ОБ «ОККУПАНТАХ», «БРАТУШКАХ», СОЮЗНИКАХ И ВЕЧНО ВИНОВАТОЙ РОССИИ

Рубрика:  

1-го  (13-гон с.) июля 1878 года в Берлине был подписан Берлинский трактат – результат международного Берлинского конгресса (1 (13) июня — 1 (13) июля), созванного для пересмотра условий Сан-Стефанского мирного договора 1878 года, завершившего Русско-турецкую войну 1877 –1878 годов.  И хотя ведущим европейским державам фактически шантажом и угрозой новой войны удалось значительно уменьшить результат победы России над Турцией, но главное достижение этой победы всё же осталось: . . .

была признана независимость Черногории, Сербии и Румынского княжества, а Болгария с центром в Софии объявлялась автономным княжеством, хоть и зависимым от Турции, но имевшим уже элементы независимости, а 22 сентября 1908 года Болгария стала полностью независимым государством – Царством Болгария.

В этом году исполняется 140 лет со дня завершения Берлинского конгресса и получения независимости балканскими государствами.

Что же в итоге  получила Россия от тех, за свободу которых боролась?

ТЫ ВИНОВАТА УЖ ТЕМ…

Кто только сейчас ни обвиняет Россию во всех смертных грехах: здесь и бывшие союзные республики, входившие в СССР, и бывшие страны социалистического лагеря, и западные «демократии», и, конечно, либеральная тусовка внутри самой России.

Перед всеми-то Россия должна каяться, все-том должна материально, а то и территориально.

Хорошим тоном считается нанести России какой-нибудь материальный ущерб или хотя бы «лягнуть» её  морально, назвав, например, оккупантом:  глядишь, и заслужишь одобрение от «хозяев мира», а то и денежек подкинут за усердие.

Вот один из примеров: Румыния и Болгария получили свою независимость в результате побед России над великой  Османской империей, от которой теперь осталась лишь собственно Турция.

Казалось бы, что эти страны должны испытывать к России тёплые чувства, ан, не тут-то было: Румыния и Болгария  в годы  Второй мировой войны воевали против преемника Российской империи – СССР, а Болгария так и в Первую мировую войну  была в числе противников Российской империи. Сейчас и Румыния, и Болгария вновь считают Россию врагом: Румыния хочет присоединить к себе бывшую советскую республику – Молдавию, а в Болгарии мало того, что глумятся над памятью погибших за её освобождение российских и советских солдат, так Болгария ещё и сорвала строительство «Южного потока» –  крупнейшего газопровода из России в Европу, который должен был пройти по её территории, нанеся России большой материальный ущерб. Впрочем, приехавший в мае 2018 года в Россию президент Болгарии вдруг «прозрел» и вспомнил, что его «визит происходит в канун символического праздника  140-летия освобождения Болгарии и победы в русско-турецкой войне, благодаря которой, по словам президента, Болгария «воскресла на карте Европы». Правда, прозвучало это в контексте просьбы возобновить строительство газопровода в Болгарию: быть членом ЕС и НАТО – хорошо, за компанию с ними плевать в Россию –  тоже ничего, но вот  без российского газа – плохо.

Когда разговор касается причин такого отношения бывших друзей и союзников к России, либеральная публика обычно приводит довод, что это последствия правления в этих странах тоталитарных коммунистических режимов, навязанных им Советским Союзом, эксцессы сталинизма, оккупация  этих стран Советским Союзом.

Что ж, учтём этот довод  и посмотрим, как вели себя эти страны сто лет назад, в 1918 году, когда ещё не было СССР, Сталина знал небольшой круг однопартийцев, а саму Россию сотрясала жестокая и кровопролитная гражданская война, и  у неё просто не было сил вмешиваться в дела других стран. Благо, сохранилось  интересное свидетельство поведения этих стран и их народов по отношению к России сто лет назад.

Но прежде чем познакомиться с этим потрясающим свидетельством, совершим экскурсию в более далёкое прошлое.

