которые в условиях Граж­данской войны снизили темпы распространения заболевания. С одобрения Дзержинского для борьбы «с разрухой в санитар­ном отношении» были широко задействованы органы ВЧК, что и было закреплено в совмест­ном приказе от 15 ноября 1919 года, подписанным Дзержин­ским и наркомом здравоохра­нения Семашко. В разработке проекта этого приказа участво­вал и Кедров.

Послевоенный период не стал передышкой для Михаила Сергеевича. В 1921-1922 годах он выполнял поручения Сове­та Труда и Обороны, а также ГПУ-ОГПУ ни Южном Каспии, в Закавказье и на Нижней Вол­ге; провел большую работу по восстановлению в этих районах хозяйственной жизни и орга­низации борьбы с врагами Со­ветского государства; налажи­вал работу Южнокаспийского управления рыбных промыс­лов. По инициативе Кедрова в Баку было создано Бюро со­действия нефтяной промыш­ленности, транспорту и Крас­ной армии. В 1923 году во главе комиссии в качестве уполно­моченного Народного комис­сариата путей сообщения его направили на Крайний Север. В 1926–1928 годах Кедров ра­ботал помощником прокурора Верховного суда СССР. В 1928 году он возглавил Оргкомитет Всемирной спартакиады в Мо­скве. С 1932 по 1934 год Кедров – член президиума Госплана и руководитель сектора оборо­ны, а затем науки и техники. С 1934 года он возглавил Во­енно-санитарный институт. На этом посту Михаил Сергеевич занимался вопросами борьбы со злокачественными опухо­лями, в частности, решением проблемы ранней диагностики раковых заболеваний.

На основании сфальсифи­цированного обвинения в 1939 году Кедров был арестован, а в 1941 году – расстрелян. Позд­нее его полностью реабилити­ровали.

Бессменный руководитель СМЕРШа

19 апреля 1943 года поста­новлением Совета Народных Комиссаров СССР 415-138сс Управление особых отделов НКВД СССР было преобразо­вано в Главное управление контрразведки «Смерш» НКО СССР. На основе 9-го отдела УОО НКВД было создано Управ­ление контрразведки «Смерш» НКВМФ СССР. На базе 6-го отде­ла УОО был организован Отдел контрразведки «Смерш» НКВД СССР по контрразведыватель­ному обеспечению учрежде­ний наркомата внутренних дел и подчиненных ему войск. На­чальником Главного управле­ния контрразведки был назна­чен 35-летний Виктор Абаку­мов. Его заместителями стали Николай Селивановский, Павел Мешик, Исай Бабич, Иван Вра­дий.

«Смерш» в Военно-мор­ском флоте возглавил комис­сар госбезопасности Петр Глад­ков. Во главе Отдела контрраз­ведки в НКВД СССР стал Семен Юхимович.

В положении о Главном управлении контрразведки «Смерш» НКО СССР было за­писано, что начальник ГУКР яв­ляется заместителем наркома обороны и подчиняется непо­средственно Сталину.

По сравнению со своим предшественником – УОО – центральный аппарат военной контрразведки «Смерш» был более ориентирован на насту­пательную оперативную рабо­ту. Несмотря на то, что числен­ность аппарата возросла почти в три раза – до 646, он не был громоздким и его структура больше соответствовала но­вым задачам.

В руководящих звеньях ор­ганов «Смерша» наблюдалась стабильность кадров. Все без исключения руководители УКР фронтов находились на своих должностях с момента назна­чения и до окончания войны. Стабильным был и состав ар­мейского звена. Новые руково­дители назначались, как прави­ло, только после гибели в бою их предшественников.

В 1943 году противник при­ступил в районе Курского вы­ступа к подготовке наступа­тельной операции «Цитадель», в связи с чем резко возросла заброска гитлеровской агенту­ры в расположение советских войск. Но несмотря на это, во многом благодаря эффектив­ной контрразведывательной работе «Смерша» вермахт на­кануне Курской битвы оказался «слеп и глух». В Берлине те­рялись в догадках, когда и на каком направлении ожидать удара Красной армии, а в Став­ке верховного главнокоман­дующего о тайных замыслах противника знали заблаговре­менно, и поэтому внезапный контрудар ранним утром 5 июля 1943 года для гитлеров­ских генералов явился полной неожиданностью. На этом при­мере хорошо видно, что орга­ны «Смерш» сумели в кратчай­ший срок создать эффективную систему контрразведыватель­ных мер. Это видно и на других примерах.

