Благодарность - дело святое!

Рубрика:  

О казаках России ходит много всеразличных слухов, разных историй о их непокорности и прекрасном воинском умении, их стойкости и способности стоять насмерть за своё Отечество, если, конечно, это Отечество воспринимает казаков как своих детей. Есть в истории казачества такие фундаментальные эпизоды, от которых зависела судьба России, а иногда и всей Европы, но сейчас не об этом речь.

Решающее участие казаков в битвах против захватчиков Руси происходило не один раз, как и участие их в походах по освоению и колонизации Сибири и Дальнего Востока. Казаки тысячами гибли за Великую Русь, осваивали новые территории, охраняли границы и приумножали богатства и земли Российские. Эпизодов доблести и преданности государству из истории казачества не счесть! Да и не описать того великого вклада, который внесли казаки в создание Российской Империи, а потом и СССР. Читатель может задать вопрос: а почему не описать, ведь добрых дел у казаков воз и маленькая тележка? Ан нет, за всю свою тяжелейшую и в то же время выдающуюся историю казачество вместо спасибо получало оплеухи и недовольство от высшей власти, так невзлюбившей вольные казачьи обычаи и традиции, их стремление к свободе и народной казачьей демократии. Хотя зачастую это были надуманные предлоги для захвата плодородных и стратегически важных земель, исконно занятых казаками, но ни к чему хорошему такая политика, как правило, не приводила. Ведь наряду с выдающимися казачьими атаманами и первопроходцами в казачьей среде активно сохранялась казачья вольница и непокорность по отношению к репрессивным мерам, всегда бывшим на первом месте в арсенале у существовавшей бюрократической правительственной верхушки. И когда начинался очередной виток давления и преследований, тогда вспыхивало недовольство и восстания казаков, жестоко подавляемые правительством России с помощью регулярной армии, оправдывающим свои жестокие деяния государственной необходимостью.

«Во все времена негодяи старались маскировать свои гнусные поступки интересами религии, морали и патриотизма» (Генрих Гейне). При этом до наших дней сохранилось огромное желание этой верхушки навсегда уничтожить историю, традиции и обычаи казачества. Кому нужна вольница? Кому нужен народ, желающий сохранить своё особое положение и статут воина и защитника Отечества? В любой армии всегда нужен был тупо подчиняющийся солдафон-робот, ведь недаром сами офицеры Российской армии до сих пор шутят между собой: – «В армию берут здоровых, а спрашивают как с умных». Происходит явная подмена понятий о героической правопреемственности, исторической ценности прошедших событий, культуре и чести военного человека. В нашем случае невозможно понять и увидеть наяву, в чём было осуществлено «возрождение» казачества, в каких конкретных делах и событиях проявилась его конструктивная объединённая сила?

Сам себе и отвечу: да ни в каких, кроме как в оплаченных государством за счёт налогоплательщика мероприятиях двух властью избранных войсковых казачьих обществ, где сами казаки объединяются не по принципам казачьего братства, а по штатному расписанию, согласно им выделенным деньгам.

Популяризовать казачество за счёт выделения ставок на зарплату атаманам не получилось – этот шаг категорически нарушает все казачьи заповеди, которые гласят: «Атаман питается с казацкого стола». Это было очень разумно. Чем лучше живут казаки, тем больше средств выделяется в казачью казну, и Атаман напрямую заинтересован в благополучии и благоденствии своей общины – это по сути его семья. Но как только атаманов посадили на зарплату от чиновничества, они стали зависимыми от властных структур, и интересы общины таким атаманам – как зайцу стоп-сигнал. Они служат тому, кто платит зарплату, до казаков им дела нет, главная работа – составить фейковые отчёты и создать одесский шум, похожий на работу.

В 1990 году казаки собирались на общероссийский казачий съезд, где были поставлены основные задачи российского казачества: единение на базе вековых традиций и обычаев казачества, сохранение уникальной исторической казачьей демократии и культуры. И недаром в первом Указе «О реабилитации Российского казачества» достаточно чётко прозвучали установки для этой самой реабилитации, в сжатом виде это выглядит так: «Воссоздать ранее исторически существовавшие войсковые казачьи общества, с сохранившимися историческими названиями, в их исторических границах, до незаконных репрессий 1919 года, утверждённых Президентом РФ».

Казалось бы, всё яснее ясного: ВОССОЗДАТЬ! Речь не шла о создании доселе неизвестных межгалактических общин с новодельными названиями и атаманами а-ля Грициан Таврический! Речь шла именно о воссоздании исторических казачьих общин. И как только, вопреки этому Указу, правительственные шулера вместе с напёрсточниками из Минюста начали регистрировать казачьи общины, так и началась межобщинная вакханалия с повылазившими невесть откуда, как грибы после тёплого дождя, генералами от кавалерии и фельдмаршалами казачьих войск, с какими-то «почётными» бабами, французами и нацменами... Раздрай произошёл не только в общинах, он произошёл в умах самих новодельных казаков, от свалившейся на них бесконтрольности и халявных денег российского налогоплательщика.

Мне не один раз говорили:

– Не лезь ты в это дело, тебе же хуже. Все устои казачества основательно нарушены и никакого развития, возрождения и единения казачества не будет.

Может, и правильно, лучше промолчать, как это делают многие? Но как промолчать, как можно видеть своими глазами убийство казачества и молчать, являясь гражданином своей страны? Это моя страна, и мне не безразлично, что и как в ней происходит.