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

В 16 веке крупнейшей и сильнейшей державой была Османская империя, созданная турками. Она  включала в себя земли трёх континентов: Европы, Азии и Африки,  Чёрное море стало её внутренним озером, а земли нынешних Молдавии и Румынии входили в неё, имея лишь некоторую автономию. Но чрезмерное усиление Османской империи, войска которой осаждали даже столицу империи австрийских Габсбургов Вену, заставило целый ряд европейских государств объединиться в противостоянии ей. С XVIII века в этой антитурецкой  коалиции всё активней стала участвовать Россия. О некоторых русско-турецких войнах  того времени нам хорошо известно по биографии Александра Васильевича Суворова.

С  1806 по 1812 год длилась очередная русско-турецкая война, завершившаяся подписанием Бухарестского мирного договора, по которому часть Молдавии – Бессарабия отошла России, граница которой с Турцией с этого момента пролегла по реке Прут, а не по Днестру, как было ранее. От имени России договор подписал Михаил Илларионович Кутузов.

Кстати, в той войне с Турцией в составе Малороссийского гренадерского полка служили офицерами два брата Агте. Один из них, Егор Андреевич, чей портрет находится в Военной галерее Зимнего дворца в Петербурге, за сражение при Батине был награждён орденом святого Георгия 4-го класса. Так что я в понимании наших поклонников «общечеловеческих ценностей», призывающих Россию каяться за всё и вся, тоже потомок оккупантов, хоть и другого времени…

В 1826 году в городе Аккермане была подписана Аккерманская конвенция – русско-турецкое соглашение, по которому, в частности,  в Дунайских княжествах (автономные образования на территории нынешней Румынии и части Молдавии) восстанавливалось самоуправление с выборностью господарей (правителей) только из местной знати. В этой же конвенции Османская империя признавала переход к России Сухума! Эх, не спросили турки Саакашвили!..

Русско-турецкая война 1828–1829 годов завершилась подписанием Адрианопольского мирного договора, согласно которому существенно расширялась автономия Дунайских княжеств (Валахии и Молдавии), а Россия становилась гарантом этой автономии. Также Турция признавала присоединение к России Грузии, Имеретии, Мегрелии и Гурии (Не было тогда единой Грузии!), всего черноморского побережья Кавказа до северной границы Аджарии, а также ряда крепостей, в том числе Ахалкалаки (В 2007 году российскую базу в Ахалкалаки нынешние власти Грузии выдавливали самым подлым образом.).

После поражения России в Крымской войне она потеряла южную часть Бессарабии, а гарантии России правам Дунайских княжеств были заменены гарантиями семи держав, подписавших Парижский мирный договор, зафиксировавший итоги Крымской войны.

В 1862 году произошло слияние Молдовы и Валахии и образование единого Румынского княжества, правда всё ещё находившегося «под верховной властью Порты», то есть Турции.

1877 год. Новая русско-турецкая война. Её результатом – результатом побед русского оружия и гибели десятков тысяч русских солдат стали обретение независимости Болгарией и Румынией, а также присоединение к России Аджарии с портом Батум. Берлинский конгресс в 1878 признал полную независимость Румынии и принадлежность России ранее отторгнутой от неё южной Бессарабии.

Думал ли мой прадед, награждённый за ту войну «анненской» саблей (орден св. Анны 4-й степени крепился к эфесу холодного оружия) с надписью «За храбрость», устанавливая осадные орудия против турецкой крепости Никополь на Дунае, что для нынешних государственных деятелей Молдавии, Румынии да и Болгарии он оккупант? Так что я дважды потомок русских «оккупантов».

Первая мировая война. Румыния долго выжидала, кто же выиграет, и в 1916 году после разгрома австро-венгерской армии войсками генерала Брусилова решила вступить в войну на стороне Антанты и… тут же потерпела страшное поражение от германских и австрийских войск. Пришлось России спасать Румынию от полного разгрома, а русским войскам держать протяжённый румынский фронт. Вообще, о боеспособности румынской армии лучше всего говорит анекдот, родившийся, видимо, в годы Второй мировой войны (возможно, и в другое время):

Начальнику германского Генерального штаба докладывают, что Румыния вступила в войну, на что он отвечает:

– Пошлите на румынский фронт десять дивизий!

– Но она вступила в войну на нашей стороне!

– Тогда пошлите двадцать дивизий!