Например, в июне и июле 1943 года контрразведчики За­падного, Брянского и Воронеж­ского фронтов обезвредили более 1500 немецких агентов и диверсантов. Контрразведчики Центрального фронта обезвре­дили 15 разведывательно-ди­версионных групп противника. Некоторые из них предназна­чались для нападения на штаб фронта и совершения терро­ристического акта в отноше­нии командующего фронтом генерала армии Константина Рокоссовского.

Только за первые 10 меся­цев с момента образования Главного управления контрраз­ведки в германские разведор­ганы и школы были внедрены 75 агентов, 38 из них, успешно выполнив поставленные зада­чи, возвратились.

Выдающаяся роль в успехах ГУКР «Смерш» принадлежала руководству организации. Бес­сменный ее руководитель Вик­тор Абакумов сплотил вокруг себя коллектив умных, силь­ных и мужественных сотрудни­ков. Люди, стоявшие во главе военной контрразведки, были способны энергично действо­вать в сверхчрезвычайных об­стоятельствах. Они предлагали смелые и неординарные реше­ния поставленных задач, были одновременно замечательны­ми аналитиками и блестящими практиками.

Виктор Семенович родился в Москве в 1878 году. Его отец был рабочим, мать – швеей. Образование он получил в го­родском училище. Сохранилась автобиография Абакумова, на­писанная 14 декабря 1939 года в Ростове-на-Дону, где он воз­главлял областное управление НКВД. Он писал: «В конце 1923 года я демобилизовался из ар­мии. В связи с безработицей я весь 1924 год работал рабочим на разных временных работах. В 1925–1927 гг. работал упа­ковщиком Моспромсоюза в Москве. В 1927 году перешел на работу в ВСНХ СССР, где слу­жил стрелком первого отряда военно-промышленной охра­ны. Там же в 1927 году я всту­пил в члены ВЛКСМ. В конце 1928 года поступил работать упаковщиком складов Центро­союза, где в 1930 году вступил в ВКП(б). В сентябре 1930 года решением Замоскворецкого райкома ВЛКСМ я был послан на руководящую комсомоль­скую работу на штамповочный завод «Пресс». В тот же период я неоднократно поднимал во­прос о том, чтобы с комсомоль­ской работы меня отпустили на учебу, но вместо этого Мо­сковским комитетом ВКП(б) я был мобилизован и послан на работу в органы НКВД».

К началу войны за Абакумо­вым уже надежно закрепилась репутация энергичного и во­левого руководителя, способ­ного выполнить поставленные перед ним правительством страны задачи. 19 июля 1941 года его назначили начальни­ком Управления особых отде­лов НКВД СССР. В трагический, труднейший для страны 1941 год именно Виктору Семено­вичу поручили возглавить во­енную контрразведку. Нагляд­ным проявлением доверия к нему и высокой оценкой его работы стал тот факт, что при реорганизации контрразведки в 1943 году Абакумова назна­чили руководителем «Смер­ша». С первых же недель ра­боты в «Смерше» Абакумов подтвердил свою репутацию сильного организатора, спо­собного действовать в чрезвы­чайных условиях. Под его руко­водством был принят ряд мер, призванных нейтрализовать усилившуюся активность абве­ра. Высокой эффективности до­стигла централизованная обра­ботка данных об агентуре про­тивника, ставшая благодаря ра­боте внедренных разведчиков великолепно организованной системой розыска засланных противником шпионов и ди­версантов. В Смерше получали информацию о готовящихся к заброске агентах, включав­шую описание их внешности, экипировки, поддельных до­кументов. Ярким примером успеха советской военной контрразведки в противосто­янии абверу может служить деятельность внедренного в «Абвергруппу-102» разведчи­ка Смерша под псевдонимом Гальченко. Благодаря его доне­сениям в контрразведке были получены данные на 26 сотруд­ников абвергруппы и 101 аген­та – они проходили подготовку в Полтавской разведшколе. Гальченко проводил работу с людьми, которых планирова­ли отправить в советский тыл. он счасто находил среди них тех, кто оказывался готов после заброски прийти в советскую контрразведку с информацией об известных им агентах.