Ходят слухи, что недавно патриотически настроенные казаки на вопрос: «Что будем делать в случае нападения на Россию?» вдруг стали отвечать:

одни: – Сначала в Пенсионном фонде постреляем, а потом посмотрим;

другие: – Надо с нашими чиновными барыгами разобраться, а там видно будет.

Это что, совсем край терпения? Я не думаю, что к этим мыслям их привело несметное увеличение долларовых миллиардеров, без всякого стыда разворовавших государство и утащивших активы за рубеж. Здесь другое. Казаки, в жилах которых есть казачья кровь, просто не желают становиться холуями за деньги, оторванные у простого народа. Казак за деньги – это раб или крепостной. Деньги платят за выполненную работу, только специальности такой нет –казак. И определение этому казаку дурацкое: если служишь – казак, если не служишь – не казак!

А как же тогда быть с православием? Ведь, по словам высших архиереев РПЦ, окормлять будут только казаков, то есть только тех, кто вступил в реестр. А если я рождён казаком, но в реестр мне уже по возрасту поздно, да и «служить бы рад, прислуживаться тошно», в общем, если не реестровый, то мне вход в церковь заказан? Наверное, потому и перестал я видеть на церковных службах и молениях прихожан в казачьей справе, да и сам стал ходить крайне редко. Когда душу вынули, тело не заставишь. Странную позицию заняла РПЦ, с этаким уклоном к апартеиду, когда лоббируются интересы одних в ущерб другим. Наверное, кому-то мало расслоения общества, произошедшего в/на Украине. Я не силён в церковных канонах, но чисто по-человечески мне непонятны и неприемлемы действия некоторых священников, направленные не на консолидацию прихожан, а на их разделение и разрыв отношений. Порвать добрые взаимоотношения легко, только наработать их и создать невероятно тяжело, а иногда просто невозможно.

Но вернёмся к казачьим проблемам, а именно – к начавшемуся в 1996 году разделению казаков на реестровых и общественных.

Это был год, когда казаки радостно заговорили об открывшейся возможности служить своему государству, а конкретно – во вновь создававшихся казачьих воинских частях. Надежды эти не оправдались, и в первую очередь потому, что в этом растянувшемся на годы ожидании основная масса казаков растеряла то, что имела, надеясь не то на манну небесную, не то на генеральскую зарплату от призрачного реестра. Ничего подобного не случилось, и атаманам реестровых общин ничего не оставалось, как только потребовать у власти преференций для своих обнищавших казаков, что сразу создало определённый барьер в отношениях между реестровыми и общественными казаками. Общественники на халяву не надеялись и, исходя из своего житейского опыта и дедовских традиций, просто жили казачьей жизнью. Кстати, как бы ни шумели СМИ о казачестве, кроме Кубанского казачьего войска, обласканного правительством, остальные казачьи общины по всей России едва теплятся, не имея конкретной задачи, а значит, и путей исполнения, то есть дороги к конечной цели.

Смоделировать развитие казачества, не имея цели, невозможно, а без модели и задач это просто фарс в угоду заинтересованным лицам во властных структурах. Такая ситуация в народе называется очковтирательством или того хуже. На мой взгляд, начинать нужно было не с реестра, а с возврата к казачьим обычаям и традициям, но в результате бездумной политики этого не произошло.

Знатоки традиций – старики постепенно отходят в мир иной, и уже некому восполнить знания по казачьей истории, ведь эта история старательно политизировалась и искажалась в течение десятков лет, да и сейчас не видно изменений. Не думаю, что, отдав главенствующую роль в казачестве священнослужителям, власть добилась ощутимых результатов – не похоже это на возрождение казачества, скорее, на какой-то рыцарский орден, подобный плохой копии из романа братьев Стругацких «Трудно быть богом».

Осуществить возврат к основополагающим традиционным промыслам и земледелию тоже не представилось возможности – главным в войске была войсковая собственность: орудия производства и земля! Сейчас нет войсковой земли, а дать землю казаку как российскому фермеру и вовсе неразумно. Фермер – это в первую очередь собственник, капиталист, а уж во вторую, если время позволяет, он – казак, да и то по праздникам. Так же и весь реестр: послали казака в полицию или МЧС, это уже не казак, это служащий полиции или МЧС, где нет казачьих подразделений. Не может быть у казака казачество вторичным, иначе он не казак, вот и происходит служебная ассимиляция казачества, он ведь в реестре, он на службе государевой! Может, потому и нет в законодательстве государственной службы, а концепция развития хитро обруливает критические ситуации? Может, зря все эти потуги и трата денег на лоббирование интересов реестрового казачества? Понятно, что, скажем, в том же кубанском казачьем войске, если житель Краснодарского края не пошёл на работу в реестр, то остался без работы. А как семью кормить? Вот и идут мужики на работу в казачье войско, только как долго государство сможет выдержать такой хомут на шее налогоплательщика? Такой путь возрождения казачества скорее напоминает запутывание следов с ловушками и обманками. Похоже, что казаки в основной своей массе живут сами по себе, сами себе чины присваивают, сами собой любуются и «Любу» кричат. Если мы просто, как нормальные люди, не можем за 28 лет объединиться для выполнения поставленной цели, то, вероятно, и нет этой цели, нет никакого объединения – возрождения, государевой службы, а мы попросту не знаем, куда идём, как народ, бредущий 40 лет за Моисеем, и не видно конца-края у этой дороги.

 

В. В. КРЮКОВ, Почётный атаман Амурского казачьего войска, член редколлегии журнала «Казаки за Камнем»

 

«Казаки за камнем», историко-информационный краеведческий журнал. Октябрь-декабрь 2018г.