В 1916 году в подобную ситуацию попала Россия.

Не внеся существенного вклада в победу Антанты (скорее, напротив) Румыния в результате войны увеличила свою территорию и население более чем в два раза за счёт проигравших войну государств. Это оккупацией, естественно, никто не считает.

Но вот в России произошла революция, началась гражданская война, и Румыния показала себя во всей своей «красе», отблагодарив Россию оккупацией территорий бывшей Российской империи, захватив земли Бессарабии аж до Днестра.

СВИДЕТЕЛЬСТВА ОЧЕВИДЦА

А сейчас о том самом удивительном свидетельстве, о котором я упомянул выше.

В 1920-х годах  ХХ века эмигрировавший из России один из основателей и лидеров партии кадетов Иосиф Владимирович Гессен стал собирать среди русских эмигрантов их записки, дневники, воспоминания, повествующие о дореволюционной России, о революции и Гражданской войне. Затем он опубликовал их. Получилось многотомное издание под названием «Архив русской революции». Хотя это издание хорошо известно и даже переиздано в России в начале 90-х годов ХХ века, я редко наталкиваюсь на ссылки на него. Видимо, оно слишком объёмно, чтобы найти там то, что нужно современным авторам. Мне повезло, и в 16 томе «Архива», изданном в Берлине в 1925 году (Переиздано в 1993 году издательством «Терра»), мне попались воспоминания некоего Владимира Майбородова, называющиеся «С французами». Уточнить биографию автора мне не удалось из-за распространённости фамилии, но ясно, что он был не рядовым участником белого движения на юге России. В 1918 году его назначают начальником одного из уездов Херсонской губернии, и он отправляется к месту  службы вместе с полком высадившихся в Одессе французов; вместе с ними отступает в Одессу от приближающейся Красной Армии; с ними же эвакуируется из Одессы сначала в оккупированную румынами Бессарабию, затем в Румынию и Болгарию. Вот о его впечатлениях, о румынской и болгарской действительности и пойдёт дальше речь.

Итак, слово очевидцу, прибывшему в Аккерман (Белгород-Днестровский), уже занятый румынами.

«…Я отправился по знакомым мне местам к центру города. Тут я обратил внимание на то, что все русские вывески были сняты и заменены румынскими, на улицах же всюду раздавалась русская речь, и не было слышно ни одного румынского слова, румынских войск и полиции почти не было видно… Скоро я вышел к базарной площади. Одет я был во французскую форму, и на меня, как и на других французов, с любопытством оглядывались местные жители…  Я  с кем-то заговорил по-русски, публика была очень удивлена этим, и скоро вокруг меня собралась большая толпа; я стал расспрашивать о румынских порядках. Все единодушно стали ругать румын, которые пришли  сначала помогать русским против большевиков, а потом объявили Бессарабию присоединённой к Румынии…

Вообще, как на херсонском берегу предметом разговоров и общей ненависти были большевики, так на бессарабском берегу такой же популярностью пользовались румыны. Жители той и другой местности с нетерпением ожидали – херсонцы прихода румын для освобождения от большевиков, а бессарабцы – большевиков для освобождения от румын. Большевиков в Аккермане почти не знали и рассказам про их подвиги и систему управления не верили, но зато отлично видели и чувствовали на себе любостяжательность румын, которые увозили к себе всё ценное и развели страшное взяточничество. Кроме того, стеснительные законы, издаваемые для управления оккупированной страной, не могли не раздражать местного населения.

Материальное благополучие почти всех русских было разрушено: чиновники были уволены от службы и выброшены буквально на улицу, землевладельцы потеряли свои земли по новому аграрному закону, крестьяне разочаровались в возможности устраивать «аграрные беспорядки» и, не веря аграрным законам, отказались по большей части от принятия помещичьих земель, учебные заведения были закрыты, и дети болтались без дела. Все терпели большую нужду и не знали, из каких источников черпать средства для жизни. К этому присоединилась боль от оскорбления русского национального чувства и достоинства, поэтому все с озлоблением говорили о румынах и, когда я заговорил о большевиках, то мне отвечали на это, что ещё неизвестно, что хуже…