Под руководством Абаку­мова «Смерш» стал не только контрразведывательной, но и разведывательно-контрразве­дывательной службой, чьи со­трудники с большим успехом действовали во фронтовом тылу врага. Автор биографии Абакумова Виктор Степаков в своем исследовании пишет: «В 1943–1944 годах ГУКР «Смерш» для сбора сведений о разве­дорганах и спецшколах против­ника, внедрения в них, а также для захвата кадровых сотруд­ников, агентов и вражеских по­собников стали широко прак­тиковать заброску в немецкий тыл агентурных групп. Так, за январь – октябрь 1943 года во вражеский тыл были направле­ны 7 агентурных групп (44 чело­века), подчиненных непосред­ственно Главному управлению контрразведки. За время пре­бывания за линией фронта они привлекли к сотрудничеству с советской контрразведкой 68 человек. Потери всех групп составили 4 человека. Наряду с действиями ГУКР «Смерш» фронтовые управления кон­трразведки активно осущест­вляли самостоятельные аген­турно-разведывательные и диверсионные мероприятия на оккупированной террито­рии. Например, управление ОО НКВД «Смерш» Ленинград­ского фронта с января 1942 года и до полного изгнания оккупантов за пределы Ленин­градской области (август 1944 года) подготовило и направило в тыл врага: 50 оперативных работников, 1078 разведыва­тельно-диверсионных групп в составе 1090 разведчиков и 135 радистов, 726 агентов-раз­ведчиков, агентов-маршрутни­ков, связников, вербовщиков. Оперативными группами, дей­ствовавшими при десяти пар­тизанских бригадах (1-8-й, 10-й и 13-й), завербовано 890 аген­тов из числа местных жителей оккупированных районов.

Руководитель «Смерша» всегда активно поддерживал проведение радиоигр с про­тивником, в которых были за­действованы взятые в плен или перевербованные немецкие агенты. В годы войны «Смерш» провел 183 радиоигры. Они не только помогли выявить и ней­трализовать многих герман­ских шпионов и диверсантов, но и нередко способствовали созданию успешных каналов по снабжению противника нужной Красной армии дезин­формацией.

Одним из направлений ра­боты Абакумова стала органи­зация проверки военноплен­ных. Уже в год создания ГУКР «Смерш» контрразведчики просмотрели дела задержан­ных в специальных лагерях 127628 бывших военноплен­ных. Подавляющее большин­ство людей после рассмотре­ния обстоятельств их пленения или попадания в окружение благополучно проходили про­верку. В дальнейшем они от­правлялись в запасные части, часто возвращались на фронт. Испытав на себе все ужасы немецкой неволи, фашистско­го плена, бойцы пополнения с оружием в руках старались скорее отомстить противнику на поле боя. За годы работы «Смерша» в армию были на­правлены сотни тысяч бывших военнопленных.

В отношении коллабораци­онистов Абакумов был непре­клонен. Он заявлял: «Полицей­ские и каратели из числа совет­ских граждан хуже немецких фашистов». Объем работы по их разоблачению существен­но возрос к концу 1943 года в связи с крупномасштабным наступлением советских во­йск и освобождением больших территорий. Вчерашние при­служники гитлеровцев, помо­гавшие им утверждать «новый порядок» на оккупированной земле, пытались затеряться, избежать возмездия. «Смер­шу» приходилось выявлять назначенных оккупантами не­давних бургомистров, старост и различного рода карателей, собирать материалы об их уча­стии в преступлениях против советских граждан. Благодаря работе «Смерша» тысячи воен­ных преступников и фашистских пособников были отправлены в спецлагеря НКВД.

Под руководством Абаку­мова ГУКР «Смерш» смогло не только отразить большинство атак гитлеровских спецслужб, но и прочно перехватить ини­циативу. Исследователь его биографии Кирилл Столяров отмечает: «Абакумов занимал­ся разведкой и контрразведкой в тылу противника. «Смерш» переиграл абвер и знал о рас­положении немецких частей больше, чем немцы о Красной армии. Не зря Сталин, склон­ный к быстрым кадровым пе­ремещениям при малейших признаках неумения справить­ся с делом, всю войну продер­жал Абакумова на этой долж­ности».

В годы Великой Отечествен­ной войны Абакумов был на­гражден орденом Суворова 1-й степени, орденом Суворова 2-й степени, орденом Красной Звезды, орденом Красного Зна­мени, орденом Кутузова 1-й сте­пени и медалями «За оборону Москвы», «За оборону Сталин­града», «За оборону Кавказа». В 1945 году ему было присвоено звание генерал-полковника.

Сегодняшние сотрудни­ки ВКР ФСБ России не только хранят память о своих пред­шественниках, но и стараются, чтобы лучшие традиции, закла­дываемые сто лет в сфере обе­спечения безопасности армии и государства, переходили от пре­дыдущего к каждому новому поколению контрразведчиков.

 

По материалам журнала ФСБ «За и против»

 

Газета «Дело чести» №12 (105), ноябрь 2018 г.

Орган Союза ветеранов госбезопасности Тюменской области