Местная пресса под румынским владычеством совсем заглохла, и выходящие газеты на румынском и русском языках не удовлетворили бы, пожалуй, читателя и в 17 веке – до того они были скудны и неясны по своему содержанию. При этом значительная часть каждого номера заполнялась официальными распоряжениями и сообщениями о действиях различных должностных лиц… Причём, с одной стороны напыщенность, а с другой – страшное взяточничество и произвол румынских чиновников возбуждали со стороны местного населения полное к ним презрение. Никто из местных жителей, а особенно молдаване, не называли их иначе как «цыгане».  На пребывание их в Бессарабии смотрели, как на явление чисто временного характера, и мирились с ними лишь в силу необходимости».

Полагаю, что приведённые впечатления о румынском пребывании в Бессарабии комментировать не требуется: они говорят сами за себя. Пожалуй, надо лишь добавить, как относились к этому французы.  Так, о взглядах командира полка, в  котором находился автор приведённых воспоминаний, говорится:  «…В Бессарабии он видел, несмотря на присутствие румын, неотделимую часть России и был уверен, что присутствие румын временно». И далее: «Французов, вообще, поразило то, что в Аккермане  и его уезде всё население, которое им пришлось видеть, было чисто русское, и они не скрывали своего возмущения по поводу румынских претензий на Бессарабию… От местных жителей они узнавали про поведение и политику румынских властей и, возмущаясь этим, писали об этом домой».

Итак, территория Бессарабии перешла от Турции (Османской империи) к России в 1812 году, на основании двухстороннего договора. Самостоятельных государств Молдавия и Румыния тогда просто не было. В 1918 году Бессарабия была оккупирована Румынией, а в 1940 году вновь отошла законному владельцу – России, точнее, её преемнику – СССР.

Если вы принудили грабителя вернуть отобранный им ранее у вас кошелёк, то это не означает, что грабителем стали вы, а не ограбивший вас субъект, даже если он при возвращении вами своего кошелька и будет вопить на весь белый свет: «Грабят!».

Никакой суверенной Молдавии тогда и в помине не было: территориально она сформировалась как Молдавская Советская Социалистическая Республика в составе СССР, который и включил в её состав отобранную у Румынии Бессарабию, а после его распада не сумела даже сохранить свою целостность, потеряв Приднестровье.

ВОТ ТАК «БРАТУШКИ»!

Но послушаем же дальше рассказ нашего русского «француза», прибывшего уже в Болгарию, в Варну.  Итак, о «братушках» и  вечной «вине» России.

Болгария в Первую мировую войну была на стороне Германии и Австро-Венгрии, и по этой причине сейчас оккупировалась французами, что накладывало свой отпечаток на взаимоотношение местных жителей с обладателями французской военной формы. «Болгаре были настороже и немного сторонились от французов. Но затем это прошло, и при всяком удобном случае они старались вступать с нами в разговоры. Когда же узнавали,  что я русский, то выражали свою неподдельную радость. Ко мне часто подходили на улицах и старались узнать от меня, как теперь относится к болгарам русский народ, простит ли он им когда-нибудь их измену…

В Варне вообще было очень много людей, которые окончили русские учебные заведения, или просто жили в России, поэтому их очень интересовало всё, что там теперь происходит, причём, во время разговора они себя чувствовали сконфуженно и всячески старались убедить, что в измене Болгарии виноват Фердинанд (Фердинанд I Кобургский, царь Болгарии из немецкого рода Саксен-Кобург-Готов(!). После первой мировой войны эмигрировал в Германию. Умер в Кобурге в Баварии в 1948.  – В.А.), а не болгарский народ. Из личных наблюдений я вывел заключение, что старики, помнящие Русско-Турецкую войну, все искренне расположены к России, а молодое поколение, наоборот, не только не чувствует признательности и благодарности, а как бы даже старается подчеркнуть, что и без нашей помощи они бы достигли всего, да может быть – ещё и лучше…  Свои взгляды они старались высказывать при всяком удобном и неудобном случае, умышленно афишируя свои убеждения. При мне, помню, как-то не выдержал один старый болгарин и, постучав по голове желторотого оратора, утверждавшего, что Болгарии Россию благодарить совершенно не за что, спросил его:

– А  шта, бре, имаш на глава та?

– Шапку, – отвечал с недоумением спрошенный.

– Да, а если бы не Россия, то до сих пор носил бы фес (турецкий головной убор – В.А.), – с возмущением заметил старик к всеобщему удовольствию слушателей».

Русский старичок, участвовавший в освобождении Болгарии, а затем служивший при русском  консульстве в Варне рассказывал, что «Несмотря на свой преклонный возраст, после объявления выступления Болгарии (вступления в войну на стороне Германии в 1915 году – В.А.) он был интернирован и претерпел с другими русскими массу лишений от тех, за кого он в 1878 – 1879 г.г. (в тексте ошибка, война была в 1877 – 1878 годах – В.А.) проливал кровь.

– Больше всего обидно было, - говорил он, - то, что лица, которые лично были облагодетельствованы Россией, проявили к нам столько злобы, сколько не мог проявить человек, чем-либо обиженный или пострадавший от России.

Он показал мне на улице небольшого роста коренастого братушку, который сбил у него с  головы форменную русскую фуражку и, сорвав с неё русскую кокарду, растоптал её».

Другая история ещё более потрясает. Её поведал автору учившийся и долго живший в России инженер по фамилии П…, брат которого был капитаном на болгарском  пароходе, а их отец был русским, оставшимся после Русско-Турецкой войны в Болгарии. «По рассказам моего знакомого инженера, брат его, как и всякий болгарский подданный, принимал горячее участие в политической жизни и перед выступлением Болгарии на каком-то собрании своей партии, голосовавшей за объявление войны России, спросил лидера этой партии:

– А что же вы будете делать с могилами 200000 русских, пожертвовавших свою жизнь за освобождение Болгарии?

– Будем с… ходить на них, – был ответ на его вопрос. Тут же П. влепил пощёчину потерявшему  всякий стыд и совесть политику и после этого вскоре был посажен в тюрьму как русофил, и был освобождён из неё лишь по приходе французских войск».

Эти свидетельства не хочется даже комментировать, да и нет нужды: они говорят сами за себя. Но не напоминает ли описанное Вам, уважаемый читатель, тот антироссийский шабаш, продолжающийся и даже усиливающийся в последние годы в странах Восточной Европы, в государствах Прибалтики, на Украине, в той же Молдавии, а также в Грузии…  Всех-то Россия и Советский Союз как её ипостась оккупировали, всех мучили. Поэтому сносятся памятники советским солдатам, освобождавшим эти страны от нацистской Германии, оскверняются их могилы. Те же речи,  что мы бы и сами с Гитлером (вариант – с турками и др.) совладали, да русские нам помешали,  всю славу украли и свободы лишили, а то бы мы его лихо так одной левой бы уложили, скромно умалчивая о том, что вряд ли бы смогли, лёжа под ним,  пошевелить хоть мизинцем. Похоже, что для этих «демократических» стран и их идейных лидеров Гитлер и германский нацизм – просто духовные братья, родная кровь. Да, «великую свободу» имели бы они все под нацистами, не будь ненавистных русских и советских!

Но вот незадача для критиков советской оккупации. Приведенные выше цитаты свидетельствуют о том, что подобное отношение к России вызвано отнюдь не преступлениями коммунистического режима, ужасных большевиков и «злодея» Сталина. Ибо даже в одной из самых близких России по духу стран – Болгарии русофобия культивировалась ещё тогда, когда Россией правил  государь-император Николай II – внук освободителя этой страны российского императора Александра II, когда в той же Болгарии ни о большевиках ни о Сталине никто просто не слышал. Да и о российской или тем более советской оккупации каких-то стран в 1918 году речь не шла, так как Россия тогда сама подвергалась оккупации войсками разных стран: Германии, Франции, Великобритании, Турции, Греции, США, кричащих ныне о российской оккупации Польши и Румынии,  а русофобия, тем не менее, процветала. Или, может быть, верно говорится: «Не делай добра – не получишь зла!». Известное изречение, не правда ли? И страшное по своей сути! Не хочется всё же следовать ему…

СОЮЗНИКИ

Но прежде чем завершить разговор о русских «оккупантах» и наших «братушках», приведу ещё некоторые моменты из всё того же повествования «С французами», которые раскрывают интересные особенности отношения Франции к своему союзнику в Первой мировой войне. Именно Россия и Франция в 1891  созданием франко-русского союза положили начало существованию знаменитой Антанты (от французского Entente cordiale – сердечное согласие). Это «согласие» втянуло Россию в Первую мировую войну и многие другие беды, но вот насколько оно было сердечным? Начиная с того, что французский посол в России во время войны буквально давил на русское правительство, постоянно требуя более активных действий русской армии с целью отвлечения германских войск с западного фронта, то есть в основном из Франции. Следуя союзническим обязательствам Россия, чтобы спасти от захвата немцами Париж, в августе 1914 начала неподготовленное наступление в Восточной Пруссии и потеряв для спасения Франции только под прусским городком Сольдау 110 тысяч солдат, о чём русский военный министр прямо и сказал французскому послу, требовавшему от него новых наступлений. Затем часть русских солдат вообще отправили во Францию и на Солоникский фронт в Грецию, естественно, в полное подчинение командованию Франции и Англии (Великобритании). Возвращавшихся с Солоникского фронта солдат и встретил в Болгарии автор цитируемых воспоминаний. Вот что он пишет об этом:

«Некоторое довольно продолжительное время русские части после революции совершенно не разлагались, и только под влиянием прибывших из России агитаторов и получаемых распоряжений началась известная всем картина развала войск. К сожалению, большое участие проявили  и французы, возбуждавшие солдат против офицеров. Скоро же они и сами не рады были, так как солдатская масса настолько распустилась, что сами французы не знали, что с ними делать. Когда же они увидели, что их поведение угрожает и их армии, то моментально бросили всякие церемонии и приняли самые решительные меры.

Они включили всех, кто желает служить по-прежнему и продолжать войну, в первую категорию; затем тех, кто не желает сражаться, но согласен выполнять всякую работу записали во вторую категорию и, наконец, из тех, кто не желали ничего делать и выставили требование о немедленном мире «без аннексий и контрибуций», составили третью категорию. Первая категория была принята  на полное содержание на одинаковых с французами условиях, вторая была подвергнута всевозможным ограничениям, главным образом в пище, а к третьей применены самые суровые меры – им прекратили отпуск продуктов и посадили за колючую проволоку. Менее упорные быстро стали переходить во вторую категорию, а некоторые, стоя на своём, отказывались выполнять какие-либо требования. Французы таких подвергали самым жестоким наказаниям, например, закапывали по шею в землю на солнечном припёке и оставляли так на долгое время. Такими мерами они скоро заставили взбунтовавшуюся солдатскую массу подчиниться дисциплине».

Вот вам и цивилизованный запад! Почему русские солдаты были обязаны сражаться и умирать за Францию да ещё на чужой земле? Их послало туда царское правительство; после отречения Николая II армия была свободна от присяги ему. Пусть потом присягнули Временному правительству, но и оно исчезло после 25 октября 1917 года. Эти люди ничем Франции не были обязаны, и после заключения Брестского мира между Россией и Германией их обязаны были либо отправить на родину, либо интернировать и всех содержать (причём не голодными) в лагерях до конца войны, а не пытками заставлять воевать за себя или работать на себя. Вот, например, чехословацкий корпус, созданный из военнопленных Австро-Венгерской армии и находившийся в России, пожелал воевать на Западном фронте – так его повезли через всю страну во Владивосток для эвакуации. На приказ Троцкого разоружиться (требование вполне справедливое: огромная масса чужих солдат перемещается по стране – мало ли что, хотя многие историки считают это требование провокацией) корпус поднял мятеж, захватил Транссибирскую магистраль с прилегающими районами, участвовал в Гражданской войне, сдал верховного правителя России Колчака на верную гибель и, так как мировая война уже завершилась, отбыл из России прямо к себе на родину, прихватив часть золотого запаса России и много другого «барахлишка».  И ничего: плохой Троцкий, а они хорошие! Никто чехов не зарывал живьём в землю, принуждая воевать за большевиков. Или созданная на территории Советского Союза в годы Второй мировой войны польская армия генерала Андерса… Ну, не захотели поляки воевать с Гитлером рядом с советскими солдатами, пожелали уйти к англичанам и свободно ушли через Иран. А почему русские солдаты не имели права вернуться из Франции в Россию? И не надо возвышенно говорить о союзническом долге. Ответов два и они гораздо проще и омерзительней. Во-первых, русские солдаты на Западном фронте – оплата русской кровью кредитов, взятых царским правительством у Франции и Англии, а раз оплачено – надо отрабатывать даже ценой человеческой жизни. Во-вторых, плевать хотели западные страны на всякую гуманность, порядочность и прочие «права человека», когда речь идёт об угрозе их интересам. Интересно, что ни Ельцина, ни Черномырдина не зарывали в землю на солнцепёке, требуя вернуть царские кредиты той же Франции – ан нет, расстарались ублажить бывших союзников, выплатили валютой. Кровь же русских солдат, погибших за Францию, как оказалось, ничего не стоит!

Почему же сейчас во многих странах вновь разжигается ненависть к России? Почему ненавидели Россию царскую, советскую, ненавидят нынешнюю. Откуда эти истерические вопли со всех сторон про угрозу со стороны России, которой сейчас и внутренних проблем хватает? Почему популярно кричать об оккупации Россией Прибалтики, Польши, Украины, Грузии, где даже создан школьный учебник о двухсотлетней(!) российской оккупации, да и той же Молдавии? Что, Россия единственная в истории и мире, кто присоединял территории, завоёвывал страны. Давно ли перестали быть английскими колониями Ирландия, Мальта, Индия, Египет…, а французскими –  Вьетнам, Алжир…  Почему никто не кричит про захваченные США свыше полутора веков назад мексиканские земли: Калифорнию, Техас, Нью-Мексико?..

А всё, на мой взгляд, просто. Зависть и ненависть – две подруги. Всего-то у России много: земли, пресной воды, полезных ископаемых, леса – вот её и ненавидят. Кроме того, когда человеку плохо, он ищет виноватого на стороне. Двадцать лет назад страны социалистического лагеря и республики СССР, устремляясь в сторону Запада надеялись, что теперь они все заживут не хуже Англии, Германии, Швеции, Швейцарии… Такие же настроения, кстати, были распространены и в России. Реальность оказалась более суровой: в мировой глобализированной экономике ни прибалтийским государствам, ни Грузии, ни Молдавии места не оказалось. А тут ещё мировой кризис! Экономики этих стран начали сыпаться, а население роптать, особенно молодёжь, и покидать свои страны, отправляться на заработки в чужие края. Кто виноват в этом? Ни одна правящая элита никогда не признается в своей вине. Нужен виновный, нужен враг: внутренний и внешний. Вот внешний и нашёлся в лице России  – обязана  делиться своими богатствами, поскольку мы были раньше в её составе или её союзниками. Так думают в государствах Восточной Европы, Закавказья, Средней Азии. Отсюда постоянные всхлипы о российской и советской оккупации. Дальше на запад считают проще: если нам что-то надо, оно должно принадлежать нам ибо мы есть пуп земли, центр вселенной и, вообще, самые-самые. Ну и что, что это что-то (природные ресурсы) находится в России: должно быть нашим, а аборигены только мешают «продвижению цивилизации» – ату их, как американских индейцев! Вслух об этом не говорят  – говорят о демократии, о правах человека, об искоренении в мире тоталитаризма и терроризма, поощряют разговоры о «страшной, злобной» России, о советской и российской оккупации разных стран, на практике же превращая всю эту пустую болтовню в простые формулы: «Что твоё, то моё. Деньги ваши стали наши». Коротко сказать: идёт жестокая не на жизнь, а на смерть борьба за уменьшающиеся ресурсы планеты. Ждать в этой борьбе джентльменского поведения, порядочности, справедливости и доброты так же наивно, как пытаться спастись от голодного крокодила выкрикиванием заповеди: «Не убий!». Забывать об этом не стоит. В том числе, выбирая себе союзников и «братушек».

 

Агте Владимир Сергеевич, член Союза журналистов России